Судебные дела

Инспекция пришла к выводу о неправомерном применении налогоплательщиком налоговых вычетов по НДС и необоснованном включении обществом в расходы документально не подтвержденных и экономически не обоснованных затрат по агентскому договору, заключенному с контрагентом, мотивируя тем, что хозяйственные операции реально налогоплательщиком и его контрагентом не осуществлялись, а их действия были согласованы и направлены на создание формального документооборота с целью получения необоснованной налоговой выгоды в виде уменьшения сумм налога, подлежащих уплате в бюджет, и получения налоговых вычетов. Но суд пришел к выводу о том, что инспекцией не представлено бесспорных доказательств совершения обществом умышленных действий, направленных на получения необоснованной налоговой выгоды.

Арбитры сделали вывод о том, что представленные налогоплательщиком документы по сделкам со спорными контрагентами не отвечают установленным требованиям и содержат недостоверные сведения об обстоятельствах, с которыми налоговое законодательство связывает правовые последствия, не могут являться основанием для принятия предъявленных обществу спорным контрагентом сумм НДС к вычету или возмещению, поскольку фактически со спорными контрагентами создан фиктивный документооборот с целью получения необоснованной налоговой выгоды, что также свидетельствует об участии общества в незаконной схеме ухода от налогообложения.

При рассмотрении дела суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводам к выводам о нереальности хозяйственных отношений заявителя с поставщиком, спорный контрагент был использован налогоплательщиком для создания документооборота, направленного на завышение расходов в целях применения вычетов при исчислении НДС.

Суды пришли к обоснованному выводу, что в рассматриваемом споре отдельные нарушения в оформлении товарно-транспортных накладных при наличии оформленных надлежащим образом товарных накладных не могут являться основанием для отказа в применении налоговых вычетов по НДС. В совокупности с иными имеющимися в деле доказательствами претензии инспекции к оформлению транспортных накладных не свидетельствуют о нереальности хозяйственных операций по приобретению лесопродукции.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды исходили из тех обстоятельств, что налоговый орган при вынесении оспариваемого решения сделал обоснованные выводы о необоснованно предъявленных заявителем к вычету сумм налога на добавленную по взаимоотношениям с контрагентами и включении их в состав расходов по налогу на прибыль затрат по сделкам с указанными организациями.

На основании оценки представленных доказательств суды пришли к правомерному выводу о том, что контрагенты компании имеют признаки фирм-однодневок, которые не осуществляли реальную хозяйственную деятельность в силу отсутствия необходимых условий (отсутствие персонала, основных средств, имущества помещений, транспортных средств и т.д.), поставку товара не осуществляли, взаимоотношения между контрагентами носили формальный характер.

на основании анализа движения денежных средств по расчетным счетам указанных контрагентов налоговым органом установлено, у данных организаций отсутствовали расходы на оплату заработной платы, коммунальных услуг, на аренду складских помещений, а также иные расходы, необходимые для осуществления реальной предпринимательской деятельности. При отсутствии персонала и иных условий, необходимых для полноценного осуществления предпринимательской деятельности, по расчетным счетам контрагентов заявителя отражены значительные обороты денежных средств. А поступающие денежные средства переводились на расчетные счета иных фирм, а в впоследствии перечислялись на карты физических лиц. Инспекцией установлено, что расчетный счет контрагентов использовались в схеме расчетов исключительно для создания формальной видимости осуществления расчетов и несения затрат в целях получения налоговой экономии, а не достижения положительного экономического эффекта.

Факт регистрации спорных контрагентов в Едином государственном реестре юридических лиц не является достаточным доказательством, свидетельствующим о реальности проводимых им хозяйственных операций. Данная информация, носит справочный характер и не характеризует контрагентов как добросовестных, надежных и стабильных участников хозяйственных взаимоотношений. Соответственно, при заключении сделок налогоплательщик должен не только затребовать учредительные документы и убедиться в наличии у контрагентов статуса юридического лица, но и удостовериться в личности лиц, действующих от имени юридических лиц, а также о наличии у них соответствующих полномочий.

Возможность применения налоговых вычетов по НДС обусловливается наличием реального осуществления хозяйственных операций. Налоговый орган вправе отказать в принятии к вычету НДС, уплаченного контрагенту (подрядчику, поставщику), в том случае, если факт реального совершения хозяйственных операций не подтвержден надлежащими документами либо выявлена недобросовестность налогоплательщика, допущенная при совершении указанных операций. Судами установлено и материалами дела подтверждено, что основанием для привлечения общества к налоговой ответственности по ст. 122 НК РФ, доначисления НДС и налога на прибыль организаций явилось установление инспекцией неправомерного применения налогоплательщиком налоговых вычетов по НДС в сумме 2 млн руб.

Принимая во внимание фактическое получение налогоплательщиком товара, его использование в деятельности, суды пришли к обоснованному выводу, что представленные налоговым органом доказательства не опровергают факт осуществления реальных хозяйственных операций между заявителем и его контрагентами и не подтверждают заявленные доводы о недобросовестности заявителя и направленности его умысла на получение необоснованной налоговой выгоды. При таких обстоятельствах суды правомерно признали недействительными оспариваемые решения инспекции в обжалуемой части.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно подчеркивал, что разрешение споров о праве на налоговый вычет, касающихся выполнения обязанности по уплате НДС, относится к компетенции арбитражных судов, которые не должны ограничиваться установлением только формальных условий применения норм законодательства о налогах и сборах и в случае сомнений в правомерности применения налогового вычета обязаны установить, исследовать и оценить всю совокупность имеющих значение для правильного разрешения дела обстоятельств (оплата покупателем товаров (работ, услуг), фактические отношения продавца и покупателя, наличие иных, помимо счетов-фактур, документов, подтверждающих уплату налога в составе цены товара (работы, услуги), и т.п.).

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды исходили из тех обстоятельств, что налоговый орган при вынесении оспариваемого решения сделал обоснованные выводы о получении заявителем необоснованной налоговой выгоды в виде уменьшения налогооблагаемой базы по налогу на прибыль на суммы расходов, а исчисленного НДС - на суммы вычетов в результате взаимоотношений заявителя с компаниями-партнерами, связанных с работами по снятию и обработке показаний приборов учета по точкам поставки и оформлению первичных документов при отсутствии их фактического выполнения.

Не получив объективную информацию о спорном контрагенте: наличие трудовых, материальных ресурсов и иных условий, необходимых для достижения результатов соответствующей экономической деятельности, приняв от контрагента документы, содержащие недостоверную информацию, налогоплательщик в рассматриваемой ситуации взял на себя риск негативных последствий, таких как невозможность документально подтвердить обоснованность заявленных налоговых вычетов по НДС.

Ссылка общества на дела «о необоснованной налоговой выгоде», судебные акты по которым были приняты в пользу налогоплательщика, не может быть принята, поскольку обстоятельства и объем доказательств по каждому из дел различны, а в рамках настоящего дела обществом не опровергнуты выводы суда, поддержавшего доводы налогового органа относительно того, что в первичных документах налогоплательщика содержатся сведения, не отражающие реальность произведенных сделок с контрагентами.

Принимая во внимание, что инспекцией в материалы дела представлены достаточные доказательства, свидетельствующие о недобросовестности контрагента и о том, что налогоплательщиком не проверена и не обеспечена достоверность сведений, отраженных в первичных документах по сделкам с таким контрагентом и представленных впоследствии в налоговый орган в подтверждение обоснованности применения налоговых вычетов, суды пришли к правильному выводу о том, что налоговые вычеты по НДС по сделкам с обществом, необоснованно учтены предприятием в 3 квартале 2015 года, поэтому начисление обществу сумм НДС является правомерным.

Судебные инстанции правомерно исходили из того, что меры, принимаемые налогоплательщиком при проверке контрагента на стадии выбора контрагента, свидетельствуют об осмотрительности и осторожности налогоплательщика в том случае, если они включают в себя не только использование официальных источников информации, характеризующих деятельность юридического листа, получение копий учредительных документов контрагента, выданных ему свидетельств, лицензий, но и, в том числе получение налогоплательщиком доверенности либо иного документа, уполномочивающего то или иное лицо подписывать документы от лица контрагента и (или) выступать от его имени.

При проверке факта проявления налогоплательщиком должной осмотрительности необходимо иметь в виду, что по условиям делового оборота при осуществлении выбора контрагента субъектами предпринимательской деятельности оцениваются не только условия сделки и их коммерческая привлекательность, но и деловая репутация, платежеспособность контрагента, а также риск неисполнения обязательств и предоставление обеспечения их исполнения, наличие у контрагента необходимых ресурсов (производственных мощностей, технологического оборудования, квалифицированного персонала) и соответствующего опыта (постановление Президиума ВАС РФ от 25.05.2010 г. № 15658/09).

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды пришли к выводу о законности оспариваемого решения, поскольку предприятие не осуществляло хозяйственных операций со своим контрагентом, а имели место притворные сделки между сторонами, которые совершены с целью необоснованного получения налоговой выгоды, неправомерного увеличения налоговых вычетов общества и занижению суммы налогов, подлежащей уплате им в бюджет. Например, из анализа банковских выписок расчетного счета контрагента установлено, что денежные средства, поступающие от компаний, перечислялись в адрес организаций имеющих признаки фирм-однодневок. Кроме того, согласно выписки движения денежных средств по расчетному счету, платежи за аренду, коммунальные услуги, выплаты заработной платы организацией не осуществлялись.

Отказывая в удовлетворении требований, суды руководствовались следующим: согласно определениям Конституционного Суда Российской Федерации от 08.04.2004 г. №169-О и от 04.11.2004 г. № 324-О оценка добросовестности налогоплательщика предполагает оценку заключенных им сделок на предмет их действительности. Сделки должны не только формально соответствовать законодательству, но и не вступать в противоречие с общим запретом недобросовестного осуществления прав налогоплательщиком. В определении Верховного Суда Российской Федерации от 04.03.2015 г. № 302-КГ14-3432 указано, что разрешение вопроса о добросовестности либо недобросовестности общества при совершении действий, имеющих своим результатом получение налоговой выгоды, связано с установлением и исследованием фактических обстоятельств и представленных доказательств, подлежащих оценке арбитражным судом в совокупности и взаимосвязи с учетом положений статьи 71 АПК РФ.

Суды пришли к правильному выводу о правомерном начислении обществу 2 216 млн руб. НДС по хозяйственным операциям с поставщиком, поскольку указанный контрагент фактически не осуществлял реальной хозяйственной деятельности по покупке и реализации кормов и не осуществлял услуги перевозки кормов для общества, а лишь являлся промежуточным звеном цепи, созданной для целей незаконной оптимизации налогообложения, тогда как фактически товар поступал обществу от лиц, не являвшихся плательщиками НДС. Учитывая изложенную совокупность обстоятельств и признаков, суды сделали обоснованный вывод о том, что в данном случае инспекция представила достаточные и непротиворечивые доказательства отсутствия факта реальности хозяйственных операций со спорным контрагентом с использованием его расчетных счетов и реквизитов для создания фиктивного документооборота в отсутствие реального движения товаров и оказания услуг, исключительно с целью уменьшения налоговых обязательств, следовательно, первичные бухгалтерские документы, составленные от лица заявленного контрагента, не могут подтверждать право на вычеты по НДС.