Судебные дела

Суды первой и апелляционной инстанций признали что у компании имелась деловая цель, а именно она была намерена использовать приобретенное имущество в своей предпринимательской деятельности, и пришли к выводу о том, что общество документально подтвердило свое право на получение налогового вычета в спорной сумме. Выводы судов основаны на материалах дела и не противоречат им.

Отсутствие контрагентов по юридическому адресу не является доказательством недобросовестности заявителя, поскольку данное обстоятельство свидетельствует лишь о том, что контрагентами не соблюден порядок государственной регистрации или внесения изменений в учредительные документы, но не доказывает тот факт, что данные организации не оказывала услуги заявителю. Указанные обстоятельства не могут быть проконтролированы налогоплательщиком, так как никаких установленных законом прав на проверку таких фактов у сторон по сделке нет.

Оценка добросовестности налогоплательщика предполагает оценку заключенных им сделок. Установление судом наличия хозяйственных операций с поставщиком и разумных экономических или иных причин (деловой цели) в действиях налогоплательщика осуществляется с учетом анализа обстоятельств, свидетельствующих о его намерениях получить экономический эффект в результате реальной предпринимательской или иной экономической деятельности. Следовательно, возможность возмещения из бюджета НДС обуславливается наличием реального осуществления хозяйственных операций, подтвержденных надлежащими документами.

Суды правомерно указали, что по смыслу правовой позиции Конституционного Суда РФ, выраженной в постановлении № 3-П от 24.02.2004 г., судебный контроль также не призван проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых субъектами предпринимательской деятельности, которые в сфере бизнеса обладают самостоятельностью и широкой дискрецией, поскольку в силу рискового характера такой деятельности существуют объективные пределы в возможностях судов выявлять наличие в ней деловых просчетов.

НК РФ не содержит положений, позволяющих налоговому органу оценивать произведенные налогоплательщиком сделки при решении вопроса о правомерности применения налоговых вычетов по налогу на добавленную стоимость с позиции оценки экономической целесообразности, рациональности и эффективности хозяйственных взаимоотношений. Налоговое законодательство не регулирует порядок и условия ведения финансово-хозяйственной деятельности. Налогоплательщик вправе единолично определять ее эффективность и целесообразность.

Арбитры пришли к выводу, что главной целью, преследуемой налогоплательщиком, являлось получение дохода исключительно за счет налоговой выгоды в отсутствие намерения осуществлять реальную экономическую деятельность.

Суды пришли к выводу о том, что отсутствие у заявителя первичных документов, находившихся в похищенном автомобиле, не препятствовало налоговому органу в установлении факта оказания заявителем медицинских услуг, не подлежащих налогообложению, и определения суммы выручки, полученной от данного вида деятельности. Судами установлено, что общество располагает документами, достаточными для определения выручки от оказания спорных услуг.

Сам по себе факт отрицания лицами, значащимися по данным ЕГРЮЛ генеральными директорами контрагентов, своей причастности к деятельности данных организаций и подписания от их имени каких-либо документов, не может служить самостоятельным основанием для отказа в принятии расходов и вычетов по НДС, поскольку реальность хозяйственных операций, в ходе которых данные расходы понесены и вычеты заявлены, не опровергнута.

Поскольку представленные обществом доказательства, свидетельствующие о реальности совершенных им хозяйственных операций, налоговым органом не опровергнуты и не доказано, что о спорные операции в действительности не совершались, вывод о документальной неподтвержденности спорных расходов, как понесенных именно в рамках сделки с конкретным контрагентом, не влечет безусловного отказа в признании таких расходов для целей исчисления налога на прибыль организаций со ссылкой на положения п. 1 ст. 252 НК РФ.

«Заинтересованность» свидетеля вызвала подозрения у суда кассационной инстанции. Арбитры пришли к выводу, что представленные в подтверждение правомерности применения налоговых вычетов по НДС документы по спорной сделке не могут свидетельствовать о недостоверности счетов-фактур. В передаче дела на пересмотр в Президиум ВАС РФ было отказано.

Налоговый кодекс Российской Федерации не возлагает на налогоплательщика, в процессе выполнения договорных обязательств, обязанности осуществления контроля за соблюдением третьими лицами налогового законодательства. Контроль за исполнением налоговых обязательств третьими лицами возложен на налоговые органы.

Доводы налогового органа о получении налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды не нашли своего надлежащего документального подтверждения. Инспекцией не доказано наличие виновных, умышленных действий налогоплательщика, злоупотребление им правом и признаки недобросовестности при получении налоговой выгоды.

В случае реальности хозяйственных операций, вывод о недостоверности (противоречивости) счетов-фактур, подписанных не лицами, значащимися в учредительных документах поставщиков в качестве руководителей этих обществ, не может самостоятельно, в отсутствие иных фактов и обстоятельств, рассматриваться в качестве основания для признания налоговой выгоды необоснованной.

Налоговым законодательством допускается убыточность в деятельности организации, что подтверждается ст. 283 НК РФ, предусматривающей возможность переноса убытка, полученного по итогам налогового периода, на будущее в течение 10-и лет, следующих за тем налоговым периодом, в котором получен этот убыток. Таким образом, наличие убытков от предпринимательской деятельности заявителя не является показателем отсутствия деловой цели.

Суд, на основе представленных в дело доказательств (накладных, счетов-фактур, квитанций к приходным кассовым ордерам, чеков контрольно-кассовых машин о приобретении деревообрабатывающего оборудования, пиломатериалов и шпона и иных документов) пришел к выводу о том, что документы не подтверждают реальность хозяйственных операций со спорными контрагентами и не могут служить основанием для их учета в составе расходов.

При реальности произведенного сторонами исполнения по сделке, то обстоятельство, что эта сделка и документы, подтверждающие ее исполнение, от имени контрагента общества оформлены за подписью лица, отрицающего их подписание и наличие у него полномочий руководителя, само по себе не является безусловным и достаточным доказательством, свидетельствующим о получении необоснованной налоговой выгоды.

То обстоятельство, что на момент проверки контрагенты общества не находились по адресу регистрации и не отразили спорные операции в отчетности, обоснованно не принято судами, поскольку это само по себе, вне связи с другими обстоятельствами дела, не может служить объективным признаком недобросовестности налогоплательщика и подтверждать получение им необоснованной налоговой выгоды.

Налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности. При этом следует учитывать, что возможность достижения того же экономического результата с меньшей налоговой выгодой, полученной налогоплательщиком путем совершения других предусмотренных или не запрещенных законом операций, не является основанием для признания налоговой выгоды необоснованной. Совершение гражданско-правовых сделок между лицами, применяющими общую и упрощенную систему налогообложения, не запрещено.

Вывод о недостоверности первичных документов, подписанных не лицом, значащимся в учредительных документах контрагента в качестве руководителя, не может самостоятельно, при отсутствии иных фактов и обстоятельств, рассматриваться в качестве основания для признания налоговой выгоды необоснованной, в связи с чем, протокол допроса и результаты почерковедческой экспертизы при отсутствии иных доказательств не свидетельствуют о получении обществом необоснованной налоговой выгоды