Постановления

Уплата банком-гарантом денежной суммы по банковской гарантии бенефициару не предусмотрена законодательством о налогах и сборах в качестве основания для изменения условия о возврате авансовых платежей для предоставления налогоплательщику налогового вычета по НДС. Право на вычет ранее уплаченной суммы возникает после выбытия из владения налогоплательщиком суммы аванса, которого в данном случае не произошло.

Суды пришли к выводу о наличии признаков фирмы-однодневки, в связи с чем оно не могло осуществлять хозяйственные операции. Судами также принято во внимание, что налогоплательщиком также утеряны и не восстановлены книги покупок за рассматриваемые налоговые периоды, в связи с чем не имеется оснований считать, что налог на добавленную стоимость принят к вычету на основании спорных счетов-фактур в рассматриваемые налоговые периоды.

Как следует из материалов дела и установлено судами, основанием для вынесения решения послужили выводы инспекции о неправомерности применения налогоплательщиком системы налогообложения в виде ЕНВД в отношении интернет-торговли оргтехникой через интернет-магазин. Налоговый орган посчитал необходимым применить обеспечительные меры с учетом личности налогоплательщика, имеющихся данных о количестве и стоимости принадлежащего ему имущества для выполнения налоговых обязательств, установленных решением. Судами обоснованно не принят довод предпринимателя о том, что обеспечительные меры в виде приостановления операций по счетам в банке могут приниматься только после направления требования об уплате налога, указывая, что такое требование в его адрес не направлялось как основанный на неверном толковании норм материального права.

Суд пришел к выводу о подтверждении наличия факта осуществления предпринимателем дробления бизнеса с целью сохранения специального налогового режима при фактическом осуществлении деятельности, подпадающей под начисление налогов по общей системе налогообложения (необоснованная налоговая выгода).

Кассационной инстанцией отклоняются доводы жалобы относительно того, что контрагенты зарегистрированы в ЕГРЮЛ, имеют расчетные счета, о наличии у них взаимоотношений не только с обществом, но и с иными юридическими лицами, о выигранных контрагентами аукционов, о судебных делах с их участием, поскольку указанные обществом обстоятельства не являются безусловным доказательством, подтверждающим наличие реальных хозяйственных операций общества и контрагентов, не могут служить достаточным доказательством, подтверждающим, что контрагенты ведут реальную предпринимательскую деятельность.

Основанием для доначисления обществу НДС явилось необоснованное включение в книгу покупок счетов-фактур и отнесение в расходы по налогу на прибыль организаций товарных накладных, оформленных на магазины, где осуществляется деятельность, подпадающая под ЕНВД. Суды пришли к выводу о том, что счета-фактуры, выставленные предпринимателем в адрес компании, предназначались для магазина и доначисление обществу НДС произведено инспекцией правомерно.

Инспекция установила факты, свидетельствующие о недобросовестности поставщика, однако, это не может являться основанием для отсутствия у налогоплательщика права на получение налогового вычета по НДС и учета расходов по налогу на прибыль. Доказательств недобросовестного поведения компании при выборе контрагента, которое свидетельствовало бы о получении обществом необоснованной налоговой выгоды, инспекция в материалы дела не представила.

Ссылки инспекции на постановления Президиума ВАС РФ от 22.12.2009 г. № 11175/09 и 07.02.2012 г. № 11637/11 подлежат отклонению, поскольку изложенные в указанных постановлениях правовые позиции касаются случаев предоставления покупателю товаров торговых скидок, уменьшающих цену товара, что влечет необходимость изменения налоговой базы по НДС у поставщика, и корректировки сумм налоговых вычетов по НДС у покупателя. В рассматриваем деле такие обстоятельства судом не установлены.

Суд учел, что при получении покупателем от продавцов премий (бонусов) за приобретение определенного объема товаров в период до 01.07.2013, когда по условиям договора стоимость отгруженных товаров на сумму выплачиваемой (предоставляемой) премии (бонуса) не изменяется, либо при отсутствии таких условий в договоре, обязанность по корректировке налоговых вычетов у покупателя не возникает и право на корректировку налоговой базы по НДС и суммы налога у продавца отсутствует. Принимая во внимание указанные обстоятельства, суд обоснованно применил положения пункта 7 статьи 3 НК РФ.

Как обоснованно указал суд апелляционной инстанции, суд первой инстанции не учел, что указанные документы общество представило только в суд, в рамках проверки налоговому органу вышеуказанные документы не представлены, и, соответственно, инспекция была лишена возможности провести контрольные мероприятия. Между тем, по мнению суда апелляционной инстанции, указанные доказательства свидетельствуют о формальности документооборота. Сама по себе доставка груза указанным лицам не свидетельствует о закупке товара у контрагента, заявленного обществом. Суд пришел к правомерному выводу о том, что обществом создана схема взаимодействия налогоплательщика и организаций, которая состоит в том, что приобретая сельхозпродукцию у сельхозпроизводителей, не являющихся плательщиками НДС (применяющих спецрежимы), либо иных организаций, создана цепочка поставщиков (плательщиков НДС), которые в рассматриваемом случае только формировали налоговые вычеты и налоговую базу друг другу для минимизации налоговой базы по налогу, а также для дальнейшего возмещения сумм налога из федерального бюджета обществу.

Инспекцией установлено, что расходы за пользование программой "1С. Предприятие 8" общество в полном объеме относило на расходы, учитываемые при исчислении налога на прибыль в соответствующие периоды, не перевыставляя счета на возмещение затрат в части расходов, относящихся к использованию данной программы ОАО, что повлекло завышение убытков общества. Факт использования программных продуктов "1С" в проверяемом периоде в производственной деятельности налогоплательщика налоговым органом не оспаривается, таким образом расходы на приобретение, использование, внедрение и адаптацию программных продуктов "1С" правомерно учтены обществом в составе прочих расходов, связанных с производством и реализацией. Доводы инспекции о том, что половина расходов не могла быть отнесена на затраты общества, поскольку программ "1С. Предприятие.8" использовалась также и ОАО, правомерно отклонены судами как не основанные на нормах налогового законодательства.

Из материало дела следует, что основанием для привлечения компании к ответственности явился вывод налогового органа о необоснованно заявленных обществом налоговых вычетах в размере 158 тыс. руб., ввиду отсутствия реальных хозяйственных операций компаний с ООО по поставке последним семян подсолнечника урожая 2015 года. Как установлено судами и не оспаривалось налоговым органом, ООО в ходе проверки подтвердило факт поставки подсолнечника в адрес компании, представило документы, подтверждающие данное обстоятельство, а допрошенный в качестве свидетеля директор ООО показал, что именно он подписывал спорные счета-фактуры.

Налогоплательщик не может быть привлечен к ответственности за совершение налогового правонарушения при отсутствии события налогового правонарушения либо при отсутствии его вины в совершении налогового правонарушения. Оценив представленные сторонами доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, суды пришли к обоснованному выводу об отсутствии вины общества во вменяемом ему налоговом правонарушении, поскольку у ЗАО документы, запрошенные налоговым органом, отсутствовали.

Рассматривая заявление, суды установили, что сведения о застрахованных лицах по форме СЗВ-М за июль 2016 года были представлены обществом в УПФР в Вахитовском районе города Казани Республики Татарстан с нарушением срока (12.08.2016), факт вменяемого правонарушения доказан. Вместе с тем, суды учитывали смягчающие ответственность обстоятельства (правонарушение совершено впервые, незначительный период просрочки, принятия мер по устранению нарушения в добровольном порядке), и посчитали возможным уменьшить штраф, подлежащий взысканию с АО, со 137 тыс. руб. до 9167 руб.

Как следует из материалов дела, МАДОУ в проверяемом периоде находилось на упрощенной системе налогообложения и осуществляло деятельность по коду ОКВЭД 80 (услуги в области образования). Фонд оплаты труда сотрудников МАДОУ формировался из нескольких источников: субсидии на выполнение муниципальных заданий и целевых субсидий, поступлений от оказания заявителем платных услуг и иной деятельности, приносящей доход. Суд кассационной инстанции считает, что суды первой и апелляционной инстанций, правильно применив указанные выше нормы права, установив, что доля доходов МАДОУ от реализации по основному виду деятельности составляет менее 70% в общем объеме доходов, пришли к верному выводу о необоснованном применении МАДОУ в спорных периодах пониженного тарифа при исчислении страховых взносов.

Суд апелляционной инстанции указал, что объективной стороной вменяемого обществу нарушения является неправомерное несообщение (несвоевременное сообщение) лицом сведений, которые в соответствии с НК РФ это лицо должно сообщить налоговому органу, при отсутствии признаков налогового правонарушения, предусмотренного ст. 126 НК РФ; при этом процессуальной обязанностью налогового органа в рамках рассматриваемого спора является доказывание факта уклонения ООО от представления имеющихся у него документов, а также наличия указанных документов как таковых. Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, суд пришел к выводу о недоказанности налоговым органом наличия правовых оснований для привлечения общества к налоговой ответственности, предусмотренной частью 1 статьи 129.1 НК РФ.

Судебные инстанции правильно указали, что представленные обществом копии регистрационных документов спорных контрагентов, в том числе из информационного ресурса налоговых органов, подтверждают лишь факт государственной регистрации контрагентов в качестве юридических лиц и носят справочный характер, но не могут характеризовать их как добросовестных, надежных и стабильных участников хозяйственных взаимоотношений, следовательно, не могут однозначно свидетельствовать о проявленной обществом должной осмотрительности, именно в целях подтверждения добросовестности организаций, выбираемых в качестве контрагентов.

В соответствии с подп. 14 п. 1 ст. 251 НК РФ целевые бюджетные средства не подлежат учету при определении суммы доходов от основного вида экономической деятельности. Вместе с тем правовые основания для исключения целевых бюджетных средств из общей суммы доходов отсутствуют, поскольку из буквального толкования и смысла части 1.4 статьи 58 Закона № 212-ФЗ следует, что в общую сумму доходов включаются любые доходы вне зависимости от источников поступления, в том числе целевые бюджетные средства. Учитывая, что доля доходов Учреждения от оказанных услуг по виду деятельности "образование" составляет менее 70% в общем объеме доходов, суды пришли к правильному выводу о том, что Учреждение не имело право на применение пониженного тарифа при начислении страховых взносов в 2013-2015 годах.

Принимая судебные акты, суды двух инстанций правильно исходили из того, что уплата авансовых платежей не свидетельствует об ошибочности выбранного объекта налогообложения по УСН, поскольку зачисление таких платежей производится на КБК, указываемые налогоплательщиком в платежных поручениях. Учитывая, что представление налоговой отчетности по итогам отчетных периодов Налоговым кодексом Российской Федерации не предусмотрено, правильность исчисления и уплаты авансовых платежей за отчетные периоды 2015 года инспекцией проверяется при проведении камеральной налоговой проверки налоговой декларации по налогу, уплачиваемому в связи с применением УСН, представленной за налоговый период 2015 года.

Суды установили, что предпринимателем при декларировании товара были представлены все необходимые данные, подтверждающие право на получение льготы в виде освобождения от уплаты НДС; какие-либо данные, свидетельствующие о недостоверности представленных ИП при декларировании документов, в частности технологического процесса указанного производителем, либо недействительности представленных документов, таможенными органами в материалы дела представлено не было; мощность спорного оборудования согласно письму производителя, составляет 130 литров в сутки. В силу установленных обстоятельств суды пришли к правомерному выводу о признании недействительным решения Таможенного управления. В связи с тем, что оспариваемое решение Таможенного управления признано недействительным, требования Новосибирской таможни также правомерно признаны судами незаконными в силу отсутствия оснований для их выставления.