Постановления

Суды на основе полного и всестороннего исследования доказательств дела как в отдельности, так и в совокупности и взаимной связи сделали обоснованный вывод о том, что общество создало фиктивный документооборот с использованием контрагентов с целью получения необоснованной налоговой выгоды. Суды правильно указали, что сам по себе факт регистрации контрагента в ЕГРЮЛ и представление регистрационных документов не свидетельствует о проявлении налогоплательщиком должной степени заботливости и осмотрительности.

Установив, что предприниматель не вел надлежащий учет денежных средств при проведении расчетов, а именно, фиксацию расчетных операций на контрольной ленте и в фискальной памяти, не обеспечил беспрепятственный доступ должностных лиц, проводящих проверку к соответствующей контрольно-кассовой технике, кроме того, не обеспечил достоверность данных, содержащихся в кассовой книге и приходно-кассовых ордерах, т. к. не в полном объеме отражал в кассовой книге принятые денежные средства, оформлял приходные кассовые ордера не на общую сумму принятых наличных денег, тем самым вел учет доходов с нарушением установленного порядка, приведшего к невозможности исчислить налоги, суды сделали правильный вывод о правомерном начислении предпринимателю налога в связи с применением УСН за 2010-2012 годы в сумме 5 млн руб., пеней в сумме 1 млн руб., штрафа по п. 1 ст. 122 НК РФ в размере 1 млн руб. С учетом установленных фактических обстоятельств по данному делу суды сделали правильный вывод об обоснованном применении инспекцией в данном случае расчетного метода для исчисления налогов.

В ходе проверки налоговый орган установил, что контрагенты зарегистрированы по адресу массовой регистрации, отсутствуют по юридическому адресу и адресу, указанному в оформленных от их имени документах; у контрагентов отсутствовали необходимые условия для оказания работ (производственная база, основные средства в собственности и в аренде, квалифицированный персонал, транспорт); контрагентами отчетность предоставлялась с незначительными показателями; представленные первичные документы содержат недостоверные, противоречивые сведения; перечисление денежных средств на расчетные счета контрагентов носило транзитный характер с целью дальнейшего обналичивания. Факт регистрации спорных контрагентов в ЕГРЮЛ не свидетельствует о проявлении должной осмотрительности поскольку не выяснялись вопросы о местонахождении организации, полномочия лиц, выступающих от имени другой стороны, не проверялись. Судами обоснованно отклонены доводы общества о наличии всех необходимых документов для подтверждения налоговых вычетов.

Снижая размер штрафа, суды приняли во внимание, что правонарушение совершено обществом неумышленно, незначительный период нарушения срока предоставления сведений, нарушение установленного срока предоставления справки составляет 5 дней, негативных последствий указанное правонарушение не повлекло. Ссылка Пенсионного фонда на то, что несвоевременное представление отчетности создает существенные препятствия для реализации застрахованными лицами конституционного права на пенсионное обеспечение, отклоняется, поскольку суды первой и апелляционной инстанций не освободили организацию от ответственности, признав факт наличия правонарушения со стороны страхователя, а снизили размер санкций исходя из наличия смягчающих вину обстоятельств.

Принимая во внимание фактическое получение налогоплательщиком товара, его использование в деятельности, суды пришли к обоснованному выводу, что представленные налоговым органом доказательства не опровергают факт осуществления реальных хозяйственных операций между заявителем и его контрагентами и не подтверждают заявленные доводы о недобросовестности заявителя и направленности его умысла на получение необоснованной налоговой выгоды. При таких обстоятельствах суды правомерно признали недействительными оспариваемые решения инспекции в обжалуемой части.

Согласно пункту 1 статьи 9 Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ «О бухгалтерском учете», действующего с 01.01.2013, каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом. Не допускается принятие к бухгалтерскому учету документов, которыми оформляются не имевшие места факты хозяйственной жизни, в том числе лежащие в основе мнимых и притворных сделок.

Суд отмечает, что квалифицирующим признаком обоснованности применения ЕНВД является именно розничная продажа в стационарных павильонах, в связи с чем отгрузка товара со склада, а также разовая продажа юридическому лицу нетипичного товара не может быть признана розничной. Возражения относительно оказания транспортных услуг также подлежат отклонению, поскольку инспекцией представлены доказательства невозможности оказания заявителем соответствующих услуг и при этом предпринимателем надлежащего их опровержения не представлено, в связи с чем относимость полученных доходов к ЕНВД не доказана.

Общество сознательно проигнорировало установленный Налоговым кодексом порядок выражения несогласия с решением налогового органа, добровольное исполнение которого, по мнению общества, обусловило возникновение у него сумм излишне взысканных налогов, пеней, штрафов, и увеличен период обращения в суд с заявлением, где выражено несогласие с решением инспекции, именно с целью увеличения периода начисления процентов, предусмотренных ст. 79 НК РФ, то есть, с намерением обогатиться за счет средств федерального бюджета, что свидетельствует о недобросовестности налогоплательщика, в чем суд усматривает фактическое злоупотребление правом.

Судами верно указано, что, сделав вывод о неправомерном применении предпринимателем режима в виде ЕНВД (при котором не ведется учет доходов и расходов), и, доначисляя предпринимателю налоги по общей системе налогообложения, налоговый орган обязан был определить не только доходы налогоплательщика, но и его расходы на основании как имеющейся информации о налогоплательщике, так и специально полученных данных об иных аналогичных налогоплательщиках. Учитывая, что по итогам выездной налоговой проверки действительные налоговые обязательства предпринимателя определены не были, судом правомерно удовлетворены требования, касающиеся НДФЛ.

Отказывая в удовлетворении заявления, суды пришли к выводу, об отсутствии у общества права на применение пониженного тарифа страховых взносов. Приняв во внимание, что обществом не были представлены в материалы дела надлежащие доказательства, об осуществлении им в спорном периоде деятельности по управлению многоквартирными жилыми домами и что 70 % всех его доходов составляют доходы от реализации услуг по управлению недвижимым имуществом, суды сделали правильный вывод о том, что общество не ведет деятельность по управлению эксплуатацией жилого фонда, в связи с чем права на применение пониженного тарифа не имеет.

Суд установил, что из содержания банковской выписки по счетам данной организации поставщика спорной продукции установить не представляется возможным. По адресу регистрации данная организация не располагается, признаки ведения хозяйственной деятельности отсутствуют. На основании изложенного суд апелляционной инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что спорные финансово-хозяйственные операции общества не носили реального характера, следовательно, соответствующие денежные средства не подлежат включению в расходы при исчислении ЕСХН.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды исходили из тех обстоятельств, что налоговый орган при вынесении оспариваемого решения сделал обоснованные выводы о получении заявителем необоснованной налоговой выгоды в виде уменьшения налогооблагаемой базы по налогу на прибыль на суммы расходов, а исчисленного НДС - на суммы вычетов в результате взаимоотношений заявителя с компаниями-партнерами, связанных с работами по снятию и обработке показаний приборов учета по точкам поставки и оформлению первичных документов при отсутствии их фактического выполнения.

Довод ИФНС о том, что при продаже основных средств расходы, понесенные при их создании, не могут учитываться при определении налоговой базы по налогу, уплачиваемому в связи с применением УСН, поскольку, по мнению налогового органа, гл. 26.2 НК РФ этого не предусматривает, был предметом рассмотрения судом и получил надлежащую оценку. Как правильно указал суд, позиция ответчика основана на ошибочном толковании норм права налогового законодательства, что привело к неправомерному доначислению общества налога, уплачиваемого в связи с применением УСН.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно подчеркивал, что разрешение споров о праве на налоговый вычет, касающихся выполнения обязанности по уплате НДС, относится к компетенции арбитражных судов, которые не должны ограничиваться установлением только формальных условий применения норм законодательства о налогах и сборах и в случае сомнений в правомерности применения налогового вычета обязаны установить, исследовать и оценить всю совокупность имеющих значение для правильного разрешения дела обстоятельств (оплата покупателем товаров (работ, услуг), фактические отношения продавца и покупателя, наличие иных, помимо счетов-фактур, документов, подтверждающих уплату налога в составе цены товара (работы, услуги), и т.п.).

Не получив объективную информацию о спорном контрагенте: наличие трудовых, материальных ресурсов и иных условий, необходимых для достижения результатов соответствующей экономической деятельности, приняв от контрагента документы, содержащие недостоверную информацию, налогоплательщик в рассматриваемой ситуации взял на себя риск негативных последствий, таких как невозможность документально подтвердить обоснованность заявленных налоговых вычетов по НДС.

Суды правомерно указали, что поскольку доля дохода от платных услуг учреждения составляет менее 70% от всех доходов, заявитель как учреждение, применяющее УСНО, осуществляющее деятельность в области здравоохранения и предоставление социальных услуг и не имеющее 70% дохода от реализации продукции и (или) оказанных услуг по данному виду деятельности, не вправе применять пониженные тарифы страховых взносов в государственные внебюджетные фонды в отношении выплат всем работникам.

Отклоняя довод общества о том, что судами не учтена деловая цель создания вышеуказанных организаций, а также тот факт что данные организации были созданы задолго до рассматриваемых проверок, суды верно указали, что общество с целью сохранения права на применение специального режима налогообложения в виде УСН использовало взаимозависимые, подконтрольные одному руководителю с ним организации, применяющими УСН; занижало доходы, распределяя их по данным организациям, и, тем самым, в результате своих действий уходило от налогообложения по общей системе налогообложения, получало необоснованную налоговую выгоду.

Судами правомерно отмечено, что, поскольку заявителем осуществлялась деятельность, облагаемая НДС, то налогоплательщик должен был вести соответствующую первичную документацию, в том числе книгу учета доходов и расходов и книгу продаж по совершаемым хозяйственным операциям; соответственно, предприниматель, заявляя о применении льготы, установленной статьей 145 НК РФ, возможность предоставления которой действующее законодательство связывает с представлением соответствующих документов (в том числе выписок из книги продаж), мог и должен был предоставить такой документ (выписки из книг продаж за соответствующие периоды) в инспекцию.

Ссылка общества на дела «о необоснованной налоговой выгоде», судебные акты по которым были приняты в пользу налогоплательщика, не может быть принята, поскольку обстоятельства и объем доказательств по каждому из дел различны, а в рамках настоящего дела обществом не опровергнуты выводы суда, поддержавшего доводы налогового органа относительно того, что в первичных документах налогоплательщика содержатся сведения, не отражающие реальность произведенных сделок с контрагентами.

С учетом того, что Фонд социального страхования проверяет правильность исчисления и уплаты страховых взносов, а также документы, на основании которых производятся либо должны производиться выплаты, соответственно, он правомочен осуществлять проверку гражданско-правовых договоров и давать им оценку, в том числе в части квалификации отношений с целью недопущения и выявления при осуществлении контрольных функций фактов уклонения от уплаты страховых взносов путем заключения трудовых соглашений под видом гражданско-правовых договоров.