Постановления

Как следует из материалов дела, инспекцией проведена выездная проверка деятельности общества по вопросам правильности исчисления и своевременности уплаты (удержания, перечисления) налогов и сборов. Основанием для вынесения оспариваемого решения послужил вывод завышении налогоплательщиком расходов в налоговом учете для целей исчисления налога, уплачиваемого в связи с применением УСН, в размере 7 433 752 руб. Инспекция установила, что сделки с указанными контрагентами оформлены при отсутствии хозяйственных операций.

Итог: отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды признали доказанным, что выполнение спорных работ обществами невозможно; из первичных документов, представленных налогоплательщиком в подтверждение выполнения спорных работ обществами, невозможно установить, в каких конкретно помещениях, в каком объеме и какие работы выполнены контрагентами; установленные в результате экспертизы обстоятельства выполнения работ не являются основанием для уменьшения налоговой базы для исчисления налога.

Инспекция привлекла ООО к ответственности за непредставление в установленный срок документов, истребованных налоговым органом при проведении выездной налоговой проверки, в виде штрафа в сумме 6650 руб. Общество обратилось за защитой своих прав в арбитражный суд.

Итог: суды первой и апелляционной инстанций пришли к правильным выводам об отсутствии оснований для привлечения общества к ответственности за отказ в представлении документов, не связанных с исчислением и уплатой налогов, и обоснованно удовлетворили заявленные требования и признали решения налоговых органов недействительными.

В ходе проверки налоговым органом установлен факт организации и построения участниками взаимоотношений искаженных, искусственных договорных отношений, имитирующих реальную экономическую деятельность с ООО, в результате чего созданы условия для уменьшения налоговой базы и создание права на применение налогового вычета.

Итог: суды признали, что в рассматриваемом случае приобретение транспортных средств (фургонов и кузовов) через посредника ООО имело своей целью лишь увеличение стоимости продукции и, соответственно, расходов на их приобретение. При этом налоги с образуемой наценки на продукцию в бюджет не поступали.

Налоговыми агентами признаются арендаторы имущества независимо от применяемой системы налогообложения и от статуса налогоплательщика, в том числе, применяющего УСН и/или имеющего статус субъекта малого предпринимательства.

Как установлено судами, оспариваемый ненормативный правовой акт принят налоговым органом по результатам рассмотрения материалов выездной налоговой проверки. Основанием для его принятия явился вывод налогового органа о получении обществом необоснованной налоговой выгоды в связи с неправомерным заявлением налоговых вычетов по сделкам приобретения товаров у ООО. Налоговый орган посчитал, что взаимоотношения сторон не были реальными, документооборот носил формальный характер.

Итог: оценив доказательства, представленные сторонами в обоснование своих требований и возражений, суды первой и апелляционной инстанций сделали вывод о том, что решение налогового органа в части начисления налога на добавленную стоимость, налога на прибыль организаций, соответствующих сумм пеней и примененных налоговых санкций является обоснованным и соответствующим закону, отказав в удовлетворении заявления Общества в данной части.

ИФНС была проведена выездная налоговая проверка компании, по результатам которой принято решение о привлечении ООО к ответственности в виде штрафа в общей сумме 1 204 172 руб.

Итог: суды первой и апелляционной инстанции пришли к выводу об отсутствии правовых оснований для признания недействительным решения инспекции в обжалуемой части, в связи с чем отказали в удовлетворении заявления общества.

На основании полученного от ИФНС поручения об истребовании документов (информации) у ПАО АКБ в связи с проведением выездной налоговой проверки в отношении ООО инспекцией в адрес Банка было направлено требование от 27.03.2017 о представлении документов (информации) в отношении контрагента ООО. Указанное требование направлено в адрес заявителя по телекоммуникационным каналам связи и получено обществом 31.03.2017. Посчитав, что истребуемые инспекцией документы в отношении контрагента не относятся к деятельности проверяемого налогоплательщика ООО, а также в связи с отсутствием в требовании конкретных реквизитов сделки, банк предоставить документы отказался. Общество бло привлечено к налоговой ответственности, предусмотренной п. 2 ст. 126 НК РФ, в виде штрафа в размере 10 000 руб.

Итог: отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды пришли к выводу о наличии в действиях Банка состава налогового правонарушения, предусмотренного п. 2 ст. 126 НК РФ, что, в свою очередь, свидетельствует о соответствии оспариваемых решений инспекции нормам действующего законодательства.

По результатам камеральной налоговой проверки налоговый орган пришел к выводу о получении обществом необоснованной налоговой выгоды по хозяйственным операциям с контрагентами и принял решение о привлечении к налоговой ответственности.

Итог: в удовлетворении заявленных требований было отказано. В отношении контрагентов установлены признаки номинальных организаций, выражающиеся в отсутствии трудового персонала и имущества, расходов, необходимых для ведения реальной хозяйственной деятельности, совершении расходных операций, имеющих характер обналичивания денежных средств, представляющих отчетность с незначительными показателями к уплате.

В ходе проверки инспекция пришла к выводу об отсутствии у ООО (поставщик заявителя) реальной финансово-хозяйственной деятельности в проверяемом периоде в связи с проведенной проверкой в отношении налоговой декларации за 1 квартал 2017 года, представленной ООО. Посчитав требование инспекции нарушающим права и законные интересы, заявитель обратился в суд.

Итог: как указали суды, изложенные обстоятельства свидетельствуют о наличии в данном случае у налогового органа законных оснований потребовать у заявителя документы, подтверждающие факт оплаты, бухгалтерские счета, документы, подтверждающие факт хранения приобретенных материальных ценностей, акты сверки расчетов, относящиеся к заявленному налоговому вычету по взаимоотношениям с контрагентом ООО. Инспекцией были обнаружены несоответствия сведений об операциях с этим контрагентом, содержащихся в декларации по НДС, представленной заявителем за 2 квартал 2017 года, сведениям об указанных операциях, которые отражены в декларации ООО за 1 квартал 2017 года.

Органом Фонда обязательного медицинского страхования в ходе проверки был сделан вывод о нецелевом использовании учреждением здравоохранения средств, которые были перечислены по договору обязательного медицинского страхования.

Итог: в удовлетворении заявленных требований было отказано. Факт нецелового использования средств был подтвержден.

Предприниматель в проверяемый период применял единый сельскохозяйственный налог в отношении видов деятельности (разведение молочных коз; производство молочной продукции; выращивание зерновых и кормовых культур; выращивание и реализация крупного рогатого скота (КРС)) и ЕНВД в отношении розничной торговли автозапчастями, осуществляемой через магазин. Спорным является исключение инспекцией из состава расходов при исчислении единого сельскохозяйственного налога затрат, связанных с приобретением крупного рогатого скота и зерна.

Итог: суды согласились с доводами налогового органа о том, что документы не свидетельствуют о реальности совершенных предпринимателем хозяйственных операций. Как отметили суды, заявителем не представлены документы, подтверждающие передачу и оприходование товара (товарные накладные, акты приема-передачи, иные документы). Контрагенты по встречной проверке документы не представили.

Основанием для принятия налоговым органом оспариваемого решения послужили выводы инспекции о получении обществом необоснованной налоговой выгоды по взаимоотношениям с его контрагентами.

Итог: суды согласились с выводом инспекции об отсутствии реальных хозяйственных отношений со спорными поставщиками, невозможности исполнения ими обязательств в заявленном объеме и о представлении заявителем по данным поставщикам документов, содержащих недостоверные сведения.

Налоговый орган в ходе проверки пришел к выводу, что общество неправомерно применило налоговые вычеты по налогу на добавленную стоимость на основании документов, содержащих недостоверные сведения, оформленных от имени АО.

Итог: как установлено судами на основании исследования грузовых манифестов, актов оказания услуг, счетов-фактур, документов бухгалтерского учета, плательщиком не доказано, что услуги по перевозке, в отношении которых был заявлен к вычету НДС в спорной сумме, приобретались обществом для осуществления операций, признаваемых объектами налогообложения налогом на добавленную стоимость.

Как указывает инспекция, на расчетный счет общества от ООО поступили денежные средства в счет предстоящих поставок товаров и оказания услуг, но впоследствии обществом с данными организациями были заключены договоры новации и денежные средства приобрели статус заемных.

Итог: исследовав доводы налогового органа о получении налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды, суды пришли к обоснованному выводу, что инспекцией не доказано наличие обстоятельств, перечисленных в Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 г. № 53.

При отсутствии доказательств совершения хозяйственных операций, в связи с которыми заявлено право на налоговый вычет, вывод о том, что налогоплательщик знал либо должен был знать о недостоверности (противоречивости) сведений, может быть сделан судом в результате оценки в совокупности обстоятельств, связанных с заключением и исполнением договора (в том числе с основаниями, по которым налогоплательщиком был выбран соответствующий контрагент), а также иных обстоятельств, указанных в Постановлении Пленума ВАС РФ от 12.10.06 г. № 53.

Основанием для принятия решения послужили выводы инспекции о необоснованном включении обществом в состав налоговых вычетов сумм налога в отношении хозяйственных операций с ООО, поскольку между налогоплательщиком и указанным контрагентом создан формальный документооборот без осуществления реальных хозяйственных операций с целью получения необоснованной налоговой выгоды, а представленные в обоснование вычетов счета-фактуры подписаны путем проставления факсимиле.

Итог: судами установлено, что предприятие-клиент не имело возможности исполнить свои обязательства по договорам, заключенным с налогоплательщиком, поскольку такими видами деятельности не занималось; налогоплательщик при выборе в качестве контрагента не проявил должной степени осмотрительности, тем самым приняв на себя риск наступления негативных налоговых последствий.

Основанием для принятия решения послужили выводы инспекции о том, что общество с 01.10.2007 утратило право на применение упрощенной системы налогообложения и, применяя данную систему в проверяемом периоде (с 01.01.2013 по 31.12.2015), не выполнило требование, предусмотренное пунктом 5 статьи 346.13 НК РФ, не уведомив в установленный законом срок налоговый орган о ее применении.

Итог: довод налогоплательщика о том, что им поданы декларации по УСН за 2013 - 2015 годы, которые принял налоговый орган и такими действиями подтвердил право на применение УСН, был предметом рассмотрения судов и обоснованно отклонен ими, поскольку в силу абзаца 3 пункта 2 статьи 80 НК РФ налоговый орган не вправе отказать в принятии поданной налогоплательщиком декларации. Принятие налоговым органом деклараций по УСН за 2013 - 2015 года не может рассматриваться как подтверждение права на применение этой системы налогообложения.

По результатам проверки инспекцией принято решение о привлечении общества к ответственности за совершение налогового правонарушения по пункту 1 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации. Основанием для доначисления заявителю НДС послужил вывод налогового органа о неправомерном заявлении обществом налоговых вычетов по НДС по сделке с ООО.

Итог: суды обеих инстанций пришли к правильному выводу об отсутствии реальных хозяйственных операций, на основании которых заявлена налоговая выгода, и о направленности действий заявителя на создание формального документооборота с целью получения права на налоговые вычеты по НДС.

По итогам проверки Пенсионным фондом вынесено решение. Данным решением заявителю начислены пени и предложено уплатить недоимку в размере 20 млн руб. Основанием для доначисления упомянутых сумм страховых взносов, штрафа и пени послужил вывод Пенсионного фонда о занижении заявителем базы для начисления страховых взносов на суммы вознаграждений председателю совета директоров, членам совета директоров и ревизионной комиссии, а также о занижении базы в связи с выплатой сотрудникам компенсаций, связанных с однодневными командировками. Не согласившись с вынесенным решением, заявитель обратился в арбитражный суд.

Итог: в удовлетворении заявленного требования было отказано. Заявителем не представлены доказательства того, что отсутствие протоколирования рассмотрения материалов проверки привело к принятию руководителем Пенсионного фонда неправомерного решения.

Предприниматель перечислил страховые взносы на обязательное пенсионное страхование, зачисляемые на выплату страховой части трудовой пенсии, за 2015 год в сумме 63 000 руб. исходя из совокупного дохода (без учета расходов) за 2015 год в сумме 6 358 678 руб.; после принятия Конституционным Судом Российской Федерации постановления от 30.11.2016 г. № 27-П предприниматель обратился в фонд с заявлением о перерасчете страховых взносов и возврате излишне уплаченной суммы.

Но фонд сообщил предпринимателю о принятии решения об отказе в возврате сумм излишне уплаченных взносов. Полагая, что действия фонда по отказу в возврате излишне уплаченных страховых взносов нарушают его права и законные интересы, предприниматель обратился с соответствующим заявлением в арбитражный суд.

Итог: суды удовлетворили заявленные требования, руководствуясь тем, что принцип определения объекта налогообложения плательщиками НДФЛ аналогичен принципу определения объекта налогообложения для плательщиков, применяющих УСН с объектом налогообложения доходы, уменьшенные на величину расходов, применив правовую позицию, изложенную Конституционным Судом Российской Федерации в постановлении от 30.11.2016 г. № 27-П.