Судебные дела

Суды пришли к выводам об отсутствии у общества реальных хозяйственных взаимоотношений с заявленным контрагентом и создании налогоплательщиком формального документооборота с целью получения необоснованной налоговой выгоды в виде применения вычета по НДС. При таких обстоятельствах суды правомерно отказали заявителю в признании недействительным решения инспекции по данному эпизоду.

Суды обеих инстанций пришли к правомерному к выводу о том, что обществом был создан формальный документооборот; суммы НДС, предъявленные налогоплательщиком к вычету (возмещению) из бюджета, возникли не в процессе обычной хозяйственной деятельности, а в отсутствие реальных хозяйственных операций со спорным контрагентом.

Квалифицируя деяния общества, повлекшие неуплату им НДС и налога на прибыль организаций в заявленных суммах, как умышленные, инспекция представила достаточно доказательств в совокупности свидетельствующих о нереальности спорных сделок и направленности действий налогоплательщика, лишь документально их оформившего, исключительно на извлечение налоговой выгоды. Вопреки доводам налогоплательщика, установленная судом очевидная противоправность его намерений, проявляющаяся в действиях соответствующих должностных лиц общества, сама по себе несовместима с понятием неосторожности, и в свою очередь подтверждает обоснованность квалификации, данной налоговым органом.

Относительно довода налогоплательщика о проявлении им должной степени осмотрительности и осторожности суд кассационной инстанции отмечает, что налоговое правонарушение, допущенное АО является умышленным, поскольку оформление налогоплательщиком документов для получения налоговой выгоды носило формальный характер, без реального совершения хозяйственных операций, с целью незаконной минимизации налоговых обязанностей, следовательно, налогоплательщик преследовал наступление вредных последствий в виде необоснованного отнесения НДС в состав налоговых вычетов.

Оценив фактические обстоятельства дела, суды первой и апелляционной инстанций пришли к обоснованному выводу о том, что налоговым органом не опровергнуто совершение обществом реальных хозяйственных операций со спорными контрагентами, а представленные обществом первичные учетные документы, включая счета-фактуры, соответствуют требованиям налогового законодательства для применения налоговых вычетов по налогу на добавленную стоимость.

Доводы налогового органа о том, что контрагент использован для имитации осуществления финансово-хозяйственной деятельности, обоснованно не принят судами, поскольку налоговым органом не доказана недобросовестность самого налогоплательщика и взаимозависимость организаций.

Суды установили, что неполная уплата налога на добавленную стоимость в бюджет явилась следствием согласованных действий налогоплательщика по созданию формального документооборота с целью получения необоснованной налоговой выгоды в виде неправомерного применения вычетов по налогу на добавленную стоимость. Доводы общества о необходимости указания в решении налогового органа конкретных должностных лиц, чьи конкретные действия привели к неуплате налога, правомерно отклонены судами первой и апелляционной инстанций, как основаны на неверном толковании статьи 110 НК РФ.

Формально действуя с соблюдением законодательства о налогах и сборах, составляя первичные документы с использованием реквизитов спорных контрагентов, заявитель создавал лишь видимость хозяйственных отношений с данными лицами; однако сам по себе факт наличия первичных документов без подтверждения факта реальности хозяйственных операций не предоставляет права на получение налоговых вычетов по НДС.

Довод общества о том, что правомерность оспариваемого решения должен доказывать налоговый орган, в рассматриваемом случае отклоняется, поскольку, как правильно отметил суд апелляционной инстанции, право на налоговый вычет носит заявительный характер, в связи с чем именно на налогоплательщика возложена обязанность доказать правомерность возмещения НДС.

Доводы общества о проявлении заявителем должной осмотрительности при выборе контрагента был рассмотрен судебными инстанциями и правомерно ими отклонен. Общество должно было знать о том, что ООО фактическим поставщиком запасных частей не является, материальных и технических возможностей для выполнения заявленных налогоплательщиком хозяйственных операций не имеет, самостоятельную деятельность не осуществляет. В рассматриваемом случае судами установлено, и это подтверждается материалами дела, что обществом получена необоснованная налоговая выгода посредством преднамеренного создания фиктивного документооборота при проводимых финансово-хозяйственных операциях. Бесспорных доказательств, опровергающих позицию судов обеих инстанций по данному делу, обществом не представлено.

Инспекция, придя к выводу о нереальности хозяйственных операций общества и его контрагентов, с учетом информации о налогоплательщике и заключения эксперта определила расчетным методом сумму налога, подлежащую уплате обществом в бюджет. Кассационная инстанция считает, что при рассмотрении дела суды первой и апелляционной инстанций вопреки положениям статьи 71 АПК РФ не исследовали и не установили все фактические обстоятельства, имеющие существенное значение для рассмотрения настоящего спорного эпизода, не дали надлежащей правовой оценки всем доводам и возражениям общества и инспекции, а также представленным ими доказательствам. Дело направлено на новое рассмотрение.

Установив все фактические обстоятельства по делу, в том числе связанные с совершением и исполнением спорной сделки, и созданием формального документооборота, судебные инстанции сделали вывод о получении обществом необоснованной налоговой выгоды, поскольку для целей налогообложения оно учло операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом, и признал правомерным оспариваемое решение инспекции, отказав обществу в удовлетворении заявленного требования о признании недействительным решения инспекции.

Налоговый орган пришел к выводам, которые не опровергнуты заявителем и нашли подтверждение в ходе судебных разбирательств в нижестоящих судах о недоказанности обществом реальности приобретения товаров (услуг) у спорных контрагентов, а первичные документы общества содержат недостоверные данные и не могут быть приняты к учету, а также не являются доказательством соблюдения налогоплательщиком условий, предусмотренных статьями 169, 171, 172 и пунктом 1 статьи 252 НК РФ.

Налоговая выгода не может рассматриваться в качестве самостоятельной деловой цели. Если главной целью, преследуемой налогоплательщиком, являлось получение дохода исключительно или преимущественно за счет налоговой выгоды в отсутствие намерения осуществлять реальную экономическую деятельность, в признании обоснованности ее получения может быть отказано.

Как усматривается из материалов дела, инспекция, поставив под сомнение факт приобретения спорной продукции у поставщика, исключила всю сумму покупки из состава затрат по налогу на прибыль, а также не приняла к вычету НДС по данной покупке. По данному факту налогоплательщиком представлены пояснения и документы, подтверждающие, что в проверяемом периоде данная сумма подлежала списанию в состав расходов, уменьшающих сумму доходов от реализации товаров.

По смыслу правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в постановлении от 24.02.2004 № 3-П, судебный контроль не призван проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых субъектами предпринимательской деятельности, которые в сфере бизнеса обладают самостоятельной и широкой дискрецией, поскольку в силу рискового характера такой деятельности существуют объективные пределы в возможностях судов выявлять наличие в ней деловых просчетов.

Как верно указали суды, факт неполучения налогоплательщиком в отдельных случаях в установленном порядке письменного согласования от заказчиков на привлечение спорных контрагентов, сам по себе не является доказательством того, данные контрагенты фактически не привлекались к выполнению работ в интересах заказчиков.

Суд апелляционной инстанции пришел к обоснованному выводу о невозможности фактического исполнения контрагентом заявителя указанного договора, заключенного с налогоплательщиком, отсутствии между обществом и его контрагентом реальных хозяйственных операций, формальном характере заключенного договора, направленности согласованных действий налогоплательщика и его контрагента на получение необоснованной налоговой выгоды в виде возмещенного из бюджета НДС. Таким образом, основания для признания недействительным оспариваемого решения налогового органа отсутствуют.

В ходе мероприятий налогового контроля установлено, что у налогоплательщика и спорного контрагента не имелось сотрудников, требуемого в обязательном порядке оборудования; договоры купли-продажи, аренды оборудования не представлены, соответствующие расходы отсутствуют. Таким образом, налоговый орган правомерно счел, что фактически поставки лома меди не могли производиться, данные хозяйственные операции заключены формально, чтобы закрыть взаимозачетом также формальную поставку катодов медных на спорную сумму. Суды пришли к выводу о создании обществом формального оборота со спорным контрагентом.

Суды пришли к выводу о том, что фактически документы, представленные налогоплательщиком в подтверждение налоговых вычетов по сделкам со спорным контрагентом содержат недостоверные, противоречивые сведения о субъекте, совершившем хозяйственные операции, участие в спорных хозяйственных операциях которого, носило искусственный характер и сводилось лишь к оформлению комплекта документов с целью получения налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды.