Судебные дела

В ходе проверки гражданина. как главы крестьянского (фермерского) хозяйства выявлен факт неуплаты им НДФЛ как физическим лицом. При этом налоговым органом было установлено, что имущество в предпринимательской деятельности им не использовался. Следовательно, гражданином было продано личное имущество, как физическим лицом, а не в ходе осуществления им предпринимательской деятельности. Таким образом, субъектом правонарушения в виде неуплаты НДФЛ в данном случае является физическое лицо, а не глава главы крестьянского (фермерского) хозяйства, которому доначислен налог, пени и штраф по ст. 122 НК РФ.

То обстоятельство, что по результатам назначенной следователем судебно-экономической экспертизы занижение подлежащих уплате в бюджет налогов было установлено в ином (меньшем) размере по сравнению с суммами согласно оспариваемого решения налогового органа, не является безусловным доказательством неправомерности оспариваемого решения Управления, поскольку не доказана, в том числе, идентичность объемов документов, периодов начисления налогов по сравнению с налоговой проверкой.

Судебный способ защиты своих прав и законных интересов является исключительным способом защиты прав и интересов, и должен применяется лишь в случае, если другие способы не приведут к более быстрому и эффективному восстановлению нарушенных, либо защите оспариваемых прав и интересов. При этом выбор способа защиты прав отнесен к исключительной прерогативе заявителя (истца).

Неблагоприятные последствия недостаточной осмотрительности в предпринимательской деятельности ложатся на лицо, заключившее такие сделки, и, во всяком случае, не могут быть перенесены на федеральный бюджет посредством уменьшения налоговых обязательств и осуществления необоснованных выплат, а в случае недобросовестности контрагентов покупатель (заказчик) несет определенный риск не только по исполнению гражданско-правовых договоров, но и в рамках налоговых правоотношений.

Отвергая доводы общества о том, что дивиденды не могут быть выплачены компании-партнеру (Германия), поскольку она лишь косвенно владеет капиталом, суды правомерно указали, что рассчитанные налоговым органом суммы в виде положительной разницы между начисленными процентами и предельными процентами не являются дивидендами, а лишь приравниваются к ним в целях налогообложения на основании п. 4 ст. 269 НК РФ. Таким образом, данные суммы фактически являются доходом той организации, которой они уплачиваются, и подлежат обложению налогом на прибыль.

Суд правильно указал, что выводы налогового органа о необходимости восстановления НДС неправомерно обоснованы ссылкой на абз. 8 п. 4 ст. 170 НК РФ. При превышении доли расходов по ЕНВД размера 5% общество было бы обязано вести раздельный учет общехозяйственных расходов и принять НДС к вычету по общехозяйственным расходам в пропорции, определяемой исходя из стоимости отгруженных товаров, операции по реализации которых подлежат налогообложению в общей стоимости товаров, отгруженных за налоговый период.

Отрицание лицом причастности к деятельности общества не может однозначно с бесспорностью свидетельствовать о непричастности данного лица к деятельности общества, при наличии документальных доказательств такой причастности. Удовлетворяя заявленные требования компании, суды подчеркнули, что факт нарушения контрагентом налогоплательщика своих налоговых обязанностей сам по себе не является доказательством получения налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды.

Суды верно указали, что в случае перехода на учет в иной налоговый орган, последним, на учете которого состоял налогоплательщик, в рамках учетного дела налогоплательщика должны были быть переданы все документы, в том числе данные по переплате, возникшей вследствие неправомерных и признанных судами недействительными зачетов, а также данные по не возмещенному из бюджета НДС. Суды правомерно пришли к выводу, что располагая информацией, касающейся факта невозмещения из бюджета спорного НДС, инспекцией не были предприняты действия по возмещению обществу сумм НДС.

Суды пришли к выводу о том, что целью создания документооборота с контрагентами являлось не осуществление реальных хозяйственных операций, а создание схемы для незаконного возмещения сумм НДС и уменьшения налога на прибыль. В этой связи суды отказали обществу в удовлетворении заявления.

Применяя зачет для погашения имеющейся у учреждения недоимки, инспекция фактически осуществила принудительное взыскание задолженности, которое в силу ст. 45 НК РФ допускается исключительно в судебном порядке. Вывод судов трех инстанций о том, что зачет суммы НДС, заявленной к возмещению, в счет недоимки по налогу нельзя считать принудительным взысканием налога, в связи с чем проведение указанного зачета не противоречило требованиям п. 2 ст. 45 НК РФ, является неправомерным.

В силу специфики субъектов правоотношений, участвующих в сделках по реализации муниципального имущества, не закрепленного за муниципальными предприятиями и учреждениями, обязанность по уплате НДС на основании п. 3 ст. 161 НК РФ возлагается на покупателей (получателей) этого имущества, которые признаются налоговыми агентами (за исключением физических лиц, не являющихся ИП).

Судами правомерно указано, что увеличение уставного капитала не повлекло изменения размера доли участников общества и сумма разницы между первоначальным и увеличенным размером уставного капитала общества и номинальной стоимостью долей его участников не может быть квалифицирована как доход физического лица.

Суды правильно установили, что учреждение в ходе выездной налоговой проверки не представило налоговому органу надлежащего подтверждения постоянного местонахождения иностранной организации в Великобритании и США. Несоблюдение условий освобождения от налогообложения доходов, выплаченных иностранной организации из источников в Российской Федерации, предусмотренных п. 1 ст. 312 НК РФ, обязывает общество как налогового агента произвести удержание суммы этого налога и ее перечисление в бюджет.

Согласно ст. 93.1 НК РФ налоговый орган вправе истребовать документы, касающиеся деятельности проверяемого лица, у его контрагентов или у иных лиц, располагающих такими документами. Отказ от представления документов о проверяемом лице или несвоевременное их представление влечет ответственность, предусмотренную ст. 129.1 НК РФ (п. 6 ст. 91.3 НК РФ).

Суды пришли к выводу, что инспекция при проведении проверки допустила неверный методический подход при определении действительной налоговой обязанности по НДС и налогу на прибыль, что привело к невозможности в ходе разбирательства по делу определить достоверную сумму налогов, которые общество должно было уплатить в бюджет при применении общей системы налогообложения исходя из доходов четырех управляющих компаний.

Суды двух инстанций пришли к правомерному выводу о том, что инспекцией не было собрано достаточной совокупности доказательств, свидетельствующих об отсутствии хозяйственной операции между обществом и его спорным контрагентом, а также о направленности действий общества на получение необоснованной налоговой выгоды.