Судебные дела

Налоговый орган пришел к правильному выводу о том, что оформление документов по приобретению товара и отражению его в учете при отсутствии реальных хозяйственных операций осуществлено заявителем формально, в целях получения необоснованной налоговой выгоды.

Как верно указано судом первой инстанции, последующее признание компании банкротом объективно свидетельствует о тяжелом материальном положении данного налогоплательщика, не позволяющем удовлетворить требования кредиторов, в том числе и по обязательным платежам. Ссылка заявителя на совершение налогового правонарушения правомерно отклонена судом, поскольку отсутствие в прошлом решений о привлечении общества к налоговой ответственности не могут быть признаны в качестве смягчающих обстоятельств, так как добросовестное исполнение обязанностей является нормой поведения налогоплательщика.

Налоговая выгода заявителя в виде неуплаты НДС со всей стоимости реализованных автомобилей правомерно признана судом первой инстанции необоснованной, поскольку налоговый учет спорных хозяйственных операций произведен обществом не в соответствии с их действительным экономическим смыслом.

Агентские соглашения были подписаны еще не назначенными на должность руководителями. Общество было уличено в незаконной налоговой схеме.

Суды первой и апелляционной инстанций на основе исследования всей совокупности представленных в материалы дела доказательств установили, что установленные обстоятельства не позволяют сделать вывод о направленности действий общества на получение необоснованной налоговой выгоды.

Налоговое законодательство не использует понятие экономической целесообразности и не регулирует порядок и условия ведения финансово-хозяйственной деятельности, а потому обоснованность расходов не может оцениваться с точки зрения их целесообразности, рациональности, эффективности или полученного результата. НК РФ не содержит положений, позволяющих налоговому органу оценивать произведенные налогоплательщиками расходы с позиции их экономической целесообразности, рациональности и эффективности.

Представленные инспекцией доказательства в совокупности и взаимосвязи свидетельствуют о направленности деятельности предпринимателя на получение необоснованной налоговой выгоды, в связи с отсутствием реальных финансово-хозяйственных отношений между ним и поставщиком, недостоверностью представленных в обоснование налогового вычета документов, невозможностью осуществления поставщиком обязательств по договору и непроявлением предпринимателем должной степени осмотрительности и осторожности при выборе контрагента.

Получение убытка само по себе не говорит о недобросовестности налогоплательщика. Мелкие «пороки» сделок признаны незначительными.

Судьи кассации отметили, что отсутствие реальных экономических отношений между псевдо партнерами является основанием для отказа в предоставлении вычета по НДС и признании расходов по налогу на прибыль.

Отрицание лицом причастности к деятельности общества не может однозначно с бесспорностью свидетельствовать о непричастности данного лица к деятельности общества, при наличии документальных доказательств такой причастности. Удовлетворяя заявленные требования компании, суды подчеркнули, что факт нарушения контрагентом налогоплательщика своих налоговых обязанностей сам по себе не является доказательством получения налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды.

Суды пришли к выводу о том, что целью создания документооборота с контрагентами являлось не осуществление реальных хозяйственных операций, а создание схемы для незаконного возмещения сумм НДС и уменьшения налога на прибыль. В этой связи суды отказали обществу в удовлетворении заявления.

Суды двух инстанций пришли к правомерному выводу о том, что инспекцией не было собрано достаточной совокупности доказательств, свидетельствующих об отсутствии хозяйственной операции между обществом и его спорным контрагентом, а также о направленности действий общества на получение необоснованной налоговой выгоды.

Довод налогового органа о том, что контрагенты заявителя не располагали трудовыми ресурсами, сведения об основных средствах, транспортных средствах отсутствуют, не подтвержден надлежащими доказательствами соответствующих органов (ПФР, регистрационной службы, ГИБДД и т.д.) и основан лишь на документах внутреннего налогового учета. С учетом изложенного суды пришли к правильному выводу о том, что Инспекцией не доказано наличие условий, при которых налоговая выгода может быть признана необоснованной.

Суды сделали вывод о том, что деятельность предприятия, связанная с заключением договоров найма персонала (аутсорсинга) с организациями, применяющими упрощенную систему налогообложения (обществами с ограниченной ответственностью), была направлена на получение необоснованной налоговой выгоды путем уменьшения налоговой обязанности вследствие уменьшения налоговой базы по единому социальному налогу.

Нарушение контрагентом налогоплательщика своих налоговых обязанностей само по себе не является доказательством получения налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды.

Такие обстоятельства, как создание организации незадолго до совершения хозяйственной операции, взаимозависимость участников сделок, неритмичный характер хозяйственных операций, нарушение налогового законодательства в прошлом, разовый характер операции, осуществление операции не по месту нахождения налогоплательщика, осуществление расчетов с использованием одного банка, осуществление транзитных платежей между участниками взаимосвязанных хозяйственных операций, использование посредников при осуществлении хозяйственных операций сами по себе не могут служить основанием для признания налоговой выгоды необоснованной.

Без транспортных средств и персонала поставка продукции не может иметь места. Первичные документы еще не говорят о предпринимательской деятельности. Суды единогласно признали действия контрагентов недобросовестными.

Суды пришли к выводу о получении обществом необоснованной налоговой выгоды, так как оно не представило надлежащих доказательств, свидетельствующих о реальности осуществления хозяйственных операций со спорным контрагентом. При этом суды учитывали предоставление первичной бухгалтерской документации, содержащей недостоверные сведения, а также показания свидетелей, отраженные в протоколах допроса, результаты экспертизы, характер оплаты и движения денежных средств.