Постановления

По мнению судов, надбавка за вахтовый метод выплачивалась обществом неправомерно и подлежит обложению страховыми взносами. Суды указали, что заявителем создана схема, при которой надбавка за вахтовый метод фактически является заработной платой работника. Однако, суды не проанализировали и не сослались не на один документ, свидетельствующий о данном факте. Указанные фондом данные и доказательства в дополнении к отзыву на кассационную жалобу также не были предметом исследования судов. Принимая во внимание вышеизложенное, судебные акты подлежат отмене, а дело направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Выдача распоряжения банку о списании денежных средств со счета клиента для уплаты налогов не создает правовых последствий, предусмотренных подпунктом 1 пункта 3 статьи 45 Налогового кодекса, если к моменту предъявления соответствующего платежного поручения плательщик знал (не мог не знать) о неспособности кредитного учреждения обеспечить перечисление налогов в бюджетную систему Российской Федерации.

Судебная коллегия считает необходимым отметить, что включение посредников в цепочку от производителя до конечного покупателя товара также само по себе, вне связи с действиями, направленными на получение необоснованной налоговой выгоды, основанием для отказа в производстве налоговых вычетов являться не может. Сходная правовая позиция сформирована в определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.03.2015 по делу № 302-КГ14-3432.

Основанием для вынесения решения послужили выводы проверяющих о необоснованности применения заявителем пониженного тарифа страховых взносов. Не согласившись с указанным ненормативным актом Управления ПФР в соответствующей части, общество обратилось в арбитражный суд. Принимая решение, суды не установили оснований для неначисления заявителю пеней за нарушение срока уплаты страховых взносов при выявленной недоимке и неприменения финансовых санкций, однако, сочли возможным снизить размер штрафов до 10 000 руб. (по эпизоду доначисления взносов в связи с неправомерным применением пониженного тарифа). При этом, суды правовых оснований для применения обществом пониженного тарифа страховых взносов не усмотрели. Дело было направлено на новое рассмотрение.

Отказывая предпринимателю в удовлетворении требований и признавая правомерным начисление УСН (пеней, штрафа), судебные инстанции пришли к выводу о том, что доход от реализации недвижимого имущества получен предпринимателем в связи с осуществлением им предпринимательской деятельности, а, следовательно, подлежит включению в состав доходов, учитываемых при исчислении налоговой базы по налогу, уплачиваемому в связи с применением УСН. При этом судебные инстанции правомерно руководствовались следующим.

Проверка факта регистрации контрагентов не свидетельствует о проявлении обществом осмотрительности, так как сведения о регистрации юридических лиц носят формальный характер и не свидетельствуют о фактической деятельности контрагентов.

Суды пришли к выводам об отсутствии у общества реальных хозяйственных взаимоотношений с заявленным контрагентом и создании налогоплательщиком формального документооборота с целью получения необоснованной налоговой выгоды в виде применения вычета по НДС. При таких обстоятельствах суды правомерно отказали заявителю в признании недействительным решения инспекции по данному эпизоду.

Суды обеих инстанций пришли к правомерному к выводу о том, что обществом был создан формальный документооборот; суммы НДС, предъявленные налогоплательщиком к вычету (возмещению) из бюджета, возникли не в процессе обычной хозяйственной деятельности, а в отсутствие реальных хозяйственных операций со спорным контрагентом.

После окончания выездной проверки и оформления ее результатов в решении любые заявления налогоплательщика, изменяющие обнаруженные и зафиксированные в ходе проверки дополнительные налоговые обязательства и налоговые правонарушения, могут быть сделаны и проверены исключительно в порядке статьи 81 НК РФ путем подачи уточненной декларации, но без возможности изменения произведенных на основании решения по выездной налоговой проверке начислений по налогам, пеням и штрафам.

Доводы кассационной жалобы о том, что денежные средства, поступившие на счет общества, должны быть включены в доход в любом случае (при наличии или в отсутствие договора поставки), так как получение средств в порядке неосновательного обогащения, по мнению инспекции, не входит в перечень доходов, не облагаемых по УСН, обоснованным не является и подлежит отклонению. Денежные средства, полученные в виде неосновательного обогащения и возвращенные правомочному владельцу, не могут быть предметом налогообложения ни по УСН, ни по общей системе, поскольку доходом, по смыслу, установленном статьей 41 НК РФ, не являются, в собственность лица, получившего неосновательное обогащение, не переходят и не могут составлять его экономическую выгоду.

Квалифицируя деяния общества, повлекшие неуплату им НДС и налога на прибыль организаций в заявленных суммах, как умышленные, инспекция представила достаточно доказательств в совокупности свидетельствующих о нереальности спорных сделок и направленности действий налогоплательщика, лишь документально их оформившего, исключительно на извлечение налоговой выгоды. Вопреки доводам налогоплательщика, установленная судом очевидная противоправность его намерений, проявляющаяся в действиях соответствующих должностных лиц общества, сама по себе несовместима с понятием неосторожности, и в свою очередь подтверждает обоснованность квалификации, данной налоговым органом.

Относительно довода налогоплательщика о проявлении им должной степени осмотрительности и осторожности суд кассационной инстанции отмечает, что налоговое правонарушение, допущенное АО является умышленным, поскольку оформление налогоплательщиком документов для получения налоговой выгоды носило формальный характер, без реального совершения хозяйственных операций, с целью незаконной минимизации налоговых обязанностей, следовательно, налогоплательщик преследовал наступление вредных последствий в виде необоснованного отнесения НДС в состав налоговых вычетов.

Оценив фактические обстоятельства дела, суды первой и апелляционной инстанций пришли к обоснованному выводу о том, что налоговым органом не опровергнуто совершение обществом реальных хозяйственных операций со спорными контрагентами, а представленные обществом первичные учетные документы, включая счета-фактуры, соответствуют требованиям налогового законодательства для применения налоговых вычетов по налогу на добавленную стоимость.

Доводы налогового органа о том, что контрагент использован для имитации осуществления финансово-хозяйственной деятельности, обоснованно не принят судами, поскольку налоговым органом не доказана недобросовестность самого налогоплательщика и взаимозависимость организаций.

Отказывая в удовлетворении требований заявителя в части признания незаконными выводы налогового органа о неправомерном занижении обществом налоговой базы по налогу на прибыль организаций за 2013 год на сумму кредиторской задолженности в связи с истечением срока исковой давности, суды исходили из того, срок давности в отношении спорной кредиторской задолженности истек 2013 году. Установив, что заявитель с 2013 года не ведет финансово-хозяйственную деятельность, суды пришли к обоснованному выводу об обязанности общества по включению данной задолженности в состав внереализационных доходов в 2013 году.

Суды, руководствуясь статьей 101 НК РФ, признали недействительным решение инспекции по доначислению спорной суммы НДС, пеней и штрафа. При этом суды посчитали необоснованными доводы инспекции о необходимости дополнительного истребования документов, указав на наличие документов, необходимых для проверки указанных сумм, в распоряжении налогового органа во время выездной налоговой проверки.

Оценка добросовестности налогоплательщика при получении налоговых выгод предполагает оценку заключенных им сделок, их действительности, особенно в тех случаях, когда они не имеют разумной деловой цели, то есть возможность получения налоговых выгод предполагает наличие реального осуществления хозяйственных операций. С учетом изложенного суды пришли к выводу о том, что совокупность собранных по делу доказательств свидетельствуют о нереальности осуществления хозяйственных операций между обществом и его контрагентами в спорный период времени и о направленности действий налогоплательщика на получение необоснованной налоговой выгоды.

Для применения вычетов по НДС и учета расходов при исчислении налога на прибыль необходимо, чтобы сделки носили реальный характер, а документы, подтверждающие правомерность применения налоговых вычетов и учета расходов, содержали достоверную информацию об условиях сделки и участниках хозяйственных операций.

Суды установили, что неполная уплата налога на добавленную стоимость в бюджет явилась следствием согласованных действий налогоплательщика по созданию формального документооборота с целью получения необоснованной налоговой выгоды в виде неправомерного применения вычетов по налогу на добавленную стоимость. Доводы общества о необходимости указания в решении налогового органа конкретных должностных лиц, чьи конкретные действия привели к неуплате налога, правомерно отклонены судами первой и апелляционной инстанций, как основаны на неверном толковании статьи 110 НК РФ.

Формально действуя с соблюдением законодательства о налогах и сборах, составляя первичные документы с использованием реквизитов спорных контрагентов, заявитель создавал лишь видимость хозяйственных отношений с данными лицами; однако сам по себе факт наличия первичных документов без подтверждения факта реальности хозяйственных операций не предоставляет права на получение налоговых вычетов по НДС.