Судебные дела

Суды установили, что налогоплательщиком создан формальный документооборот с целью получения необоснованной налоговой выгоды; документы, представленные Обществом, содержат недостоверные и противоречивые сведения, не подтверждают реальность хозяйственных операций с партнерами, в связи с чем не могут служить основанием для применения налоговых вычетов по НДС. При таких обстоятельствах суды пришли к правильному выводу об обоснованном отказе обществу в предоставлении налоговых вычетов по взаимоотношениям со спорными контрагентами.

Непредставление документов по отдельным контрагентам при наличии признаков нереальности отношений с этими лицами и отсутствии уважительных причин непредставления истребованных первичных документов является злоупотреблением правом и не может служить в данном конкретном случае основанием для применения положений подп. 7 п. 1 ст. 31 НК РФ.

Суды пришли к правильному выводу о том, что налогоплательщик создал схему, направленную на получение необоснованной налоговой выгоды в виде уклонения от уплаты налога по УСН (с момента утраты права на применение данного специального налогового режима - налогов по общей системе налогообложения) в результате формального создания условий для применения ЕНВД без реального разделения экономической деятельности между двумя хозяйствующими субъектами.

Налоговым органом при вменении налогоплательщику создание формального документооборота должно быть доказано, что приобретение товаров (работ, услуг) налогоплательщиком не имело места в действительности, либо спорный товар (работы, услуги) хотя и был получен налогоплательщиком, но фактически поставлен иными лицами.

Согласно правовой позиции ВАС РФ, изложенной в постановлении Президиума от 25.05.2010 г. № 15658/09, судам необходимо иметь в виду, что по условиям делового оборота хозяйствующий субъект при выборе контрагента оценивает не только условия сделки и их коммерческую привлекательность, но и деловую репутацию, платежеспособность контрагента, а также риск неисполнения обязательств и предоставление обеспечения их исполнения, наличие у контрагента необходимых ресурсов (производственных мощностей, технологического оборудования, квалифицированного персонала) и соответствующего опыта. Налогоплательщик вправе приводить доказательства, свидетельствующие о том, что, исходя из условий заключения и исполнения договора, оно не могло знать о заключении сделки от имени организации, не осуществляющей реальной предпринимательской деятельности и не исполняющей ввиду этого налоговых обязанностей по сделкам, оформляемым от ее имени.

Возможность возмещения налогов из бюджета обуславливается наличием реального осуществления хозяйственных операций. Налоговый орган вправе отказать в возмещении налога, уплаченного поставщику, в случае, если факт реального совершения хозяйственных операций не подтвержден надлежащими документами, либо выявлена недобросовестность налогоплательщика, допущенная при совершении указанных операций.

В ходе проведения проверки инспекцией получена информация о том, что контрагент общества зарегистрирован в установленном порядке и состоит на налоговом учете. Полученные налоговым органом доказательства о подписании документов иным лицом не могли быть известны заявителю, поскольку в доступном для него источнике информации (в Едином государственном реестре юридических лиц) в качестве лиц, уполномоченных действовать без доверенностей от имени указанного лица в ЕГРЮЛ числилось лицо, отраженное в первичных документах и счетах-фактурах, предъявленных обществу. При этом инспекция не представила доказательств, однозначно свидетельствующих о неосмотрительности общества при заключении договоров со спорным контрагентом, или же о согласованности его действий с этим контрагентом в целях получения незаконной налоговой выгоды.

Суды нижестоящих инстанций отклонили доводы общества о представлении им полного пакета документов в обоснование учтенных налоговых вычетов, указав, что при отсутствии надлежащих и достоверных доказательств формальное представление документов не является безусловным доказательством правомерности получения вычетов по НДС, а также доводы о регистрации контрагентов в ЕГРЮЛ, поскольку общество не доказало осуществление действий по проверке реальности существования указанных контрагентов как субъектов предпринимательской деятельности, а равно доказательств, указывающих на обстоятельства сотрудничества.

Суд апелляционной инстанции справедливо отметил, что налогоплательщик, заключающий сделки несет не только гражданско-правовые последствия их исполнения, но и налоговые последствия, связанные с возможностью отнесения сумм на налоговые вычеты только в случае достоверности и непротиворечивости представленных документов в отношении реальных хозяйственных операций с контрагентами.

Как верно указали суды, непоступление в бюджеты (внебюджетные фонды) денежных средств, уплаченных налогоплательщиком обязательных платежей, по причине отсутствия денежных средств на корреспондентском счете банка не может быть признано обстоятельством, влияющим на признание исполненной обязанности по уплате этих платежей. Таким образом, оценив представленные в дело доказательства в их совокупности и взаимосвязи по правилам статьи 71 АПК РФ, суды пришли к обоснованному выводу о наличии в действиях заявителя признаков добросовестности.

Оценка добросовестности налогоплательщика при получении налоговых выгод предполагает оценку заключенных им сделок, их действительности, особенно в тех случаях, когда они не имеют разумной деловой цели, то есть возможность получения налоговых выгод предполагает наличие реального осуществления хозяйственных операций. С учетом изложенного суды пришли к выводу о том, что совокупность собранных по делу доказательств свидетельствуют о нереальности осуществления хозяйственных операций между обществом и его контрагентом в спорный период времени и о направленности действий налогоплательщика на получение необоснованной налоговой выгоды.

Суды отклонили ссылку общества на технические ошибки в книге покупок, неправомерно оставив без внимания, что глава 21 Налогового кодекса Российской Федерации не содержит положений, согласно которым ведение книги покупок с нарушением установленного порядка является безусловным основанием для отказа в применении вычета.

Довод о недобросовестности налогоплательщика должен быть основан на объективной информации, бесспорно подтверждающей, что его действия не имели разумной хозяйственной цели, а были направлены исключительно на создание необоснованных налоговых последствий. Доказательств недобросовестности общества в материалах дела не имеется. Доказательств аффилированности, взаимозависимости или какого-либо сговора между контрагентами и обществом, инспекцией не представлено. Поэтому оснований для уменьшения предъявленного к возмещению налога на добавленную стоимость у инспекции не имелось.

При решении вопроса о возможности учета тех или иных расходов для целей исчисления налога необходимо исходить из того, подтверждают представленные налогоплательщиком документы произведенные им расходы или нет, то есть условием для включения понесенных затрат в состав расходов является возможность на основании имеющихся документов сделать однозначный вывод о том, что расходы на приобретение товаров (работ, услуг) фактически понесены. Суд верно указал, что по смыслу приведенных норм для применения вычетов по НДС и включения понесенных затрат в состав расходов по налогу на прибыль налогоплательщик обязан доказать их правомерность.

При проверке IP адресов компьютеров по спорным поставщикам, которые вели деятельность по разным юридическим адресам, формально независимы друг от друга, установлено что компьютеры с которых отправлялись платежи и документы, подтверждающие хозяйственные операции, имели один и тот же IP адрес. IP адреса, с которых поставщики осуществляли подключение к системе "Банк-Клиент", также являются одинаковыми. Суды сделали правомерный вывод, что представленные налогоплательщиком документы содержат недостоверные сведения и не подтверждают осуществление реальных хозяйственных операций по приобретению пиломатериала у вышеперечисленных обществ.

Действия налогоплательщика направлены не на реальное осуществление хозяйственных операций по приобретению макулатуры, а на имитацию совершения таких операций и создание необходимого объема документов, дающего право на получение необоснованной налоговой выгоды. Апелляционный суд обоснованно посчитал об отсутствии у налогоплательщика права на применение налоговых вычетов по НДС.

Суд учел показания директора предприятия (который пояснил, что заключил договор поставки сельхозпродукции непосредственно с обществом, остальные организации ему не знакомы), а также отсутствие документов о транспортировке товара от ООО «Южный берег» к обществу, и признал обоснованной позицию инспекции о том, что сельхозпродукция поставлена обществу от сельхозтоваропроизводителя, не являющегося плательщиком НДС, а документы от имени ООО «Южный берег» оформлены в целях получения необоснованной налоговой выгоды в виде возмещения НДС из бюджета обществом, которое участвовало в формальном документообороте между зарегистрированными в установленном законом порядке юридическими лицами, деятельность которых сводится лишь к изготовлению документов в подтверждение продвижения товара от продавца к покупателю без фактической передачи этого товара и реального экономического смысла этих действий.

Как отметили суды, отсутствие у контрагентов налогоплательщика в собственности какого-либо имущества не свидетельствует о невозможности ведения контрагентами хозяйственной деятельности, поскольку действующее законодательство допускает возможность использования имущества, принадлежащее на ином праве, чем право собственности. Непредставление контрагентами общества, являющимися самостоятельными юридическими лицами, справок 2-НДФЛ в налоговые органы по месту учета достаточным и безусловным доказательством отсутствия у контрагентов работников в проверяемом периоде признано быть не может. Неисполнение контрагентами налоговых обязательств о направленности действий заявителя на получение необоснованной налоговой выгоды не свидетельствует. Действующее законодательство не возлагает на налогоплательщиков ответственность за действия третьих лиц, являющихся самостоятельными налогоплательщиками. Суды пришли к выводу о том, что доказательств отсутствия реальной хозяйственной операции между налогоплательщиком и его контрагентами, а также наличие должностных лиц умысла, направленного на получение налоговой выгоды, налоговым органом не представлено, судами не установлено. Поэтому оснований для непринятия произведенных обществом расходов по названным контрагентам у инспекции не имелось.

Неблагоприятные последствия недостаточной осмотрительности в предпринимательской деятельности ложатся на лицо, заключившее такие сделки и во всяком случае не могут быть перенесены на федеральный бюджет посредством уменьшения налоговых обязательств и осуществления необоснованных выплат, а в случае недобросовестности контрагентов покупатель (заказчик) несет определенный риск не только по исполнению гражданско-правовых договоров, но и в рамках налоговых правоотношений, поскольку в силу требований налогового законодательства он лишается возможности произвести налоговые вычеты либо воспользоваться льготным порядком исчисления налогооблагаемой базы ввиду отсутствия надлежаще оформленных первичных бухгалтерских документов.

Налогоплательщик должен доказать несоответствие расчета налогового органа реальным налоговых обязательствам налогоплательщика, поскольку именно он несет риски, связанные с возникновением оснований для применения налоговым органом расчетного метода. В рассматриваемом случае недостоверность сведений заключается в недостоверности сведений о самом поставщике, субподрядчиках и совершаемых ими операций, реальность которых опровергается материалами дела. На основании изложенного суды пришли к обоснованному выводу о законности отказа инспекции в предоставлении налоговых вычетов и занижении расходов по налогу на прибыль по взаимоотношениям со спорными контрагентами.