Постановления

Представленные налогоплательщиком документы по сделкам со спорным контрагентом содержат неполные, недостоверные, противоречивые сведения, реальные хозяйственные отношения с данным контрагентом отсутствовали, действия направлены на создание видимости осуществления хозяйственных отношений посредством формального документооборота с целью получения необоснованной налоговой выгоды.

Как верно указали суды, лицо, отрицающее свою причастность к деятельности юридического лица, может иметь личную заинтересованность в непредставлении сведений, необходимых для налогового контроля, в связи с чем, формальный отказ лица от какого-либо отношения к созданному им обществу не может рассматриваться в качестве обстоятельства, достаточного для вывода о доказанности данного факта.

Право на возмещение НДС из бюджета предоставляется добросовестным налогоплательщикам для компенсации реально понесенных ими затрат по уплате налога поставщикам товаров (работ, услуг).

А в отношении контрагента, напротив, было установлено, что он обладает признаками юридического лица, не осуществляющего реальную хозяйственную деятельность; у него отсутствуют необходимые условия для достижения результатов соответствующей экономической деятельности в силу отсутствия материально-технических ресурсов, персонала, основных средств, производственных активов, транспортных средств; налоги исчислялись в минимальном размере; движение денежных средств по счету носит транзитный характер; отсутствуют платежи, характерные для обычной хозяйственной деятельности (коммунальные платежи, выплата зарплаты и т.п.), а также платежи, связанные с привлечением лиц для создания проектно-сметной документации.

Компании было отказано в удовлетворении заявленных требований.

Предприниматель продал принадлежащий ему автомобиль, при этом не отразил данную реализацию в своем учете и не исчислил с данной реализации соответствующую сумму НДС, поскольку считает, что приобретение и реализация автомобиля производилась им как физическим лицом и не в связи с осуществлением предпринимательской деятельности, поэтому у него отсутствует обязанность по исчислению НДС с данной операции, характерной для осуществления предпринимательской деятельности.

Как установили суды, заявитель реализовал автомобиль, который использовал в своей предпринимательской деятельности (систематическое оказание грузоперевозок), что им не оспаривается. Поскольку для плательщика ЕНВД для отдельных видов деятельности реализация автотранспортного средства осуществляется вне рамок предпринимательской деятельности, облагаемой ЕНВД, и является иной деятельностью, то она не подпадает под действие главы 26.3 НК РФ. По данной операции следует исчислить и уплатить налоги в соответствии с общим режимом налогообложения.

Суд пришел к выводу о том, что доказательства, полученные в ходе выездной налоговой проверки, не опровергнуты в ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции и указывают на совершение обществом и его контрагентами недобросовестных действий, направленных на получение необоснованной налоговой выгоды и уклонение от налогообложения, путем совершения операций с «фиктивными» организациями, не осуществляющими реальную финансово-хозяйственную деятельность.

Спорные объекты основных средств общества, исходя из их функционального назначения и характеристик, являются оборудованием, обеспечивающим выработку, преобразование и передачу электроэнергии до вышеуказанной точки разграничения, а также предназначены для обеспечения собственных нужд заявителя в процессе производства энергии, находятся в зоне балансовой и эксплуатационной ответственности ГРЭС, непосредственно на территории электростанции. При таких обстоятельствах суды пришли к обоснованному выводу о том, что поскольку спорное имущество не относится к ЛЭП или сооружениям, являющимся их неотъемлемой технологической частью, оснований для применения налогоплательщиком пониженных ставок, предусмотренных п. 3 ст. 380 НК РФ, не имеется.

Основанием для вынесения оспариваемого решения послужили выводы налогового органа о неправомерности принятии к вычету НДС по счетам-фактурам, полученным от общества ПКП  в 2012 – 2014 годах по договору поставки на общую сумму 3 млн руб. По указанному эпизоду суды также поддержали позицию инспекции о получении обществом необоснованной налоговой выгоды в виде налоговых вычетов по НДС. Налоговым органом представлены доказательства того, что общество ПКП имеет признаки «анонимной структуры», не исполняет налоговые обязательства по сделкам, заключенным от его имени.

Предъявляя к вычету НДС по операциям с контрагентами, налогоплательщик должен подтвердить не только факт реального приобретения товара, но и то, что товар приобретен непосредственно у того контрагента, который заявлен в представленных в налоговый орган документах. Конституционным Судом Российской Федерации в определении от 05.03.2009 г. № 468-О-О указано на то, что налогоплательщик, не обеспечивший документальное подтверждение достоверности сведений и обоснованности требований, изложенных в документах, на основании которых он претендует на получение налоговых вычетов, несет риск неблагоприятных последствий своего бездействия в виде невозможности принятия к вычету соответствующих сумм налога.

В ходе проверки инспекция пришла к выводу об искусственном включении общества в качестве посредника в цепочку спорных сделок в целях получения необоснованной налоговой выгоды в виде возмещения НДС. При новом рассмотрении дела суды пришли к выводу о доказанности ИФНС создания обществом искусственного документооборота, связанного с приобретением объекта недвижимости, в целях получения необоснованной налоговый выгоды в виде возмещения НДС. Вывод судов о направленности действий Общества на получение необоснованной налоговой выгоды в виде возмещения из бюджета НДС основан на совокупности доказательств.

Как указали суды, по смыслу действующего налогового законодательства пониженные ставки земельного налога по вышеуказанному основанию устанавливаются для некоммерческих организаций и физических лиц, непосредственно использующих земли в целях удовлетворения личных потребностей при ведении дачного хозяйства или дачного строительства, а не в целях извлечения прибыли. Следовательно, несмотря на то, что действующее законодательство не ограничивает круг лиц, которые могут являться собственниками земельных участков, имеющих вид разрешенного использования для дачного строительства, отсутствие такого ограничения не свидетельствует о наличии у покупателя земельного участка - юридического лица (коммерческой организации) возможности использовать тот объем прав в отношении приобретенного земельного участка, который принадлежит лицам, ведущим дачное хозяйство или дачное строительство в целях удовлетворения личных потребностей и решения общих социально-хозяйственных задач ведения этого хозяйства.

Суды пришли к выводу, что арендуемые предпринимателем помещения являются торговыми местами. При таких обстоятельствах суды правомерно согласились с позицией инспекции о том, что спорные помещения не соответствуют определению «объекты стационарной торговой сети, имеющие торговый зал», поэтому Предпринимателю при исчислении ЕНВД необходимо было учитывать физический показатель «площадь торгового места» применительно ко всей арендуемой площади.

Исходя из установленных при рассмотрении дела обстоятельств заключения договоров с ИП обществу, заключая сделки с данным предпринимателем, следовало исходить из того, что они влекут для него не только гражданско-правовые, но и налоговые последствия. Избрав в качестве контрагента данного предпринимателя, вступая с ним в правоотношения, общество самостоятельно его выбрало и ему следовало проявить такую степень заботливости и осмотрительности, которая позволила бы ему рассчитывать на надлежащее поведение контрагента в сфере налоговых правоотношений.

В части оценки законности проведения налоговым органом самостоятельного зачета НДС в счет пени суд апелляционной инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что обязанность по уплате пени следует рассматривать как дополнительную по отношению к уплате недоимки, исполняемую одновременно с обязанностью по уплате налога, либо после ее исполнения. При наличии подтвержденной у налогоплательщика недоимки по налогу (НДС) зачет инспекцией подлежащей возмещению суммы НДС в уплату пени произведен в нарушение требований очередности, установленных действующим налоговым законодательством Российской Федерации.

Суд первой инстанции сделал обоснованный вывод об отсутствии доказательств реальности приобретения обществом материалов для проведения работ по государственному контракту именно у указанных поставщиков. Как видно из мотивировочной части решения, исследовал содержание договоров и установил, что общество по условиям договоров должно было самостоятельно вывезти материалы со склада продавцов. Однако документы, свидетельствующие о заключении договоров на перевозку товара (товарно-транспортных накладных), доставки товара собственным транспортом (путевые листы) либо транспортом поставщиков налоговому органу общество не представило. При этом поставлялся такой товар как битум, мазут, для доставки которых необходима спецтехника. Учитывая изложенное, а также установленные встречными проверками малую численность сотрудников контрагентов, основных средств и транспорта, расходов, присущих нормальной хозяйственной деятельности, суд первой инстанции обоснованно отклонил довод общества о доставке груза поставщиками и не принял в качестве достоверных доказательств составленные обществом в одностороннем порядке накладные формы ТОРГ-12.

Законодательство о налогах и сборах Российской Федерации исходит из презумпции добросовестности налогоплательщика и иных участников правоотношений в сфере экономики. В связи с этим предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, в частности налоговых вычетов при исчислении НДС, экономически оправданы, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности достоверны.

Отсутствие у арбитражного управляющего обязанности регистрироваться в качестве ИП не исключает его права на получение такого статуса. Нормы налогового законодательства не устанавливают прямой запрет на применение упрощенной системы налогообложения для арбитражных управляющих, зарегистрированных в качестве индивидуальных предпринимателей, в отличие от существующего запрета для других категорий налогоплательщиков физических лиц (адвокатов, нотариусов). Перечень лиц, которые не вправе применять УСН, определен в п. 3 ст. 346.12 НК РФ. Данный перечень является исчерпывающим и не подлежит расширительному толкованию, арбитражные управляющие в нем не поименованы.

Налогоплательщиком проявлена должная осмотрительность при заключении сделок с указанными контрагентами, а именно использованы официальные источники информации, характеризующие их деятельность контрагента, и информация, запрошенная у других юридических лиц. Спорные контрагенты общества зарегистрированы в установленном законом порядке, внесены в Единый государственный реестр юридических лиц и состоят на налоговом учете. Суды первой и апелляционной инстанций пришли к обоснованному выводу о том, что доказательства совершения обществом и спорными контрагентами согласованных умышленных действий, направленных на искусственное, без реальной хозяйственной цели создание условий для уменьшения налогообложения, налоговым органом не представлены.

Из установленных обстоятельств, оцененных в совокупности, суды обоснованно посчитали, что в связи с отсутствием фактического разделения хозяйственной деятельности, а также исходя совокупности доказательств, инспекцией доказан факт создания предпринимателем схемы ухода от налогообложения по общеустановленному режиму путем формального разделения торговой площади между предпринимателем и ООО ТК, и признали обоснованным вывод о  том, что указанные действия не были обусловлены разумным экономическим причинам, не преследовали экономической цели, единственной целью такого разделения было уклонение от уплаты налогов по общей системе налогообложения.

Суды неправомерно указали о наличии оснований для прибавления к трехлетнему сроку 180 дней (для предоставления документов, подтверждающих ставку 0% по смыслу статьи 165 Налогового кодекса Российской Федерации), отождествив понятия 180 дней и два налоговых периода, поскольку указанные сроки/периоды не являются аналогичными по смыслу Налогового кодекса Российской Федерации. Иное истолкование закона приводило бы к тому, что налогоплательщик получал бы дополнительный 180-дневный срок на возврат уплаченного налога к установленному для всех других налогоплательщиков трехлетнему сроку, что нарушает принцип равенства налогообложения.

Также, неправомерна ссылка налогоплательщика на учетную политику, как обстоятельство, позволяющее увеличить срок, предусмотренный пунктом 2 статьи 173 Налогового кодекса Российской Федерации. В данном случае Налоговый кодекс Российской Федерации указывает на возможность порядка определения суммы налога исходя из учетной политики общества, но не изменения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 173 Налогового кодекса Российской Федерации.

Судами правомерно установлено, что выводы налогового органа о сомнительности контрагентов второго звена носят противоречивый характер и не могут однозначно свидетельствовать об их недобросовестности или фиктивном характере взаимоотношений с заявителем. Оценив по правилам ст. 71 АПК РФ, представленные в материалы дела доказательства в их взаимосвязи и совокупности, суды пришли к обоснованному выводу о том, что доводы ответчика о недобросовестности контрагентов второго уровня, опровергаются фактами, изложенными самим же ответчиком в Решении, а также иными доказательствами, представленными сторонами в материалы дела.