Судебные дела

Как правильно указал суд, целевые денежные средства, полученные от продажи объектов недвижимого имущества, послужили средством замещения субсидии на покрытие убытка по осуществляемым налогоплательщиком видам деятельности, в отношении которых введено государственное регулирование цен, поскольку именно с данными видами деятельности связано возникновение у предприятия кредиторской задолженности, погашенной по итогам реализации имущества. Содержание рассматриваемых операций связано не с продажей налогоплательщиком по своей воле, в своем интересе и в ходе своей хозяйственной деятельности комплекса электросетевого имущества, а состояло в реализации решения, принятого собственником данного имущества по его отчуждению, в связи с чем налогообложение данной передачи противоречит принципам учета реальной способности к уплате налога и наличию у налога экономического обоснования.

Оценив представленные в материалы дела доказательства, суд апелляционной инстанции обоснованно счел, что между обществом и его поставщиком реальных хозяйственных операций не осуществлялось. Представленные обществом документы носят формальный характер. Инспекция представила достаточные доказательства, свидетельствующие о заявлении обществом требования, направленного на получение необоснованной налоговой выгоды. При таких обстоятельствах расходы общества по спорным хозяйственным операциям не могут быть квалифицированы как документально подтвержденные.

Суды правомерно отклонили доводы общества о проявлении им должной осмотрительности, поскольку общество не представило доказательств того, что проявило должную осмотрительность при выборе контрагентов и заключении сделок с ними, наличия у контрагента необходимых ресурсов для исполнения обязательств, а также не доказало тот факт, что в действительности сделки с указанными выше юридическими лицами имели место. Налогоплательщик, не воспользовавшийся своим правом обеспечить документальное подтверждение достоверности сведений, изложенных в документах, на основании которых он, в свою очередь, претендует на право получения налоговых льгот, налоговых вычетов или иного уменьшения налогооблагаемой базы, несет риск неблагоприятных последствий своего бездействия.

Полно и всесторонне исследовав представленные в материалы дела доказательства как в отдельности, так и во взаимной связи, суды сделали обоснованный вывод о том, что общество не подтвердило реальность хозяйственных операций, с которыми связывает получение налоговой выгоды, суды установили совокупность таких обстоятельств как наличие цепочки контрагентов, задействованной в целях необоснованного возмещения НДС из бюджета, из которой невозможно установить реальных поставщиков товара и производителей продукции, что в целом свидетельствует о недобросовестности налогоплательщика, претендующего на получение необоснованной налоговой выгоды.

налоговые последствия в виде отнесения сумм, уплаченных поставщику товаров (работ, услуг), на расходы при исчислении налога на прибыль и применение налоговых вычетов по НДС правомерны при наличии документов, отвечающих требованиям достоверности и подтверждающих реальные хозяйственные операции. Правомерность и обоснованность налоговых вычетов и расходов по налогу на прибыль первичной документацией, свидетельствующей о факте совершения хозяйственной операции, лежит на налогоплательщике-покупателе товаров (работ, услуг).

Налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности.

Создание «дополнительного» звена между продавцом и покупателем еще не говорит о том, что компания применяла незаконную схему. Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в п. 2 Определения от 04.12.2003 г. № 441-О, в сфере налоговых правоотношений действует презумпция добросовестности налогоплательщика.

Суды пришли к правильному выводу, что налоговым органом доказана фиктивность документооборота между ИП Григоровым В.А. и ИП Григоровой Е.В., отсутствие реальных хозяйственных операций между данными предпринимателями, в связи с чем инспекцией принято законное и обоснованное решение о привлечении ИП Григорова В.А. к налоговой ответственности.

Налогоплательщиком не представлены до момента вынесения оспариваемого решения запрашиваемые инспекцией в ходе выездной налоговой проверки книги учета доходов и расходов, книги покупок, книги продаж, счета-фактуры; предприниматель в поданных в налоговый орган возражениях отказался от возражений в части исчисления НДС, в связи с представлением уточненных деклараций по НДС, судьи сделали правильный вывод о том, что налоговый орган правомерно вынес решение по имеющимся материалам выездной налоговой проверки без учета представленных предпринимателем дополнительных документов.

В соответствии с п. 2 ст. 116 Налогового кодекса Российской Федерации ведение деятельности организацией или индивидуальным предпринимателем без постановки на учет в налоговом органе влечет взыскание штрафа в размере 10 процентов от доходов, полученных в течение указанного времени в результате такой деятельности, но не менее 40 тысяч рублей.

Налоговые последствия в виде отнесения сумм, уплаченных поставщику товаров (работ, услуг), на расходы при исчислении налога на прибыль и применение налоговых вычетов по НДС правомерны при наличии документов, отвечающих требованиям достоверности и подтверждающих реальные хозяйственные операции. Правомерность и обоснованность налоговых вычетов и расходов по налогу на прибыль первичной документацией, свидетельствующей о факте совершения хозяйственной операции, лежит на налогоплательщике-покупателе товаров (работ, услуг).

Движение денежных средств по счету общества носило транзитный характер, т.е. денежные средства, поступающие на расчетный счет компании, в течение одного двух операционных дней перечислялись на счета организаций, тоже обладающих признаками номинальных структур. Операции по приобретению бетона, реализованного согласно представленной документации налогоплательщику, инспекцией не выявлено. Учитывая вышеизложенное, суды пришли к обоснованному выводу об отсутствии у контрагента условий для фактического осуществления принятых на себя по договору с обществом обязательств.

Суды признали, что налоговым органом доказаны создание налогоплательщиком формального документооборота, невозможность оказания услуг обществом ввиду исключения данного контрагента из ЕГРЮЛ, отсутствие у предпринимателя должной осторожности и осмотрительности при совершении сделок с лицами, которые действовали от имени прекратившего существование юридического лица.

Судами установлено, что обсуждаемая сделка исполнена сторонами, право собственности на приобретенные объекты недвижимости зарегистрировано заявителем, указанные объекты приобретались обществом для осуществления деятельности, направленной на получение дохода, и фактически используются для предоставления в аренду, выручка от которой учитывается для целей налогообложения. Ссылка на взаимозависимость лиц в спорных правоотношениях обоснованно отклонена судами в связи с непредставлением налоговым органом доказательств, подтверждающих влияние данных обстоятельств на результат сделок и их ценообразование.

Суды на основе оценки представленных доказательств в их совокупности и взаимной связи сделали вывод о том, что инспекцией доказано наличие на стороне общества необоснованной налоговой выгоды ввиду отсутствия реальных хозяйственных операций по выполнению контрагентом работ (оказанию услуг) по очистке, промывке и дезинфекции резервуаров и фактических затрат. Признавая правомерность выводов инспекции о доначислении водного налога, суды, основываясь на оценке представленных доказательств, исходили из отсутствия у общества надлежащего учета отпущенной населению и управляющим организациям воды.

Доводы кассационной жалобы относительно формального заключения договоров аренды, о «смешении» трудового коллектива также были предметом рассмотрения судов и правомерно отклонены, поскольку налоговым органом не приведены фактические данные, свидетельствующие о влиянии указанных обстоятельств на условия и результаты экономической деятельности юридических лиц в целях налогообложения; на возможность в качестве последствия безусловного вменения налогоплательщику преследования цели уклонения от уплаты налогов.

Налогоплательщик не обладает возможностью контроля и не может нести ответственность за своевременное, полное и правильное предоставление контрагентом налоговой отчетности.

Суды пришли к правильному выводу о направленности действий налогоплательщика, признанного банкротом по его собственному заявлению, на получение необоснованной налоговой выгоды в виде возмещения из бюджета НДС (без соблюдения корреспондирующей обязанности по уплате налога при выбытии указанных машин), в связи с чем обоснованно отказали в удовлетворении требований Общества о признании недействительными оспариваемых решений по данному эпизоду.

По мнению инспекции, такие факты как: создание общества незадолго до приобретения недвижимости, его малочисленность, передача имущества в аренду по достаточно низкой (неоправданной) цене взаимозависимому лицу, заключение договоров займа предпринимателем  (являющегося также учредителем и директором общества ООО «Абакан Вагон Ремонт») без намерения создать соответствующие правовые последствия, отрицательная рентабельность сделки из-за длительной окупаемости имущества при сдаче его в аренду, свидетельствуют о направленности действий общества на получение налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды.