Постановления

Компании был начислен НДС и налог на прибыль. По мнению налоговой инспекции, предприятие создало фиктивный документооборот со спорным поставщиком. Налогоплательщик обратился в суд.

Итог: в иске было отказано. Как отметила кассационная инстанция, выводы судов основаны на доказательствах, опровергающих не факт подписания первичных учетных документов и счетов-фактур, а реальность исполнения указанными обществом контрагентами обязательств по закупке и дальнейшей поставке спорного товара, а также возможности закупки такого товара обществом напрямую у производителя, в связи с чем указания на сведения протоколов допросов, а также рыночной стоимости подобного товара основаны также на ошибочном толковании заявителем изложенных в судебных актах выводов.

Предпринимателю было отказано в перерасчете суммы страховых взносов, начисление страховых взносов производилось на основании предоставленных налоговым органом сведений о доходах ИП без учета его расходов.

Итог: судьи поддержали позицию предпринимателя. Для определения размера подлежащих уплате страховых взносов подлежала учету информация о доходах ИП за спорный период, уменьшенных на величину расходов, которые были связаны с извлечением доходов.

В период продажи объекта недвижимости индивидуальный предприниматель применял УСН, но доход от продажи имущества он отразил по ошибке в декларации 3-НДФЛ. Налог по УСН уплачен не был.

Итог: в удовлетворении заявленных ИП требований было отказано. Так как спорное имущество использовалось в предпринимательской деятельности и не относилось к личному, «иному» имуществу, то доход от его продажи следовало включить в состав декларации по УСН (а не в состав 3-НДФЛ).

Установив, что у предпринимателя имеется задолженность по страховым взносам за 2016 г. в сумме 23 153 руб. 30 коп., суд апелляционной инстанции сделал правильные выводы о наличии у фонда обязанности по возврату предпринимателю излишне взысканных страховых взносов, пеней за вычетом числящейся за ним задолженности, то есть в сумме 196 278 руб. 16 коп., а также об отсутствии у него оснований для удержания пени по страховым взносам за 2016 г.

Выводы налогового органа, основанные на том, что спорные контрагенты не имели ресурсов для поставки товара, выполнения работ, сами по себе при наличии вышеуказанных обстоятельств не могут явиться основанием для признания полученной налогоплательщиком налоговой выгоды необоснованной.

Установив факт пропуска управлением срока на обращение ПФР в арбитражный суд за взысканием со школы санкций (срок исполнения требования истек 20.04.2017, а заявление подано в арбитражный суд 17.01.2018) и отсутствие соответствующего ходатайства о восстановлении пропущенного срока, судебные инстанции обоснованно отказали в удовлетворении заявленных требований.

Основанием для доначисления спорных сумм единого налога, уплачиваемого в связи с применением УСН, начисления пеней за нарушение срока уплаты названного налога и привлечения налогоплательщика к налоговой ответственности послужили выводы налогового органа о занижении налоговой базы по УСН за 2014 год на сумму выручки от реализации автомобильной газовой автозаправочной станции. Принимая во внимание совокупность доказательств, свидетельствующих о правомерном невключении налогоплательщиком суммы выручки от реализации автомобильной газовой автозаправочной станции в состав спорных доходов за 2014 год, суды пришли к правильному выводу о неправомерности оспоренного решения налогового органа о привлечении налогоплательщика к налоговой ответственности в части начисления налога по УСН.

В налоговых правоотношениях недопустима ситуация, которая позволяла бы недобросовестным налогоплательщикам с помощью инструментов, используемых в гражданско-правовых отношениях, создавать ситуацию формального наличия права на получение налоговых выгод (в том числе через уменьшение налоговых баз включением необоснованных расходов и применением вычетов по налогу на добавленную стоимость).

Удовлетворяя заявленные требования, суды исходили из недоказанности налоговым органом недобросовестности налогоплательщика и получении им необоснованной налоговой выгоды. В силу действия принципа презумпции добросовестности налогоплательщиков предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданы, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, достоверны.

Отказывая в удовлетворении заявления ПФР, суд первой инстанции исходил из пропуска срока, предусмотренного для взыскания санкций в судебном порядке. Решение суда первой инстанции поддержано апелляционным судом.

Как верно указано судами, для целей налогообложения (списания в состав резерва по сомнительным долгам просроченной задолженности, обеспеченной залогом) не имеет правового значения факт использования товара и невозможности его возврата в натуре, в данном случае определяющим является отнесение задолженности к сомнительной в соответствии со статьей 266 НК РФ.

Общество, заключая спорные сделки с неблагонадежным и проблемным контрагентом, действовало без должной осмотрительности и осторожности, не проявило нужной степени заботливости по оценке не только условий данных сделок и их коммерческой привлекательности, но и деловой репутации, а также риска неисполнения обязательств и наличие у спорного контрагента необходимых ресурсов и соответствующего персонала для исполнения обязательств по договору.

Отказывая в удовлетворении заявления ПФР, суд первой инстанции пришел к выводу о пропуске шестимесячного срока, предусмотренного для взыскания санкций в судебном порядке, и отсутствии ходатайства о восстановлении такого срока. Решение суда первой инстанции поддержано апелляционным судом.

Противоречия в доказательствах, подтверждающих последовательность товародвижения от изготовителя к налогоплательщику, но не опровергающих сам факт поступления товара налогоплательщику, равно как и факты неисполнения соответствующими участниками сделок (поставщиками первого, второго и более дальних звеньев по отношению к налогоплательщику) обязанности по уплате налогов сами по себе не могут являться основанием для возложения соответствующих негативных последствий на налогоплательщика, выступившего покупателем товаров.

Ссылки общества о том, что на ресурсе проверки юридических лиц содержится исчерпывающая информация о спорном контрагенте, который в период спорных договорных взаимоотношений с заявителем, в период налоговой проверки и по настоящее время выполнял и выполняет государственные контракты, также подлежит отклонению, как документально не подтвержденная.

Суды согласились с выводами налогового органа о том, что привлечение спорного контрагента к работам носило формальный характер, доказательств реального взаимодействия между сторонами основного договора подряда и спорным контрагентом в материалы дела не представлено. Налогоплательщик самостоятельно выполнял спорные работы.

Неявка лица, в отношении которого проводилась налоговая проверка (его представителя), извещенного надлежащим образом о времени и месте рассмотрения материалов налоговой проверки, не является препятствием для рассмотрения материалов налоговой проверки, за исключением тех случаев, когда участие этого лица будет признано руководителем (заместителем руководителя) налогового органа обязательным для рассмотрения этих материалов.

Суды отклонили доводы общества о проявлении должной осмотрительности, указав на их неподтверждение представленными в дело документами, отметив, что сам по себе факт регистрации контрагента в ЕГРЮЛ не свидетельствует о проявлении налогоплательщиком должной степени заботливости и осмотрительности.

Отменяя решение суда первой инстанции и удовлетворяя требования налогоплательщика, суд апелляционной инстанции обоснованно указал, что суд первой инстанции подошел к рассмотрению заявления о фальсификации спорных счетов-фактур формально; данное ходатайство по существу не было рассмотрено судом первой инстанции, ходатайство отклонено без обоснования и без достаточной проверки.

Суды пришли к выводу, что заявителем был создан формальный документооборот; расходы в заявленной сумме реально не понесены; суммы НДС, предъявленные обществом к вычету (возмещению) из бюджета, возникли не в процессе обычной хозяйственной деятельности, а в отсутствие реальных хозяйственных операций со спорными контрагентами. Также суды обеих инстанций правомерно пришли к выводу, что налогоплательщик действовал без должной осмотрительности и осторожности при выборе спорных контрагентов.