Постановления

Довод кассационной жалобы о том, что уточненная декларация (уточнение № 3) была подана обществом после составления акта проверки, т.е. после окончания проверки, что исключает возможность прекращения всех действий налогового органа в отношении ранее поданной налоговой декларации (уточнение № 2), не может быть признан обоснованным, поскольку с учетом положений ст. 81, п. 2 ст. 88 НК РФ законодатель придает понятию "окончание проверки" иной смысл: под окончанием проверки понимается не буквальное окончание проведения тех действий, которые совершает налоговый орган до составления акта проверки, а полное завершение всех действий по проверке, заканчивающихся принятием решения, поскольку не имеет смысла продолжение всех действий в отношении той налоговой декларации, которая была уточнена налогоплательщиком.

По мнению налогового органа, субсидии получаемые субъектами предпринимательства, применяющими УСН из бюджета в виде возмещения затрат, связанных с временным социально-бытовым обустройством лиц, вынужденно покинувших территорию Украины, не указаны в перечне средств целевого финансирования (целевых поступлений) согласно ст. 251 НК РФ и должны учитываться получателями субсидий в составе доходов при определении налоговой базы. Действительно, в статье 251 НК РФ не поименованы средства, получаемые налогоплательщиками в рассматриваемом случае. Между тем, как установлено судами, спорные денежные средства, полученные предпринимателем на основании Постановлений Правительства Российской Федерации от 22.07.2014 г. № 692, от 26.12.2014 г. № 1516 имеют строго целевое назначение, носят компенсационный характер и предоставлялись ИП только после подтверждения им понесенных затрат, что не противоречит подпункту 14 пункта 1 статьи 251 НК РФ.

О необоснованности налоговой выгоды, в частности, могут свидетельствовать подтвержденные доказательствами доводы налогового органа о наличии таких обстоятельств, как невозможность реального осуществления налогоплательщиком хозяйственных операций с учетом времени, места нахождения имущества или объема материальных ресурсов, экономически необходимых для производства товаров, выполнения работ или оказания услуг, совершение операций с товаром, который не производился или не мог быть произведен в объеме, указанном налогоплательщиком, учет для целей налогообложения только тех хозяйственных операций, которые непосредственно связаны с возникновением налоговой выгоды, отсутствие необходимых условий для достижения результатов соответствующей экономической деятельности.

То обстоятельство, что между компаниями производились зачеты взаимных требований, при реальном совершении сделки не означает недобросовестность заявителя и его контрагента, поскольку такой способ расчетов не противоречит действующему законодательству и, кроме того, такой порядок оплаты товара в силу положений, установленных пунктом 1 статьи 172 НК РФ после 01.01.2006 г., не имеет правового значения для применения вычетов НДС.

Проверкой было установлено, что при осуществлении наличных денежных расчетов по оплате услуг сотовой связи в сумме 50 руб. (в том числе комиссия 10 руб.) через платежный терминал не выдан фискальный кассовый чек и не применена контрольно-кассовая техника, а в выданной квитанции отсутствуют реквизиты, обязательные для кассового чека. Не согласившись с указанными постановлением ИФНС, предприниматель обратилась в арбитражный суд. Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из того, что в действиях предпринимателя имеется состав вменяемого административного правонарушения. Суд апелляционной инстанции согласился с данными выводами, однако, установив, что при вынесении Управлением решения по жалобе предпринимателя исследованы обстоятельства, не имеющие отношения к рассматриваемому делу об административном правонарушении, чем нарушены требования статей 29.10, 30.7 КоАП РФ, признал незаконным и отменил решение Управления.

Инспекция пришла к выводу о неправомерном применении налогоплательщиком налоговых вычетов по НДС и необоснованном включении обществом в расходы документально не подтвержденных и экономически не обоснованных затрат по агентскому договору, заключенному с контрагентом, мотивируя тем, что хозяйственные операции реально налогоплательщиком и его контрагентом не осуществлялись, а их действия были согласованы и направлены на создание формального документооборота с целью получения необоснованной налоговой выгоды в виде уменьшения сумм налога, подлежащих уплате в бюджет, и получения налоговых вычетов. Но суд пришел к выводу о том, что инспекцией не представлено бесспорных доказательств совершения обществом умышленных действий, направленных на получения необоснованной налоговой выгоды.

Арбитры сделали вывод о том, что представленные налогоплательщиком документы по сделкам со спорными контрагентами не отвечают установленным требованиям и содержат недостоверные сведения об обстоятельствах, с которыми налоговое законодательство связывает правовые последствия, не могут являться основанием для принятия предъявленных обществу спорным контрагентом сумм НДС к вычету или возмещению, поскольку фактически со спорными контрагентами создан фиктивный документооборот с целью получения необоснованной налоговой выгоды, что также свидетельствует об участии общества в незаконной схеме ухода от налогообложения.

Обязанность уплачивать земельный налог возникает у такого лица с момента регистрации за ним одного из названных прав на земельный участок, то есть внесения записи в реестр, и прекращается со дня внесения в реестр записи о праве иного лица на соответствующий земельный участок. Суды пришли к обоснованному выводу о том, что лицо является плательщиком земельного налога за период, в течение которого оно значилось в реестре лицом, обладающим правом собственности на земельный участок, то есть до указанной даты у общества имелась обязанность по исчислению и уплате в отношении спорных земельных участков соответствующих сумм земельного налога.

При рассмотрении дела суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводам к выводам о нереальности хозяйственных отношений заявителя с поставщиком, спорный контрагент был использован налогоплательщиком для создания документооборота, направленного на завышение расходов в целях применения вычетов при исчислении НДС.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды исходили из тех обстоятельств, что налоговый орган при вынесении оспариваемого решения сделал обоснованные выводы о необоснованно предъявленных заявителем к вычету сумм налога на добавленную по взаимоотношениям с контрагентами и включении их в состав расходов по налогу на прибыль затрат по сделкам с указанными организациями.

Суды пришли к обоснованному выводу, что в рассматриваемом споре отдельные нарушения в оформлении товарно-транспортных накладных при наличии оформленных надлежащим образом товарных накладных не могут являться основанием для отказа в применении налоговых вычетов по НДС. В совокупности с иными имеющимися в деле доказательствами претензии инспекции к оформлению транспортных накладных не свидетельствуют о нереальности хозяйственных операций по приобретению лесопродукции.

Судом установлены обстоятельства, смягчающие ответственность за совершение рассматриваемого правонарушения, такие как незначительный период нарушения срока представления сведений, отсутствие умысла страхователя на совершение правонарушения и ущерба бюджету в результате совершения данного конкретного нарушения. Суд также пришел к выводу о явной несоразмерности штрафа характеру совершенного правонарушения. Штраф был уменьшен с 64 тыс. руб. до 2000 рублей.

Предприниматель, который применял УСН, в проверяемый период осуществил несколько сделок по покупке, а потом по продаже объектов недвижимости. При этом сам ИП полученную сумму дохода от продажи квартир не включил в налоговую базу по УСН. Суд установил, что ИП реализовал объекты недвижимого имущества, принадлежащие ему на праве собственности непродолжительное время; спорное имущество не использовалось им в личных целях либо в целях удовлетворения потребностей членов его семьи; сделки по реализации объектов недвижимости не были разовыми. Регистрация всех спорных объектов недвижимого имущества на физическое лицо без указания его статуса предпринимателя, как верно отмечено судом апелляционной инстанции, не свидетельствует о том, что приобретение данных объектов было произведено в личных целях, а не в рамках предпринимательской деятельности.

На основании оценки представленных доказательств суды пришли к правомерному выводу о том, что контрагенты компании имеют признаки фирм-однодневок, которые не осуществляли реальную хозяйственную деятельность в силу отсутствия необходимых условий (отсутствие персонала, основных средств, имущества помещений, транспортных средств и т.д.), поставку товара не осуществляли, взаимоотношения между контрагентами носили формальный характер.

Судами установлено, что помещения представляют собой ангары, в которых предоставляются торговые места. Согласно правоустанавливающим (инвентаризационным) документам арендуемые помещения имеют выделенную торговую площадь, а не выделенный торговый зал. Объекты были переданы в аренду как единое целое без выделения в них помещений складских, подсобных, административно-бытовых, для приема, хранения товаров и подготовки их к продаже, то есть как объекты для осуществления торговли, не имеющие торговых залов. Таким образом, в рассматриваемом случае невозможно применить критерий, предусмотренный для магазинов и павильонов (площадь торгового зала не более 150 квадратных метров).

Ссылка налогоплательщика на п. 5.9 Инструкции по учету запасов полезных ископаемых и составлению отчетных балансов по формам № 5-ГР и 5-ГР являлась предметом рассмотрения судов, и правильно отклонена, поскольку стандарт предприятия предусматривает ежемесячный учет количества добываемого полезного ископаемого и фактических потерь. При этом учет потерь ежеквартально у общества, предусмотренный пунктом 5.9 вышеназванной Инструкции не связан с особенностями технологического процесса добычи сульфидных медно-никелевых руд.

Применение налоговых вычетов по НДС, уплаченному при ввозе товара на таможенную территорию, возможно лишь при соблюдении соответствующих условий и наличии определенных документов. Суды установили и обществом не опровергнуто, что налогоплательщиком при проведении камеральной налоговой проверки по требованию налогового органа не представлены документы, подтверждающие право на предъявление к вычету 411 822 руб. НДС, уплаченного при ввозе товаров на таможенную территорию Российской Федерации. В частности, налогоплательщиком не были представлены по требованию налогового органа ГТД, контракт с иностранным продавцом, товаросопроводительные документы, документы, подтверждающие уплату НДС.

Решением Управления ПФР общество было привлечено к ответственности (опоздание со сроком сдачи СЗВ-М) в виде взыскания 22 500 руб. штрафа. Общество оспорило решение Управления в судебном порядке. Суды первой и апелляционной инстанций признали правомерным привлечение компании к ответственности. В то же время, оценив соответствующие обстоятельства, руководствуясь постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 30.07.2001 г. № 13-П, суды уменьшили размер начисленного штрафа до 12 500 руб.

Предприниматель не доказал, что им были предприняты все зависящие от него меры по проверке правоспособности и порядочности контрагента. Налогоплательщик, не воспользовавшийся своим правом обеспечить документальное подтверждение достоверности сведений, изложенных в документах, на основании которых он, в свою очередь, претендует на получение налоговых льгот, налоговых вычетов или иного уменьшения налогооблагаемой базы, несет риск неблагоприятных последствий своего бездействия. Оформление операций с вышеуказанным контрагентом в бухгалтерском учете налогоплательщика не свидетельствует об их реальности, а подтверждает лишь выполнение обязанностей по формальному учету хозяйственных операций.

на основании анализа движения денежных средств по расчетным счетам указанных контрагентов налоговым органом установлено, у данных организаций отсутствовали расходы на оплату заработной платы, коммунальных услуг, на аренду складских помещений, а также иные расходы, необходимые для осуществления реальной предпринимательской деятельности. При отсутствии персонала и иных условий, необходимых для полноценного осуществления предпринимательской деятельности, по расчетным счетам контрагентов заявителя отражены значительные обороты денежных средств. А поступающие денежные средства переводились на расчетные счета иных фирм, а в впоследствии перечислялись на карты физических лиц. Инспекцией установлено, что расчетный счет контрагентов использовались в схеме расчетов исключительно для создания формальной видимости осуществления расчетов и несения затрат в целях получения налоговой экономии, а не достижения положительного экономического эффекта.