Судебные дела

В соответствии с абзацем четвертым пункта 7 статьи 84 Налогового кодекса Российской Федерации порядок и условия присвоения, применения, а также изменения идентификационного номера налогоплательщика определяются Министерством Российской Федерации по налогам и сборам. Приказом Министерства Российской Федерации по налогам и сборам от 27 ноября 1998 года N ГБ-3-12/309 утверждены соответствующие Порядок и условия, согласно которым идентификационный номер налогоплательщика - физического лица представляет собой цифровой код, состоящий из двенадцати последовательных цифр, характеризующих слева направо код налогового органа, который присвоил идентификационный номер налогоплательщика, порядковый номер и контрольное число, рассчитанное по специальному алгоритму, установленному Министерством Российской Федерации по налогам и сборам. Поэтому наличие в идентификационном номере некоего числа, могущего затрагивать религиозные чувства налогоплательщика, носит случайный характер; идентификационный номер не заменяет имя человека и подлежит использованию наряду с другими сведениями о налогоплательщике исключительно в целях налогового учета.

Как видно из содержания ходатайства, А.В. Привалов не требует разъяснения мотивировочной либо резолютивной части Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 9 апреля 2001 года N 82-О; поставленные в нем вопросы фактически воспроизводят изложенные в жалобе заявителя требования к Конституционному Суду Российской Федерации. Определение от 9 апреля 2001 года N 82-О вынесено Конституционным Судом Российской Федерации по предмету, указанному в жалобах, касается только проверки их соответствия требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" и не содержит каких-либо неясностей, нуждающихся в дополнительном истолковании.

Установление налога субъектом Российской Федерации всегда носит производный характер и является выражением его права самостоятельно решать, вводить или не вводить на своей территории соответствующий налог, а также конкретизировать общие правовые положения федеральных законов, в том числе детально определять субъекты и объекты налогообложения, способы исчисления конкретных ставок и т.д. При этом такое регулирование не должно ухудшать положение налогоплательщиков по сравнению с тем, как оно определяется федеральным законом, что может заключаться не только в возложении дополнительного налогового бремени, но и в необходимости исполнять иные, ранее не предусмотренные законодательством обязанности

При установлении страховых взносов, в том числе при определении сроков вступления в силу норм об ответственности за неисполнение обязанностей, связанных с их уплатой, законодателем должны соблюдаться не только требования статей 15 (часть 3), 54, 55 (части 2 и 3) и 57 Конституции Российской Федерации, но и положения Налогового кодекса Российской Федерации, регламентирующие действие актов законодательства о налогах и сборах во времени, а именно его статья 5, согласно которой акты законодательства о налогах и сборах вступают в силу не ранее чем по истечении одного месяца со дня их официального опубликования, за исключением случаев, предусмотренных данной статьей; акты законодательства о налогах и сборах, устанавливающие или отягчающие ответственность за нарушение законодательства о налогах и сборах, устанавливающие новые обязанности или иным образом ухудшающие положение налогоплательщиков или плательщиков сборов, а также иных участников отношений, регулируемых законодательством о налогах и сборах, обратной силы не имеют

Правоприменитель, реализуя свои полномочия, не может придавать положению статьи 143 Налогового кодекса Российской Федерации какое-либо иное значение, расходящееся с его конституционно-правовым смыслом, выявленным Конституционным Судом Российской Федерации в Определении от 7 февраля 2002 года и подтвержденным в Постановлении от 19 июня 2003 года. Судебные решения по делу А.Б. Суркова, основанные на данном положении в истолковании, расходящемся с его конституционно-правовым смыслом, должны быть пересмотрены в установленном порядке, если для этого нет других препятствий.

Налоговые декларации (которые не входят в перечень обязательных элементов налогообложения) представляются в налоговый орган по тем налогам, которые налогоплательщики обязаны уплачивать, если такая обязанность предусмотрена законодательством о налогах и сборах (подпункт 4 пункта 1 статьи 23 Налогового кодекса Российской Федерации). Из этого следует, что ответственность за непредставление налоговой декларации не может наступать, если соответствующая обязанность не предусмотрена законодательством о налогах и сборах.

 Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные гражданином О.В. Бергом материалы, не находит оснований для принятия его жалобы к рассмотрению, поскольку разрешение вопроса о том, каким способом налогоплательщики могут представлять налоговые декларации в налоговый орган, составляет прерогативу законодателя и не входит в компетенцию Конституционного Суда Российской Федерации, определенную статьей 125 Конституции Российской Федерации и статьей 3 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации".

Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные гражданкой О.Ю. Насоновой материалы, не находит оснований для принятия ее жалобы к рассмотрению, поскольку оспариваемой нормой, примененной арбитражным судом в деле заявительницы, ее права и свободы нарушены не были

Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные заявителем материалы, не находит оснований для принятия его жалобы к рассмотрению, поскольку само по себе оспариваемое положение конституционных прав заявителя не затрагивает. Разрешение же вопроса о том, правильно ли был применен Закон Российской Федерации "О налоге на добавленную стоимость" в его деле, не относится к полномочиям Конституционного Суда Российской Федерации, определенным статьей 125 Конституции Российской Федерации и статьей 3 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации".

Норма абзаца второго части первой статьи 9 Федерального закона "О государственной поддержке малого предпринимательства в Российской Федерации" направлена на регулирование налоговых отношений и гарантирует субъектам малого предпринимательства в течение указанного периода стабильность режима налогообложения в целом, включая неизменность перечня взимаемых налогов и сборов и элементов налогового обязательства по каждому из них. Действие этой гарантии - в силу вытекающего из Конституции Российской Федерации принципа стабильности условий хозяйствования - распространяется и на введение законодателем новых налогов и сборов, в данном случае - налога с продаж.

Использование указанного порядка при исчислении авансовых платежей направлено на обеспечение своевременной и полной уплаты в бюджет налога на прибыль организаций и по сути своей не нарушает право собственности организаций. Кроме того, согласно статье 286 Налогового кодекса Российской Федерации налогоплательщики имеют право перейти на исчисление ежемесячных авансовых платежей исходя из фактически полученной прибыли, подлежащей исчислению; в этом случае исчисление сумм авансовых платежей производится налогоплательщиками исходя из ставки налога и фактически полученной прибыли, рассчитываемой нарастающим итогом с начала налогового периода до окончания соответствующего месяца. Таким образом, условия, необходимые для ясного и непротиворечивого определения обязанностей плательщиков налога на прибыль организаций, законодателем в данном случае соблюдены, и, следовательно, отсутствует предусмотренное статьей 36 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" основание для рассмотрения Конституционным Судом Российской Федерации вопроса о конституционности пунктов 1 и 3 и подпунктов 3 - 5 пункта 4 статьи 271 Налогового кодекса Российской Федерации.

В процессе изучения представленных заявителями материалов было установлено, что Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации определением от 13 февраля 2003 года по протесту заместителя Генерального прокурора Российской Федерации в связи с нарушением норм материального права отменила судебные решения, вынесенные по делу А.А. Жукова. В определении указывается, что часть пятая статьи 8 Закона Российской Федерации "О плате за землю" предусматривает 3% ставки налога исходя из целевого назначения земли и прямо не связывает право на нее со сроками сдачи дома в эксплуатацию и регистрацией его в качестве жилого фонда. В соответствии со статьей 3 названного Закона размер земельного налога не зависит от результатов хозяйственной деятельности собственников земли, ссылка же на статью 4 Жилищного кодекса РСФСР ошибочна, поскольку эта норма не является налоговой. Кроме того, разъяснение Министерства Российской Федерации по налогам и сборам, данное в письме от 4 июня 2002 года, не прошло регистрацию в Министерстве юстиции Российской Федерации, а потому неправомерно. Указанное определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, таким образом, устранило неопределенность в понимании оспариваемой нормы и восстановило нарушенные права гражданина А.А. Жукова.

Как следует из материалов жалобы, Арбитражный суд Владимирской области при разрешении спора между налоговым органом и ООО "АНЕГО" вопреки приведенной правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации исходил из того, что увеличение ставки налога не относится к изменению порядка налогообложения, поэтому предусмотренная абзацем вторым части первой статьи 9 Федерального закона "О государственной поддержке малого предпринимательства в Российской Федерации" льгота на ООО "АНЕГО" не распространяется, и в этом заявитель усматривает нарушение своих конституционных прав

Положения Федерального закона "О едином налоге на вмененный доход для определенных видов деятельности", взятые в системной связи, не только не исключают, но, напротив, предполагают учет фактической способности налогоплательщика к уплате единого налога, чем обеспечивается соблюдение конституционных прав и свобод, закрепленных статьями 19 (части 1 и 2), 34 (часть 1), 35 (часть 1) и 57 Конституции Российской Федерации.

Недопустимо установление ответственности за такие действия налогоплательщика, которые, хотя и имеют своим следствием неуплату налога либо уменьшение его суммы, но заключаются в использовании предоставленных налогоплательщику законом прав, связанных с освобождением на законном основании от уплаты налога или с выбором наиболее выгодных для него форм предпринимательской деятельности и соответственно - оптимального вида платежа.

Федеральный законодатель вправе возложить на банк, иную кредитную организацию обязанность по предоставлению государственным органам и их должностным лицам сведений, составляющих банковскую тайну, только в пределах и объеме, необходимых для реализации указанных в Конституции Российской Федерации целей, включая публичные интересы и интересы других лиц. В частности, Федеральным законом "О банках и банковской деятельности" установлено, что справки по счетам и вкладам физических лиц выдаются кредитной организацией им самим, судам, а при наличии согласия прокурора - органам предварительного следствия по делам, находящимся в их производстве.

Вопрос о конституционности одновременного взыскания пени и штрафа при совершении налогового правонарушения также был предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации. В Постановлении от 17 декабря 1996 года по делу о проверке конституционности пунктов 2 и 3 части первой статьи 11 Закона Российской Федерации "О федеральных органах налоговой полиции" Конституционный Суд Российской Федерации установил, что к сумме собственно не внесенного в срок налога (недоимки) законодатель вправе добавить дополнительный платеж - пеню как компенсацию потерь государственной казны в результате недополучения налоговых сумм в срок в случае задержки уплаты налога. Таким образом, взыскание пеней с налогового агента, обязанного действовать в этом качестве в интересах государства, в случае неправомерного неперечисления (неполного перечисления) сумм налога на доходы физических лиц обусловлено природой данного налога как обязательного платежа и не противоречит Конституции Российской Федерации.

Требование установления средств визуального контроля на контрольно-кассовых машинах соответствует целям и задачам, определенным Законом Российской Федерации "О применении контрольно-кассовых машин при осуществлении денежных расчетов с населением", направленным на обеспечение интересов граждан в области торговли и оказания услуг, защиту прав потребителя, а также охрану установленного порядка торговли и оказания услуг, фискальных интересов государства, финансовой (в том числе налоговой) дисциплины.

Как следует из жалобы, доводы заявителя в обоснование неконституционности оспариваемой нормы свидетельствуют о том, что фактически им ставится вопрос об имеющемся, на его взгляд, противоречии между нормами, содержащимися в различных правовых актах. Между тем, как неоднократно подчеркивал Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях, при коллизии норм федерального законодательства, в том числе содержащихся в подзаконных актах, выбор подлежащих применению норм возлагается на суды общей юрисдикции и арбитражные суды; разрешение такого рода вопросов не входит в компетенцию Конституционного Суда Российской Федерации, установленную статьей 125 Конституции Российской Федерации и статьей 3 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации".

От налога на добавленную стоимость подлежит освобождению патентообладатель, передающий имущественные права на изобретение по патентно-лицензионному договору; если же лицо, получившее по патентно-лицензионному договору право на использование изобретения, заключит договор о передаче данного права с третьими лицами, то получаемое им вознаграждение по такой операции не освобождается от обложения налогом на добавленную стоимость. Кроме того, использование законодателем в тексте оспариваемой нормы термина "патентно-лицензионные операции" - с учетом преследуемых ею целей и задач в сфере налогообложения - свидетельствует о том, что одной стороной в соответствующем договоре всегда должен быть патентообладатель.