Судебные дела

Принимая во внимание фактическое получение налогоплательщиком товара, его использование в деятельности, суды пришли к обоснованному выводу, что представленные налоговым органом доказательства не опровергают факт осуществления реальных хозяйственных операций между заявителем и его контрагентами и не подтверждают заявленные доводы о недобросовестности заявителя и направленности его умысла на получение необоснованной налоговой выгоды. При таких обстоятельствах суды правомерно признали недействительными оспариваемые решения инспекции в обжалуемой части.

Суд установил, что из содержания банковской выписки по счетам данной организации поставщика спорной продукции установить не представляется возможным. По адресу регистрации данная организация не располагается, признаки ведения хозяйственной деятельности отсутствуют. На основании изложенного суд апелляционной инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что спорные финансово-хозяйственные операции общества не носили реального характера, следовательно, соответствующие денежные средства не подлежат включению в расходы при исчислении ЕСХН.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно подчеркивал, что разрешение споров о праве на налоговый вычет, касающихся выполнения обязанности по уплате НДС, относится к компетенции арбитражных судов, которые не должны ограничиваться установлением только формальных условий применения норм законодательства о налогах и сборах и в случае сомнений в правомерности применения налогового вычета обязаны установить, исследовать и оценить всю совокупность имеющих значение для правильного разрешения дела обстоятельств (оплата покупателем товаров (работ, услуг), фактические отношения продавца и покупателя, наличие иных, помимо счетов-фактур, документов, подтверждающих уплату налога в составе цены товара (работы, услуги), и т.п.).

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды исходили из тех обстоятельств, что налоговый орган при вынесении оспариваемого решения сделал обоснованные выводы о получении заявителем необоснованной налоговой выгоды в виде уменьшения налогооблагаемой базы по налогу на прибыль на суммы расходов, а исчисленного НДС - на суммы вычетов в результате взаимоотношений заявителя с компаниями-партнерами, связанных с работами по снятию и обработке показаний приборов учета по точкам поставки и оформлению первичных документов при отсутствии их фактического выполнения.

Не получив объективную информацию о спорном контрагенте: наличие трудовых, материальных ресурсов и иных условий, необходимых для достижения результатов соответствующей экономической деятельности, приняв от контрагента документы, содержащие недостоверную информацию, налогоплательщик в рассматриваемой ситуации взял на себя риск негативных последствий, таких как невозможность документально подтвердить обоснованность заявленных налоговых вычетов по НДС.

Отклоняя довод общества о том, что судами не учтена деловая цель создания вышеуказанных организаций, а также тот факт что данные организации были созданы задолго до рассматриваемых проверок, суды верно указали, что общество с целью сохранения права на применение специального режима налогообложения в виде УСН использовало взаимозависимые, подконтрольные одному руководителю с ним организации, применяющими УСН; занижало доходы, распределяя их по данным организациям, и, тем самым, в результате своих действий уходило от налогообложения по общей системе налогообложения, получало необоснованную налоговую выгоду.

Ссылка общества на дела «о необоснованной налоговой выгоде», судебные акты по которым были приняты в пользу налогоплательщика, не может быть принята, поскольку обстоятельства и объем доказательств по каждому из дел различны, а в рамках настоящего дела обществом не опровергнуты выводы суда, поддержавшего доводы налогового органа относительно того, что в первичных документах налогоплательщика содержатся сведения, не отражающие реальность произведенных сделок с контрагентами.

Судебные инстанции правомерно исходили из того, что меры, принимаемые налогоплательщиком при проверке контрагента на стадии выбора контрагента, свидетельствуют об осмотрительности и осторожности налогоплательщика в том случае, если они включают в себя не только использование официальных источников информации, характеризующих деятельность юридического листа, получение копий учредительных документов контрагента, выданных ему свидетельств, лицензий, но и, в том числе получение налогоплательщиком доверенности либо иного документа, уполномочивающего то или иное лицо подписывать документы от лица контрагента и (или) выступать от его имени.

При проверке факта проявления налогоплательщиком должной осмотрительности необходимо иметь в виду, что по условиям делового оборота при осуществлении выбора контрагента субъектами предпринимательской деятельности оцениваются не только условия сделки и их коммерческая привлекательность, но и деловая репутация, платежеспособность контрагента, а также риск неисполнения обязательств и предоставление обеспечения их исполнения, наличие у контрагента необходимых ресурсов (производственных мощностей, технологического оборудования, квалифицированного персонала) и соответствующего опыта (постановление Президиума ВАС РФ от 25.05.2010 г. № 15658/09).

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды пришли к выводу о законности оспариваемого решения, поскольку предприятие не осуществляло хозяйственных операций со своим контрагентом, а имели место притворные сделки между сторонами, которые совершены с целью необоснованного получения налоговой выгоды, неправомерного увеличения налоговых вычетов общества и занижению суммы налогов, подлежащей уплате им в бюджет. Например, из анализа банковских выписок расчетного счета контрагента установлено, что денежные средства, поступающие от компаний, перечислялись в адрес организаций имеющих признаки фирм-однодневок. Кроме того, согласно выписки движения денежных средств по расчетному счету, платежи за аренду, коммунальные услуги, выплаты заработной платы организацией не осуществлялись.

Отказывая в удовлетворении требований, суды руководствовались следующим: согласно определениям Конституционного Суда Российской Федерации от 08.04.2004 г. №169-О и от 04.11.2004 г. № 324-О оценка добросовестности налогоплательщика предполагает оценку заключенных им сделок на предмет их действительности. Сделки должны не только формально соответствовать законодательству, но и не вступать в противоречие с общим запретом недобросовестного осуществления прав налогоплательщиком. В определении Верховного Суда Российской Федерации от 04.03.2015 г. № 302-КГ14-3432 указано, что разрешение вопроса о добросовестности либо недобросовестности общества при совершении действий, имеющих своим результатом получение налоговой выгоды, связано с установлением и исследованием фактических обстоятельств и представленных доказательств, подлежащих оценке арбитражным судом в совокупности и взаимосвязи с учетом положений статьи 71 АПК РФ.

Суды пришли к правильному выводу о правомерном начислении обществу 2 216 млн руб. НДС по хозяйственным операциям с поставщиком, поскольку указанный контрагент фактически не осуществлял реальной хозяйственной деятельности по покупке и реализации кормов и не осуществлял услуги перевозки кормов для общества, а лишь являлся промежуточным звеном цепи, созданной для целей незаконной оптимизации налогообложения, тогда как фактически товар поступал обществу от лиц, не являвшихся плательщиками НДС. Учитывая изложенную совокупность обстоятельств и признаков, суды сделали обоснованный вывод о том, что в данном случае инспекция представила достаточные и непротиворечивые доказательства отсутствия факта реальности хозяйственных операций со спорным контрагентом с использованием его расчетных счетов и реквизитов для создания фиктивного документооборота в отсутствие реального движения товаров и оказания услуг, исключительно с целью уменьшения налоговых обязательств, следовательно, первичные бухгалтерские документы, составленные от лица заявленного контрагента, не могут подтверждать право на вычеты по НДС.

Суды правомерно пришли к выводу о том, что налоговый орган не обосновал отсутствие у общества намерений использовать объект недвижимости в деятельности, облагаемой НДС, поскольку фактическое приобретение обществом имущества, его регистрация в уполномоченных органах, перечисление денежных средств в счет оплаты имущества, внесение изменений в проектную и техническую документацию для продолжения работ на объекте и доведения состояния объекта до возможности сдавать его в аренду, последующее использование имущества в хозяйственной деятельности, аренда земельного участка с перечислением арендных платежей арендодателю, свидетельствуют о намерении общества получить положительный экономический эффект в результате осуществления реальной предпринимательской деятельности и деловой цели сделки по приобретению имущества.

При проверке факта проявления налогоплательщиком должной осмотрительности необходимо иметь в виду, что по условиям делового оборота при осуществлении выбора контрагента субъектами предпринимательской деятельности оцениваются не только условия сделки и их коммерческая привлекательность, но и деловая репутация, платежеспособность контрагента, а также риск неисполнения обязательств и предоставление обеспечения их исполнения, наличие у контрагента необходимых ресурсов (производственных мощностей, технологического оборудования, квалифицированного персонала) и соответствующего опыта (постановление Президиума ВАС РФ от 25.05.2010 г. № 15658/09). Не получив объективную информацию о спорном контрагенте: наличие трудовых, материальных ресурсов и иных условий, необходимых для достижения результатов соответствующей экономической деятельности, приняв от контрагента документы, содержащие недостоверную информацию, налогоплательщик в рассматриваемой ситуации взял на себя риск негативных последствий, таких как невозможность документально подтвердить обоснованность принятых к учету затрат и заявленных налоговых вычетов по НДС.

Из изложенного сделан вывод, что поставщик, не имея в штате специалистов, строительной техники, основных средств, не привлекая субподрядные организации, не мог осуществлять общестроительные работы, а фактически являлся техническим звеном в схеме уклонения от налогообложения, путем создания фиктивного документооборота и вывода денежных средств перечисленных ООО "Правый Берег" заказчиками этих работ, которые в свою очередь имеют многочисленный штат сотрудников, основные средства, и, следовательно, имеют возможность выполнить работы собственными силами. Таким образом, инспекцией установлено, что при производстве общестроительных работ от ООО "Правый Берег" до заказчиков, применялась схема уклонения от налогообложения путем создания фиктивного документооборота через недобросовестных контрагентов.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о том, что отношения со спорным контрагентом, у которого не имелось необходимого объема лесопродукции, не носили реального характера, общество и поставщик являются взаимозависимыми лицами, что позволило создать видимость хозяйственных операций.

Информация о регистрации контрагента в качестве юридического лица и постановке его на учет в налоговом органе, на что ссылается общество, носит справочный характер и не характеризует контрагента как добросовестного, надежного и стабильного участника хозяйственных взаимоотношений. Общество до заключения спорной сделки не выявило наличие у контрагента необходимых ресурсов, персонала; не проверило деловую репутацию, наличие допуска к выполняемым работам. Неосуществление мер по проверке контрагента, документов от его имени, является риском самого налогоплательщика, все неблагоприятные последствия такой ненадлежащей организации своей деятельности несет само юридическое лицо. Таким образом, общество взяло на себя риск негативных последствий в виде невозможности применить налоговую выгоду по документам от спорного контрагента, содержащих недостоверные сведения.

Опровергая проявление должной осмотрительности, налоговый орган вправе приводить аргументы о том, что налогоплательщик исходил лишь из коммерческой привлекательности сделки и не придавал значения добропорядочности контрагентов, а также доказывать, что налогоплательщик должен был знать о допускаемых контрагентами нарушениях. В свою очередь налогоплательщик может дать объяснение тому, какие соответствующие деловому обороту критерии учитывались им при выборе контрагента, доказывать свою осведомленность о том, каким образом (за счет каких ресурсов, с привлечением каких соисполнителей и т.п.) должен был исполняться договор.

Суды установили, что путевые листы не содержат информацию о маршруте движения автомобилей, показания спидометра и сведения о том, в каких целях использовался конкретный автомобиль; в отношении легкового транспорта путевые листы составлены на месяц; ссылка на товарно-транспортные накладные не подтверждена документально; разъездные ведомости с указанием маршрутов поездок составлены не в период совершения хозяйственных операций, а в более поздний период; в части ведомостей отсутствует указание на дату их составления. С учетом изложенного суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу, что на основании представленных документов невозможно установить связь между произведенными расходами на приобретение ГСМ и хозяйственной деятельностью общества и определить обоснованность спорных расходов.