Судебные дела

Основанием для доначисления спорных сумм налога на прибыль организаций и НДС послужили выводы инспекции о получении обществом необоснованной налоговой выгоды по хозяйственным операциям с партнерами. Но суды признали обоснованными выводы налогового органа о нереальности хозяйственной деятельности спорных контрагентов, взаимозависимости и подконтрольности спорных контрагентов и последующих участников движения денежных средств, а также согласованности действий общества и его контрагентов, и получении в связи с этим обществом необоснованной налоговой выгоды, отметив также непредставление доказательств должной осмотрительности при заключении обществом сделок со спорными контрагентами.

Довод налогоплательщика о том, что он проявил осмотрительность, судами правомерно отклонен, поскольку проявление должной осмотрительности и осторожности при выборе контрагента предполагает не только установление правоспособности юридического лица до момента заключения сделки, но и проверку полномочий лиц, действующих от имени контрагента, наличия соответствующих лицензий, оборудования, необходимого для осуществления деятельности, получение иных сведений, характеризующий деловую репутацию партнера.

Инспекция провела камеральную налоговую проверку представленной ООО уточненной декларации по НДС. В ходе проверки налоговый орган установил неправомерное применение обществом налогового вычета по НДС в сумме 4 млн рублей по взаимоотношениям с поставщиком. В отношении указанной организации суды установили, что документы, подтверждающие взаимоотношения с налогоплательщиком, по требованию налогового органа не представлены; по данным федеральных информационных ресурсов у контрагента в спорный период отсутствовали работники; организация не несла расходы, связанные с осуществлением реальной хозяйственной деятельности; контрагент не оказывал услуги обществу и не поставлял товаров. При таких обстоятельствах суды правомерно отказали Обществу в удовлетворении заявленного требования по данному эпизоду.

Суды, установив отсутствие у спорных контрагентов активов, имущества и работников, необходимых для оказания услуг; минимальный размер исчисленных ими налогов; транзитный характер движения денежных средств по счетам; непричастность участников, руководителей к деятельности контрагентов; подписание первичных документов неустановленными лицами, а также транзитный характер операций по счетам контрагентов с "обналичиванием" или выводом денежных средств, исходили из того, что представленные налогоплательщиком документы не отвечают установленным требованиям и содержат недостоверные сведения об обстоятельствах, с которыми налоговое законодательство связывает правовые последствия в виде получения налоговой выгоды, не могут являться основанием для принятия предъявленных обществу спорными контрагентами сумм НДС к вычету, либо отнесения затрат по спорным хозяйственным операциям на расходы, учитываемые при исчислении налога на прибыль организаций.

Неблагоприятные последствия недостаточной осмотрительности в предпринимательской деятельности ложатся на лицо, заключившее такие сделки, и, во всяком случае, не могут быть перенесены на бюджет посредством уменьшения налоговых обязательств и осуществления необоснованных выплат, а в случае недобросовестности контрагентов покупатель (заказчик) несет определенный риск не только по исполнению гражданско-правовых договоров, но и в рамках налоговых правоотношений, поскольку, в силу требований налогового законодательства, он лишается возможности произвести налоговые вычеты ввиду отсутствия надлежаще оформленных первичных бухгалтерских документов.

Исследуя частично представленные обществом в суд документы по финансово-хозяйственным взаимоотношениям со спорными контрагентами, суд посчитал, что они формально отвечают требованиям законодательства (часть из них имеют пороки, несоответствия, противоречия), однако не подтверждают реальность поставок товаров от имени спорных контрагентов в адрес общества. Анализ представленных в суд документов по учету материалов показал отсутствие у налогоплательщика бухгалтерского учета поступившего и реализованного материала, учета передачи материала в производство; документы по учету поступления и движения материалов общество не оформляло, операции на счетах бухгалтерского учета не отражало. Следовательно, документы по учету поступления и движения материалов не оформлялись, операции на счетах бухгалтерского учета не отражались.

Суды пришли к правильному выводу о доказанности налоговым органом факта получения налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды, поскольку представленные обществом документы в обоснование применения налоговых вычетов по НДС содержат недостоверные сведения; налогоплательщиком не проявлена должная осмотрительность при выборе контрагента. Поскольку оспариваемый ненормативный акт налогового органа о доначислении обществу спорных сумм НДС, пеней и штрафных санкций соответствует закону и не нарушает права и законные интересы заявителя, суды обоснованно отказали обществу в признании его недействительным.

При разрешении спора судебными инстанциями установлено, что по представленному предпринимателем договору поставки была приобретена дробильная установка щековая Komatsu BR380JG-1E0, стоимостью 17 млн руб., в том числе НДС 2 млн руб. Суды исходили из установленной инспекцией в ходе проведенных мероприятий налогового контроля совокупности взаимосвязанных обстоятельств: отсутствие у налогового органа сведений о доставке дробильной установки от ЗАО до ИП; не подтверждение плательщиком фактической даты принятия к учету (оприходование) дробильной установки; отсутствие регистрации дробильной установки за предпринимателем в Гостехнадзоре. При таких обстоятельствах следует признать доказанным факт получения налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды в результате учета для целей налогообложения операций не в соответствии с их действительным экономическим смыслом и наличия в представленных документах недостоверных сведений.

По результатам проведенных в отношении ИП мероприятий налогового контроля инспекцией поставлено под сомнение реальность договора простого товарищества (договора о совместной деятельности), заключенного предпринимателем с взаимозависимым лицом ООО. Однако, суды пришли к выводу о том, что в рассматриваемом деле не установлено фактов создания формального документооборота, и отсутствия реальных действий в рамках договора простого товарищества, в связи с чем судами правомерно отклонены доводы инспекции в этой части.

Суды посчитали, что определение сторонами при заключении договора о совместной деятельности создаваемого ими простого товарищества, как негласного, представление в материалы дела сведений о наличии взаимоотношений иных юридических лиц с ООО в отсутствие ссылок в исходящих документах на осуществление деятельности в рамках простого товарищества, не может быть подтверждать отсутствие деятельности лиц в рамках простого товарищества, при недоказанности материалами проведенной проверки указанных контрагентов.

Инспекцией в ходе налоговой проверки добыты доказательства, свидетельствующие не только о недостоверности представленных документов, но и о фактическом отсутствии хозяйственных операций со спорными контрагентами. Спорные контрагенты не могли выполнить работы в силу отсутствия у них необходимых условий для достижения результатов соответствующей экономической деятельности. Земельные участки, транспортные средства, недвижимое имущество в собственности контрагентов отсутствуют, отсутствуют также производственные активы, складские помещения. Численность либо отсутствует, либо незначительная. По юридическим адресам указанные организации не находятся, в аренду помещение организациям не сдается.

При этом, налогоплательщик сам обладал необходимой производственной базой и имеет в штате соответствующий персонал для выполнения спорных работ. Отказывая в удовлетворении заявленных обществом требований, суды исходили из доказанности налоговым органом соответствия оспариваемого по делу ненормативного акта нормам действующего законодательства и отсутствия нарушений охраняемых законом прав и интересов общества.

Суды отметили, что ЗАО имело договорные отношения с контрагентами ООО в 2015 году, то есть налогоплательщик имел возможность заключить договора подряда напрямую с этими организациями без привлечения ООО и увеличения тем самым стоимости работ. Учитывая вышеизложенное, суды пришли к верному выводу, что в рассматриваемом случае между обществом и его контрагентом создан формальный документооборот при отсутствии реальных хозяйственных отношений, в целях получения необоснованной налоговой выгоды.

Суды пришли к выводу о создании обществом и его контрагентом формального (в отсутствие реальных хозяйственных операций) документооборота, направленности действий налогоплательщика на получение необоснованной налоговой выгоды и о правомерности доначисления обществу НДС.

Несогласие общества с оценкой имеющихся в деле доказательств не свидетельствует о неправильном применении судами норм материального права к конкретным установленным фактическим обстоятельствам дела и (или) нарушении требований процессуального законодательства.

Оценив во взаимосвязи представленные участниками процесса доказательства и установленные обстоятельства, суды обеих инстанций пришли к правомерному к выводу о том, что обществом был создан формальный документооборот; суммы НДС, предъявленные налогоплательщиком к вычету (возмещению) из бюджета, возникли не в процессе обычной хозяйственной деятельности, а в отсутствие реальных хозяйственных операций со спорными контрагентами. Также суды обеих инстанций правомерно пришли к выводу, что налогоплательщик действовал без должной осмотрительности и осторожности при выборе спорных контрагентов.

Судами установлено и учтено, что основным заказчиком у общества являлся налогоплательщик, доля выручки от которого в общем объеме выручки, поступившей на расчетные счета общества за весь период деятельности организаций, составила 10,86%; сделки, совершенные между налогоплательщиком и обществом являются разовыми и нетипичными. Указанные обстоятельства, в том числе, приобретение и продажа в один день имущественного комплекса, без передачи прав на земельный участок, как верно указали суды, свидетельствуют о формальности введения общества в число участников сделок.

Как следует из материалов дела, в подтверждение заявленных вычетов налогоплательщиком представлены все необходимые документы по сделке со спорными контрагентами (договоры, счета-фактуры, товарные накладные), соответствующие требования действующего законодательства. Судами правомерно отмечено, что, отсутствие у контрагента имущества на праве собственности и штатных работников не исключает возможности привлечения этой организацией работников, техники и складских помещений на основании гражданско-правовых договоров с гражданами и другими организациями.

Опровергая проявление должной осмотрительности, налоговый орган вправе приводить аргументы о том, что налогоплательщик исходил лишь из коммерческой привлекательности сделки и не придавал значения добропорядочности контрагентов, а также доказывать, что налогоплательщик должен был знать о допускаемых контрагентами нарушениях. В свою очередь налогоплательщик может дать объяснение тому, какие соответствующие деловому обороту критерии учитывались им при выборе контрагента, доказывать свою осведомленность о том, каким образом (за счет каких ресурсов, с привлечением каких соисполнителей и т.п.) должен был исполняться договор.

Как установлено в ходе проведенного осмотра незаконченного строительством объекта свинокомплекса в г. Орске на территории размещены строительные материалы по номенклатуре совпадающие в отраженными в счет-фактуре, из чего суды сделали обоснованные выводы о реальности указанной операции и наличии в связи с этим у общества права на вычет НДС, уплаченного компанией поставщику. Оценив представленные доказательства, суды пришли к выводам о реальности финансово-хозяйственных операций, совершенных налогоплательщиком - заявителем со спорными контрагентами, и отсутствии факта получения необоснованной налоговой выгоды от совершения рассмотренных сделок.

Довод налогоплательщика о том, что он проявил осмотрительность, судами правомерно отклонен, поскольку проявление должной осмотрительности и осторожности при выборе контрагента предполагает не только установление правоспособности юридического лица до момента заключения сделки, но и проверку полномочий лиц, действующих от имени контрагента, наличия соответствующих лицензий, оборудования, необходимого для осуществления деятельности, получение иных сведений, характеризующий деловую репутацию партнера.

Общество не привело достаточных доводов и доказательств в обоснование выбора ООО в качестве контрагента, в то время как по условиям делового оборота при заключении сделок оцениваются деловая репутация и платежеспособность контрагента, риск неисполнения обязательств и предоставление обеспечения их исполнения, наличие у контрагента необходимых трудовых и производственных ресурсов.

Не соглашаясь с выводами судов о непроявлении должной осмотрительности в выборе контрагентов, заявитель жалобы не учел, что при заключении сделки налогоплательщик должен не только затребовать учредительные документы и убедиться в наличии у контрагента статуса юридического лица, но и удостовериться в личности лиц, действующих от имени юридического лица, а также о наличии у них соответствующих полномочий. Поэтому налогоплательщик, заключающий сделки в отсутствие какой-либо деловой переписки и личных встреч с контрагентом, без оценки его деловой репутации, наличия у него необходимых ресурсов (производственных мощностей, технологического оборудования, квалифицированного персонала) и опыта, не может быть признан осмотрительным в соответствующем выборе.

Таким образом, судебная коллегия соглашается с выводами судов о правомерности доначисления налогоплательщику спорных налогов, соответствующих пеней и штрафных санкций, что подтверждается имеющимися в материалах дела доказательствами.

Суд второй инстанции верно отметил, что наличие договора и актов, подписанных контрагентом, при отсутствии реального оказания услуг предпринимателем, не могут быть приняты во внимание судом, поскольку установлены обстоятельства, указывающие на создание участниками сделки формального документооборота, с целью получения необоснованной налоговой выгоды. При оценке имеющихся в деле доказательств, суды обеих инстанций правильно исходили из того, что представление формально соответствующих требованиям законодательства документов не влечет безусловного получения налоговой выгоды, а является лишь условием для подтверждения факта реальности хозяйственных операций, который в рассматриваемом случае не установлен.