Судебные дела

Суд апелляционной инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что организаторы азартных игр обязаны применять контрольно-кассовую технику не только в случае приема денежных средств (прием ставок), но и в случае их выдачи (выплаты выигрыша). Ссылка общества на письмо Минфина России от 02.11.2016 г. № 03-01-15/64226 "Об осуществлении наличных расчетов и расчетов с использованием электронных средств платежа без применения ККТ" обоснованно не принята судом апелляционной инстанции во внимание, поскольку указанные разъяснения Минфина России распространяются на организации и индивидуальных предпринимателей, которые оказывают услуги населению с выдачей БСО; являющимися плательщиками ЕНВД при соблюдении определенных условий; остальные организации, которые могли не применять ККТ согласно Федеральному закону № 54-ФЗ в редакции, действовавшей до 15.07.2016.

Основанием для доначисления НДС, НДФЛ, а также начисления пени и привлечения к ответственности по п. 1 ст. 122 НК РФ за его неуплату, послужил вывод налогового органа о получении налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды в результате применения налоговых вычетов в отношении хозяйственных операций с ООО. Частично удовлетворяя требования, суды пришли к выводу о том, что инспекцией при рассмотрении дела не доказано получение необоснованной налоговой выгоды по эпизоду с ООО. 

Отсутствие по счетам контрагентов платежей в оплату транспортных услуг, не исключает возможности оказания таких услуг с использованием иных допустимых форм расчетов (передача векселей, зачет взаимных требований, товарообменные операции и тому подобное). При таких обстоятельствах общества «Технотрон», «ВЕГА-М» вели фактические финансово-хозяйственные взаимоотношения с обществом «Промвысота». Доказательств того, что спорные товары были поставлены силами иных привлеченных организаций, суду не представлено.

Суды первой и апелляционной инстанций сделали вывод о том, что доказательства совершения обществом и поставщиком согласованных умышленных действий, направленных на искусственное, без реальной хозяйственной цели создание условий для уменьшения налогообложения, налоговым органом не представлены. Суды признали, что исполнение договоров общества с партнером было реальным, в связи с чем суммы НДС обоснованно включены в состав налоговых вычетов.

Арбитражный управляющий, зарегистрированный в качестве индивидуального предпринимателя, не вправе учитывать при применении УСН доход, полученный от осуществляемой им профессиональной деятельности, в силу п. 3 ст. 346.11 НК РФ. Кроме того, принимая во внимание, что в силу подп. 2 п. 1 ст. 227 НК РФ исчисление и уплату НДФЛ производят те лица, которые занимаются в установленном действующим законодательством порядке частной практикой, арбитражный управляющий является плательщиком названного налога в отношении полученного им от такой деятельности вознаграждения.

Налоговый орган доначислил предпринимателю ЕНВД. По мнению инспекции, ИП неверно определил налоговую базу и применил К2. Но суды установили, что арендуемое предпринимателем отдельное помещение соответствует понятию павильон. А именно, спорный объект расположен в предназначенных для ведения торговли зданиях и строениях (их частях), объект обладает обособленной торговой площадью, предназначен для ведения розничной торговли и обслуживания покупателей, оснащен специальным оборудованием, имеет торговый зал, используемый для обслуживания покупателей, в котором расположено одно рабочее место продавца. При таких обстоятельствах суды обоснованно удовлетворили заявленные ИП требования.

Доказательства того, что налогоплательщик и его контрагенты действовали согласованно и целенаправленно для необоснованного получения возмещения налога на добавленную стоимость из бюджета, их взаимоотношения обусловлены исключительно получением необоснованной налоговой выгоды и не имеют разумной хозяйственной цели, в деле отсутствуют, выводы налогового органа в данной части носят предположительный характер и не подтверждены соответствующими доказательствами. Налоговым органом не представлено и доказательств того, что сделки общества изначально не имели разумной хозяйственной цели, а опосредовали его участие в создании незаконной схемы обогащения за счет получения денежных средств из бюджета.

Оценивая содержание спорных счетов-фактур, по которым были заявлены спорные вычеты, суд указал, что информация о товаре, его стоимости и реквизиты самих счетов-фактур, являвшихся предметом проверки, и счетов-фактур, представленных банком, не являются идентичными. При таких обстоятельствах суд кассационной инстанции соглашается с выводом суда апелляционной инстанции о недоказанности предпринимателем правомерности спорных налоговых вычетов.

Отказывая в удовлетворении требований, суды исходили из того, что представленными доказательствами подтверждается получение необоснованной налоговой выгоды в связи с применением налоговых вычетов по НДС по контрагенту.

Судами установлено, что налоговые декларации представлены обществом в налоговый орган с нарушением установленного срока, в связи с чем судами сделан правомерный вывод, что общество обоснованно привлечено к налоговой ответственности по части 1 статьи 119 Налогового кодекса Российской Федерации за несвоевременное представление налоговой декларации.

Неблагоприятные последствия недостаточной осмотрительности в предпринимательской деятельности ложатся на лицо, заключившее такие сделки и во всяком случае не могут быть перенесены на федеральный бюджет посредством уменьшения налоговых обязательств и осуществления необоснованных выплат, а в случае недобросовестности контрагентов покупатель (заказчик) несет определенный риск не только по исполнению гражданско-правовых договоров, но и в рамках налоговых правоотношений, поскольку в силу требований налогового законодательства он лишается возможности произвести налоговые вычеты либо воспользоваться льготным порядком исчисления налогооблагаемой базы ввиду отсутствия надлежаще оформленных первичных бухгалтерских документов.

Компания не смогла доказать «добросовестность» своих поставщиков. Суды пришли к выводу о том, что заявителем был создан формальный документооборот; расходы в заявленной сумме реально не понесены; суммы НДС, предъявленные обществом к вычету (возмещению) из бюджета, возникли не в процессе обычной хозяйственной деятельности, а в отсутствие реальных хозяйственных операций со спорными контрагентами.

Поскольку в 4 квартале 2013 года общество-поставщик не было зарегистрировано в качестве юридического лица, заявитель не мог осуществлять хозяйственные операции с данным лицом в этот период и отнести к налоговым вычетам НДС, предъявленный поставщиком, в 4 квартале 2013 года. При указанных обстоятельствах, исходя из совокупности доказательств, суды пришли к обоснованному выводу о том, что спорные операции с указанными контрагентами заявителя отражены лишь в документах, что свидетельствует об отсутствии разумных экономических причин в действиях заявителя, о фиктивности его хозяйственных операций с данными контрагентами и направленности его действий на получение незаконной налоговой выгоды посредством возмещения налога на добавленную стоимость из бюджета.

Учет недвижимого имущества на счете 08 не имеет правового значения для определения периода, в котором возникло право на применение вычетов по НДС. Положения главы 21 НК РФ не ставят в зависимость право налогоплательщика на налоговые вычеты от того, на каком счете учитывается приобретенная недвижимость. Отражение приобретенного имущества на счете 08 не свидетельствует о том, что объект недвижимого имущества не поставлен на учет.

Таким образом, Налоговый кодекс не связывает применение налогового вычета с оприходованием товаров, работ, услуг на каком-либо определенном счете, в том числе право налогоплательщика на вычет уплаченных сумм НДС не ставится в зависимость от оприходования основных средств только на счете «01 – Основные средства».

Согласно п. 1 ст. 54.1 НК РФ не допускается уменьшение налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика.

Пенсионный фонд начислил предпринимателю страховые взносы. ИП работает на упрощенной системе (Доходы минус расходы) и максимальный размер страховых взносов был рассчитан исходя из суммы дохода за вычетов расходов. Но ПФР не учел расходы при расчете дохода предпринимателя. Сумма недоимки была списана с расчетного счета ИП. Не согласившись с требованием, указывая о необходимости возврата излишне взысканных денежных средств в общей сумме 90 186,03 руб., предприниматель обратился в арбитражный суд с заявлением, ссылаясь на то, что размер страховых взносов неправомерно исчислен учреждением исходя из суммы общего дохода за 2014 год без учета суммы расходов, указанной в налоговой декларации. Судебные инстанции требование предпринимателя удовлетворили, признав недействительным оспариваемое требование фонда и обязав последний возвратить предпринимателю сумму излишне взысканных страховых взносов и пени.

Дело передано на новое рассмотрение, так как не выясненоа связь между банкротством должника и действиями его бывшего руководителя, выразившиеся в в неправомерном учете расходов при расчете налога на прибыль и применению вычетов по НДС через фирмы-однодневки.

Не получив объективную информацию о спорном контрагенте: наличие трудовых, материальных ресурсов и иных условий, необходимых для достижения результатов соответствующей экономической деятельности, приняв от контрагента документы, содержащие недостоверную информацию, налогоплательщик взял на себя риск негативных последствий, таких как невозможность документально подтвердить обоснованность заявленных налоговых вычетов по НДС.

Основанием для доначислений явилось применение налоговых вычетов по хозяйственной операции с обществом ввиду ее нереальности, по мнению инспекции. Суды пришли к выводу о реальности поставки колесных дисков б/у на склад налогоплательщика обществом "Уральский электрометаллургический завод" и удовлетворили требования.

Факт нарушения контрагентом налогоплательщика своих налоговых обязанностей сам по себе не является доказательством получения налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды.