Постановления

Суд пришел к выводу, что полученные предприятием субсидии не могут рассматриваться ни в качестве средств целевого финансирования (подп. 14 п. 1 ст. 251 НК РФ), ни в качестве целевых поступлений из бюджета (п. 2 ст. 251 НК РФ), поскольку целевой характер выплат проявляется в возложении на получателя бюджетных средств обязанности осуществлять их расходование в соответствии с определенными целями либо, если соответствующие расходы к моменту получения средств из бюджета уже осуществлены получателем, в полном или частичном возмещении понесенных расходов. В рассматриваемом случае предприятие не приобретало каких-либо товаров (работ, услуг), для оплаты которых ему были бы необходимы целевые бюджетные средства, а, наоборот, само оказывало услуги. Поэтому получаемые им из бюджета средства по своему экономическому содержанию представляют собой выручку за выполненные работы и оказанные услуги. При таких обстоятельствах является правильным вывод апелляционного суда о том, что рассматриваемые субсидии для целей исчисления налога на прибыль являются доходом налогоплательщика.

Налоговый орган указывает на то, что приобретенное имущество не оплачено налогоплательщиком. Вместе с тем, суды правомерно посчитали, что указанное обстоятельство обусловлено финансовым положением налогоплательщика и не может являться проявлением необоснованности налоговой выгоды. В соответствии со ст. 171 НК РФ оплата приобретенного имущества не является условием, необходимым для вычета суммы НДС, предъявленного поставщиком. Право покупателя на вычет суммы НДС, предъявленной поставщиком, корреспондирует с моментом определения налоговой базы у поставщика, не связано с фактом оплаты и возникает в день отгрузки товаров (работ, услуг) (подп. 1 п. 1 ст. 167 НК РФ).

Информация о регистрации контрагента в качестве юридического лица и постановке его на учет в налоговом органе, на что ссылается общество, носит справочный характер и не характеризует контрагента как добросовестного, надежного и стабильного участника хозяйственных взаимоотношений. Общество до заключения спорной сделки не выявило наличие у контрагента необходимых ресурсов, персонала; не проверило деловую репутацию, наличие допуска к выполняемым работам. Неосуществление мер по проверке контрагента, документов от его имени, является риском самого налогоплательщика, все неблагоприятные последствия такой ненадлежащей организации своей деятельности несет само юридическое лицо. Таким образом, общество взяло на себя риск негативных последствий в виде невозможности применить налоговую выгоду по документам от спорного контрагента, содержащих недостоверные сведения.

Опровергая проявление должной осмотрительности, налоговый орган вправе приводить аргументы о том, что налогоплательщик исходил лишь из коммерческой привлекательности сделки и не придавал значения добропорядочности контрагентов, а также доказывать, что налогоплательщик должен был знать о допускаемых контрагентами нарушениях. В свою очередь налогоплательщик может дать объяснение тому, какие соответствующие деловому обороту критерии учитывались им при выборе контрагента, доказывать свою осведомленность о том, каким образом (за счет каких ресурсов, с привлечением каких соисполнителей и т.п.) должен был исполняться договор.

Суды установили, что путевые листы не содержат информацию о маршруте движения автомобилей, показания спидометра и сведения о том, в каких целях использовался конкретный автомобиль; в отношении легкового транспорта путевые листы составлены на месяц; ссылка на товарно-транспортные накладные не подтверждена документально; разъездные ведомости с указанием маршрутов поездок составлены не в период совершения хозяйственных операций, а в более поздний период; в части ведомостей отсутствует указание на дату их составления. С учетом изложенного суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу, что на основании представленных документов невозможно установить связь между произведенными расходами на приобретение ГСМ и хозяйственной деятельностью общества и определить обоснованность спорных расходов.

О необоснованности налоговой выгоды могут свидетельствовать подтвержденные доказательствами доводы налогового органа о наличии, в том числе, следующих обстоятельств: невозможность реального осуществления налогоплательщиком указанных операций с учетом времени, места нахождения имущества или объема материальных ресурсов, экономически необходимых для производства товаров, выполнения работ или оказания услуг; отсутствие необходимых условий для достижения результатов соответствующей экономической деятельности в силу отсутствия управленческого или технического персонала, основных средств, производственных активов, складских помещений, транспортных средств. В случае наличия особых форм расчетов и сроков платежей, свидетельствующих о групповой согласованности операций, суду необходимо исследовать, обусловлены ли они разумными экономическими или иными причинами (деловыми целями).

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, суды обоснованно согласились с доводом налогового органа об отсутствии фактического раздельного учета операций, подлежащих обложению ЕНВД и по общей системе налогообложения, правомерно признав обжалуемое решение инспекции законным и обоснованным.

Обстоятельства: Оспариваемым решением общество привлечено к ответственности в виде штрафа, ему предложено уплатить суммы недоимки по НДС и налогу на прибыль, штрафа, пени.

Решение: В удовлетворении требования отказано, так как общество реализовало объекты недвижимого имущества взаимозависимому лицу, установлен факт занижения им выручки от реализации недвижимого имущества.

По итогам рассмотрения материалов проверки Управлением вынесено решение о привлечении Учреждения к ответственности, предусмотренной пунктом 4 статьи 17 Закона № 27-ФЗ, за несвоевременное предоставление отчета по форме СЗВ-М в виде уплаты финансовых санкций в размере 500 руб. в отношении 1094 застрахованных лиц за каждого, что составило 547 000 руб. Суды первой и апелляционной инстанций, полно и всесторонне исследовав документы, пришли к выводу об отсутствии у Пенсионного фонда оснований для привлечения ГБУЗ ТО к ответственности, поскольку несоблюдение страхователем установленного срока предоставления спорной отчетности Пенсионным фондом не доказано, при этом недостоверность и неполнота предоставленных сведений страхователю не вменяется.

Суды обоснованно признали неверным определение предпринимателем третьей амортизационной группы в отношении спорной сельскохозяйственной техники со сроком полезного использования 36 месяцев. При этом суды правильно указали, что предприниматель не вправе был самостоятельно уменьшить срок полезного использования, поскольку изменение срока полезного использования основного средства допускается только в случае реконструкции, модернизации или технического перевооружения (абзац 2 пункта 1 статьи 258 Налогового кодекса).

Денежные средства, полученные налогоплательщиком по договорам займа, фактически являлись предварительной оплатой (авансами) в счет будущей поставки товаров, в связи с чем налогоплательщик обязан был включить эти суммы в налоговую базу по НДС, относящуюся к тому налоговому периоду, в котором фактически эти платежи получены, принимая во внимание, что перечисленные денежные средства в качестве займов также не учитывались предпринимателем в налоговой базе по НДФЛ, пришли к обоснованному выводу о наличии у Инспекции правовых оснований для доначисления заявителю спорных сумм налогов, начисления пеней и привлечения к налоговой ответственности.

Если доход выплачивается иностранной организации в натуральной или иной неденежной форме, в том числе в форме осуществления взаимозачетов, или в случае, если сумма налога, подлежащего удержанию, превосходит сумму дохода иностранной организации, получаемого в денежной форме, налоговый агент обязан перечислить налог в бюджет в исчисленной сумме, уменьшив соответствующим образом доход иностранной организации, получаемый в неденежной форме. Обществом не представлены надлежащие доказательства (квитанции об оплате, платежные поручения либо соответствующие налоговые декларации, официально представленные финансовым ведомствам на территории Республики Казахстан и содержащие сведения о полученных доходах на территории Российской Федерации, информация уполномоченных органов) того, что налог с выплаченного на территории Российской Федерации дохода уплачен ТОО ASIA CENTRUM CAPITAL на территории Республики Казахстан.

Общество взяло на себя риск негативных последствий в виде невозможности применить налоговую выгоду по документам от спорного контрагента, не соответствующим требованиям вышеприведенных норм права, содержащих недостоверную информацию. Неосуществление мер по проверке правоспособности контрагента является риском самого налогоплательщика, все неблагоприятные последствия такой ненадлежащей организации своей деятельности несет само юридическое лицо. Спорные контрагенты не осуществляли реальной предпринимательской деятельности, и, соответственно, не исполняли налоговых обязанностей по сделкам, оформляемым от их имени. Судами двух инстанций обоснованно указано, что формальное представление документов не является безусловным доказательством правомерности получения вычетов по НДС при отсутствии надлежащих и достоверных доказательств, отвечающих требованиям статей 67, 68 АПК РФ.

Суды пришли к обоснованному выводу о том, что представленные обществом по финансово-хозяйственным операциям с поставщиком первичные учетные документы соответствуют требованиям статей 247, 252, 169, 171 и 172 НК РФ, а также статьи 9 Федерального закона "О бухгалтерском учете" для учета соответствующих затрат в составе расходов, уменьшающих облагаемую налогом на прибыль налоговую базу, и для применения налоговых вычетов по НДС в оспариваемых суммах, налоговым органом не опровергнуто совершение налогоплательщиком реальных хозяйственных операций, понесенные обществом расходы документально подтверждены, имеют производственный характер и направлены на получение дохода от реально осуществляемой предпринимательской деятельности.

Судом апелляционной инстанции указано, что объект капитального строительства достроен и введен в эксплуатацию 11.08.2014, спустя десять месяцев после перехода налогоплательщика на общий режим налогообложения, следовательно, товары, работы и услуги были приобретены для осуществления операций, облагаемых НДС. Товары (работы, услуги) приняты на учет в соответствии с бухгалтерским и налоговым законодательством. Налогоплательщиком предъявлены счета-фактуры, оформленные в соответствии с требованиями статьи 169 НК РФ. Согласно подпункту 1 пункта 3 статьи 346.16 НК РФ расходы на приобретение (сооружение, изготовление) основных средств в период применения УСН принимаются с момента ввода этих основных средств в эксплуатацию. Однако, подпункт 1 пункта 3 статьи 346.16 НК РФ не может быть применен в данных обстоятельствах, а общество не могло учесть суммы налога на добавленную стоимость, уплаченные при сооружении основного средства, так как момент ввода основного средства в эксплуатацию наступил не в период применения УСН, а когда общество уже находилось на общем режиме налогообложения, данное здание во время применения специального режима не эксплуатировалось.

В ходе проверки налоговым органом установлено, что контрагент не имеет материально-технических и трудовых ресурсов для осуществления своей деятельности; уплачивает налоги в минимальных размерах, создавая видимость ведения хозяйственной деятельности; не располагает численностью, транспортными средствами; из бухгалтерской и налоговой отчетности установлено, что отражение оборотов по реализации товаров в декларациях по налогу на прибыль и в декларациях по НДС не сопоставимы с реальными оборотами денежных средств. Проанализировав представленные в дело доказательства, суды первой и апелляционной инстанции обоснованно исходили из того, что совокупность представленных в материалы дела доказательств подтверждает наличие формального документооборота между компанией и деловым партнером.

Суд указал на необоснованность довода о не пропуске трехлетнего срока на обращение за возвратом налога за декабрь 2012 года (уплачен в январе 2013 года), поскольку спорная сумма образовалась в январе 2012 года при исполнении платежного поручения от 13.02.2012, также отметив, что поскольку с рассматриваемым заявлением общество обратилось 30.11.2015, то трехлетний срок заявителем пропущен. Также суд апелляционной инстанции поддержал выводы суда первой инстанции о том, что поскольку спорные суммы не являются налогом, а заявитель осуществлял перечисление собственных денежных средств в бюджет при отсутствии на то оснований, статус налогового агента, права которого идентичны правам налогоплательщика, у общества отсутствует и, следовательно, отсутствуют основания для применения в данном случае сформировавшегося судебной практикой правила об исчислении срока на возврат налога с последнего дня для представления налоговой отчетности по итогам налогового периода.

Суд апелляционной инстанции, удовлетворяя заявленные требования, пришел к выводам о том, что договоры с подрядчиками заключались в рамках заключенных договоров с заказчиками, привлечение подрядчиков было выгодным и целесообразным, имело деловую цель; подрядчики привлекались только на часть работ, как правило, связанных с согласованием проектов и договоров с государственными органами и эксплуатирующими организациями, а также в случаях, когда общество в силу объективных причин было вынуждено это делать (отсутствие нужных ресурсов в определенный момент времени), отметив, что в ходе налоговой проверки инспекцией допрошены только отдельные лица (четыре человека) из множества заказчиков общества; перед допрашиваемыми лицами налоговым органом ставились вопросы, которые не относятся к их компетенции, должностным обязанностям, и ответы на которые такие лица не могли дать в принципе в силу отсутствия у них информации; допрашиваемые лица подтвердили оказание услуг и выполнение работ для заказчиков общества и их приемку; существо поставленных вопросов и круг лиц, перед которыми они ставились, свидетельствуют о непонимании инспекцией деятельности общества, предмета и условий заключенных с заказчиками договоров, а также непонимании деловой практики в отношениях между коммерческими организациями. Кроме того, суд апелляционной инстанции указал на допущенные нарушения прав общества при привлечении налоговым органом специалиста для фактического проведения не назначенного в соответствии со ст. 95 НК РФ почерковедческого экспертного исследования, в связи с чем пришел к выводу о недопустимости представленного инспекцией доказательства.

При рассмотрении дела суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводам о нереальности хозяйственных отношений заявителя со спорным контрагентом, который был использован налогоплательщиком для создания документооборота, направленного на завышение расходов в целях исчисления налога на прибыль и применения вычетов при исчислении НДС. Неблагоприятные последствия недостаточной осмотрительности в предпринимательской деятельности ложатся на лицо, заключившее такие сделки и во всяком случае не могут быть перенесены на федеральный бюджет посредством уменьшения налоговых обязательств и осуществления необоснованных выплат, а в случае недобросовестности контрагентов покупатель (заказчик) несет определенный риск не только по исполнению гражданско-правовых договоров, но и в рамках налоговых правоотношений, поскольку в силу требований налогового законодательства он лишается возможности произвести налоговые вычеты либо воспользоваться льготным порядком исчисления налогооблагаемой базы ввиду отсутствия надлежаще оформленных первичных бухгалтерских документов.

Принимая во внимание, что налоговый орган не имел реальной возможности получить информацию о заявлении обществом ходатайства о принятии обеспечительных мер и о его удовлетворении, а также учитывая, что в материалы дела не представлено доказательств того, что определение суда было оформлено раньше, чем требование об уплате налога, суд апелляционной инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии оснований считать, что требование было выставлено в период действия определения о приостановлении действия решения Управления. Ссылка компании на недействительность требования ввиду того, что в нем в качестве основания взыскания налога указано решение ИФНС, которое было отменено вышестоящим налоговым органом, является необоснованной. Ошибочное указание на решение инспекции, как на основание для взыскания налога, является несущественным формальным недостатком и не влечет нарушения прав налогоплательщика, поскольку указанный в требовании размер недоимки соответствует ее сумме, взыскиваемой на основании решения Управления.