Постановления

При определении срока полезного использования общество применило специальные коэффициенты в бухгалтерском учете, уменьшив количество лет полезного использования путем деления сроков полезного использования на ускоренные коэффициенты к Классификации основных средств. Довод общества о том, что срок полезного использования имущества определен в соответствии с пунктом 20 ПБУ 6/01 равным сроку договора лизинга, обоснованно не принят судами, поскольку установлено, что спорное имущество не выбыло из пользования общества после окончания срока лизинга. Из этого следует, что срок полезного использования обществом имущества превышает срок, оговоренный в договоре лизинга.

Судом кассационной инстанции не установлено неправильного применения норм материального права при проверке судами размера доначисленного налога на прибыль. В связи с чем довод общества о необходимости при доначислении налогов применять расчетный метод не может быть принят во внимание, так как названные в подп. 7 п. 1 ст. 31 НК РФ основания для определения суммы налога расчетным путем у инспекции отсутствовали, доначисление налога произведено налоговым органом на основании первичных документов.

Пенсионным фондом в адрес предпринимателя выставлено требование об уплате недоимки по страховым взносам на обязательное пенсионное страхование в размере 121 299,36 руб., пени в сумме 11 052,40 руб. период со 02.04.2015 по 12.02.2016, всего: 132 351,76 руб. Считая данное требование незаконным, поскольку имеются переплаты за предыдущие периоды, предприниматель обратился с заявлением в арбитражный суд, который требования предпринимателя удовлетворил частично.

Судебные инстанции пришли к выводу о доказанности налоговым органом факта получения налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды, так как документы, представленные предприятием в обоснование своего права на применение налоговых вычетов по НДС по сделкам со спорным контрагентом содержат недостоверные и противоречивые сведения, что свидетельствует о формальном документообороте; налоговым органом доказан факт отсутствия реальных хозяйственных отношений предприятия с названным контрагентом; МУППЭС не проявлена должная осмотрительность при выборе контрагента.

Отклоняя доводы инспекции об отсутствии в актах выполненных работ указания на конкретный объем работ, суды верно указали на отсутствие в нормах налогового законодательства Российской Федерации и законодательства о бухгалтерском учете таких требований. Сами по себе акты являются первичными учетными документами, на основании которых произведенная хозяйственная операция принимается к бухгалтерскому учету. Суды учитывали, что фактическое оказание услуг по сбору информации о деятельности организаций: проверка деловой репутации и кредитоспособности, мониторинг финансового состояния, и т.п., подтверждено, в том числе, свидетельские показаниями физических лиц.

Судом апелляционной инстанции правомерно отмечено, что поскольку срок фактического использования приобретенных заявителем основных средств у предыдущего собственника превышает этот срок его полезного использования и указанное не оспаривается налоговым органом, то заявитель вправе самостоятельно определять срок полезного использования этих основных средств с учетом требований техники безопасности и других факторов.

Удовлетворяя требования общества при повторном рассмотрении дела, суды пришли к выводу о недоказанности налоговым органом отсутствия реальных хозяйственных операций между партнерами, о непредставлении налоговым органом доказательств наличия признаков недобросовестности в действиях налогоплательщика, признаков согласованных действий налогоплательщика и его контрагента, направленных на получение необоснованной налоговой выгоды.

Довод налогового органа о том, что режим работы, отраженный в трудовом договоре, а также табели учета рабочего времени недостоверен, поскольку не соответствует режиму работы автомойки и не сопоставим с количеством наемных работников, занятых в оказании услуг по мойке транспортных средств, в связи с чем при расчете ЕНВД за спорные периоды необходимо исходить из количества работников, включая предпринимателя, равного 2, суды правомерно отклонили. Как верно указали суды, налоговым органом не представлено доказательств, подтверждающих предположения инспекции о том, что указанные в табелях работники осуществляли мойку автомашин полный рабочий день, о том, что табели рабочего времени не соответствуют фактически отработанному работниками времени.

Суды правомерно указали, что обоснованность расходов, учитываемых при расчете налоговой базы, должна оцениваться с учетом обстоятельств, свидетельствующих о намерениях налогоплательщика получить экономический эффект в результате реальной предпринимательской или иной экономической деятельности. При этом речь идет именно о намерениях и целях (направленности) этой деятельности, а не о ее результате; обоснованность получения налоговой выгоды, как отмечается в названном постановлении, не может быть поставлена в зависимость от эффективности использования капитала.

За непредставление страхователем в установленный срок либо представление им неполных и (или) недостоверных сведений, предусмотренных пунктом 2.2 статьи 11 названного Закона, к такому страхователю применяются финансовые санкции в размере 500 рублей в отношении каждого застрахованного лица. Принцип соразмерности, выражающий требования справедливости, предполагает установление публично-правовой ответственности лишь за виновное деяние и ее дифференциацию в зависимости от тяжести содеянного, размера и характера причиненного ущерба, степени вины правонарушителя и иных существенных обстоятельств, обусловливающих индивидуализацию при применении взыскания. Указанные принципы привлечения к ответственности в равной мере относятся к физическим и юридическим лицам.

Судебные инстанции полностью поддержали позицию индивидуального предпринимателя. Как подчеркнул Арбитражный суд Уральского округа, налогоплательщиком напротив представлены надлежащие доказательства проверки реальности существования контрагентов и их благонадежности.

Судами установлено, что в материалах дела отсутствуют доказательства согласованности действий общества с контрагентами, направленной на получение необоснованной налоговой выгоды в отсутствие реальной хозяйственной деятельности. Ввиду изложенного суды пришли к правомерному выводу о необоснованности начисления налогоплательщику спорных сумм НДС, соответствующих пеней и налоговых санкций. Предприниматель смог сохранить 23 млн руб.

Суды двух инстанций сделали обоснованный вывод о том, что установленные обстоятельства в их совокупности и взаимосвязи свидетельствуют об отсутствии у контрагента общества реальной финансово-хозяйственной деятельности; о невозможности реального осуществления налогоплательщиком хозяйственных операций с данным контрагентом с учетом отсутствия у последнего необходимых условий для достижения результатов соответствующей экономической деятельности.

Суды пришли к выводу, что спорное решение налогового органа вынесено с соблюдением норм действующего законодательства Российской Федерации и не нарушает законных прав и интересов заявителя в сфере экономической деятельности. Отклоняя довод заявителя о нарушении процедуры проведения экспертизы, суды исходили из того, что налогоплательщик был заблаговременно ознакомлен с экспертным исследованием и имел возможность настаивать на проведении повторной экспертизы, имел возможность заявить свои доводы относительно процедуры проведения экспертизы, однако таковых доводов заявлено не было ни на стадии подачи возражений на акт проверки, ни на стадии рассмотрения дополнительных мероприятий налогового контроля. Нарушений процедуры рассмотрения материалов налоговой проверки со стороны налогового органа судами не установлено.

Компания указала, что инспекция истребовала документы без указания реквизитов конкретной сделки вне рамок проведения налоговых проверок, в связи с чем неисполнение требования и непредставление документов не может признаваться налоговым правонарушением. Довод налогоплательщика о том, что в соответствии с требованием о представлении документов (информации) невозможно идентифицировать конкретную сделку, правомерно признан судами необоснованным и противоречащим положениям Федерального закона от 06.12.2011 г. № 402-ФЗ и ст. 169 НК РФ, поскольку сведения выставленного заявителем счета-фактуры позволяют определить совершаемую операцию и, соответственно, сделку с налогоплательщиком, при исполнении которой осуществляется подлежащая налогообложению реализация товаров (работ, услуг).

Суды признали, что налоговые обязательства общества определены недостоверно, что привело к завышению размера расходов по налогу на прибыль и налоговых вычетов по НДС. В соответствии с п. 8 Постановлении Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 г. № 53 налоговые обязательства подлежат определению с учетом действительности экономического смысла сделок и реальной стоимости товара. При этом суды правомерно учли, что налоговым органом не опровергнут факт приобретения обществом товаров и их последующая реализация. В связи с этим суды признали правильным произведенный инспекцией расчет реальных расчетов общества исходя из данных о стоимости ввезенного на территорию Российской Федерации товара с учетом сделанной поставщиком наценки, а также дополнительных расходов (транспортных, складских, страховых и т.п.).

В случае установления судом рыночной стоимости земельного участка такие сведения подлежат внесению в государственный кадастр недвижимости с момента вступления решения суда в законную силу и подлежат использованию для целей налогообложения с момента их внесения в государственный кадастр недвижимости (статья 24.20 Закона об оценочной деятельности).

Отказывая в удовлетворении требований, суды исходили из того, что налоговый вычет относится к операции реализации проекта строительства АС в Республике Болгария. Возможность вывоза оборудования не утрачена. В силу п. 3 ст. 172, п. 10 ст. 165 НК РФ и учетной политики, налогоплательщик не вправе до момента реализации проекта строительства АЭС или продажи оборудования, заявлять суммы НДС, предъявленные при его приобретении и за услуги хранения в состав вычетов, поскольку оборудование и его хранение непосредственно связаны с осуществлением экспортных операций.

В соответствии с принятой в обществе учетной политикой при начислении амортизации основных фондов применяются единые с налоговым учетом сроки полезного использования. Состав амортизационных групп определяется в соответствии с Постановлением Правительства РФ от 01.01.2002 г. № 1. Нормы амортизации рассчитываются исходя из нижней границы срока полезного использования, определенного для амортизационной группы. С учетом вышеизложенного, суды первой и апелляционной инстанции пришли к правомерному выводу, что общество правильно рассчитало сумму амортизационных отчислений в отношении спорных объектов и, соответственно, правильно определило налоговую базу по данным объектам, исходя из их остаточной стоимости, сформированной в соответствии с установленным порядком ведения бухгалтерского учета, утвержденным в учетной политике общества согласно п. п. 1, 3 ст. 375 НК РФ.

Суть налоговых претензий к индивидуальному предпринимателю сводится к отсутствию целей делового характера по поставке ему товара. Кассационная коллегия считает, что выводы судов первой и апелляционной инстанций в обжалуемых решении, постановлении об обоснованности получения ИП налоговой выгоды и незаконности обжалуемого решения налогового органа не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, а также сделаны при неправильном применении норм права, что в соответствии с ч. 1, 2, 3 ст. 288 АПК РФ могло привести к принятию неправильного решения, постановления и является основанием для отмены судебного акта.

Приходя к выводу о наличии оснований для освобождения общества от уплаты пени и штрафа, суды правомерно исходили из того, что общество руководствовалось разъяснениям Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации, данными в ответном письме от 15.07.2015 г. № 17-4/В-354 на обращение общества от 10.06.2015 г. № 18, согласно которым Минтруд России подтвердил позицию общества о включении доходов от оказания медицинских услуг застрахованным лицам по договорам ОМС в общие доходы от реализации при осуществлении основного вида экономической деятельности медицинской организации в целях исчисления и уплаты страховых взносов по пониженным тарифам.