Судебные дела

Выдача распоряжения банку о списании денежных средств со счета клиента для уплаты налогов не создает правовых последствий, предусмотренных подпунктом 1 пункта 3 статьи 45 Налогового кодекса, если к моменту предъявления соответствующего платежного поручения плательщик знал (не мог не знать) о неспособности кредитного учреждения обеспечить перечисление налогов в бюджетную систему Российской Федерации.

Судебная коллегия считает необходимым отметить, что включение посредников в цепочку от производителя до конечного покупателя товара также само по себе, вне связи с действиями, направленными на получение необоснованной налоговой выгоды, основанием для отказа в производстве налоговых вычетов являться не может. Сходная правовая позиция сформирована в определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.03.2015 по делу № 302-КГ14-3432.

Проверка факта регистрации контрагентов не свидетельствует о проявлении обществом осмотрительности, так как сведения о регистрации юридических лиц носят формальный характер и не свидетельствуют о фактической деятельности контрагентов.

Суды пришли к выводам об отсутствии у общества реальных хозяйственных взаимоотношений с заявленным контрагентом и создании налогоплательщиком формального документооборота с целью получения необоснованной налоговой выгоды в виде применения вычета по НДС. При таких обстоятельствах суды правомерно отказали заявителю в признании недействительным решения инспекции по данному эпизоду.

Суды обеих инстанций пришли к правомерному к выводу о том, что обществом был создан формальный документооборот; суммы НДС, предъявленные налогоплательщиком к вычету (возмещению) из бюджета, возникли не в процессе обычной хозяйственной деятельности, а в отсутствие реальных хозяйственных операций со спорным контрагентом.

Квалифицируя деяния общества, повлекшие неуплату им НДС и налога на прибыль организаций в заявленных суммах, как умышленные, инспекция представила достаточно доказательств в совокупности свидетельствующих о нереальности спорных сделок и направленности действий налогоплательщика, лишь документально их оформившего, исключительно на извлечение налоговой выгоды. Вопреки доводам налогоплательщика, установленная судом очевидная противоправность его намерений, проявляющаяся в действиях соответствующих должностных лиц общества, сама по себе несовместима с понятием неосторожности, и в свою очередь подтверждает обоснованность квалификации, данной налоговым органом.

Относительно довода налогоплательщика о проявлении им должной степени осмотрительности и осторожности суд кассационной инстанции отмечает, что налоговое правонарушение, допущенное АО является умышленным, поскольку оформление налогоплательщиком документов для получения налоговой выгоды носило формальный характер, без реального совершения хозяйственных операций, с целью незаконной минимизации налоговых обязанностей, следовательно, налогоплательщик преследовал наступление вредных последствий в виде необоснованного отнесения НДС в состав налоговых вычетов.

Оценив фактические обстоятельства дела, суды первой и апелляционной инстанций пришли к обоснованному выводу о том, что налоговым органом не опровергнуто совершение обществом реальных хозяйственных операций со спорными контрагентами, а представленные обществом первичные учетные документы, включая счета-фактуры, соответствуют требованиям налогового законодательства для применения налоговых вычетов по налогу на добавленную стоимость.

Доводы налогового органа о том, что контрагент использован для имитации осуществления финансово-хозяйственной деятельности, обоснованно не принят судами, поскольку налоговым органом не доказана недобросовестность самого налогоплательщика и взаимозависимость организаций.

Суды установили, что неполная уплата налога на добавленную стоимость в бюджет явилась следствием согласованных действий налогоплательщика по созданию формального документооборота с целью получения необоснованной налоговой выгоды в виде неправомерного применения вычетов по налогу на добавленную стоимость. Доводы общества о необходимости указания в решении налогового органа конкретных должностных лиц, чьи конкретные действия привели к неуплате налога, правомерно отклонены судами первой и апелляционной инстанций, как основаны на неверном толковании статьи 110 НК РФ.

Формально действуя с соблюдением законодательства о налогах и сборах, составляя первичные документы с использованием реквизитов спорных контрагентов, заявитель создавал лишь видимость хозяйственных отношений с данными лицами; однако сам по себе факт наличия первичных документов без подтверждения факта реальности хозяйственных операций не предоставляет права на получение налоговых вычетов по НДС.

Довод общества о том, что правомерность оспариваемого решения должен доказывать налоговый орган, в рассматриваемом случае отклоняется, поскольку, как правильно отметил суд апелляционной инстанции, право на налоговый вычет носит заявительный характер, в связи с чем именно на налогоплательщика возложена обязанность доказать правомерность возмещения НДС.

Доводы общества о проявлении заявителем должной осмотрительности при выборе контрагента был рассмотрен судебными инстанциями и правомерно ими отклонен. Общество должно было знать о том, что ООО фактическим поставщиком запасных частей не является, материальных и технических возможностей для выполнения заявленных налогоплательщиком хозяйственных операций не имеет, самостоятельную деятельность не осуществляет. В рассматриваемом случае судами установлено, и это подтверждается материалами дела, что обществом получена необоснованная налоговая выгода посредством преднамеренного создания фиктивного документооборота при проводимых финансово-хозяйственных операциях. Бесспорных доказательств, опровергающих позицию судов обеих инстанций по данному делу, обществом не представлено.

Инспекция, придя к выводу о нереальности хозяйственных операций общества и его контрагентов, с учетом информации о налогоплательщике и заключения эксперта определила расчетным методом сумму налога, подлежащую уплате обществом в бюджет. Кассационная инстанция считает, что при рассмотрении дела суды первой и апелляционной инстанций вопреки положениям статьи 71 АПК РФ не исследовали и не установили все фактические обстоятельства, имеющие существенное значение для рассмотрения настоящего спорного эпизода, не дали надлежащей правовой оценки всем доводам и возражениям общества и инспекции, а также представленным ими доказательствам. Дело направлено на новое рассмотрение.

Установив все фактические обстоятельства по делу, в том числе связанные с совершением и исполнением спорной сделки, и созданием формального документооборота, судебные инстанции сделали вывод о получении обществом необоснованной налоговой выгоды, поскольку для целей налогообложения оно учло операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом, и признал правомерным оспариваемое решение инспекции, отказав обществу в удовлетворении заявленного требования о признании недействительным решения инспекции.

Налоговый орган пришел к выводам, которые не опровергнуты заявителем и нашли подтверждение в ходе судебных разбирательств в нижестоящих судах о недоказанности обществом реальности приобретения товаров (услуг) у спорных контрагентов, а первичные документы общества содержат недостоверные данные и не могут быть приняты к учету, а также не являются доказательством соблюдения налогоплательщиком условий, предусмотренных статьями 169, 171, 172 и пунктом 1 статьи 252 НК РФ.

Налоговая выгода не может рассматриваться в качестве самостоятельной деловой цели. Если главной целью, преследуемой налогоплательщиком, являлось получение дохода исключительно или преимущественно за счет налоговой выгоды в отсутствие намерения осуществлять реальную экономическую деятельность, в признании обоснованности ее получения может быть отказано.

Как усматривается из материалов дела, инспекция, поставив под сомнение факт приобретения спорной продукции у поставщика, исключила всю сумму покупки из состава затрат по налогу на прибыль, а также не приняла к вычету НДС по данной покупке. По данному факту налогоплательщиком представлены пояснения и документы, подтверждающие, что в проверяемом периоде данная сумма подлежала списанию в состав расходов, уменьшающих сумму доходов от реализации товаров.

По смыслу правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в постановлении от 24.02.2004 № 3-П, судебный контроль не призван проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых субъектами предпринимательской деятельности, которые в сфере бизнеса обладают самостоятельной и широкой дискрецией, поскольку в силу рискового характера такой деятельности существуют объективные пределы в возможностях судов выявлять наличие в ней деловых просчетов.

Как верно указали суды, факт неполучения налогоплательщиком в отдельных случаях в установленном порядке письменного согласования от заказчиков на привлечение спорных контрагентов, сам по себе не является доказательством того, данные контрагенты фактически не привлекались к выполнению работ в интересах заказчиков.