Постановления

Удовлетворяя заявленные требования, суды исходили из того, что отношения ИП и покупателей, в том числе являющихся юридическими лицами, обладают всеми признаками розничного товарооборота, поскольку налогоплательщик осуществлял предпринимательскую деятельность в стационарной торговой сети с площадью торгового зала 148,6 кв. м, руководствуясь публичной офертой и учетной политикой на основании договоров розничной купли-продажи, с выдачей покупателям товарных чеков на равных условиях, как физическим, так и юридическим лицам, что характеризует заключенные договоры в качестве сделок розничной купли-продажи; все покупатели приобретаемый у ИП товар в дальнейшем не перепродавали, а использовали его для личных, хозяйственных нужд (для демонстрации, хранения, реализации товара в местах торговли и общественного питания). Кроме того суды указали, что налоговым органом необъективно и недостоверно определен объем налоговых обязательств предпринимателя по общей системе налогообложения.

Как установлено судами, основанием для начисления налога по УСН (доходы) явился вывод налогового органа о занижении обществом налоговой базы в связи с невключением в нее дохода от реализации объекта недвижимого имущества. Компания не включила в расчет налога сумму дохода по продаже недвижимости и подала нулевую декларацию по УСН. Судебные инстанции поддержали позицию предприятия. Поскольку доказательств поступления денежных средств от продажи имущества на счета в банках и (или) в кассу общества налоговым органом не редставлено, суды обоснованно признали оспариваемое решение недействительным.

Довод кассатора об исчислении срока исковой давности с даты возникновения обязанности общества, как налогового агента, уплатить суммы НДФЛ, является ошибочным, поскольку суммы НДФЛ не вменяются ответчикам в качестве убытков общества, эти суммы в любом случае должны уплачивается обществом и убытками для него не являются.

Налоговый орган в ходе проверки пришел к выводу, что общество во 2 квартале 2013 г. неправомерно заявило к вычету налог на добавленную стоимость в сумме 3100229 руб. по оборудованию, ввезенному на территорию Российской Федерации в качестве замены ранее поставленного в 4 квартале 2012 г. оборудования, в отношении которого налог на добавленную стоимость, уплаченный налогоплательщиком при ввозе на территорию Российской Федерации, был заявлен в 4 квартале 2012 г. и право на возмещение этой суммы уже подтверждено инспекцией. Суды также сделали вывод об отсутствии у плательщика законных оснований для включения в состав налоговых вычетов НДС на сумму 3100229 руб. в налоговую декларацию за 2 квартал 2013 г., ранее заявленного к возмещению из бюджета в налоговой декларации за 4 квартал 2012 г.

Отклоняя довод инспекции о том, что налогоплательщиком необоснованно не учитывалась площадь территории под навесом площадью 110,4 кв. метра, прилегающего к пристройке к магазину, суды исходили из совокупности имеющихся в деле доказательств (протоколов осмотра, фотографий, протоколов допросов свидетелей, технического паспорта на объект недвижимости, плана земельного участка), согласно которым непосредственно из торгового зала магазина прямого доступа под навес не имеется, под навесом расположен крупногабаритный строительный товар. Суды, установив, что ценники на товар, образцы предлагаемого товара с торговой информацией, находятся в здании магазина, то есть демонстрация товаров покупателям, а также расчеты с покупателями, осуществляются на торговой площади, находящейся в магазине, пришли к обоснованному выводу о том, что розничная торговля организована предпринимателем в торговом зале магазина, площадью менее 150 кв. м.

Опровергая проявление должной осмотрительности, налоговый орган вправе приводить аргументы о том, что налогоплательщик исходил лишь из коммерческой привлекательности сделки и не придавал значения добропорядочности контрагентов, а также доказывать, что налогоплательщик должен был знать о допускаемых контрагентами нарушениях. В свою очередь налогоплательщик может дать объяснение тому, какие соответствующие деловому обороту критерии учитывались им при выборе контрагента, доказывать свою осведомленность о том, каким образом (за счет каких ресурсов, с привлечением каких соисполнителей и т.п.) должен был исполняться договор.

В межрайонную ИФНС поступили справка о непредставлении юридическим лицом в течение последних 12 месяцев документов отчетности и справка об отсутствии в течение последних 12 месяцев движения денежных средств по банковским счетам. О предстоящем исключении недействующего юридического лица было принято решение и внесена запись в ЕГРЮЛ. Полагая внесение записи об исключении общества из ЕГРЮЛ незаконным, компания обратилась в арбитражный суд. Суды пришли к правомерному выводу о том, что в данном случае отсутствуют доказательства нарушения налоговым органом порядка исключения юридического лица, прекратившего свою деятельность, из единого государственного реестра юридических лиц, приведшего к нарушению гарантированных прав кредиторов или иных лиц.

Как установлено в ходе проведенного осмотра незаконченного строительством объекта свинокомплекса в г. Орске на территории размещены строительные материалы по номенклатуре совпадающие в отраженными в счет-фактуре, из чего суды сделали обоснованные выводы о реальности указанной операции и наличии в связи с этим у общества права на вычет НДС, уплаченного компанией поставщику. Оценив представленные доказательства, суды пришли к выводам о реальности финансово-хозяйственных операций, совершенных налогоплательщиком - заявителем со спорными контрагентами, и отсутствии факта получения необоснованной налоговой выгоды от совершения рассмотренных сделок.

Доводы налогового органа о пренебрежительном отношении АО к исполнению своих налоговых обязанностей (несвоевременное перечисление налога при наличии финансовой возможности) и о систематическом нарушении обществом требований налогового законодательства (неоднократное несвоевременное перечисление налога) суд апелляционной инстанции правомерно отклонил, поскольку наличие даже хотя бы одного из смягчающих ответственность обстоятельств влечет снижение размера штрафа не менее чем в два раза по сравнению с предусмотренным соответствующей нормой НК РФ.

Как установлено судами Управление ПФР в Ленинском районе г. Ульяновска направило в банк запросы о предоставлении выписки по операциям на счетах в отношении нескольких компаний. Но банк нарушил сроки предоставления сведений. Управление привлекло банк к ответственности и назначило штраф в размере 20 000 рублей в отношении каждого Решения. Данные обстоятельства послужили основанием для обращения банка в арбитражный суд. Арбитры пришли к выводу о том, что в деянии заявителя имеется состав вменяемого правонарушения. Данные обстоятельства по существу Пенсионным фондом не оспариваются. Сумма штрафа была уменьшена в четыре раза.

Суды первой и апелляционной инстанций признали обоснованным доначисление НДС, подлежащего уплате, в сумме 507 356 руб., указав при этом, что применение налоговых вычетов по НДС является правом налогоплательщика, носит заявительный характер посредством их декларирования в подаваемых в налоговый орган налоговых декларациях, и может быть реализовано только при соблюдении установленных в главе 21 НК РФ условий. В этой связи у инспекции отсутствовала обязанность уменьшать налоговую базу на сумму налоговых вычетов, право на заявление которых имелось у налогоплательщика в проверяемом периоде.

Налоговый орган не вправе без заявления налогоплательщика проводить зачет сумм излишне уплаченного налога в счет предстоящей уплаты этого или других налогов. Налогоплательщик должен сделать это самостоятельно, указав в заявлении конкретную сумму предстоящего платежа, в счет которого он просит зачесть сумму излишне уплаченного налога.

Судами установлено, что обществом в нарушение пункта 5 статьи 266 Налогового кодекса сумма создаваемого резерва по итогам отчетного (налогового) периода не корректировалась на сумму остатка резерва предыдущего отчетного (налогового) периода. Указанный довод обществом в нарушение положений статьи 65 АПК РФ не опровергнут.

Довод налогоплательщика о том, что он проявил осмотрительность, судами правомерно отклонен, поскольку проявление должной осмотрительности и осторожности при выборе контрагента предполагает не только установление правоспособности юридического лица до момента заключения сделки, но и проверку полномочий лиц, действующих от имени контрагента, наличия соответствующих лицензий, оборудования, необходимого для осуществления деятельности, получение иных сведений, характеризующий деловую репутацию партнера.

Общество не привело достаточных доводов и доказательств в обоснование выбора ООО в качестве контрагента, в то время как по условиям делового оборота при заключении сделок оцениваются деловая репутация и платежеспособность контрагента, риск неисполнения обязательств и предоставление обеспечения их исполнения, наличие у контрагента необходимых трудовых и производственных ресурсов.

Не соглашаясь с выводами судов о непроявлении должной осмотрительности в выборе контрагентов, заявитель жалобы не учел, что при заключении сделки налогоплательщик должен не только затребовать учредительные документы и убедиться в наличии у контрагента статуса юридического лица, но и удостовериться в личности лиц, действующих от имени юридического лица, а также о наличии у них соответствующих полномочий. Поэтому налогоплательщик, заключающий сделки в отсутствие какой-либо деловой переписки и личных встреч с контрагентом, без оценки его деловой репутации, наличия у него необходимых ресурсов (производственных мощностей, технологического оборудования, квалифицированного персонала) и опыта, не может быть признан осмотрительным в соответствующем выборе.

Таким образом, судебная коллегия соглашается с выводами судов о правомерности доначисления налогоплательщику спорных налогов, соответствующих пеней и штрафных санкций, что подтверждается имеющимися в материалах дела доказательствами.

Суд второй инстанции верно отметил, что наличие договора и актов, подписанных контрагентом, при отсутствии реального оказания услуг предпринимателем, не могут быть приняты во внимание судом, поскольку установлены обстоятельства, указывающие на создание участниками сделки формального документооборота, с целью получения необоснованной налоговой выгоды. При оценке имеющихся в деле доказательств, суды обеих инстанций правильно исходили из того, что представление формально соответствующих требованиям законодательства документов не влечет безусловного получения налоговой выгоды, а является лишь условием для подтверждения факта реальности хозяйственных операций, который в рассматриваемом случае не установлен.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимной связи, суды установили, что документы, представленные налогоплательщиком, содержат все обязательные реквизиты, которые позволяют определить содержание и участников хозяйственных операций; в период взаимоотношений с обществом контрагенты являлись действующими организациями; доказательства взаимозависимости налогоплательщика и контрагентов, согласованности и направленности их действий на создание формального документооборота, а также возврата обществу денежных средств, перечисленных по договорам, в материалы дела не представлены, как и доказательства выполнения работ силами самого налогоплательщика. При таких обстоятельствах суды первой и апелляционной инстанций правомерно признали недействительными решения инспекции в части отказа в возмещении НДС и доначисления недоимки и пеней по НДС.

Компания обратилась в суд, чтобы оспорить требование ИФНС о представлении пояснении в ходе проведения камеральной проверки. При установленном налоговым органом факте несоответствия показателей налоговой базы по реализации товаров (работ, услуг), отраженных налогоплательщиком в налоговых декларациях по НДС и налогу на прибыль, только налогоплательщик может пояснить на основании данных документов аналитического учета, налоговых регистров и других сведений указанные в налоговой отчетности данные. В отсутствие соответствующих пояснений налоговый орган не может достоверно проверить указанную обществом в спорной налоговой декларации величину налоговой базы по НДС. При таких обстоятельствах, как правомерно указал суд апелляционной инстанции, оспариваемое требование налогового органа направлено на установление правильности заполнения Обществом налоговой декларации по НДС, имеет целью устранение сомнений о возможных ошибках и противоречий в представленной им отчетности.

Довод общества о том, что недобросовестность контрагентов не свидетельствует о получении им необоснованной налоговой выгоды, кассационный суд отклоняет, поскольку суды обоснованно на основании всех доказательств в совокупности признали правильным вывод Инспекции о необоснованном заявлении обществом налоговых вычетов по НДС. Оценив представленные сторонами доказательства, суды сделали правильный вывод о том, что совокупность установленных Инспекцией в ходе проверки обстоятельств не позволяет признать реальными хозяйственные отношения налогоплательщика с заявленными им контрагентами, свидетельствует о создании организациями фиктивного документооборота с целью получения необоснованной налоговой выгоды.

Ссылка общества на то, что первичная документация доказывает факт приобретения товара в том количестве, который указан в товарных накладных, оформленных по сделкам с контрагентами, и его оплату, а также дальнейшее использование макулатуры в производственной деятельности, отклоняется судом кассационной инстанции. Положения главы 21 НК РФ в их взаимосвязи позволяют признать, что документальное обоснование права на налоговые вычеты сумм НДС, уплаченного контрагентам при приобретении товаров (работ, услуг), возлагается на налогоплательщика. У налогового органа отсутствует обязанность доказывать, какими именно контрагентами фактически были поставлены товары, поскольку именно общество, предъявляя к вычету НДС по операциям с контрагентом, должно доказать как факт реального приобретения товара, так и то, что товар приобретен непосредственно у того контрагента, который заявлен в представленных в налоговый орган документах.