Постановления

Суды сделали правомерный вывод, о том, что налоговым органом доказано, что обществом в 2012-2014 годах получена необоснованная налоговая выгода путем увеличения расходов по налогу на прибыль организаций за счет включения в их состав роялти в размере 54 431 563,33 руб., подлежащего выплате взаимозависимому лицу по заключенному лицензионному договору, в отсутствии экономического смысла и деловой цели, что расценивается судом как создание и участие совместно с рядом аффилированных лиц схемы направленной на вывод денежных средств из-под налогообложения, то есть получение необоснованной выгоды путем завышения расходов на выплату роялти по товарному знаку являющихся в действительности скрытыми дивидендами.

Суд апелляционной инстанции обоснованно указал, что расходы на вознаграждение за выдачу банковской гарантии отнесены к услугам банка, учитываемым в составе прочих расходов, связанных с производством и реализацией (пп. 25 п. 1 ст. 264 НК РФ), поэтому указанные расходы отражаются в составе налоговых расходов единовременно на одну из трех дат (пп. 3 п. 7 ст. 272 НК РФ):

– дату расчетов в соответствии с условиями договора на банковскую гарантию,

– дату предъявления налогоплательщику документов банком, служащих основанием для произведения расчетов по уплате вознаграждения,

– либо последнее число отчетного (налогового) периода, в котором была выдана гарантия и начислено вознаграждение. Следовательно, налогоплательщиком на законных основаниях отражены внереализационные расходы в соответствии с НК РФ.

Оснований для доначислений по данному эпизоду не имелось. Невозможность применения налогоплательщиком указанной нормы НК РФ инспекцией не доказана.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды исходили из того, что заявитель получил необоснованную налоговую выгоду, поскольку реальных взаимоотношений с указанными обществами не имелось, был создан формальный документооборот для создания видимости затрат.

Суды первой и апелляционной инстанций пришли к правомерному выводу, что обязанность общества по уплате спорной суммы налогов не может считаться исполненной в связи с не поступлением средств в бюджетную систему Российской Федерации, уплатой налогов в отсутствие налоговой обязанности и наличием недобросовестности в действиях налогоплательщика при их перечислении. Вместе с тем, обязанность по уплате соответствующего налога подлежит признанию исполненной независимо от фактического зачисления платежа в бюджетную систему Российской Федерации только при наличии у налогоплательщика соответствующих доказательств, указывающих на выполнение им всех условий для признания его добросовестным налогоплательщиком.

Как отметили суды, отсутствие у контрагентов налогоплательщика в собственности какого-либо имущества не свидетельствует о невозможности ведения контрагентами хозяйственной деятельности, поскольку действующее законодательство допускает возможность использования имущества, принадлежащее на ином праве, чем право собственности. Незначительная штатная численность контрагентов также не может свидетельствовать о несовершении хозяйственных операций, поскольку гражданское законодательство не исключает возможность привлечения третьих лиц для исполнения обязательств по договорам. Факт отсутствия на балансе предприятия - поставщика транспортных средств, не является достаточным основанием для отказа в предоставлении налогового вычета по налогу на добавленную стоимость.

Оценка добросовестности налогоплательщика при получении налоговых выгод предполагает оценку заключенных им сделок, их действительности, особенно в тех случаях, когда они не имеют разумной деловой цели, то есть возможность получения налоговых выгод предполагает наличие реального осуществления хозяйственных операций. С учетом изложенного суды пришли к выводу о том, что совокупность собранных по делу доказательств свидетельствуют о направленности действий налогоплательщика на получение необоснованной налоговой выгоды при участии спорного контрагента. Установленные налоговым органом обстоятельства свидетельствуют о действиях заявителя в ущерб собственным экономическим целям и интересам и злоупотребление своим правом на свободу заключения договоров.

Суды пришли к выводу о том, что представленное заключение и первичные документы содержат недостоверную и противоречивую информацию. При этом суды пришли к вводу, что представленные заявителем договоры подряда с предприятием на сумму 4 331 998,60 руб. не обусловлены разумными экономическими причинами (целями делового характера), поскольку предусматривают проведение дублирующих работ, которые в 6 раз превышают стоимость самого нежилого помещения (677 600 руб.) в ценах 2005 года.

Получение налоговой выгоды и признание ее обоснованной налоговое законодательство связывает не с установлением факта юридической действительности заключенных сделок, а с реальным характером их исполнения. Реальные хозяйственные операции предполагают наличие не только правильного документального оформления операции, но и реального исполнения взаимных обязательств в соответствии с условиями сделки.

Законодательством не предусмотрены возврат заявителю уплаченной государственной пошлины из бюджета в случае, если судебный акт принят в его пользу, а также освобождение государственных органов, органов местного самоуправления от процессуальной обязанности по возмещению судебных расходов. Таким образом, если судебный акт принят не в пользу государственного органа (органа местного самоуправления), должностного лица такого органа, за исключением прокурора, Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации, расходы заявителя по уплате государственной пошлины подлежат возмещению соответствующим органом в составе судебных расходов (часть 1 статьи 110 АПК РФ).

Суд исходил из того, что заявителем пропущен как срок подачи заявления о возврате излишне уплаченной суммы налога, который истек 01.04.2016, так и срок на предъявление соответствующего заявления в суд, указав, что основанием для возврата суммы излишне уплаченного налога является письменное заявление налогоплательщика, которое может быть подано в течение трех лет со дня уплаты указанной суммы, а также отсутствие недоимки по уплате налогов и сборов или задолженности по пеням, зачисляемым в тот же бюджет (внебюджетный фонд), и отметив, что срок для обращения налогоплательщика в налоговый орган с заявлением о зачете или возврате суммы излишне уплаченного налога следует исчислять со дня уплаты суммы налога в бюджет.

Суд, отказывая в удовлетворении заявленных требований, исходил из документальной подтвержденности выводов инспекции о нарушении обществом сроков перечисления в бюджет удержанных у работников сумм НДФЛ, отклонив довод налогоплательщика о пропуске срока исковой давности по начислению штрафа в связи с его начислением в период с 04.12.2013, а также довод о наличии смягчающих ответственность обстоятельств в связи с систематическим нарушением обществом установленных законом сроков перечисления налога.

Неблагоприятные последствия недостаточной осмотрительности в предпринимательской деятельности ложатся на лицо, заключившее такие сделки и во всяком случае не могут быть перенесены на федеральный бюджет посредством уменьшения налоговых обязательств и осуществления необоснованных выплат, а в случае недобросовестности контрагентов покупатель (заказчик) несет определенный риск не только по исполнению гражданско-правовых договоров, но и в рамках налоговых правоотношений, поскольку в силу требований налогового законодательства он лишается возможности произвести налоговые вычеты либо воспользоваться льготным порядком исчисления налогооблагаемой базы ввиду отсутствия надлежаще оформленных первичных бухгалтерских документов.

Судебные инстанции исследовали доводы обеих сторон относительно подтверждения понесенных налогоплательщиком расходов и заявленных вычетов по налогу на добавленную стоимость, при этом были приняты во внимание материалы мероприятий налогового контроля, в том числе и материалы опроса (допроса) физических лиц. Судебные инстанции поддержали вывод инспекции о создании формального документооборота, отсутствии реальной финансово-хозяйственной деятельности и получении необоснованной налоговой выгоды в виде занижения налоговой базы по налогу на прибыль и НДС.

Суд отмечает, что отказ от участия лица, указанного в ЕГРЮЛ в качестве руководителя, в деятельности организации является достаточным основанием полагать опровержение им также факта подписания каких-либо документов и сделок от имени такого общества. Кроме того, обстоятельства неподписания представленных обществом документов подтверждены экспертными заключениями. Арбитры исходили из документального подтверждения налоговым органом выводов о получении обществом необоснованной налоговой выгоды по сделкам с поставщиками вследствие: невозможности из-за отсутствия персонала и основных средств исполнения указанными организациями своих обязанностей перед обществом; движения денежных средств, не сопровождающих реальную предпринимательскую деятельность; неучастия допрошенных руководителей в деятельности организаций и подтверждения проведенными экспертными исследованиями факта неподписания руководителями первичных учетных документов, а также отсутствия смягчающих ответственность за неперечисление НДФЛ обстоятельств, отметив, что поскольку спорная задолженность по уплате налога возникла вследствие не исполнения банком платежного поручения по счету, на котором не было денежных средств, то презумпция добросовестности налогоплательщика не может быть применена.

Суд, оставляя судебный акт без изменения, исходил из надлежащим образом документального подтверждения налоговым органом как невозможности выполнения партнерами своих обязательств по сделкам, так и выполнения (наличия возможности выполнения) приобретенных у спорных контрагентов услуг силами работников общества, а также представления для целей подтверждения учтенных налоговых вычетов по НДС недостоверных документов по приобретенным у компании-поставщика услугам уборки помещений, фактически оказанных группой неустановленных физических лиц, незаконно действующих от лица указанной организации и не являвшихся сотрудниками данной организации, отметив при этом, что сумма понесенных налогоплательщиком затрат вследствие подтверждения факта приобретения таких услуг инспекцией из состава расходов для целей исчисления налога на прибыль не была исключена, заявителем должная осмотрительность при заключении сделок с перечисленными организациями не доказана.

Оценив по правилам статьи 71 имеющиеся в деле доказательства, суды первой и апелляционной инстанций пришли к обоснованному выводу о том, что целью сделок с указанным контрагентом было получение необоснованной налоговой выгоды, налогоплательщиком не проявлена должная осмотрительность при выборе поставщика, в связи с чем доначисление спорных сумм налогов пени и штрафа произведено налоговым органом правомерно.

Пенсионный фонд вынес решение о привлечении заявителя к ответственности, предусмотренной ч. 4 ст. 17 Федерального закона № 27-ФЗ, в виде штрафа в размере 30500 руб. за опоздание со сроком сдачи отчета СЗВ-М. Учитывая незначительное количество дней просрочки представления отчетности (один день), совершение страхователем (учреждением) подобного правонарушения впервые (до 01.04.2016 закон такой обязанности страхователя по ежемесячному представлению индивидуальных сведений не предусматривал), принимая во внимание факт самостоятельного устранения вменяемого нарушения, недоказанность Пенсионным фондом негативных последствий, умысла в нарушении, суды пришли к обоснованному выводу о возможности снижения штрафа в десять раз до 3050 руб.

Отсутствие у налогоплательщика иных поставщиков спорных товаров и услуг, широкий круг недобросовестных контрагентов в совокупности дают основание полагать, что действия общества были направлены на совершение операций, связанных с извлечением налоговой выгоды, преимущественно (в данном случае исключительно) с контрагентами, не исполняющими своих налоговых обязательств. Ссылка налогоплательщика на появление признаков номинальности у контрагентов за пределами спорного периода, не имеет правового значения с учетом обстоятельств, установленных налоговым органом в ходе проверки.

Судами дана оценка доводу налогового органа о том, что представленный обществом отчет по движению запасных частей за период с 01.10.2015 по 31.12.2015 гг. с достоверностью не подтверждает реализацию товара (запасные части, дополнительное оборудование) в рамках общей системы налогообложения, в соответствии с которой судами установлено, что представленный налогоплательщиком отчет содержит сводную итоговую информацию из отчетов по остаткам не восстановленных сумм НДС по запасным частям служит для целей определения запасных частей на конец периода и не восстановленных сумм НДС, правомерно указав на то, что налоговым органом неверно определен объем продаж и сумма НДС по запасным частям в рамках общей системы налогообложения.

Суд указал, что налоговым органом были сделаны ошибочные выводы об участии спорных контрагентов в фиктивном документообороте с обществом и отсутствии у них фактической хозяйственной деятельности. Выявленные налоговым органом особенности движения денежных средств по счетам спорных контрагентов и их взаимоотношения с организациями, признаваемыми инспекцией фирмами-однодневками, в том числе на основании судебных актов, а также установленные в ходе мероприятий налогового контроля сведения о фактическом перемещении товаров через таможенную границу, в отсутствие, как правильно указано судом апелляционной инстанции, надлежащих доказательств аффилированности либо осуществления непосредственного управления спорными контрагентами при одновременном неопровержении факта поставки реализованного впоследствии товара, не свидетельствует о неправильности изложенных в обжалуемом постановлении выводов о действительности хозяйственных операций и правомерности их учета обществом.