Постановления

Суды исходили из того, что лица, освобожденные от исполнения обязанностей налогоплательщика, связанных с исчислением и уплатой НДС, по смыслу п. 5 ст. 173 НК РФ исчисляют сумму НДС, подлежащую уплате в бюджет, лишь в случае выставления ими покупателю счета-фактуры с выделением суммы налога. Судами установлено, что счет либо счет-фактура с указанием в нем отдельной строкой суммы НДС ответчик истцу не выставлял. Доказательств уплаты спорной суммы налога в бюджет предпринимателем не представлено. Кассационная инстанция считает, что выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на правильном применении норм материального права.

Как правомерно указано судами, при решении вопроса об осмотрительности необходимо учитывать, что даже получение копий свидетельства о регистрации и свидетельства о постановке на учет в налоговом органе не являются достаточными мерами для подтверждения осмотрительности поведения налогоплательщика, поскольку данные сведения не позволяют квалифицировать контрагента как добросовестного и гарантирующего исполнение своих обязательств.

Сотрудники общества и поставщика в ходе опросов показали, никто из работников контрагента им не знаком, как осуществлялось заключение спорного договора им не известно. В представленных документах отсутствует указание на участие в реальных хозяйственных операциях спорного поставщика. Документы по взаимоотношениям заявителя с иными поставщиками свидетельствуют о совпадении товарной номенклатуры и объема рыбы, закупаемой у спорного поставщика и непосредственно у траловых компаний, и опровергают экономическую необходимость в привлечении спорного поставщика. При таких обстоятельствах суды пришли к обоснованному выводу о неправомерности включения в состав расходов для целей исчисления налога на прибыль затрат по взаимоотношениям с поставщиком.

Помимо формальных требований, установленных ст. 171, 172 НК РФ, условием признания налоговой выгоды обоснованной является реальность хозяйственной операции, которая определяется не только фактическим наличием и движением товара или выполнением работ, но и реальностью исполнения договора участниками сделки. Представление формально соответствующих требованиям законодательства документов не влечет безусловного предоставления права на применение налоговых вычетов по НДС, а является лишь условием для подтверждения факта реальности хозяйственных операций.

Довод общества о том, что доход физических лиц в размере одного минимального размера оплаты труда (в размере прожиточного минимума) в месяц не облагается НДФЛ, не основан на нормах налогового законодательства, в связи с чем правомерно отклонен судами обеих инстанций. Суды верно указали на то, что положения Налогового кодекса Российской Федерации не содержат таких исключений.

Представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.

Суды пришли к обоснованным выводам о том, что принадлежащие обществу водные транспортные средства подлежат классификации в целях налогообложения как несамоходные транспортные средства, в отношении которых определена валовая вместимость, и что налоговая база в отношении данных транспортных средств определяется на основании подп. 2 п. 1 ст. 259 НК РФ, как валовая вместимость в регистровых тоннах. Оснований для определения налоговой базы в отношении спорных дебаркадеров как единицы транспортного средства не имеется.

Регистрирующий орган не наделен правом по собственной инициативе вносить в ЕГРЮЛ записи о ликвидации должника вследствие признания его несостоятельным (банкротом).

Суды правомерно указали, что, несмотря на результаты аттестации рабочих мест, общество не было освобождено от обязанности предоставить работникам компенсацию стоимости молока в дни их фактической занятости на работах, связанных с наличием на рабочем месте вредных производственных факторов. При таких обстоятельствах суды сделали правильный вывод о том, что спорные компенсации не подлежат обложению страховыми взносами, и обоснованно удовлетворили заявленное обществом требование.

Судами отмечено, что налогоплательщик при расчете расходов на производство, операции по реализации которых не подлежат налогообложению, неправомерно не учел расходы, связанные с облагаемой ЕНВД деятельностью. При этом суд верно указал на то, что исчисление 5-процентной величины расходов в отношении одной из нескольких осуществляемых налогоплательщиком операций, освобождаемых от налогообложения НДС, Налоговым кодексом не предусмотрено.

Суды обеих инстанций при оценке доказательств налогоплательщика правомерно исходили из того, что представление формально соответствующих требованиям законодательства документов не влечет безусловного предоставления права на применение налоговых вычетов по НДС.

Суды обеих инстанций правомерно отметили, что произвольное, немотивированное истребование налоговым органом у налогоплательщика документов, не влияющих на решение вопроса о наличии (отсутствии) у него права на налоговый вычет, недопустимо.

Суды пришли к правильному выводу о доказанности налоговым органом факта получения налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды, поскольку представленные обществом документы в обоснование понесенных расходов для целей налогообложения прибыли и налоговых вычетов содержат недостоверные сведения; компанией не проявлена должная осмотрительность при выборе контрагентов. Спор о правильности расчета доначисленных спорных сумм налога на прибыль, НДС, пеней и штрафа между лицами, участвующими в деле, отсутствует.

Оценив в соответствии со ст. 71 АПК РФ имеющиеся доказательства в совокупности, и установив, что хозяйственные операции с контрагентами реально не осуществлялись, документооборот создан с единственной целью - для получения налоговой выгоды, суды руководствуясь статьями 169, 171 - 172, 252 Налогового кодекса Российской Федерации и учитывали разъяснения, содержащиеся в Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 г. № 53 отказали в удовлетворении требований общества.

Вопреки изложенному в кассационной жалобе инспекции, нет никаких оснований утверждать, что требованиями бухгалтерского законодательства предусмотрено начисление амортизации по объекту основных средств, приобретенному с условием перехода права собственности после полной его оплаты, только с момента юридического перехода всего объема прав. Суды правильно указали, что основными критериями признания являются наличие контроля над активом (полученного из свершившегося факта хозяйственной деятельности) и извлечение экономических выгод из факта его использования.

Суды правомерно отказали в удовлетворении требований, поскольку наличие документального подтверждения операций при отсутствии подтверждения их возможности и реального совершения со спорными контрагентами не является достаточным основанием для отнесения затрат на расходы для целей исчисления налога на прибыль. Таким образом, вывод судов о получении обществом необоснованной налоговой выгоды путем завышения суммы расходов по взаимоотношениям со спорными контрагентами для целей исчисления налога на прибыль правомерен.

Поскольку при декларировании товаров и при обращении с заявлением о возврате НДС обществом было представлено регистрационное удостоверение, общество имело право воспользоваться льготой в виде освобождения от уплаты НДС при ввозе на таможенную территорию Российской Федерации товара. Кроме того, возможность освобождения от уплаты НДС могла быть установлена таможенными органами при сопоставлении кодов по Общероссийскому классификатору продукции (код ОКП), указанных в регистрационном удостоверении, и кодов ОКП товаров, подлежащих освобождению от налогообложения.

Судами правомерно отмечено, что отсутствие правоустанавливающих документов на созданные объекты не может являться основанием для освобождения налогоплательщика от обязанности учета и налогообложения имущества, поскольку оформление указанных документов зависит от волеизъявления налогоплательщика.

Суды верно признали позицию инспекции о том, что в связи с взаимозависимостью компаний и согласованностью их действий налогоплательщик не может претендовать на возмещение НДС от сделок с указанными организациями необоснованной, поскольку отношения между ними объективно не могут повлиять на результаты заключенных между ними сделок. Таким образом, суды пришли к верному выводу о том, что установленные инспекцией обстоятельства сами по себе не свидетельствует о том, что одна организация или физическое лицо могут оказывать влияние на другую организацию или физическое лицо.