Логин или email Регистрация Пароль Я забыл пароль


Войти при помощи:

Судебные дела / Пленумы судов / Обобщение судебной практики по делам, рассмотренным в кассационном порядке в втором полугодии 2005г.

Обобщение судебной практики по делам, рассмотренным в кассационном порядке в втором полугодии 2005г.

ФАС Северо-Кавказского округа

30.04.2010  

Структура обобщения

Раздел 1. Статистическая информация.

Раздел 2. Анализ актуальных вопросов судебной практики и единообразия судебной практики.

1. Применение норм гражданского законодательства.

1.1. Общая часть Гражданского кодекса Российской Федерации.

1.2. Споры, связанные с защитой личных неимущественных прав.

1.3. Споры, возникающие из корпоративных отношений.

1.4. Право собственности и другие вещные права, защита интеллектуальной собственности, приватизация.

1.5. Споры, возникающие из договоров залога.

1.6. Споры о признании недействительными торгов и сделок, заключенных по результатам торгов.

1.7. Споры, возникающие из договоров купли-продажи, энергоснабжения.

1.8. Споры, возникающие из договоров мены.

1.9. Споры, возникающие из договоров аренды.

1.10. Споры, возникающие из договоров подряда; выполнения научно-исследовательских, опытно-конструкторских и технологических работ.

1.11. Споры, возникающие из договоров возмездного оказания услуг.

1.12. Споры, возникающие из договоров перевозки.

1.13. Споры, возникающие из договоров транспортной экспедиции.

1.14. Споры, возникающие из договоров займа, кредита.

1.15. Споры, возникающие из договоров финансирования под уступку денежного требования.

1.16. Споры, возникающие из договоров банковского счета, банковского вклада.

1.17. Споры, возникающие из договоров хранения.

1.18. Споры, возникающие из договоров страхования.

1.19. Споры, возникающие из договоров поручения.

1.20. Споры, возникающие из договоров действия в чужом интересе без поручения.

1.21. Споры, возникающие из договоров комиссии.

1.22. Споры, возникающие из договоров агентирования.

1.23. Споры, возникающие из договоров доверительного управления имуществом.

1.24. Споры, возникающие из договоров коммерческой концессии.

1.25. Споры, возникающие из договоров простого товарищества, долевого участия в строительстве.

1.26. Споры, возникающие из обязательств вследствие причинения вреда.

2. Применение земельного законодательства.

3. Применение природоохранного законодательства.

4. Применение вексельного законодательства.

5. Применение законодательства по банкротству.

6. Применение законодательства об исполнительном производстве.

7. Применение налогового законодательства.

7.1. Споры по взысканию налоговых штрафов за непостановку на налоговый учет.

7.2. Споры по взысканию налоговых штрафов за несообщение налоговому органу об открытии и закрытии счета.

7.3. Споры по взысканию налоговых штрафов за несвоевременное представление налоговых деклараций и несообщение о выплаченных доходах.

7.4. Споры по уплате налога на добавленную стоимость.

7.5. Споры по уплате акциза.

7.6. Споры, связанные с рассмотрением дел по налогу на доходы физических лиц.

7.7. Споры по уплате страховых взносов и единого социального налога.

7.8. Споры по уплате налога на прибыль организаций.

7.9. Споры по уплате налога на добычу полезных ископаемых.

7.10. Споры по уплате единого сельскохозяйственного налога.

7.11. Споры, связанные с применением упрощенной системы налогообложения.

7.12. Споры, связанные со взысканием единого налога на вмененный доход.

7.13. Споры, связанные с уплатой транспортного налога.

7.14. Споры, связанные с уплатой налога на игорный бизнес.

7.15. Споры, связанные с уплатой налога на имущество организаций.

7.16. Споры, связанные со взысканием земельного налога.

7.17. Споры, связанные с реструктуризацией задолженности.

7.18. Споры, связанные с применением статьи 45 Налогового кодекса Российской Федерации.

8. Применение законодательства об административных правонарушениях.

9. Применение таможенного законодательства.

10. Применение законодательства о валютном регулировании и валютном контроле.

11. Применение арбитражного процессуального законодательства.


РАЗДЕЛ 1. СТАТИСТИЧЕСКАЯ ИНФОРМАЦИЯ

1.1. Краткая характеристика дел, поступивших с кассационными жалобами

Настоящее обобщение проведено в соответствии с планом работы Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа (далее – ФАС СКО) на первое полугодие
2006 г.

В процессе проведения обобщения проанализированы материалы кассационного производства ФАС СКО.

Всего за второе полугодие 2005 г. поступило 3 508 (3 361) кассационных жалоб.

Из них рассмотрено с вынесением постановлений 3 191 (2 980) дело, что на 211 дел больше, чем в первом полугодии 2005 г.

Информация о количестве рассмотренных и возвращенных кассационных дел во втором полугодии 2005 г. отражена в табл. 1.

Таблица 1

Суд округа

Рассмотрено дел

Возвращено жалоб

1

2

3

Арбитражный суд

Республики Адыгея

103

10

Арбитражный суд

Республики Дагестан

124

6

Арбитражный суд

Республики Ингушетия

66

8

Арбитражный суд

Кабардино-Балкарской Республики

99

7

Арбитражный суд

Республики Калмыкия

110

12

Арбитражный суд

Карачаево-Черкесской Республики

118

7

Арбитражный суд

Краснодарского края

1 291

103

Арбитражный суд

Ростовской области

784

45

Арбитражный суд

Республики Северная Осетия – Алания

44

3

Арбитражный суд Ставропольского края

429

20

1

2

3

Арбитражный суд

Чеченской Республики

4

0

ФАС СКО

19

5

Всего

3 191

226

Судебной коллегией по рассмотрению споров, возникающих из гражданских и иных правоотношений, рассмотрено 1 854 дела, что составило 58% от общего количества рассмотренных дел (в предыдущем отчетном периоде рассмотрено 1 723 дела, что составило 58%).

Судебной коллегией по рассмотрению споров, возникающих из административных правоотношений, рассмотрено 1 337 дел, что составило 42% от общего количества рассмотренных дел (в предыдущем отчетном периоде рассмотрено 1 257 дел, что составило 42%).

В данном отчетном периоде рассмотрено 1 463 дела, которые не пересматривались в апелляционной инстанции, что составило 46% от общего количества рассмотренных дел.

По спорам по иным основаниям рассмотрено 195 дел (205), из которых 49 (56 в предыдущем отчетном периоде) рассмотрено по спорам, связанным с принятием обеспечительных мер.

Количество рассмотренных споров, связанных с применением налогового законодательства, составило 852 дела (780), о признании недействительными ненормативных актов государственных органов, органов местного самоуправления и иных органов – 257 дел (219).

Во втором полугодии 2005 г. рассмотрено 175 споров о признании договоров недействительными (164 дела), о несостоятельности (банкротстве) – 149 дел (97), о взыскании с организаций и граждан обязательных платежей и санкций – 120 дел (122), по землепользованию – 64 дела (64 рассмотрено в предыдущем отчетном периоде).

Количество споров о праве собственности составило 143 дела (121).

ФАС СКО возвратил 226 кассационных жалоб (в первом полугодии 2005 г. – 214) по основаниям, предусмотренным статьей 281 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Во втором полугодии 2005 г. рассмотрено 276 ходатайств о восстановлении пропущенного процессуального срока, из них удовлетворено 265.

1.2. Организация рассмотрения дел в кассационной инстанции

В протоколе президиума ФАС СКО от 27.06.03 отражено, что Высший Арбитражный Суд Российской Федерации рекомендует срок рассмотрения кассационной жалобы исчислять не с момента поступления кассационной жалобы в суд, а с момента истечения срока подачи кассационной жалобы всеми участниками процесса, установленного статьей 276 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

С учетом изложенной позиции во втором полугодии 2005 г. количество дел, рассмотренных с нарушением срока, составило 168 (143).

Дела откладывались по следующим основаниям:

– ввиду отсутствия доказательств надлежащего уведомления сторон – 54 (54);

– заявлялось ходатайство сторон об отложении рассмотрения жалобы – 6 (17);

– выносился вопрос на семинар-совещание – 42 (30);

– иные основания – 27 (16), в том числе для консультации с Высшим Арбитражным Судом Российской Федерации, в связи с подачей второй кассационной жалобы, запросом дополнительных документов, необходимостью участия представителей, сложностью спора.

В результате объявления перерыва срок рассмотрения кассационных жалоб был превышен в 39 случаях.

Отношение возвращенных жалоб к поступившим в отчетном периоде составило 6 (6)%.

Анализ отмененных определений арбитражных судов округа о возвращении кассационных жалоб показал, что в отчетном периоде рассмотрено 31 (14) жалоба, из них удовлетворены жалобы по 6 (1) делам.

Информация о причинах возврата кассационных жалоб приведена в табл. 2.

Таблица 2

Возвращение кассационных жалоб по основаниям, предусмотренным

статьей 281 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации

Суд округа

Жалоба по-дана лицом, не имеющим права на обжалова-ние акта, или на акт, который не обжалует-ся в кассаци-онном поряд-ке

Жалоба подана по истечении срока и не содержит

ходатай-ства

Ходатай-ство о возвра-щении жалобы

Не устране-ны обстоя-тельства, по-служившие основанием для оставле-ния без дви-жения

Отклонено ходатайство о предоста-влении от-срочки, рас-срочки упла-ты госпош-лины

Всего возв-раще-но жа-лоб

1

2

3

4

5

6

7

Арбитражный суд Республики Адыгея

2

3

3

2

0

10

Арбитражный суд Республики Дагестан

0

3

0

3

0

6

1

2

3

4

5

6

7

Арбитражный

суд Республики Ингушетия

0

4

1

3

0

8

Арбитражный суд Кабардино-Балкарской Республики

0

3

1

2

1

7

Арбитражный суд Республики Калмыкия

0

6

0

3

3

12

Арбитражный суд Карачаево-Черкесской Республики

1

3

0

2

1

7

Арбитражный суд Краснодар-ского края

15

32

9

38

8

102

Арбитражный суд Ростовской области

8

20

4

7

6

45

Арбитражный суд Республики Северная Осе-тия – Алания

0

2

0

1

0

3

Арбитражный суд Ставрополь-ского края

3

7

1

8

1

20

Арбитражный суд Чеченской Республики

0

0

0

0

0

0

ФАС СКО

5

0

0

0

0

5

Всего

34

83

19

69

20

225

По иным основаниям (возврат заявления о пересмотре судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам) – 1 случай.

1.3. Качество рассмотренных дел

В отчетном периоде рассмотрено 3 191 дело. Отменены судебные акты по 1 094
(1 106) делам, что составило 34 (37)% от общего числа рассмотренных дел, изменены судебные акты по 72 (63) делам.

На новое рассмотрение передано 739 дел, что составило 46% от числа тех, по которым отменены или изменены судебные акты (в первом полугодии 2005 г. этот показатель составил 68%).

В связи с неправильным применением норм материального права отменено и изменено 414 (376) судебных актов, в связи с неправильным применением норм процессуального права – 340 (349), в связи с несоответствием выводов суда обстоятельствам дела 398. Результаты приведены в табл. 3.

Таблица 3

Суд округа

Количество рассмотрен-ных дел

Количество дел, по кото-рым отмене-ны судебные акты

Отношение отмен к количеству рассмотрен-ных дел, %

Количество дел, направ-ленных на но-вое рассмот-рение

Отношение дел, направ-ленных на новое рас-смотрение, к делам, по ко-торым отме-нены судеб-ные акты, %

Арбитражный суд

Республики Адыгея

103

47

46

28

60

Арбитражный суд

Республики Дагестан

124

30

24

21

70

Арбитражный суд

Республики Ингушетия

66

38

58

32

84

Арбитражный суд Кабардино-Балкарской Республики

99

24

24

14

58

Арбитражный суд

Республики Калмыкия

110

56

51

43

77

Арбитражный суд

Карачаево-Черкесской

Республики

118

58

49

30

52

Арбитражный суд

Краснодарского края

1 291

460

36

302

66

Арбитражный суд

Ростовской области

784

212

27

153

72

Арбитражный суд

Республики Северная Осетия – Алания

44

12

27

8

67

Арбитражный суд

Ставропольского края

429

152

35

107

70

Арбитражный суд

Чеченской Республики

4

1

25

1

100

ФАС СКО

19

4

21

Всего

3 191

1 094

34

739

68

1.4. Реализация полномочий кассационной инстанции

Суд кассационной инстанции по заявлению лиц, участвующих в деле, принимал меры по обеспечению иска в виде приостановления взыскания по оспариваемому решению. Всего поступило 223 (266) ходатайств о приостановлении исполнения судебных актов, 113 (140) из которых удовлетворено. Результаты рассмотрения данных дел следующие:

принято новое решение – 12;

передано на новое рассмотрение – 30;

оставлено без изменения – 63;

изменено – 3;

оставлено в силе одно из ранее принятых решений – 4;

прекращено производство по делу – 1

В 110 (126) случаях отказано в удовлетворении ходатайств о приостановлении исполнения судебных актов, из них:

принято новое решение – 10;

направлено на новое рассмотрение – 24;

оставлено без изменения – 64;

изменено – 8;

оставлено в силе одно из ранее принятых решений – 2;

прекращено производство по делу – 2.

Во втором полугодии 2005 г. рассмотрено 35 ходатайств об уменьшении размера государственной пошлины, удовлетворено 29 ходатайств (в предыдущем отчетном периоде рассмотрено 20 ходатайство, удовлетворено – 20).

Окружным судом рассмотрено 298 ходатайств об отсрочке уплаты государственной пошлины, удовлетворено 285 ходатайств (в первом полугодии 2005 г. рассмотрено 327 ходатайств, удовлетворено – 307).

РАЗДЕЛ 2. АНАЛИЗ АКТУАЛЬНЫХ ВОПРОСОВ СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ И ЕДИНООБРАЗИЯ СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ

1. Применение норм гражданского законодательства

1.1. Общая часть Гражданского кодекса Российской Федерации

1. Наличие печати покупателя на бланке доверенности, подписанной неуполномоченным лицом, не создает обстановки, из которой могли бы явствовать полномочия на получение товара.

Общество обратилось в арбитражный суд с иском к потребсоюзу о взыскании долга по договору поставки нефтепродуктов.

Решением в иске отказано, так как истец не доказал факт передачи товара, а ответчик отрицал его получение.

Оставляя решение без изменения, суд кассационной инстанции исходил из следующего.

Рукописный текст и подписи от имени руководителя и главного бухгалтера потребсоюза в договоре поставке нефтепродуктов, первичных документах (товаротранспортных накладных и доверенностях) выполнены не должностными лицами ответчика, а лицом, которое по указанным документам получило от истца дизельное топливо. Таким образом, при исполнении обязательства поставщик не потребовал доказательства принятия исполнения самим покупателем (потребсоюзом) или управомоченным им на это лицом и согласно статье 312 Гражданского кодекса Российской Федерации несет риск последствий непредъявления такого требования.

Доводы истца о получении товара работником потребсоюза документально не подтверждены и опровергаются документами, предоставленными в дело ответчиком.

Проставление бывшим руководителем ответчика подлинной печати на бланках документов, впоследствии составленных и подписанных неуправомоченным лицом, не может свидетельствовать о заключении сторонами сделки (статьи 154, 160 Гражданского кодекса Российской Федерации) и получении товара покупателем (статьи 182, 402 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункт 2 статьи 9 Федерального закона «О бухгалтерском учете»; дело № Ф08-3183/05).

Практики Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружено.

Противоречий по выводу в практике ФАС СКО и иных окружных судов не обнаружено.

2. По смыслу статей 388, 425, 453 Гражданского кодекса Российской Федерации условие договора о запрете цессии без согласия другой стороны распространяется и на те права и обязанности, которые возникают в результате расторжения договора.

Цессионарий обратился с иском к должнику о взыскании неосновательного обогащения в виде стоимости товара, переданного цедентом должнику по расторгнутому впоследствии договору поставки. В договоре поставки стороны установили запрет на передачу прав и обязанностей по нему третьим лицам без согласия другой стороны.

Решением, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции, исковые требования удовлетворены.

Отменив судебные акты и приняв новое решение об отказе в иске, суд кассационной инстанции исходил из следующего.

По смыслу статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору. Включение в договор поставки условия о запрете на передачу прав и обязанностей по нему третьим лицам без согласия другой стороны свидетельствует о значимости для должника личности кредитора.

В деле отсутствуют доказательства получения цедентом согласия ответчика (должника) на передачу истцу права требования по договору поставки или доказательства исключения этого условия из договора. Отсутствие согласия должника является нарушением правил, установленных статьей 388 Гражданского кодекса Российской Федерации, и в силу статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации влечет недействительность (ничтожность) договора об уступке права требования.

Цессионарий в данном случае не может быть признан надлежащим истцом, а его требования – обоснованными (дело № Ф08-3360/05).

Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и окружных судов по данному выводу не обнаружена.

3. Уступка права требования, основанная на незаключенном договоре, является недействительной (ничтожной) сделкой.

Суд кассационной инстанции согласился с выводами судов, удовлетворивших требование должника о признании недействительным заключенного кредитором договора уступки права требования. Иск удовлетворен в связи с незаключенностью договора аренды, право требования по которому уступлено новому кредитору.

По смыслу пункта 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации уступлено может быть только реально существующее право. Поскольку договор аренды является незаключенным, он не порождает никаких обязательств (прав и обязанностей). Несуществующие права не могут быть предметом цессии (дело № Ф08-4078/05).

Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации по данному выводу не обнаружена.

Противоречия по выводу в практике ФАС СКО и иных окружных судов не выявлены.

4. Если стороны договорились, что сумма предварительной оплаты является задатком, то при неисполнении договора продавцом покупатель вправе требовать уплаты двойной суммы.

Договором поставки предусмотрено, что покупатель производит предварительную оплату товара в размере 100% его стоимости. Договор также содержит условие, что указанная предоплата признается сторонами задатком с последствиями, установленными статьей 381 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Платежным поручением покупатель перечислил поставщику полную стоимость товара по договору.

В связи с неисполнением поставщиком договорных обязательств в установленный срок истец обратился в суд с иском о взыскании двойной суммы задатка.

Суд взыскал с продавца сумму полученной предоплаты, в остальной части иска отказал, посчитав, что уплаченная истцом ответчику сумма не является задатком, а представляет собой предварительную оплату, которую последний обязан возвратить в связи с неисполнением обязательства.

Суд кассационной инстанции отменил решение и удовлетворил заявленные требования в полном объеме по следующим основаниям.

Согласно статье 380 Гражданского кодекса Российской Федерации задатком признается денежная сумма, выдаваемая одной из договаривающихся сторон в счет причитающихся с нее по договору платежей другой стороне, в доказательство заключения договора и в обеспечение его исполнения.

Соглашение о задатке независимо от суммы задатка должно быть совершено в письменной форме.

В случае сомнения в отношении того, является ли сумма, уплаченная в счет причитающихся со стороны по договору платежей, задатком, в частности, вследствие несоблюдения письменной формы, эта сумма считается уплаченной в качестве аванса, если не доказано иное.

В силу пункта 2 статьи 381 Кодекса, если за неисполнение договора ответственна сторона, давшая задаток, он остается у другой стороны. Если за неисполнение договора ответственна сторона, получившая задаток, она обязана уплатить другой стороне двойную сумму задатка.

Поскольку стороны договорились, что вся сумма предварительной оплаты является задатком, у суда отсутствовали основания для вывода о том, что перечисленные истцом денежные средства не являются задатком. Данный вывод суда не соответствует условиям договора и нормам материального права, а требования истца о взыскании двойной суммы задатка основаны на законе (дела № Ф08-4125/05, Ф08-3645/05).

Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации по данному выводу не обнаружена.

Противоречия по выводу в практике ФАС СКО и иных окружных судов не выявлены.

5. Правила о задатке не применяются, если обязательство исполнено продавцом частично.

По другому делу суд кассационной инстанции, оставляя без изменения судебные акты об отказе во взыскании двойной суммы задатка в связи с ненадлежащим (не в полном объеме) исполнением обязательства по поставке, указал следующее.

Пунктом 1 статьи 329 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием имущества должника, поручительством, банковской гарантией, задатком и другими способами, предусмотренными законом или договором.

В соответствии со статьей 380 Кодекса задатком признается денежная сумма, выдаваемая одной из договаривающихся сторон в счет причитающихся с нее по договору платежей другой стороне, в доказательство заключения договора и в обеспечение его исполнения.

Пункт 2 статьи 381 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает уплату двойной суммы задатка за неисполнение обязательства.

По смыслу указанных норм задаток выполняет одновременно три функции: удостоверяющую факт заключения договора, обеспечительную и платежную.

При этом обеспечительная функция задатка состоит в том, что он имеет целью предотвратить неисполнение сторонами договора, влекущего для них неблагоприятные последствия, предусмотренные пунктом 2 статьи 381 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Следовательно, задаток направлен на понуждение сторон к исполнению обязательства. Правила о задатке не применяются при исполнении договора ненадлежащим образом, что имеет место в рассматриваемом случае, когда на момент предъявления иска ответчик (должник) не только приступил к исполнению обязательства, но и исполнил его на 70%. При этом исполнение без возражений принято кредитором (дело № Ф08-4040/05).

Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации по данному выводу не обнаружена.

Противоречия по выводу в практике ФАС СКО и иных окружных судов не выявлены.

6. Сделка может быть признана мнимой, если все стороны, участвующие в сделке, не имели намерений ее исполнять или требовать ее исполнения.

Конкурсный кредитор фабрики обратился в суд с иском о признании недействительными договора поставки и соглашения о его расторжении в силу ничтожности (мнимости) на основании статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Исковые требования обоснованы тем, что на момент заключения договора поставки общество, являющееся покупателем по этому договору, не могло не знать об отсутствии у фабрики возможности изготовить и поставить продукцию в обусловленном договором количестве. Объем денежных средств, перечисленных фабрике в качестве авансового платежа, превышал ее производственные мощности. На день заключения сделки у фабрики не имелось подлежащей поставке готовой продукции в нужном количестве и ассортименте. Часть продукции могла быть изготовлена только на мощностях фабрики, что исключало возможность ее закупки (в целях исполнения договора) у третьих лиц. По утверждению истца, действительной целью сторон сделки явилось искусственное увеличение задолженности фабрики и последующее ее банкротство.

Решением, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции, иск удовлетворен со ссылкой на обоснованность заявленных требований.

Отменяя судебные акты и отказывая в удовлетворении исковых требований, суд кассационной инстанции указал на ошибочность вывода суда первой инстанции о том, что для признания сделки ничтожной по признаку мнимости достаточно установить факт отсутствия намерения создать соответствующие ей правовые последствия у одной стороны договора.

Согласно пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Спорная сделка частично исполнена покупателем. Доказательства, свидетельствующие о перечислении покупателем денежных средств лишь для вида (т. е. средства после их поступления возвращены покупателю), не представлены. Следовательно, действия покупателя направлены на достижение правового результата, предусмотренного договором поставки (дела № Ф08-5829/05, Ф08-4985/05, Ф08-4582).

Вывод соответствует практике Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлениях Президиума от 29.10.02 № 6282/02 и 08.02.05 № 10505/04. Противоречий с практикой Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не выявлено.

Противоречия по выводу в практике ФАС СКО и иных окружных судов не выявлены.

7. Истечение срока исполнения обеспеченного поручительством обязательства не влечет утраты кредитором права требования к лицу, несущему солидарную с поручителем ответственность, в связи с нарушением прав кредитора при проведении реорганизации должника.

Колхоз выступил поручителем по обязательствам предпринимателя перед обществом.

Вступившим в законную силу решением арбитражного суда по другому делу удовлетворен иск общества о солидарном взыскании с предпринимателя и колхоза суммы долга.

До вынесения названного решения колхоз реорганизован путем выделения кооператива, при этом обязательства перед обществом в разделительном балансе не отражены, общество о проведении реорганизации не уведомлено.

Общество (кредитор) обратилось в суд с иском к кооперативу о взыскании суммы долга в порядке солидарной ответственности.

Постановлением апелляционной инстанции исковые требования удовлетворены.

Суд кассационной инстанции согласился с выводом апелляционной инстанции о том, что в силу пункта 3 статьи 60 Гражданского кодекса Российской Федерации кооператив несет солидарную ответственность по обязательствам колхоза, не вошедшим в разделительный баланс.

Отклоняя довод кооператива о прекращении поручительства на основании пункта 4 статьи 367 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд указал, что ответчик в спорных правоотношениях не является вторым поручителем. Солидарная ответственность в данном случае возлагается на кооператив не в связи с заключением договора поручительства (т. е. вытекает не из норм о поручительстве), а регулируется положениями статьи 60 Гражданского кодекса Российской Федерации, обеспечивающей специальные гарантии прав кредиторов при проведении реорганизации должника (дело № Ф08-4922/05).

Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации по данному выводу не обнаружена.

Противоречия по выводу в практике ФАС СКО и иных окружных судов не выявлены.

8. Действия должника по отражению задолженности в бухгалтерской отчетности и последующему ее списанию в соответствии с действующими правилами бухгалтерского учета не свидетельствуют о признании долга, прерывающем течение срока исковой давности.

Министерство обратилось в суд с иском о взыскании с общества задолженности по договору займа.

Судебными актами первой и апелляционной инстанций в иске отказано в связи с истечением срока исковой давности.

В кассационной жалобе министерство ссылалось на перерыв срока исковой давности вследствие отражения ответчиком спорной задолженности в бухгалтерских балансах за четыре года, предшествующие подаче иска.

Суд кассационной инстанции оставил судебные акты без изменения ввиду следующего.

В соответствии с пунктом 78 Положения по ведению бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности в Российской Федерации, утвержденного приказом Министерства финансов Российской Федерации от 29.07.98 № 34н, суммы кредиторской задолженности, по которым истек срок исковой давности, списываются по каждому обязательству на основании данных проведенной инвентаризации, письменного обоснования и приказа (распоряжения) руководителя организации и относятся на финансовые результаты у коммерческой организации или увеличение доходов у некоммерческой организации.

Таким образом, действия ответчика по отражению задолженности в балансе и последующему ее списанию в соответствии с нормативным актом не свидетельствуют о признании долга, а направлены на исполнение обязательных предписаний по ведению бухгалтерского учета и отчетности. Судебные инстанции обоснованно отклонили доводы истца о перерыве течения срока давности в виде признания ответчиком долга путем отражения его в бухгалтерской отчетности (дело № Ф08-3315/05).

Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации по данному выводу не обнаружена.

Противоречия по выводу в практике ФАС СКО и иных окружных судов не выявлены.

9. Установленные законом требования к субъектному составу кредитных сделок (кредитором может выступать банк или иная кредитная организация) не препятствуют уступке кредитором права требования по кредитному договору иным лицам.

Банк (кредитор) и общество (заемщик) заключили кредитный договор, по которому заемщик предоставил обществу кредит.

На основании договора цессии банк (кредитор) уступил ООО (новый кредитор) права требования к заемщику по кредитному договору, в том числе уплаты основного долга и процентов, начисленных на уступаемую часть долга.

Общество обратилось в суд с иском к ООО и банку о признании недействительным договора цессии. Исковые требования основаны на том, что новый кредитор не является кредитной организацией.

Решением, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции, в иске отказано со ссылкой на то, что оспариваемая сделка закону не противоречит.

Суд кассационной инстанции согласился с данным выводом. В силу пункта 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования).

Суд кассационной инстанции отклонил довод общества о ничтожности оспариваемого договора цессии по причине нарушения специального субъектного состава участников кредитных договоров, поскольку новый кредитор (ООО) вступил в спорные правоотношения после исполнения первоначальным кредитором (банком) своих обязательств, требующих специального разрешения (лицензирования). Новый кредитор вправе получить средства, ранее выданные надлежащей стороной кредитного договора, а действия по истребованию суммы задолженности не требуют специального разрешения и совершаются в установленном законом порядке (дело № Ф08-3425/05).

Вывод соответствует практике Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в постановлении Президиума от 18.06.02 № 10470/01. Противоречий с практикой Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не выявлено.

Противоречия по выводу в практике ФАС СКО и иных окружных судов не выявлены.

10. Предупреждение о необходимости исполнения обязательства по договору аренды, направленное по юридическому адресу арендатора и содержащее отметку о неполучении арендатором, не может считаться доказательством соблюдения арендодателем процедуры досрочного расторжения договора аренды, если последнему было известно иное местонахождение арендатора.

Департамент имущественно-земельных отношений города обратился в арбитражный суд с иском к обществу о расторжении договора аренды земельного участка и взыскании задолженности по арендной плате.

Решением иск удовлетворен на том основании, что общество более двух раз подряд по истечении установленного срока платежа не вносит арендную плату за пользование земельным участком и оно предупреждено о расторжении договора аренды земельного участка.

В суде апелляционной инстанции дело не рассматривалось. Кассационная инстанция решение отменила, дело направила на новое рассмотрение, указав, что в материалах дела отсутствуют сведения о получении ответчиком письменного предупреждения о необходимости исполнения договорного обязательства. Предупреждения направлены по юридическому адресу общества. Однако суд первой инстанции не проверил доводы общества о том, что фактически оно находилось по другому адресу, о котором было известно истцу (дело № Ф08-5044/05).

Приведенный вывод соответствует практике Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. В пункте 30 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.01.02 № 66 «Обзор практики разрешения споров, связанных с арендой» указано следующее. Необходимым условием удовлетворения иска арендодателя о досрочном расторжении договора аренды является установление факта получения арендатором письменного предупреждения арендодателя о необходимости исполнения договорного обязательства. По смыслу части 3 статьи 619 Гражданского кодекса Российской Федерации такое письменное предупреждение должно быть получено арендатором, чтобы он имел возможность исполнить договорное обязательство в разумный срок. Арендодатель должен принять надлежащие меры, которые гарантировали бы получение арендатором соответствующего письменного предупреждения.

Противоречий по выводу в практике Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, ФАС СКО и иных окружных судов не обнаружено.

11. Поскольку незаключенный договор нельзя признать соглашением об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей (сделкой), к незаключенным договорам не применяются правила параграфа 2 главы 9 Гражданского кодекса Российской Федерации о недействительности сделок.

Индивидуальный предприниматель обратился в арбитражный суд с иском к обществу о признании недействительным (ничтожным) договора аренды производственной территории.

Решением в иске отказано в связи с тем, что индивидуальный предприниматель не доказал заинтересованность в признании договора недействительным и применении последствий недействительности сделки.

Постановлениями апелляционной и кассационной инстанций решение оставлено без изменения по следующим основаниям. Договор аренды производственной территории не содержит данных, позволяющих определенно установить объект аренды, поэтому в силу статьи 607 Гражданского кодекса Российской Федерации является незаключенным. Незаключенный договор нельзя признать соглашением об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей, т. е. сделкой (статья 153 Кодекса). К незаключенным договорам не применяются правила параграфа 2 главы 9 Кодекса о недействительности сделок (дело № Ф08-3752/05).

Противоречий по выводу в практике Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, ФАС СКО и иных окружных судов не обнаружено.

12. Совершение должником сделки в пределах шестимесячного срока, указанного в пункте 4 статьи 103 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», является обязательным условием для признания сделки недействительной. Данная норма не устанавливает специальный срок для защиты права (срок исковой давности).

Конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с иском о признании совершенной должником сделки недействительной. Поскольку оспариваемые сделки совершены ранее шестимесячного срока до подачи в суд заявления о признании должника банкротом, в удовлетворении иска было отказано.

Истец, полагая, что названный срок является сроком исковой давности и начинает течь с момента, когда конкурсному управляющему стало известно о сделке, нарушающей права должника, просил отменить судебные акты.

Кассационная инстанция отказала в удовлетворении жалобы, указав, что срок, установленный пунктом 4 статьи 103 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», является элементом юридического состава, позволяющего отнести сделки должника к недействительным, а не сроком исковой давности (дело № Ф08-5120/05).

Практики Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружено.

Противоречий по выводу в судебной практике ФАС СКО и других окружных судов не выявлено.

13. Налоговый орган в силу статьи 31 Налогового кодекса Российской Федерации вправе требовать признания недействительной регистрации изменений в учредительные документы юридического лица. Однако такое требование подлежит удовлетворению лишь в случае нарушения этими изменениями публичных интересов.

Налоговая инспекция обратилась в суд с заявлением о признании недействительной государственной регистрации новой редакции устава общества, совершенной другим налоговым органом по месту нахождения общества. Заявление мотивировано тем, что изменение состава учредителей юридического лица основано на недействительной сделке продажи доли участником общества.

Суд первой инстанции прекратил производство по делу, ссылаясь на отсутствие у налогового органа права оспаривать сделку, повлекшую изменения в уставе, и, соответственно, регистрацию этих изменений. Кассационная инстанция отменила определение о прекращении производства по делу. Налоговый орган вправе обратиться в суд с названным требованием в силу прямого указания закона (статья 31 Налогового кодекса Российской Федерации). Однако данное требование может быть удовлетворено только при нарушении интересов заявителя, являющихся (с учетом статуса заявителя как государственного органа) публичными интересами. Налоговый орган не указал, в чем состоит нарушение публичных интересов, поэтому кассационная инстанция сочла возможным принять решение по существу спора, отказав в удовлетворении заявления (дело № Ф08-4549/05).

Практики Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружено.

Противоречий по выводу в судебной практике ФАС СКО и других окружных судов не выявлено.

14. Удержание как способ обеспечения обязательства может применяться кредитором независимо от того, принадлежит ли удерживаемое имущество должнику на праве собственности, кроме случаев, когда обращение взыскания на удерживаемое имущество невозможно в силу закона.

Общество обратилось в суд с иском к предприятию об истребовании из незаконного владения принадлежащего обществу имущества. Ответчик являлся хранителем данного имущества, переданного ему третьим лицом (поклажедателем), арендующим имущество у общества. Возражая против заявленного требования, предприятие ссылалось на то, что спорное имущество удерживается в счет обеспечения обязательств поклажедателя, не рассчитавшегося за хранение.

По мнению первой и апелляционной инстанций, удовлетворивших иск, удержание неправомерно, поскольку поклажедатель, чье обязательство обеспечивалось удержанием, не является собственником спорного имущества.

Отменяя судебные акты и отказывая в иске, кассационная инстанция указала, что по смыслу статьи 359 Гражданского кодекса Российской Федерации удержание как способ обеспечения обязательства может применяться кредитором независимо от того, принадлежит ли должнику (в данном случае поклажедателю) предмет удержания на основе вещного или обязательственного титула. Удержание основано на законном владении со стороны предприятия, являющегося хранителем, не получившим встречного предоставления за оказанную услугу, в связи с чем виндикация вещи по правилам статьи 301 Гражданского кодекса Российской Федерации (из чужого незаконного владения) лишена правовых оснований (дело № Ф08-5460/05).

Практики Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации по данному вопросу не выявлено.

Противоречий по данному правовому вопросу в практике Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа и иных окружных судов не выявлено.

1.2. Споры, связанные с защитой личных неимущественных прав

1. Нарушение неимущественных прав акционера не влечет компенсации морального вреда.

Акционер обратился в суд с иском к обществу о компенсации морального вреда в связи с непредоставлением запрашиваемой информации.

Окружной суд поддержал вынесенные по делу судебные акты об отказе в иске и указал, что статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрена компенсация морального вреда, причиненного гражданину неправомерными действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему другие нематериальные блага. Нематериальные блага, подлежащие защите таким способом, перечислены в статье 150 Кодекса: жизнь и здоровье, достоинство, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Эти права и блага характеризуются тем, что они имеют абсолютный характер, возникают независимо от волеизъявления их обладателя в результате самого факта рождения человека (жизнь, честь, достоинство) или в силу закона (право авторства), неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации в других случаях (при причинении морального вреда действиями, нарушающими иные права гражданина) возможность компенсации морального вреда должна быть специально предусмотрена законом.

Неимущественные права акционера принципиально отличаются от личных неимущественных прав, перечисленных в статье 150 Кодекса, тем, что они относительны, приобретаются в результате сделки, отчуждаются вместе с удостоверяющей их ценной бумагой (акцией).

Поскольку Федеральным законом «Об акционерных обществах» не предусмотрено возможности компенсации морального вреда, причиненного акционеру, из смысла статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует вывод о недопустимости компенсации морального вреда, причиненного гражданину нарушением его личных неимущественных прав акционера (дело № Ф08-4218/05).

Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации по данному вопросу не выявлена.

Противоречий по выводу в судебной практике других окружных судов не выявлено.

Вывод основан на постановлении президиума Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 03.10.05 № 41.

1.3. Споры, возникающие из корпоративных отношений

1. При возникновении спора о том, соблюден ли порядок извещения участников общества с ограниченной ответственностью о намеченном общем собрании, бремя доказывания возлагается на общество.

Участник ООО обратился в суд с иском к обществу о признании недействительным решения общего собрания, ссылаясь на нарушения порядка подготовки общего собрания.

Суд первой инстанции удовлетворил иск, апелляционная инстанция решение отменила и в иске отказала, поскольку голосование истца не могло повлиять на итоговое решение общего собрания.

Отменяя постановление и оставляя в силе решение первой инстанции, окружной суд указал следующее: при обжаловании решения общего собрания участников общества по мотивам нарушения установленного Федеральным законом «Об обществах с ограниченной ответственностью» порядка созыва собрания (несвоевременное направление информации участникам, нарушение порядка и сроков формирования повестки дня собрания и т. п.) необходимо учитывать, что такое собрание может быть признано правомочным, если в нем участвовали все участники общества (пункт 5 статьи 36 Закона).

Оспариваемое решение принято без участия истца, поэтому риск неблагоприятных последствий лежит на обществе. Таким образом, если участник общества, не принимавший участия в собрании, заявил о ненадлежащем его извещении о дне проведения собрания и неполучении протокола собрания, то обязанность доказывания обратного лежит на обществе. Такие доказательства ответчик не предоставил (дело № Ф08-3545/05).

Практики Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружено.

Противоречий по выводу в судебной практике ФАС СКО и других окружных судов не выявлено.

2. В соответствии с пунктом 5 статьи 76 Федерального закона «Об акционерных обществах» общая сумма средств, направляемых обществом на выкуп акций, не может превышать 10% стоимости чистых активов. Выкупу в таком порядке подлежит общее количество акций, в отношении которых заявлено требование о выкупе. Такой иск может быть заявлен один раз.

Акционеры обратились с иском к обществу о выкупе принадлежащих им акций в количестве 5000 штук у каждого акционера.

Судебные инстанции отказали в иске, сославшись на отсутствие оснований для выкупа акций.

Окружной суд отменил судебные акты и направил дело на новое рассмотрение.

В соответствии с пунктом 5 статьи 76 Федерального закона «Об акционерных обществах» общая сумма средств, направляемых обществом на выкуп акций, не может превышать 10% стоимости чистых активов общества на дату принятия решения, которое повлекло возникновение у акционеров права требовать выкупа обществом принадлежащих им акций. Если общее количество акций, в отношении которых заявлены требования о выкупе, превышает количество акций, которое может быть выкуплено обществом с учетом установленного ограничения, акции выкупаются у акционеров пропорционально заявленным требованиям.

По мнению истцов, поскольку общество на момент вынесения решения не может выкупить у них все акции в связи с превышением предельно допустимой суммы средств, направляемых обществом на выкуп акций, в настоящее время общество должно выкупить часть акций, стоимость которых соответствует установленной Законом сумме. Впоследствии истцы рассчитывают на возможность выкупить оставшиеся акции.

Такое толкование нормы пункта 5 статьи 76 Федерального закона «Об акционерных обществах» является неверным. По смыслу изложенной нормы в пределах 10% стоимости чистых активов подлежит выкупу общее количество акций, в отношении которых заявлены требования о выкупе. В связи с этим не подлежат удовлетворению требования истцов о выкупе первоначально по 5 тысяч акций в пределах установленного Законом ограничения. Дело следует направить на новое рассмотрение для предоставления истцам возможности уточнить заявленные требования по количеству выкупаемых акций (дело № Ф08-6013/05).

Практики Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружено.

Противоречий по выводу в судебной практике ФАС СКО и других окружных судов не выявлено.

3. После прекращения производства по делу о банкротстве в связи с восстановлением платежеспособности должника арбитражный управляющий вправе осуществлять действия по созыву общего собрания акционерного общества (должника) до выбора нового руководителя.

Акционеры обратились с иском о признании незаконными действий арбитражного управляющего по созыву общего собрания акционеров.

Суд первой инстанции отказал в удовлетворении иска, сославшись на то, что при созыве собрания нарушения закона отсутствовали.

Окружной суд поддержал решение. Согласно пункту 1 статьи 123 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» прекращение производства по делу о банкротстве влечет за собой прекращение полномочий внешнего управляющего. В соответствии с пунктом 2 названной статьи, если внешнее управление завершается погашением требований кредиторов, внешний управляющий продолжает исполнять свои обязанности в пределах компетенции руководителя должника до даты избрания нового руководителя должника. Внешний управляющий обязан созвать орган управления должника, к полномочиям которого относится рассмотрение вопроса об избрании руководителя должника.

Поскольку полномочия внешнего управляющего на созыв общего собрания акционеров определены законом, совет директоров по аналогии с пунктом 6 статьи 55 Федерального закона «Об акционерных обществах» должен рассмотреть данное предложение в течение пяти дней (дело № Ф08-3105/05).

Практики Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружено.

Противоречий по выводу в судебной практике ФАС СКО и других окружных судов не выявлено.

4. Отзыв заявления о выходе из состава участников общества с ограниченной ответственностью должен расцениваться по правилам заключения и расторжения сделок, с учетом волеизъявления обеих сторон. Если стороны своими действиями соглашаются на сохранение членства лица, ранее подавшего заявление о выходе из общества, на участие его в работе общества, это обстоятельство следует расценивать как удовлетворение отзыва заявления о выходе из общества.

Физические лица обратились с иском о признании недействительным решения общего собрания участников ООО.

Судебные инстанции отказали в удовлетворении иска, сославшись на то, что истцы не являются участниками ООО, поскольку в 2000 году подали заявления о выходе из общества, поэтому не могут обжаловать решения общего собрания.

Окружной суд отменил судебные акты и направил дело на новое рассмотрение.

Из материалов дела видно, что истцы после подачи заявлений о выходе из состава участников общества направили письма с просьбой отозвать данные заявления.

Отзыв заявления о выходе из состава участников общества должен расцениваться по правилам заключения и расторжения сделок, с учетом волеизъявления обеих сторон. Если стороны своими действиями соглашаются на сохранение членства лица, ранее подавшего заявление о выходе из общества, на участие его в работе общества, это обстоятельство необходимо расценивать как удовлетворение отзыва заявления о выходе из общества.

Суду надлежало оценить следующие обстоятельства: ответчик и после подачи истцами заявлений о выходе из общества приглашал их на общие собрания участников общества, учитывал голоса при принятии решений, изменения в учредительные документы не внес, действительную стоимость долей не выплатил, переход этих долей к обществу не произвел, во всех отзывах не оспаривает их членство
(дело № Ф08-3533/05).

Практики Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружено.

Противоречий по выводу в судебной практике ФАС СКО и других окружных судов не выявлено.

5. Изменение номинальной стоимости акций не влечет возникновения у акционеров убытков.

Акционер обратился с иском к обществу о возмещении убытков. Требования основаны на том, что в результате уменьшения номинальной стоимости акций в 1000 раз в связи с деноминацией ему причинены убытки.

Суд первой инстанции отказал в удовлетворении иска, сославшись на отсутствие у истца убытков.

Окружной суд поддержал решение суда и указал, что номинальная стоимость акций не является их рыночной ценой, поэтому изменение номинала не означает изменение действительной стоимости акций. Само по себе изменение номинальной стоимости акций в связи с деноминацией не свидетельствует о возникновении убытков в виде разницы между номиналами акций (дело № Ф08-5774/05).

Практики Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации по данному вопросу не выявлено.

Противоречий по данному правовому вопросу в практике Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа и иных окружных судов не выявлено.

6. Голосование участника общества против предлагаемых решений не является основанием для исключения его из участников общества с ограниченной ответственностью.

Участники ООО обратились с иском об исключении ответчика из состава участников общества. По мнению заявителей, ответчик не подписал учредительный договор в новой редакции, чем существенно затруднил деятельность общества.

Суд первой инстанции отказал в удовлетворении иска, сославшись на то, что основания для исключения участника отсутствуют.

Окружной суд поддержал решение суда. Отказ ответчика от подписания учредительных документов вызван тем, что они не обсуждались, а также несогласием с перераспределением долей в уставном капитале. Таким образом, злонамеренность действий ответчика не доказана, отказ голосовать за какое-либо решение не является основанием для исключения участника из общества.

Доказательства того, что уклонение от подписания учредительных документов в новой редакции привело к затруднениям в работе общества или сделало такую работу невозможной, в деле отсутствуют (дело № Ф08-3585/05).

В практике Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации аналогичная ситуация не выявлена.

Противоречий по данному правовому вопросу в практике Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа и иных окружных судов не выявлено.

1.4. Право собственности и другие вещные права, защита интеллектуальной собственности, приватизация

1. Лицо, занимающее соседний земельный участок, вправе требовать сноса самовольной постройки, если ее сохранение нарушает его права и законные интересы.

Организация обратилась с иском к предпринимателю о сносе самовольно возведенной части кафе.

Суд первой инстанции отказал в иске.

В кассационной жалобе организация указала, что самовольная постройка возведена с нарушением противопожарных норм (нарушено правило о противопожарном разрыве между зданием истца и постройкой ответчика).

Окружной суд отменил решение и направил дело на новое рассмотрение.

Истец не обладает вещными правами на земельный участок, на котором возведены пристройка, и не относится к органам, уполномоченным контролировать соблюдение требований законодательства о градостроительной и строительной деятельности. Таким образом, нарушение указанных прав и требований закона не может служить основанием для предъявления иска организацией. Однако в силу статьи 304 Гражданского кодекса Российской Федерации истец как собственник здания на соседнем участке может требовать устранения нарушений тех прав, которые не связаны с лишением владения, в частности, требовать устранения угрозы, вызванной нарушением правил пожарной безопасности.

Вывод суда о том, что сохранение постройки не угрожает жизни и здоровью граждан и соответствует градостроительным нормам, основан на неполном выяснении обстоятельств дела (дело № Ф08-4283/05).

Практики Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не выявлено.

Противоречий по выводу в судебной практике ФАС СКО и других окружных судов не выявлено.

2. Приобретение права собственности на самовольную постройку возможно только по решению суда.

Администрация города обратилась с иском к обществу о признании недействительной государственной регистрации права собственности на павильон.

Судебные инстанции удовлетворили иск, поскольку срок договора аренды истек и истец не предоставил доказательства соблюдения порядка возведения павильона.

Окружной суд поддержал судебные акты и указал, что спорный объект является самовольной постройкой, приобретение права собственности на которую возможно только по решению суда (статья 222 Гражданского кодекса Российской Федерации). Судебное решение о признании права собственности ответчика на торговый павильон отсутствует, поэтому учреждение юстиции незаконно осуществило регистрацию этого права (дело № Ф08-4403/05).

Практики Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не выявлено.

Противоречий по выводу в судебной практике ФАС СКО и других окружных судов не выявлено.

3. Если сделка унитарного предприятия направлена на отчуждение имущества, непосредственно участвующего в производственном процессе, что приводит к невозможности осуществлять уставную деятельность, она является недействительной независимо от согласия собственника имущества на заключение такой сделки.

Право предприятия распорядиться закрепленным за ним имуществом путем передачи его собственнику не должно использоваться исключительно с намерением причинить вред другому лицу (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Конкурсный управляющий унитарного предприятия обратился в суд с заявлением о признании недействительными распоряжений Территориального управления Министерства имущественных отношений Российской Федерации о передаче имущества от предприятия другому государственному учреждению.

Решением суда в иске отказано на том основании, что изъятие имущества у предприятия произведено с его согласия.

Окружной суд отменил решение суда и направил дело на новое рассмотрение.

По смыслу статей 236, 295, 299 Гражданского кодекса Российской Федерации имущество унитарного предприятия, основанного на праве хозяйственного ведения, может быть изъято собственником без ликвидации предприятия при условии, что самим унитарным предприятием будут произведены действия, свидетельствующие об отказе от принадлежащего ему права.

Унитарное предприятие, основанное на праве хозяйственного ведения, вправе распорядиться закрепленным за ним недвижимым имуществом, передав его собственнику (пункт 2 статьи 295 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Предоставленное статьями 295, 299 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственника изъять у предприятия закрепленное за ним имущество без ликвидации может быть использовано при условии, что самим унитарным предприятием будут произведены действия, свидетельствующие об отказе от принадлежащего ему права. Право предприятия распорядиться закрепленным за ним имуществом путем передачи его собственнику не должно использоваться исключительно с намерением причинить вред другому лицу (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из материалов дела видно, что через три месяца после принятия обжалуемых распоряжений установлены признаки несостоятельности предприятия. Суд не проверил, являлось ли изъятие имущества собственником мерой, направленной на рационализацию использования данного имущества, либо попыткой избежать обращения взыскания на него по долгам кредиторов.

На основании оспариваемых распоряжений предприятие лишилось имущества, составляющего большую часть балансовой стоимости его активов. Ссылаясь на изъятие имущества собственником в результате отказа от него предприятия, суд в то же время не проверил, являлось ли это имущество излишним, соответствует ли такое распоряжение принципу специальной правоспособности унитарного предприятия, не повлекло ли изъятие имущества фактическую ликвидацию предприятия без соблюдения требований статей 61 – 64 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Сделки предприятия (в частности, совершенные с соблюдением пункта 2 статьи 295 Кодекса) по отчуждению имущества, закрепленного за предприятием и непосредственно участвующего в его производственном процессе, влекущие невозможность использования имущества по целевому назначению, являются недействительными (статья 168 Кодекса) независимо от того, совершены ли они с согласия собственника (уполномоченного им органа) или самостоятельно предприятием (дело № Ф08-2380/05).

Практика Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа основана на практике Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 9 постановления Пленума от 25.02.98 № 8 «О некоторых вопросах практики разрешения споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» и в постановлении № 1198/01. Противоречия с практикой Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не выявлены.

Противоречий по данному правовому вопросу в практике Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа и иных окружных судов не выявлено.

4. Если вещь является неделимой, то регистрация права собственности на часть такой вещи как на самостоятельный объект права является незаконной.

Общество обратилось в суд с заявлением о признании незаконной регистрации в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество права собственности компании на грузовой причал длиной 131,2 п. м.

Апелляционная инстанция удовлетворила заявление, указав, что причал общей протяженностью 248 п. м – неделимая вещь (раздел в натуре невозможен), а спорный причал длиной 131,2 п. м – его составная часть. Ранее суд признал весь причал протяженностью 248 п. м общей собственностью общества и компании, поэтому регистрация права собственности компании на причал (площадью 131,2 п. м) как целую вещь противоречит законодательству и нарушает права и интересы заявителя.

Суд кассационной инстанции поддержал выводы апелляции, отметив, что решение о регистрации права собственности на часть неделимой вещи как на отдельный объект права приводит к разделу неделимой вещи (дело № Ф08-4163/05).

Практики Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружено.

Противоречий по выводу в судебной практике ФАС СКО и других окружных судов не выявлено.

5. Судебный акт о признании права собственности на вещь должен содержать идентифицирующие признаки именно этой вещи.

Кооператив обратился в суд с иском о признании права собственности на автомобиль.

Решением суда иск удовлетворен со ссылкой на то, что приобретение спорного автомобиля истцом подтверждается материалами дела. Хищение автомобиля предыдущим владельцем документально не подтверждено.

Окружной суд удовлетворил кассационную жалобу органов ГИБДД и отменил решение, указав, что суд признал право собственности на автомобиль с идентификационным номером, не соответствующим действительному номеру этого автомобиля. Из материалов дела следует, что идентификационный номер автомобиля был изменен и эксперт установил первоначальный номер. Таким образом, истец в противоречие статье 218 Гражданского кодекса Российской Федерации признан собственником иного автомобиля, а не того, который являлся предметом спора. Дело направлено на новое рассмотрение для привлечения к участию в деле органа ГИБДД и проверки добросовестности истца при приобретении автомобиля (дело № Ф08-5755/05).

Практики Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации по данному вопросу не выявлено.

Противоречий по данному правовому вопросу в практике Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа и иных окружных судов не выявлено.

6. Лицо, которое приобрело помещения в нежилом здании, не приобретает автоматически прав на помещения общего пользования и конструкции здания.

Собственники офисных помещений в нежилом здании обратились в суд с иском к собственнику здания и оператору сотовой связи о признании недействительным договора, на основании которого оператор связи разместил на крыше здания оборудование базовой станции. Позиция истцов основывалась на том, что здание является сложной вещью, при приобретении офиса покупатель автоматически получает долю в праве собственности на помещения общего назначения, в частности, крышу. По мнению истцов, к спорным правоотношениям применима статья 290 Гражданского кодекса Российской Федерации о правах собственников жилых помещений на общее имущество многоквартирного дома.

Окружной суд поддержал выводы нижестоящих инстанций об отсутствии оснований для удовлетворения иска.

Право собственности на имущество, имеющее собственника, может быть приобретено другим лицом только на основании сделки об отчуждении этого имущества либо в силу универсального правопреемства (статья 218 Гражданского кодекса Российской Федерации). Согласно пункту 4 статьи 244 Кодекса общая собственность возникает при поступлении в собственность двух или нескольких лиц имущества, которое не может быть разделено без изменения его назначения (неделимые вещи) либо не подлежит разделу в силу закона.

В соответствии со статьей 554 Кодекса в договоре продажи недвижимости должны быть указаны данные, позволяющие определенно установить имущество, подлежащее передаче покупателю. Из материалов дела следует и не оспаривается сторонами, что истцам в здании принадлежат отдельные помещения. Места общего пользования предметами сделок об отчуждении имущества не являлись, права на них истцам не передавались и не регистрировались.

Таким образом, довод о том, что в собственность истцов передавались помещения и конструкции общего пользования, не соответствует фактическим обстоятельствам. Статья 290 Гражданского кодекса Российской Федерации (общее имущество в многоквартирном доме) применима только к собственникам квартир в многоквартирном доме и не распространяется на случаи приобретения нежилых помещений в зданиях (дело № Ф08-5530/05).

Практика Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа основана на позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, выраженной в постановлении № 3673/02.

Противоречий по данному правовому вопросу в практике Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа и иных окружных судов не выявлено.

7. Решение о приватизации земельных участков, не отнесенных согласно законодательству Российской Федерации к собственности Российской Федерации или собственности субъектов Российской Федерации, принимают органы, вынесшие решение о приватизации находящихся на этих земельных участках объектов недвижимости.

Министерство по управлению имуществом субъекта Российской Федерации оспорило договор купли-продажи земельного участка, заключенный фондом имущества города и обществом.

Суд первой инстанции удовлетворил требования, сославшись на то, что фонд имущества города не имел полномочий по распоряжению спорным участком.

Апелляционная инстанция отменила решение и отказала в иске.

Окружной суд отменил апелляционное постановление и оставил в силе решение первой инстанции.

На спорном земельном участке располагалось имущество государственного предприятия, переданное в собственность обществу в порядке приватизации на основании решения комитета по управлению государственным имуществом субъекта Российской Федерации. Согласно пункту 14 статьи 43 Федерального закона «О приватизации государственного и муниципального имущества» до разграничения государственной собственности на землю решение о приватизации земельных участков, не отнесенных к собственности Российской Федерации или субъектов Российской Федерации, принимают органы, вынесшие решение о приватизации находящихся на этих земельных участках объектов недвижимости.

Таким образом, решение о продаже участков должен принимать уполномоченный орган государственной власти Ростовской области (Минимущество Ростовской области), орган местного самоуправления не вправе распоряжаться данным участком
(дело № Ф08-4090/05).

Практики Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружено.

Противоречий по выводу в судебной практике ФАС СКО и других окружных судов не выявлено.

8. Если фирменное наименование юридического лица совпадает с товарным знаком, зарегистрированным за другим лицом, и регистрация фирменного наименования произведена раньше регистрации товарного знака, обладатель товарного знака не может требовать изменения фирменного наименования.

Общество обратилось в суд с иском к компании о прекращении использования в наименовании ответчика словосочетания, совпадающего с зарегистрированным товарным знаком истца.

Кассационная инстанция поддержала решение суда об отказе в иске. Согласно статье 1 Закона Российской Федерации «О товарных знаках, знаках обслуживания и наименованиях мест происхождения товаров» (далее – Закон о товарных знаках) товарные знаки – это обозначения, способные отличать соответственно товары и услуги одних юридических или физических лиц от однородных товаров и услуг других юридических или физических лиц. В силу пункта 4 статьи 54 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо, фирменное наименование которого зарегистрировано в установленном порядке, имеет исключительное право его использования. По смыслу статьи 138 Кодекса фирменное наименование служит средством индивидуализации юридического лица. В свою очередь, индивидуализация юридического лица имеет значение постольку, поскольку предполагается участие такого лица в хозяйственном обороте, то есть во внешней деятельности той или иной организации, поэтому право на фирменное наименование не может не включать в себя полномочие на его указание юридическим лицом в своих коммерческих и иных предложениях.

Необходимость регистрации фирменного наименования в качестве товарного знака законом не установлена (нормы Парижской конвенции по охране промышленной собственности от 20 марта 1883 года и Положения о фирме, утвержденного постановлением ЦИК СССР и СНК СССР 22 июня 1927 года, не ставят охраноспособность фирменного наименования в зависимость от факта регистрации).

В материалах дела отсутствуют сведения, подтверждающие использование ответчиком спорного словосочетания в качестве товарного знака. В рекламе ответчик использовал свое фирменное наименование, право на которое он приобрел в установленном порядке до регистрации права истца на товарный знак
(дело № Ф08-4640/05).

Между тем, если регистрация товарного знака произведена раньше регистрации фирменного наименования, использование такого фирменного наименования является незаконным (дело № Ф08-4002/05).

Практики Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружено.

Противоречий по выводу в судебной практике ФАС СКО и других окружных судов не выявлено.

9. Для проверки законности использования товарного знака необходимо выяснить, введен ли товар в оборот на территории Российской Федерации правообладателем либо с его согласия.

Иностранная компания обратилась в суд с иском к обществу о признании незаконными действий ответчика по ввозу на территорию Российской Федерации товара, маркированного товарным знаком истца.

Исковые требования мотивированы тем, что компания заключила договор на эксклюзивное право поставки в Российскую Федерацию товара под своим товарным знаком с третьим лицом, поэтому ввоз продукции обществом нарушает ее право на товарный знак.

Позиция общества основывалась на том, что товар был приобретен законным способом в Англии и оно имело право ввозить этот товар на территорию России без согласия правообладателя.

Судебные инстанции отказали в иске, сославшись на то, что ввоз на территорию России продукции, изготовленной и маркированной правообладателем, не может расцениваться как незаконное использование товарного знака.

Отменяя судебные акты, окружной суд отметил, что в силу пункта 2 статьи 4 Закона о товарных знаках нарушением исключительного права правообладателя (незаконным использованием товарного знака) признается использование без его разрешения в гражданском обороте на территории Российской Федерации товарного знака в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован: которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся и (или) перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации.

По смыслу изложенной нормы ввоз товара, маркированного товарным знаком, на территорию Российской Федерации является использованием товарного знака и должен производиться с соблюдением прав правообладателя.

На основании статьи 23 Закона о товарных знаках регистрация товарного знака не дает права правообладателю запретить использование этого товарного знака другими лицами в отношении тех товаров, которые были введены в гражданский оборот на территории Российской Федерации непосредственно правообладателем или с его согласия.

Разрешая спор, судебные инстанции не выяснили, введены ли в гражданский оборот на территории Российской Федерации ввезенные обществом товары с использованием товарного знака компании непосредственно правообладателем или с его согласия; не проверили обоснованность довода компании о том, что даже если товарный знак на спорной продукции разместил сам правообладатель, данные товары введены им в гражданский оборот только на территории стран Европейского Союза, а не на территории Российской Федерации, согласие на введение в гражданский оборот на территории Российской Федерации спорной продукции правообладатель обществу не давал
(дело № Ф08-3390/05).

Практики Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации по данному вопросу не выявлено.

Противоречий по данному правовому вопросу в практике Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа и иных окружных судов не выявлено.

1.5. Споры, возникающие из договоров залога

1. Требования к залогодателю об обращении взыскания на предмет залога, обеспечивающего исполнение основного обязательства не залогодателя, а другого лица, рассматриваются в исковом порядке. На указанные требования не распространяются положения статьи 138 Федерального закона № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (требования кредиторов по обязательствам, обеспеченным залогом имущества должника).

Общество обратилось в суд с иском к залогодателю об обращении взыскания на имущество ответчика, заложенное по договору ипотеки, заключенному в обеспечение исполнения обязательств третьего лица.

Решением, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции, иск удовлетворен.

Ответчик обжаловал судебные акты, так как вступившим в законную силу решением арбитражного суда он признан несостоятельным (банкротом).

Суд кассационной инстанции оставил судебные акты без изменения, согласившись с выводом судов о том, что требования к залогодателю об обращении взыскания на предмет залога, обеспечивающего исполнение основного обязательства не залогодателя, а другого лица, не могут рассматриваться в деле о банкротстве.

Согласно статье 2 Федерального закона № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» кредитор – это лицо, имеющее по отношению к должнику право требования по денежным обязательствам и иным обязательствам денежного характера. Таким образом, требования кредитора, обеспеченные залогом, могут быть отнесены к требованиям, рассматриваемым в рамках процедуры банкротства в том случае, если залогом обеспечено денежное требование к самому должнику. У истца нет денежного требования к должнику, обеспеченного спорным залогом, следовательно, на его требование не распространяются правила названного Закона о порядке предъявления денежных требований.

В соответствии с пунктом 5 статьи 4 указанного Закона требования истца, не являющиеся денежными, могут быть предъявлены в суд в порядке, предусмотренном процессуальным законодательством (дело № Ф08-4845/05).

Практика окружного суда соответствует практике Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в постановлении Президиума от 17.09.02 № 2860/02. Противоречий с практикой Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не выявлено.

Противоречия по выводу в практике ФАС СКО и иных окружных судов не обнаружены.

2. Если кредитные средства направлены заемщиком на цели, не предусмотренные договором, а займодавец (кредитное учреждение) не выполнял возложенной на него законом или договором обязанности по контролю за расходованием кредитных средств, в обращении взыскания на имущество, заложенное третьим лицом в обеспечении обязательств заемщика, может быть отказано.

Муниципальное образование предоставило в залог банку имущество для обеспечения обязательств общества по кредитному договору. Денежные средства планировалось направить на реконструкцию рынка. Поскольку общество не исполнило обязательства, банк обратился с иском об обращении взыскания на заложенное имущество.

Судебные инстанции отказали в иске, сославшись на то, что заемные средства направлены обществом на другие цели, не предусмотренные в кредитном договоре.

Кассационная инстанция оставила в силе судебные акты и указала, что неосуществление банком контроля за целевым использованием кредита имеет значение при обращении взыскания на заложенное имущество: банк вправе удовлетворить требования, вытекающие из договора об открытии кредитной линии, за счет стоимости заложенного имущества только в части средств, использованных обществом по целевому назначению (дело № Ф08-4245/05).

Практики Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации по данному вопросу не выявлено.

Противоречий по данному правовому вопросу в практике Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа и других окружных судов не выявлено.

3. Если залогодатель ликвидирован после принятия решения об обращении взыскания на предмет залога, право залога у залогодержателя сохраняет силу.

Банк обратился с иском к обществу об обращении взыскания на заложенное имущество. Требования мотивированы тем, что данное имущество передано в залог банку комбинатом, а комбинат передал его в собственность обществу.

Решением суда иск удовлетворен, поскольку согласно статье 353 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае перехода права собственности на заложенное имущество в результате отчуждения или универсального правопреемства право залога сохраняет силу. Ответчик не доказал приобретение имущества на открытых торгах.

Постановлением апелляционной инстанции решение отменено, производство по делу прекращено, так как комбинат ликвидирован и на основании статьи 419 Гражданского кодекса Российской Федерации его обязательства по кредитному договору прекратились. Залог как обеспечительное обязательство также прекратился (подпункт 1 пункта 1 статьи 352 Кодекса).

Окружной суд отменил постановление и оставил в силе решение суда первой инстанции.

На момент вынесения решения судом первой инстанции ликвидация комбината не состоялась, имущество реализовано вне аукциона с нарушением прав залогодержателя, следовательно, отсутствовали основания считать залоговые обязательства прекратившимися. Согласно статье 353 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае перехода права собственности на заложенное имущество в результате отчуждения или универсального правопреемства право залога сохраняет силу (дело № Ф08-5512/05).

Судебной практики Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и других окружных судов по аналогичной ситуации не выявлено.

Практика Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа единообразна.

1.6. Споры о признании недействительными торгов и сделок, заключенных по результатам торгов

1. Неспециализированная организация не вправе проводить торги по реализации имущества, арестованного во исполнение судебных актов. Такие торги могут быть признаны судом недействительными как проведенные с нарушением установленного законом порядка по иску специализированной организации – Российского фонда федерального имущества.

Российский фонд федерального имущества (далее – фонд) обратился с иском о признании недействительными торгов по продаже дебиторской задолженности и применении последствий недействительности сделки.

В нарушение статьи 54 Федерального закона «Об исполнительном производстве» и постановления Правительства Российской Федерации от 19.04.02 № 260 «О реализации арестованного, конфискованного и иного имущества, обращенного в собственность государства» арестованное имущество, минуя фонд, передано для реализации лицу, не являющемуся специализированной организацией.

Установив, что торги проведены лицом, не являющимся специализированной организацией, суд первой инстанции сделал правильный вывод о наличии нарушений правил проведения торгов, что в силу статьи 449 Гражданского кодекса Российской Федерации является основанием для признания их недействительными.

Однако суд необоснованно указал, что фонд не является лицом, заинтересованным в признании торгов недействительными. Сделки по отчуждению арестованного имущества должны совершаться исключительно фондом, поэтому он заинтересован в том, чтобы торги не проводились неуполномоченным лицом, незаконно получившим имущество на реализацию.

Суд кассационной инстанции признал обоснованным требование фонда о признании недействительными торгов, проведенных ненадлежащим лицом с нарушением установленного порядка, и принял решение об удовлетворении иска (дело № Ф08-4460/05).

В пункте 13 информационного письма от 22.12.05 № 101 «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с признанием недействительными публичных торгов, проводимых в рамках исполнительного производства» Высший Арбитражный Суд Российской Федерации указал, что стороной в договоре купли-продажи, заключенном по итогам публичных торгов по реализации арестованного имущества должника, является Фонд федерального имущества, действовавший на основании договора, заключенного с управлением юстиции субъекта Российской Федерации, согласно которому фонд организует проведение торгов и продает арестованное имущество от своего имени.

Противоречий по выводу в практике Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, ФАС СКО и иных окружных судов не обнаружено.

2. Нарушение при проведении торгов требований Федерального закона от 26.10.02 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) является основанием для признания недействительными торгов и заключенного по их результатам договора купли-продажи имущества.

Налоговая инспекция (кредитор) обратилась с иском о признании недействительными торгов и договора купли-продажи недвижимого имущества должника.

В соответствии со статьей 139 Закона о банкротстве конкурсный управляющий обязан представить собранию кредиторов на утверждение предложения о порядке, о сроках и об условиях продажи имущества должника. Продажа имущества должника осуществляется в порядке и на условиях, которые установлены пунктами 38 статьи 110 и статьей 111 Закона о банкротстве, с особенностями, предусмотренными главой 7 названного Закона.

Согласно указанным нормам начальная цена имущества, выставляемого на торги, устанавливается решением собрания кредиторов на основании рыночной стоимости имущества, определенной в соответствии с отчетом независимого оценщика. Конкурсный управляющий (организатор торгов) обязан опубликовать сообщение о продаже предприятия на торгах в официальном издании, определяемом в порядке статьи 28 Закона о банкротстве, а также в местном печатном органе по месту нахождения должника не позднее чем за тридцать дней до даты проведения торгов.

Конкурсный управляющий не опубликовал сообщение о продаже имущества в местном печатном органе по месту нахождения должника. Указанное нарушение привело к тому, что о торгах не было уведомлено лицо, которое намеревалось приобрести имущество должника по цене, полностью погашающей требования всех кредиторов.

Протоколы собраний кредиторов не содержат сведений о том, какие условия, порядок и начальная цена продажи имущества должника предложены конкурсным управляющим собранию кредиторов, и фактически утверждены.

Допущенные при проведении торгов нарушения требований Закона о банкротстве в силу пункта 1 статьи 166, статьи 168 и пункта 2 статьи 449 Гражданского кодекса Российской Федерации являются основанием для признания недействительными торгов и договора купли-продажи имущества.

Кредиторы должника являются лицами, заинтересованными в оспаривании торгов, проведенных с нарушением требований Закона о банкротстве, поскольку торги проводятся с целью получить за имущество максимально высокую сумму, предназначенную, в том числе и для погашения требований кредиторов (дело № Ф08-2970/05).

В пункте 11 информационного письма от 22.12.05 № 101 «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с признанием недействительными публичных торгов, проводимых в рамках исполнительного производства» Высший Арбитражный Суд Российской Федерации пришел к выводу, что договор купли-продажи имущества, не соответствующий закону или иным нормативным правовым актам, заключенный по результатам публичных торгов, является ничтожным независимо от того, имеются ли основания для признания недействительными самих торгов.

Аналогичные выводы сделаны в постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 08.10.02 № 11695/01 и 30.10.01 № 9003/99.

Противоречий по выводу в практике Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, ФАС СКО и иных окружных судов не обнаружено.

1.7. Споры, возникающие из договоров купли-продажи, энергоснабжения

1. Предварительный договор купли-продажи недвижимости, заключенный сторонами посредством обмена документами (письмами), является недействительной (ничтожной) сделкой.

Предприниматель обратился в арбитражный суд с требованием о понуждении общества заключить договор купли-продажи спорной недвижимости.

Решением, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции, в иске отказано. При разрешении спора судебные инстанции установили, что предварительный договор купли-продажи недвижимого имущества в виде отдельного документа, на который истец ссылается в обоснование своих требований, ответчиком не подписан. Материалы дела не подтверждают намерение общества заключить с предпринимателем предварительный договор купли-продажи спорного помещения.

Суд кассационной инстанции согласился с выводом суда об отсутствии у истца правовых оснований для понуждения ответчика к заключению основного договора.

В соответствии со статьями 429 и 445 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае, когда сторона, заключившая предварительный договор, уклоняется от заключения основного договора, другая сторона вправе обратиться в суд с требованием о понуждении заключить договор.

При этом суд кассационной инстанции отклонил довод истца о том, что предварительный договор купли-продажи недвижимости заключен сторонами путем обмена документами (письмами) в порядке, предусмотренном статьями 434, 435 и 438 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Предварительный договор заключается в форме, установленной для основного договора. Несоблюдение правил о форме предварительного договора влечет его ничтожность (пункт 2 статьи 429 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 550 Гражданского кодекса Российской Федерации договор продажи недвижимости заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами. Несоблюдение формы договора продажи недвижимости влечет его недействительность (дело № Ф08-4165/05).

Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации по данному выводу не обнаружена.

Противоречия по выводу в практике ФАС СКО и иных окружных судов не выявлены.

2. Требование о понуждении заключить договор энергоснабжения может быть заявлено в суд только после направления истцом стороне, для которой заключение договора является обязательным, оферты и получения отказа от акцепта либо неполучения ответа на свое предложение. Если не соблюден досудебный порядок урегулирования спора, иск о понуждении энергоснабжающей организации заключить договор энергоснабжения должен быть оставлен без рассмотрения.

Предприятие обратилось в арбитражный суд с иском к энергоснабжающей организации о понуждении заключить договор энергоснабжения на условиях прилагаемого проекта.

Определением иск оставлен без рассмотрения.

Суд пришел к выводу, что истцом не соблюден досудебный порядок урегулирования спора, поскольку проект договора энергоснабжения, переданный ответчику вместе с сопроводительным письмом, не содержит существенных условий для данного вида договора, поэтому не является офертой.

Постановлением апелляционной инстанции определение отменено, дело направлено в суд первой инстанции для рассмотрения по существу.

Апелляционный суд указал, что статья 445 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает досудебный порядок урегулирования спора только в случае наличия преддоговорного спора. Если коммерческая организация уклоняется от заключения публичного договора, соблюдать досудебный порядок урегулирования спора не нужно. Вывод суда об отсутствии в проекте договора энергоснабжения существенных условий противоречит материалам дела и является неправомерным, поскольку сделан по существу спора.

Суд кассационной инстанции оставил без изменения постановление апелляционной инстанции, так как доводы ответчика о получении проекта договора энергоснабжения без приложений, содержащих его существенные условия, противоречат материалам дела.

Вместе с тем кассационная инстанция признала ошибочным вывод апелляционного суда о том, что в спорных правоотношениях статья 445 Гражданского кодекса Российской Федерации не должна применяться.

Согласно статье 426 Гражданского кодекса Российской Федерации договор энергоснабжения является публичным договором. Признание законодателем договора энергоснабжения публичным влечет применение к отношениям, связанным с заключением этого договора, правил заключения договоров в обязательном порядке.

Порядок заключения договора, когда для одной из сторон это является обязательным, установлен статьей 445 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Изложенное означает, что требование о понуждении заключить договор может быть заявлено в суд только после направления истцом стороне, для которой заключение договора является обязательным, оферты и получения от этой стороны отказа от акцепта либо неполучения ответа на свое предложение в установленный законом срок (дело № Ф08-3314/05).

Практики Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружено.

Противоречий по выводу в практике ФАС СКО и иных окружных судов не обнаружено.

3. Арбитражный суд не вправе определять условие о неустойке при разрешении преддоговорного спора, если одна из сторон требует исключить из проекта договора такое условие.

Предприятие (абонент) обратилось в арбитражный суд с иском к энергоснабжающей организации о разрешении разногласий, возникших при заключении договора на отпуск и использование электрической энергии.

Решением требования истца частично удовлетворены.

В кассационной жалобе истец просил отменить решение в части утверждения в редакции ответчика пункта 5.16 договора, согласно которому абонент уплачивает энергоснабжающей организации десятикратную стоимость электрической энергии и мощности, израсходованных сверх количества, предусмотренного договором на соответствующий период.

Суд кассационной инстанции отменил решение в обжалуемой части и удовлетворил требование истца об исключении указанного пункта из договора на основании следующего.

Вопросы ответственности абонента за сверхлимитное электропотребление в настоящее время урегулированы постановлением Совета Министров СССР от 30.07.88 № 929, устанавливающим обязанность потребителей уплачивать энергоснабжающим организациям десятикратную стоимость электрической энергии и мощности, израсходованных сверх количества, предусмотренного на соответствующий период договором.

В процессе урегулирования разногласий по проекту договора энергоснабжения, а также в ходе судебного разбирательства истец возражал против включения пункта 5.16 в текст договора, ссылаясь на несоответствие его закону (статьям 329, 330, 541 и 547 Гражданского кодекса Российской Федерации). Изложенное означает, что стороны не достигли согласия по вопросу о включении условия об ответственности абонента за сверхлимитное электропотребление в договор.

Поскольку ответственность за расходование электроэнергии сверх договорных величин предусмотрена постановлением Совета Министров СССР от 30.07.88 № 929, а истец настаивает на исключении пункта 5.16 из текста договора энергоснабжения, суд первой инстанции не вправе был устанавливать такую ответственность, рассматривая разногласия по данному условию (наряду с другими пунктами договора).

При оценке пункта 5.16 договора суд кассационной инстанции учитывает и то обстоятельство, что после заключения договора энергоснабжения законодатель может исключить (либо установить более мягкую) ответственность абонента за сверхлимитное потребление энергии. В таком случае наличие спорного условия не будет отвечать интересам истца (потребителя), являющегося экономически более слабой стороной в публичном договоре энергоснабжения (дело № Ф08-2952/05).

В другом случае Федеральный арбитражный суд Северо-Кавказского округа пришел к выводу, что суд вправе принять решение по существу спора, если обе стороны считают необходимым установить неустойку за нарушение договорного обязательства, но у них возникли разногласия по ее размеру (дело № Ф08-4860/05).

Практика окружного суда соответствует практике Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в постановлении Президиума от 22.09.98 № 2129/98. Противоречий с практикой Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не выявлено.

Противоречий по выводу в практике ФАС СКО и иных окружных судов не обнаружено.

4. Текущие (постоянные) расходы, которые истец несет во время простоя производства, вызванного прекращением подачи тепловой энергии, не являются его убытками, если он их несет независимо от нарушения ответчиком обязательств по договору теплоснабжения (перечисленные в бюджет налоги, плата за услуги связи, оплата труда работников, арендная плата и другие).

Абонент обратился в арбитражный суд с иском к теплоснабжающей организации о взыскании убытков, причиненных ненадлежащим исполнением ответчиком договора теплоснабжения.

Решением в иске отказано в связи с недоказанностью реального ущерба и факта ненадлежащего исполнения ответчиком договорных обязательств.

Оставляя решение без изменения, суд кассационной инстанции указал следующее.

Заявленный ко взысканию реальный ущерб состоит из выплаченной за время вынужденного простоя заработной платы, уплаченных обществом налогов (единого социального налога, налогов на содержание милиции и пользователей автодорог), амортизационных отчислений, арендной платы, платы за услуги связи и расходов на поверку приборов учета.

Перечисленные в бюджет налоги и оплата труда работников являются не убытками истца как субъекта гражданских правоотношений, а законодательно установленными его расходами (как работодателя и налогоплательщика), ведущего предпринимательскую деятельность. Общество также не доказало, что эти и иные расходы (амортизационные отчисления, арендная плата, плата за услуги связи, расходы на поверку приборов учета) не являются теми расходами, которые истец несет независимо от нарушения (либо отсутствия такового) ответчиком обязательств по договору теплоснабжения (дело № Ф08-5611/05).

Практики Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружено.

Иная практика обнаружена в постановлениях Федерального арбитражного суда Волго-Вятского округа от 03.03.05 по делу № А79-4841/2004-СК2-4553 (взысканы как реальные убытки компенсационные выплаты за время простоя и отчисления в бюджет и внебюджетные фонды), Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа от 30.03.05 по делу № А56-14641/04 (заработная плата за время простоя по причине аварии на химическом заводе (ответчик) признана убытками истца), Федерального арбитражного суда Дальневосточного округа от 12.03.03 по делу № Ф03-А73/03-1/349 (заработная плата, выплаченная работникам, которые занимались обслуживанием отключенных токоприемников во время простоя, квалифицирована как убытки; во взыскании суммы уплаченного единого социального налога отказано, так как данная сумма не является убытками). В постановлении от 24.02.04 по делу № Ф03-А51/04-1/186 Федеральный арбитражный суд Дальневосточного округа сделал вывод о том, что доказательства фактического получения работниками заработной платы во время простоя входят в предмет доказывания по делу о взыскании убытков, возникших в результате отключения производственного цеха от электроснабжения.

Противоречий по выводу в практике ФАС СКО и иных окружных судов не обнаружено.

Вопрос для обсуждения на президиуме и семинаре-совещении судей ФАС СКО не выносился.

5. Договор купли-продажи электроэнергии, приобретаемой для последующей продажи конечным потребителям, не является публичным.

Предприятие обратилось в арбитражный суд с иском к энергоснабжающей организации о понуждении заключить договор энергоснабжения на условиях, предложенных истцом в проекте договора.

Решением суд обязал ответчика заключить договор с истцом в течение 10 дней со дня вступления в законную силу судебного акта. В решении указано, что в случае неисполнения судебного решения договор считать заключенным в редакции, предложенной истцом. Суд исходил из того, что иск заявлен в соответствии с требованиями статей 426, 445 Гражданского кодекса Российской Федерации и ответчик, имеющий возможность осуществлять поставку электроэнергии, не вправе отказать потребителю в заключении договора энергоснабжения.

Постановлением апелляционной инстанции решение отменено, в иске отказано, так как ответчик является предприятием, транспортирующим энергию, и поэтому положения статьи 426 Гражданского кодекса Российской Федерации к нему не применимы.

Суд кассационной инстанции оставил без изменения постановление апелляционной инстанции по следующим мотивам.

Предложенный истцом к заключению договор, названный договором энергоснабжения, не является публичным договором.

Согласно статье 426 Кодекса публичный договор заключается между коммерческой организацией и потребителем.

В статье 1 Федерального закона «О государственном регулировании тарифов на электрическую и тепловую энергию в Российской Федерации» потребителем электрической энергии является физическое или юридическое лицо, осуществляющее пользование электрической энергией (мощностью) и (или) тепловой энергией (мощностью).

Согласно статье 3 Федерального закона «Об электроэнергетике» потребителями электрической энергии являются лица, приобретающие ее для собственных бытовых и (или) производственных нужд.

Как следует из проекта спорного договора, он заключается для поставки ответчиком истцу электрической энергии в целях ее последующей продажи конечным потребителям.

Таким образом, истец не относится к потребителям электрической энергии в том смысле, который заложен в статье 539 Гражданского кодекса Российской Федерации и в статье 3 Федерального закона «Об электроэнергетике» (дело № Ф08-4742/05).

Практика окружного суда соответствует позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации применительно к договору поставки газа для последующей перепродажи (постановления Президиума от 12.07.05 № 3007/05 и 27.09.05 № 4279/05). Противоречий с практикой Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не выявлено.

6. Договор поставки газа для последующей перепродажи не является публичным, поэтому поставщик газа может отказать в его заключении газораспределительной организации, которая намерена приобретать газ для поставки конечным потребителям.

Газораспределительная организация обратилась в арбитражный суд с иском к поставщику газа о понуждении заключить с истцом договор поставки природного газа в предложенных объемах. В обоснование указанного в проекте договора объема поставляемого газа истец представил договоры на поставку газа, заключенные с конечными потребителями.

Решением иск удовлетворен, так как договор поставки газа является публичным, действующее законодательство предусматривает возможность для газораспределительных организаций выступать в качестве поставщиков газа.

Постановлением апелляционной инстанции в иске отказано. Суд апелляционной инстанции исходил из того, что газораспределительная организация не является потребителем газа, спорный договор не является публичным.

Суд кассационной инстанции оставил без изменения апелляционное постановление по следующим мотивам.

По смыслу статьи 426 Гражданского кодекса Российской Федерации публичный договор заключается между коммерческой организацией и потребителем.

Согласно статье 2 Закона Российской Федерации «О газоснабжении в Российской Федерации» потребителем газа является юридическое или физическое лицо, приобретающее газ у поставщика и использующее его в качестве топлива или сырья.

Из проекта договора поставки газа видно, что истец, являясь газораспределительной организацией, намерен приобретать газ для последующей перепродажи его потребителям. Таким образом, истец не является ни потребителем (за исключением объемов, необходимых для собственных нужд), ни поставщиком газа в смысле Закона о газоснабжении.

Отказ ответчика от заключения договора поставки газа с истцом основан на законодательстве о газоснабжении и не является нарушением антимонопольного законодательства, запрещающего необоснованный отказ от заключения договора (статья 5 Закона РСФСР «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках»).

Ответчик не относится к потребителям газа, в отношении которых хозяйствующим субъектам запрещается необоснованно отказываться от заключения договора при наличии возможности производства и поставки соответствующего товара. Ответчик не создает истцу препятствия в осуществлении свойственной ему деятельности и доступе на рынок в сфере газоснабжения (дело № Ф08-4580/05).

Практика окружного суда соответствует практике Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в постановлениях Президиума от 12.07.05 № 3007/05 и 27.09.05 № 4279/05. Противоречий с практикой Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не выявлено.

Иной подход сформулирован в постановлении президиума Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 03.09.04 № 29-а.

Противоречий по выводу с практикой иных окружных судов не обнаружено.

7. Энергоснабжающая организация утрачивает право требовать с абонента оплаты электроэнергии, потребленной субабонентами, если заключила самостоятельные договоры купли-продажи с субабонентами.

Энергоснабжающая организация обратилась с иском к абоненту о взыскании задолженности за электроэнергию.

Решением в иске отказано. Судебный акт мотивирован тем, что истец напрямую заключил договоры с населением поселка об оплате электроэнергии, поэтому ответчик не должен производить оплату за энергию, потребленную населением.

Постановлением апелляционной инстанции решение отменено, иск удовлетворен. Судебный акт мотивирован тем, что требования истца основаны на действующем договоре энергоснабжения с ответчиком. Кроме того, ответчик является балансодержателем жилых домов поселка и в силу статьи 210 Гражданского кодекса Российской Федерации несет бремя их содержания.

Кассационная инстанция оставила в силе постановление апелляционной инстанции в части взыскания признанного ответчиком долга (за освещение мест общего пользования поселка и потери энергии в сетях ответчика). В этой части постановление апелляционной инстанции не обжаловалось. В остальной части постановление апелляционной инстанции отменено, в иске отказано.

Кассационный суд исходил из следующего.

Истец со всеми гражданами, проживающими в поселке, заключил самостоятельные договоры на отпуск электрической энергии. В связи с возникшими на основании договоров между истцом и гражданами обязательственными правоотношениями, заключение которых не противоречит статье 540 Гражданского кодекса Российской Федерации, истец утратил право требовать с ответчика оплату электроэнергии, потребленной гражданами. В свою очередь ответчик утратил основания и возможность требовать оплату с конечных потребителей (граждан). Таким образом, у суда отсутствовали правовые основания для взыскания с ответчика стоимости энергии, потребленной гражданами (дело № Ф08-3137/05).

Практики Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружено.

Противоречий по выводу в практике ФАС СКО и иных окружных судов не обнаружено.

8. Абонент несет обязанность по оплате всего объема воды, поступившей в его сети, независимо от того, куда и кем она использована. Организация водопроводно-канализационного хозяйства не несет ответственности за самовольное подключение третьих лиц к сетям своего абонента.

Предприятие (организация водопроводно-канализационного хозяйства) обратилось в арбитражный суд с иском к предпринимателю о взыскании задолженности за услуги по водоснабжению и водоотведению.

Возражая против исковых требований, ответчик сослался на отсутствие обязанности оплачивать потребленную воду и прием предприятием сточных вод до заключения с ним договора. По мнению ответчика, расчет долга должен производиться в соответствии с показаниями счетчика на входе в здание предпринимателя, а не по счетчику, установленному на границе балансовой принадлежности сетей истца и ответчика, поскольку к сетям предпринимателя самовольно подключен автотранспортный колледж, потреблявший воду в значительных объемах.

Решением, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции, иск удовлетворен. Судебные акты мотивированы доказанностью исковых требований, наличием у ответчика обязанности по оплате потребленных услуг.

Оставляя судебные акты без изменения, суд кассационной инстанции указал следующее.

Отсутствие договорных отношений с лицом, чьи энергопотребляющие установки присоединены к сетям энергоснабжающей организации, не освобождает потребителя от обязанности оплатить стоимость потребленной энергии.

По заключенному впоследствии договору между истцом и ответчиком последний является абонентом, поскольку его водопотребляющие установки присоединены к сетям истца.

В соответствии со статьей 539 Гражданского кодекса Российской Федерации и Правилами пользования системами коммунального водоснабжения и канализации ответчик обязан установить приборы учета на границе эксплуатационной ответственности между ним и истцом.

В силу статьи 544 Гражданского кодекса Российской Федерации оплата производится за фактически принятое абонентом количество воды. Местом передачи считается место подключения сетей абонента к сетям энергоснабжающей организации, если иное не установлено соглашением сторон.

Учет энергии (воды) не может осуществляться по самовольно установленному счетчику, поскольку место его установки исключает учет воды по принадлежащим ответчику сетям до места установки прибора учета. Поэтому предприниматель несет обязанность по оплате всего объема воды, поступившей в ее сети, независимо от того, куда и кем она использована.

Отношения с колледжем являются отношениями предпринимателя и колледжа. При этом энергоснабжающая организация не несет ответственности за самовольное подключение третьих лиц к сетям своего абонента.

Автотранспортный колледж самовольно подключился к сетям ответчика, следовательно, он не является субабонентом. Поэтому ответчик не лишен права предъявить соответствующие требования к колледжу и защищать свои интересы в установленном порядке (дело № Ф08-3459/05).

Практики Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружено.

Противоречий по выводу в практике ФАС СКО и иных окружных судов не обнаружено.

1.8. Споры, возникающие из договоров мены

1.9. Споры, возникающие из договоров аренды

1. Признание договора аренды незаключенным не лишает арендатора права взыскать с субарендатора в качестве неосновательного обогащения стоимость пользования арендованным имуществом, внесенную арендатором арендодателю.

Общество обратилось в арбитражный суд с иском о взыскании неосновательного обогащения за пользование нежилым помещением и процентов за неправомерное пользование денежными средствами. Судебные инстанции установили, что комитет по управлению муниципальным имуществом (арендодатель) и истец (арендатор) заключили договор аренды нежилого помещения, которое истец передал в субаренду ответчику. Решением арбитражного суда по другому делу договор субаренды признан недействительным, а договор аренды – незаключенным в связи с отсутствием его государственной регистрации. Плату за пользование нежилым помещением, занимаемым ответчиком, истец перечислял комитету по управлению муниципальным имуществом. Истец, полагая, что ответчик неосновательно сберег за его счет плату за пользование помещением и коммунальные услуги, обратился в арбитражный суд с иском.

Решением в иске отказано. Постановлением апелляционной инстанции решение отменено, иск удовлетворен частично. Судебный акт мотивирован тем, что ответчик неосновательно сберег за счет истца плату за пользование нежилым помещением. Суд кассационной инстанции согласился с постановлением апелляционной инстанции по следующим основаниям. Ответчик пользовался нежилым помещением и коммунальными услугами без внесения соответствующей платы, которую перечислял истец собственнику нежилого помещения, и неосновательно сберег за счет последнего денежные средства. Доводы ответчика о том, что истец, не являясь собственником нежилого помещения, не вправе требовать оплаты за его пользование, отклонены, поскольку в силу статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации неосновательным обогащением является приобретение или сбережение имущества за счет другого лица без установленных законом или сделкой оснований (дело № Ф08-3277/05).

Противоречий по выводу в практике Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, ФАС СКО и иных окружных судов не обнаружено.

2. Неиспользование земельного участка (части земельного участка) не освобождает арендатора от обязанности по внесению арендной платы.

Администрация района обратилась в арбитражный суд с иском к обществу о понуждении заключить дополнительное соглашение к договору аренды земельного участка несельскохозяйственного назначения. Основанием для предъявления иска послужило принятие нормативных актов, которыми изменен размер арендной платы, порядок ее перечисления и банковские реквизиты. Решением, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции, иск удовлетворен на том основании, что изменение размера арендной платы обязательно для общества в силу закона. Требование администрации района подлежит удовлетворению на основании статей 424, 450 и 614 Гражданского кодекса Российской Федерации. Суд кассационной инстанции, оставляя судебные акты без изменения, отклонил довод общества о том, что оно не должно перечислять арендную плату за часть земельного участка, которую использует не более 90 дней в году. Суд указал, что неиспользование арендатором части земельного участка не освобождает его от обязанности по внесению арендной платы (дело № Ф08-3334/05).

Приведенный вывод соответствует практике Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. Согласно пункту 13 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.01.02 № 66 «Обзор практики разрешения споров, связанных с арендной» досрочное освобождение арендуемого помещения (до прекращения в установленном порядке действия договора аренды) не является основанием прекращения обязательства арендатора по внесению арендной платы.

Противоречий по выводу в практике Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, ФАС СКО и иных окружных судов не обнаружено.

3. Предупреждение арендатора за три месяца об отказе от договора аренды недвижимости (пункт 2 статьи 610 Гражданского кодекса Российской Федерации), влечет его прекращение и не требует расторжения в судебном порядке.

Департамент имущественно-земельных отношений города (арендодатель) и индивидуальный предприниматель (арендатор) заключили договор аренды нежилых помещений. По истечении срока действия договора аренды стороны продолжили арендные отношения. Арендодатель направил арендатору предупреждение об отказе от договора. Не получив ответа на предупреждение, арендодатель обратился с иском о взыскании задолженности по договору аренды и пеней за несвоевременную уплату, расторжении договора аренды и выселении индивидуального предпринимателя из нежилых помещений.

Решением иск удовлетворен частично: с индивидуального предпринимателя взысканы пени за несвоевременную уплату арендной платы, договор аренды расторгнут, и индивидуальный предприниматель выселен из нежилых помещений.

Постановлением апелляционной инстанции решение изменено: в иске о расторжении договора аренды отказано. Судебный акт мотивирован тем, что договор аренды заключен на неопределенный срок, поэтому извещение арендатора за три месяца об отказе от исполнения договора влечет его прекращение и не требует принятия судебного решения.

Суд кассационной инстанции, оставляя без изменения постановление апелляционной инстанции, пришел к следующим выводам. В соответствии со статьей 610 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае заключения договора аренды на неопределенный срок каждая из сторон вправе в любое время отказаться от договора, предупредив об этом другую сторону за один месяц, а при аренде недвижимого имущества за три месяца. Для прекращения договора аренды департаменту имущественно-земельных отношений достаточно предупредить индивидуального предпринимателя об отказе от исполнения договора аренды за три месяца, и в силу закона договор аренды считается расторгнутым. Согласно статье 450 Гражданского кодекса Российской Федерации принятия по данному вопросу судебного решения не требуется (дело № Ф08-3083/05).

Однозначной практики Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружено. В постановлении Президиума от 17.09.96 по делу № 1520/96 Высший Арбитражный Суд Российской Федерации не признал аналогичный вывод окружного суда не соответствующим действующему законодательству.

Противоречий по выводу в практике Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, ФАС СКО и иных окружных судов не обнаружено.

1.10. Споры, возникающие из договоров подряда; выполнения научно-исследовательских, опытно-конструкторских и технологических работ

1. Подрядчик при выполнении работ использовал материалы заказчика. Стоимость материалов, подлежащая вычету из стоимости результата работ, не может быть выше стоимости материалов, включенной в расчет при определении стоимости результата работ.

Субподрядчик обратился с иском к генеральному подрядчику о взыскании задолженности за выполненные работы.

По условиям договора субподряда стоимость работ определена с учетом материалов, генподрядчик оплачивает субподрядчику аванс на их приобретение. Часть материалов генподрядчик передал субподрядчику по накладным, в которых указано количество материалов без определения их стоимости. Стороны подписали акты сдачи-приемки работ, в которых определили стоимость работ и использованных материалов.

При определении стоимости выполненных работ суд апелляционной инстанции правомерно руководствовался тем, что из согласованной сторонами цены результата работ следует вычесть стоимость используемых субподрядчиком при производстве работ материалов генерального подрядчика.

Суд установил стоимость материалов на основании заключения судебной экспертизы. При этом суд не учел, что стоимость использованных при производстве работ материалов генерального подрядчика, подлежащая вычету из стоимости результата работ, не может быть выше стоимости этих материалов, включенной в расчет при определении стоимости результата работ (дело № Ф08-3894/05).

Противоречий по выводу в практике Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, ФАС СКО и иных окружных судов не обнаружено.

2. Если стороны не заключили государственные контракты по результатам конкурсов, то при разрешении между ними разногласий по вопросам о стоимости работ следует исходить из условий конкурсов.

Подрядчик обратился с иском к заказчику о взыскании задолженности за выполненные работы.

Удовлетворяя иск, суд исходил из того, что в договоре стороны не согласовали смету и коэффициент перехода к действующим ценам, поэтому в силу статьи 709 Гражданского кодекса Российской Федерации цена должна определяться в соответствии с пунктом 3 статьи 424 Кодекса.

Кассационная инстанция признала необоснованным взыскание задолженности, превышающей стоимость работ, которая была определена по результатам конкурса.

По итогам конкурса, проведенного в соответствии с Федеральным законом «О конкурсах на размещение заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных нужд», подрядчик признан победителем конкурсов на выполнение работ на объекте на суммы, определенные в протоколах проведения конкурсов.

Из смысла статей 12 и 21 указанного Закона следует, что победитель открытого конкурса обязан подписать государственный контракт в установленные в извещении о проведении открытого конкурса сроки. По итогам конкурсов стороны не заключали государственные контракты.

В силу статьи 766 Гражданского кодекса Российской Федерации условия государственного контракта определяются в соответствии с объявленными условиями конкурса и представленным на конкурс предложением подрядчика, признанного победителем конкурса. Поэтому при разрешении вопроса о стоимости работ и возможности ее увеличения следует исходить из условий конкурсов (дело № Ф08-5394/05).

Противоречий по выводу в практике Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, ФАС СКО и иных окружных судов не обнаружено.

3. Заказчик, впоследствии одобривший заключенный неуполномоченным лицом договор подряда, обязан оплатить принятый результат работ.

Подрядчик обратился с иском к заказчику о взыскании задолженности за выполненные работы.

Судебные инстанции в иске отказали со ссылкой на то, что неоплаченные работы выполнены без согласования с заказчиком.

Отменяя судебные акты, суд кассационной инстанции указал, что расчеты по договору строительного подряда, заключенному неуполномоченным лицом, но впоследствии одобренному заказчиком, должны быть произведены в установленном порядке.

Вопрос об одобрении сделки следует рассматривать с учетом полномочий лиц, подписавших акты приемки выполненных работ. Если действия работников заказчика входили в круг их служебных (трудовых) обязанностей или основывались на доверенности, то это может свидетельствовать об объемах выполненных работ.

Как указано в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.05.98 № 9, одобрением сделки может быть признан, в частности, факт принятия лицом исполнения по оспариваемой сделке, который свидетельствует о том, что сделка была одобрена, в том числе уполномоченным органом юридического лица.

Под прямым последующим одобрением сделки представляемым, в том числе, могут пониматься письменное или устное одобрение, независимо от того, адресовано ли оно непосредственно контрагенту по сделке; конкретные действия представляемого, если они свидетельствуют об одобрении сделки (например, полная или частичная оплата товаров, работ, услуг, их приемка для использования; реализация других прав и обязанностей по сделке).

Таким образом, частичная приемка выполненных работ, подписание договора подряда и актов приемки работ работников заказчика, в совокупности с допуском подрядчика к объекту ремонта, осуществлением иных необходимых для выполнения работ действий, а также последующее пользование результатами выполнения работ могут свидетельствовать о прямом последующем одобрении сделок заказчиком действий работника по заключению договора подряда, принятию результата работ и подтверждать объем выполненных работ (дело № Ф08-4205/05).

Противоречий по выводу в практике Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, ФАС СКО и иных окружных судов не обнаружено.

1.11. Споры, возникающие из договоров возмездного оказания услуг

1. Энергоснабжающая организация (заказчик) не должна оплачивать услуги по передаче энергии в части сверхнормативных потерь, возникающих в сетях исполнителя. Бремя доказывания факта надлежащего оказания услуг (количества доставленной энергии и отсутствия сверхнормативных потерь в сетях) лежит на исполнителе.

Сетевая организация обратилась в арбитражный суд с иском к энергоснабжающей организации о взыскании долга за оказанные услуги по передаче электрической энергии (за период до введения в действие Правил недискриминационного доступа к услугам по передаче электрической энергии и оказания этих услуг, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.04 № 861).

Между сторонами возник спор по объему оказанных услуг, существо которого сводится к вопросу о том, на кого должны быть отнесены сверхнормативные потери электроэнергии.

Удовлетворяя иск, судебные инстанции сделали вывод, что объем оказанных услуг определяется исходя из количества электроэнергии, принятой от энергоснабжающей организации, а не переданной его абонентам. Довод ответчика о том, что вследствие возникших в сетях истца сверхнормативных потерь объем услуг по передаче электроэнергии потребителям оказан последним в меньшем количестве, чем указано в его расчете, судебные инстанции отклонили, так как ответчик не доказал вины истца в возникновении названных потерь.

Суд кассационной инстанции отменил судебные акты, указав следующее. Оказание услуг по передаче электрической энергии осуществляется на основе договора возмездного оказания услуг. Ответчик (заказчик) не должен доказывать вину истца (исполнитель) в потерях электроэнергии, возникших при ее передаче (дело № Ф08-6125/05).

Практики Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружено.

Противоречий по выводу в практике ФАС СКО и иных окружных судов не обнаружено.

2. Поставщик газа обязан оплатить услуги по транспортировке сверхдоговорного количества газа населению, поскольку энергопотребление населения не может быть заранее ограничено договорными объемами либо установленными нормативами.

Решением арбитражного суда по иску газораспределительной организации с поставщика газа взыскан долг за транспортировку газа населению.

Оставляя решение без изменения, суд кассационной инстанции исходил из следующего.

Истец (исполнитель) и ответчик (заказчик) заключили договор на оказание услуг по транспортировке газа, поставляемого заказчиком своим покупателям (физическим и юридическим лицам) по распределительным газопроводам исполнителя. Согласно пункту 6.3 договора расчеты за транспортировку производятся только в том объеме, в котором газ будет поставляться покупателю на основании договора поставки и в соответствии с ежемесячными заявками заказчика исполнителю.

Фактически предприятие осуществило транспортировку газа в количестве, превышающем договорные объемы. Услуги по транспортировке дополнительных объемов газа не оплачены.

Суд обоснованно отклонил доводы общества об отсутствии у него обязанности по оплате оказанных истцом услуг, приходящихся на доставку сверхнормативного количества газа.

Весь объем сверхнормативного потребления относится на население. В соответствии с частью 3 статьи 541 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда абонентом по договору энергоснабжения выступает гражданин, использующий энергию для бытового потребления, он вправе использовать энергию в необходимом ему количестве.

Таким образом, энергопотребление населения не может быть заранее ограничено договорными объемами либо установленными нормативами, по которым производится плата за энергию. Федеральная энергетическая комиссия Российской Федерации в информационном письме от 08.08.03 № ЮС-2831/9 разъяснила, что убытки (прибыль) вследствие отклонения фактического потребления газа населением от установленных норм потребления должны относиться на финансовый результат поставщика газа, поскольку такие потери не являются потерями при транспортировке.

Условия пункта 6.3 заключенного сторонами договора о расчетах за транспортировку в пределах установленных договором объемов относимы только к количеству газа, поставляемому (транспортируемому) промышленным потребителям (дело № Ф08-4202/05).

Практики Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружено.

Противоречий по выводу в практике ФАС СКО и иных окружных судов не обнаружено.

3. Договор на оказание аудиторских услуг, заключенный без решения общего собрания участников общества с ограниченной ответственностью руководителем в целях реализации постановления прокурора о проведении аудиторской проверки, не может быть признан недействительным в связи с его несоответствием требованиям статьи 33 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью».

Суд первой инстанции отказал участникам общества с ограниченной ответственностью (далее – общество) в иске о признании недействительным договора на оказание аудиторских услуг, отклонив доводы истцов о несоответствии договора требованиям статьи 33 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», согласно которой назначение аудиторской проверки, утверждение аудитора и определение размера оплаты услуг отнесено к исключительной компетенции общего собрания участников общества. В обоснование решения указано, что правила названной статьи подлежат применению в случае, когда общество в период нормальной хозяйственной деятельности само выступает инициатором проведения аудиторской проверки. Оспариваемый договор заключен во исполнение постановления прокурора о назначении документальной проверки финансово-хозяйственной деятельности общества и привлечении специалиста. В этом случае в силу статьи 22 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации» проведение проверки является не правом, а обязанностью организации.

Кассационная инстанция оставила решение без изменения, согласившись с выводами суда первой инстанции (дело № Ф08-5843/05).

Практики Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и иных окружных судов не обнаружено.

4. Если в результате осмотра исполнитель по договору технического обслуживания железнодорожного пути выявил нормальное состояние этого пути, то неосуществление им каких-либо технических мероприятий по приведению железнодорожного пути в надлежащее состояние не свидетельствует о неисполнении его обязанностей по договору.

Железная дорога обратилась в суд с иском о взыскании с общества задолженности по договору технического обслуживания железнодорожного погрузочно-выгрузочного пути.

Решением в удовлетворении иска отказано. Судебный акт мотивирован тем, что железная дорога не доказала факт оказания предусмотренных договором работ на заявленную сумму, в деле отсутствуют доказательства принятия обществом в установленном порядке выполненных работ. Суд квалифицировал сложившиеся между сторонами отношения как договор подряда.

Кассационная инстанция отменила судебный акт и направила дело на новое рассмотрение, поскольку суд неверно применил нормы права: по своей правовой природе заключенный договор на техническое обслуживание железнодорожного погрузочно-выгрузочного пути представляет собой договор возмездного оказания услуг (глава 39 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 779 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги. Заказчик обязан оплатить оказанные ему услуги в сроки и в порядке, которые указаны в договоре возмездного оказания услуг (статья 781 Кодекса).

Необходимость обеспечить соответствие состояния железнодорожных путей необщего пользования требованиям безопасности движения и эксплуатации железнодорожного транспорта предусмотрена нормами действующего законодательства в области железнодорожного транспорта.

Из материалов дела видно, что на основании спорного договора железная дорога взяла на себя обязательства по техническому обслуживанию погрузочно-выгрузочного пути необщего пользования, переданного в аренду обществу. Осмотр железнодорожного пути является необходимым элементом его технического обслуживания, по результатам которого определяется объем работ для приведения железнодорожного пути в надлежащее состояние. Установление при осмотре нормального состояния железнодорожного пути, не требующего каких-либо технических мероприятий, не свидетельствует о неисполнении железной дорогой условий договора по техническому обслуживанию железнодорожного пути (дело № Ф08-5809/05).

Практики Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и иных окружных судов не обнаружено.

1.12. Споры, возникающие из договоров перевозки

1. Договор на оказание услуг по взвешиванию железнодорожных вагонов по своей правовой природе является договором возмездного оказания услуг и не относится к публичным договорам.

Завод обратился в арбитражный суд с иском к железной дороге об обязании заключить договор возмездного оказания услуг по взвешиванию вагонов, прибывающих в адрес завода без внешних признаков недостачи.

По мнению завода, необходимость взвешивания вагонов с участием перевозчика обусловлена тем, что периодически в адрес завода прибывают вагоны без внешних признаков недостачи. Однако при приемке груза по количеству на складе завода обнаруживается недостача. По мнению истца, для подтверждения фактов неполной загрузки вагонов грузоотправителями необходимо проверять вес вагона с грузом на железнодорожной станции с составлением соответствующего акта с участием перевозчика.

Решением, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции, в иске отказано. Судебные акты мотивированы тем, что заключение договоров на взвешивание вагонов, прибывших в адрес грузополучателя без признаков недостачи, повреждения, порчи или хищения в пути следования, является правом, а не обязанностью железной дороги.

Суд кассационной инстанции оставил судебные акты без изменения, указав следующее.

В силу статьи 41 Устава железнодорожного транспорта Российской Федерации перевозчик при выдаче груза на железнодорожной станции назначения без заключения отдельного договора обязан осуществлять проверку состояния, массы и количества мест груза в определенных в данной статье случаях.

В этих случаях или в случае обнаружения обстоятельств, которые могут повлиять на состояние и массу тарных и штучных грузов, железная дорога (перевозчик) при выдаче проверяет состояние и массу таких грузов, находящихся в поврежденных таре и (или) упаковке.

На основании пункта 4 указанной статьи по просьбе грузополучателя перевозчик может принимать в соответствии с отдельным договором участие в проверке состояния грузов, их массы, количества мест в случаях своевременной доставки грузов без признаков недостачи, повреждения, порчи или хищения.

Таким образом, транспортное законодательство устанавливает случаи, когда железная дорога обязана произвести проверку состояния, массы и количества мест грузов. При своевременной доставке груза без признаков недостачи, повреждения, порчи или хищения участие железной дороги в проверке состояния грузов, их массы, количества мест на основании самостоятельного договора является правом, а не обязанностью железной дороги. Договор, заключаемый на основании пункта 4 статьи 41 Устава железнодорожного транспорта Российской Федерации, не является публичным (дело № Ф08-2749/05).

Практики Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и иных окружных судов не обнаружено.

1.13. Споры, возникающие из договоров транспортной экспедиции

1.14. Споры, возникающие из договоров займа, кредита

1. Участие в кредитном договоре публичного субъекта и предоставление средств за счет федерального бюджета означает, что спорные правоотношения регулируются гражданским законодательством с учетом специальных норм бюджетного законодательства, которым ограничения в части применения исковой давности не установлены.

Минфин России обратился в арбитражный суд с иском к обществу о взыскании долга, процентов и неустойки за просрочку возврата кредита на основании кредитного договора 1993 года.

Решением, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции, в иске отказано по мотиву пропуска срока исковой давности, о применении которой заявил ответчик. При разрешении спора судебные инстанции исходили из того, что кредитный договор является гражданско-правовой сделкой, поэтому к правоотношениям сторон применяются положения главы 12 Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности.

Судебные инстанции установили, что обязательства по возврату займа и процентов за пользование заемными средствами возникли 20.12.97 и не исполнены. Иск подан министерством спустя более семи лет после наступления указанной даты. Доказательств совершения обществом действий, свидетельствующих о признании долга, министерством не представлено.

Суд кассационной инстанции согласился с данным выводом и признал необоснованным довод министерства о невозможности применения положений статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации к отношениям, связанным с выделением средств федерального бюджета на возвратной основе и основанным на административном (властном) подчинении одной стороны другой (пункт 3 статьи 2 Кодекса).

Кредитный договор, на который ссылается истец, является гражданско-правовой сделкой, регулируемой нормами гражданского законодательства. Статья 76 Бюджетного кодекса Российской Федерации предусматривает, что бюджетный кредит может быть предоставлен юридическому лицу, не являющемуся государственным или муниципальным унитарным предприятием, бюджетным учреждением, на основании договора, заключенного в соответствии с гражданским законодательством Российской Федерации с учетом положений названного Кодекса и иных нормативных актов (дела № Ф08-4951/05, Ф08-4920, Ф08-3315/05, Ф08-3740/05).

Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

Противоречия по выводу в практике ФАС СКО и иных окружных судов не выявлены.

1.15. Споры, возникающие из договоров финансирования под уступку денежного требования

1.16. Споры, возникающие из договоров банковского счета, банковского вклада

1.17. Споры, возникающие из договоров хранения

1.18. Споры, возникающие из договоров страхования

1.19. Споры, возникающие из договоров поручения

1.20. Споры, возникающие из договоров действия в чужом интересе без поручения

1.21. Споры, возникающие из договоров комиссии

1.22. Споры, возникающие из договоров агентирования

1.23. Споры, возникающие из договоров доверительного управления имуществом

1.24. Споры, возникающие из договоров коммерческой концессии

1.25. Споры, возникающие из договоров простого товарищества, долевого участия в строительстве

1. Лицо, в полном объеме не исполнившее обязательства по внесению денежных средств и прекратившее участие в договоре о совместной деятельности по строительству многоквартирного дома до истечения срока его действия и достижения общей цели, не вправе претендовать на долю в окончательном результате по условиям договора.

Банк обратился с иском к обществу о взыскании задолженности в связи с неисполнением обязательств по договору о совместной деятельности по завершению строительства жилого дома. Размер доли и ее стоимость банк определил с учетом перечисленных денежных средств на основании условий договора.

Суды отказали в иске, сославшись на недоказанность размера задолженности.

В договоре определена доля банка в общих планируемых затратах по завершению строительства дома. Стороны пришли к соглашению, что в случае изменения ими долей финансирования окончательные взаиморасчеты производятся из фактических затрат каждого участника совместной деятельности.

Цель договора о совместной деятельности не достигнута, банк исполнил обязательства частично, дом достроен за счет собственных средств другого участка и привлеченных средств физических лиц.

В соответствии со статьей 1041 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору простого товарищества (договору о совместной деятельности) двое или несколько лиц (товарищей) обязуются соединить свои вклады и совместно действовать без образования юридического лица для извлечения прибыли или достижения иной не противоречащей закону цели.

По смыслу статьи 1046 Гражданского кодекса Российской Федерации порядок покрытия расходов и убытков, связанных с совместной деятельностью товарищей, определяется их соглашением.

Прекратив участие в договоре до истечения срока его действия и достижения общей цели, банк необоснованно претендует на гарантированную долю в окончательном результате в размере, определенном в исковом заявлении, поскольку он устранился от рисков и убытков, связанных с участием в завершении строительства. Задолженность должна быть установлена с учетом изменения долей финансирования участников совместной деятельности по результатам окончательных взаиморасчетов сторон исходя из их фактических затрат (дело № Ф08-4215/05).

Противоречий по выводу в практике Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, ФАС СКО и иных окружных судов не обнаружено.

1.26. Споры, возникающие из обязательств вследствие причинения вреда

1. Возмещенный Российской Федерацией гражданину вред, причиненный неисполнением обязанности по возврату арестованного и изъятого по уголовному делу имущества, не подлежит взысканию в регрессном порядке с органа внутренних дел, если приговором суда не установлена вина в причинении вреда конкретных сотрудников этого органа.

Российская Федерация в лице финансового органа обратилась в арбитражный суд с иском к управлению внутренних дел города о взыскании на основании части 1 статьи 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации в регрессном порядке 2 212 290 рублей, выплаченных по решению суда общей юрисдикции гражданину в счет возмещения вреда, причиненного неисполнением обязанности по возврату арестованного и изъятого по уголовному делу имущества.

Решением, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции, в иске отказано. Судебные акты мотивированы тем, что частью 3 статьи 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации определены конкретные субъекты ответственности по регрессным требованиям Российской Федерации, связанным с возмещением вреда. В силу этой нормы Российская Федерация имеет право регресса к должностным лицам органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры или суда, если вина указанных лиц установлена приговором суда. Отклоняя доводы истца о том, что он имеет право регресса к органу внутренних дел на основании части 1 статьи 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации, суды указали следующее: часть 1 является общей по отношению к части 3 названной статьи. При наличии общей и специальной нормы применению подлежит специальная норма.

Кассационная инстанция оставила решение и апелляционное постановление без изменения, указав, что судебными актами суда общей юрисдикции не определены конкретные сотрудники органа внутренних дел, незаконными действиями которых гражданину причинен вред, их вина приговором суда не установлена (дело № Ф08-3629/05).

Практики Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и иных окружных судов не выявлено.

2. Применение земельного законодательства

1. Прекращение срока действия договора аренды не свидетельствует о восстановлении у землепользователя права постоянного (бессрочного) пользования земельным участком, поскольку, заключив договор аренды, землепользователь отказался от предыдущего права.

Администрация города обратилась в арбитражный суд с иском к кооперативу о взыскании задолженности по арендной плате за пользование земельным участком и пеней, предусмотренных договором аренды за несвоевременную уплату арендной платы.

Решением иск удовлетворен частично. Суд первой инстанции пришел к выводу о ненадлежащем исполнении кооперативом условий договора аренды.

Законность и обоснованность решения в суде апелляционной инстанции не проверялись.

Кассационная инстанция изменила решение. Взысканная задолженность по арендной плате уменьшена. Довод кооператива о наличии (восстановлении) у него в связи с прекращением действия договора аренды земельного участка ранее существовавшего права постоянного (бессрочного) пользования отклонен. Суд пришел к выводу, что, заключив договор аренды земельного участка, кооператив отказался от предоставленного ему права постоянного (бессрочного) пользования земельным участком (дело № Ф08-2939/05).

Противоречий по выводу в практике Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, ФАС СКО и иных окружных судов не обнаружено.

2. Право на льготную арендную плату за пользование земельным участком не может перейти к лицу, не указанному в законе, приобретшему право аренды земельного участка в порядке статьи 552 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 35 Земельного кодекса Российской Федерации.

Индивидуальный предприниматель обратился в арбитражный суд с иском к территориальному управлению Федерального агентства по управлению федеральным имуществом о понуждении заключить договор аренды земельного участка с размером арендной платы, исчисленной по ставке, установленной для ОАО «Российские железные дороги» (не выше размера ставки земельного налога).

Судебные инстанции установили следующее. По договору купли-продажи ОАО «Российские железные дороги» продало индивидуальному предпринимателю недвижимое имущество. В силу статей 35 Земельного кодекса Российской Федерации и 552 Гражданского кодекса Российской Федерации индивидуальный предприниматель приобрел право на использование соответствующей части земельного участка, занятой зданием, строением, сооружением и необходимой для их использования, на тех же условиях и в том же объеме, что и прежний их собственник. Пункт 2 статьи 3 Федерального закона от 25.10.01 № 137-ФЗ «О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации» и пункт 3 статьи 4 Федерального закона «Об особенностях управления и распоряжения имуществом железнодорожного транспорта» предусматривают, что арендная плата за пользование земельными участками, являющимися федеральной собственностью и предоставленными для размещения и эксплуатации объектов железнодорожного транспорта, не должна превышать установленную законодательством Российской Федерации ставку земельного налога на земельные участки, расположенные на полосах отвода железных дорог. Поскольку территориальное управление Федерального агентства по управлению федеральным имуществом отказалось заключить с индивидуальным предпринимателем договор аренды на указанных условиях, последний обратился в арбитражный суд с иском.

Решением, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции, иск удовлетворен по заявленному основанию. Суд кассационной инстанции, отменяя судебные акты и отказывая в иске, пришел к следующим выводам. Арендная плата за пользование земельным участком в размере, не превышающем ставку земельного налога, устанавливается для лиц, названных в федеральных законах. Согласно статье 1 Федерального закона «Об особенностях управления и распоряжения имуществом железнодорожного транспорта» закон закрепляет организационно-правовые особенности приватизации, управления и распоряжения имуществом федерального железнодорожного транспорта. С момента приобретения индивидуальным предпринимателем недвижимого имущества оно утратило статус имущества федерального железнодорожного транспорта. Положения закона о праве на уплату льготной арендной платы не распространяются на индивидуального предпринимателя. Статья 383 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что переход к другому лицу прав, неразрывно связанных с личностью кредитора, не допускается. Поэтому право на льготную арендную плату не может перейти к лицу, не указанному в законе, приобретшему право аренды земельного участка в порядке статей 35 Земельного кодекса Российской Федерации и 552 Гражданского кодекса Российской Федерации (дело № Ф08-5152/05).

Противоречий по выводу в практике Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, ФАС СКО и иных окружных судов не обнаружено.

3. Непредоставление землепользователем правоудостоверяющих документов при наличии правоустанавливающих документов само по себе не свидетельствует об отсутствии у землепользователя права на земельный участок.

Постановлением Совета народных депутатов города кооперативу на праве постоянного (бессрочного) пользования предоставлен земельный участок. Впоследствии администрация города приняла постановление о предоставлении кооперативу данного земельного участка в аренду, заключив договор аренды.

Администрация города обратилась в арбитражный суд с иском к кооперативу о взыскании неосновательного обогащения за пользование земельным участком в размере арендной платы. Кооператив обратился в арбитражный суд со встречным иском о признании договора аренды недействительным и применении последствий его недействительности.

Решением в удовлетворении встречного и первоначального исков отказано по следующим основаниям. В материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие прекращение права постоянного (бессрочного) пользования земельным участком в установленном порядке. Договор от имени кооператива подписан неуполномоченным лицом (главным бухгалтером) и в надлежащем порядке не зарегистрирован. Кооператив уплачивал земельный налог. Суд пришел к выводу, что земельный участок принадлежит кооперативу на праве постоянного (бессрочного) пользования и основания для удовлетворения первоначального иска отсутствуют.

Законность и обоснованность решения в суде апелляционной инстанции не проверялись.

Суд кассационной инстанции оставил решение без изменения, отклонив довод администрации города о том, что кооператив не доказал предоставления ему земельного участка на праве постоянного (бессрочного) пользования ввиду отсутствия правоудостоверяющих документов. По мнению суда, непредоставление кооперативом правоудостоверяющих документов при наличии правоустанавливающих документов не может являться основанием для вывода об отсутствии у него права постоянного (бессрочного) пользования участком (дело № Ф08-6044/05).

Приведенный вывод соответствует практике Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. В пункте 2 письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.02.01 № 61 «Обзор практики применения арбитражными судами земельного законодательства» указано, что отсутствие у покупателя строения надлежащим образом оформленных документов на земельный участок, на котором оно находится, не может рассматриваться как самовольное занятие земельного участка.

Противоречий по выводу в практике Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, ФАС СКО и иных окружных судов не обнаружено.

4. Если население не проинформировано о предстоящем или возможном предоставлении земельного участка для строительства, то соответствующий участок под строительство не может быть предоставлен.

Общество обжаловало отказ администрации города предоставить земельный участок под строительство.

Судебные инстанции удовлетворили иск, сославшись на то, что отказ произведен ответчиком по формальным основаниям.

Окружной суд отменил судебные акты и отказал в удовлетворении заявления.

В предоставлении участка отказано вследствие того, что генеральный план города изменен и население не информировалось о предстоящем предоставлении спорного земельного участка для строительства.

Согласно пункту 3 статьи 31 Земельного кодекса Российской Федерации и статье 18 Градостроительного кодекса Российской Федерации органы местного самоуправления городских и сельских поселений должны информировать местное население о предстоящем или возможном предоставлении земельного участка для строительства. Обязанность информировать население возникает до составления акта выбора земельного участка и принятия решения о предварительном согласовании места размещения объекта недвижимости. Из изложенных норм следует, что информирование населения должно производиться через средства массовой информации, доступные всем гражданам, проживающим в муниципальном образовании.

Невыполнение данного требования Земельного кодекса Российской Федерации является нарушением основных принципов земельного законодательства, поэтому не может быть признано формальным. Статьями 1 и 31 Кодекса предусмотрено право граждан на участие в решении вопросов, реализация которых может оказать воздействие на состояние земель при их использовании и охране (дело № Ф08-3550/05).

Позиция Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа основана на практике Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении № 2479/05.

Противоречий по данному правовому вопросу в практике Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа и иных окружных судов не выявлено.

5. Неделимый земельный участок может быть предоставлен в аренду или в собственность как один объект, передача в аренду доли неделимого земельного участка не допускается.

Общество обжаловало постановление местной администрации, в соответствии с которым ему предоставлена в аренду часть неделимого земельного участка. Судебные инстанции отказали в иске, сославшись на то, что истец не предоставил доказательств нарушения своих прав оспариваемым постановлением. Окружной суд отменил судебные акты и удовлетворил заявленные требования.

Согласно пункту 3 статьи 36 Земельного кодекса Российской Федерации в случае, если здание (помещение в нем), находящееся на неделимом земельном участке, принадлежит нескольким лицам на праве собственности, эти лица имеют право на приобретение данного земельного участка в общую долевую собственность или в аренду с множественностью лиц на стороне арендатора, если иное не предусмотрено Кодексом и федеральными законами.

В силу статьи 607 Гражданского кодекса Российской Федерации объектом договора аренды может быть только обособленный объект.

Поскольку оспариваемым постановлением обществу предоставлена доля неделимого земельного участка, а не обособленный объект, оно не соответствует нормам статьи 36 Земельного кодекса Российской Федерации и статьи 607 Гражданского кодекса Российской Федерации (дело № Ф08-3820/05).

Вывод соответствует практике Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (постановления 12168/02, 1971/03).

Противоречий по выводу в судебной практике ФАС СКО и других окружных судов не выявлено.

3. Применение природоохранного законодательства

4. Применение вексельного законодательства

5. Применение законодательства по банкротству

1. Признанное арбитражным судом недействительным постановление налогового органа о взыскании недоимки за счет имущества должника не подлежит применению и не может учитываться при определении признаков банкротства должника.

Налоговый орган обратился в арбитражный суд с заявлением о признании акционерного общества банкротом, сославшись на наличие признаков банкротства должника.

Суд первой инстанции определением признал требование налогового органа обоснованным, ввел в отношении должника наблюдение. Определение мотивировано тем, что требование уполномоченного органа не удовлетворено должником на дату заседания арбитражного суда и составляет более 100 тыс. рублей.

Апелляционная инстанция постановлением оставила определение без изменения, отклонив доводы должника о том, что суд неправильно определил размер задолженности. Первой инстанцией правомерно учтена задолженность по налогам и сборам в сумме 1 037 600 рублей. Постановление налогового органа о взыскании налога за счет имущества должника признано судом недействительным в связи с несоблюдением установленного Налоговым кодексом Российской Федерации порядка обращения взыскания на имущество налогоплательщика. Достоверность размера задолженности не оспаривалась, этот вопрос суд не исследовал. Признание решения налогового органа о взыскании налога недействительным в связи несоблюдением порядка не освобождает налогоплательщика от обязанности погасить задолженность.

Кассационная инстанция апелляционное постановление отменила, дело передала на новое рассмотрение в апелляционную инстанцию того же суда, указав, что налоговый орган не представил надлежащих доказательств о размере и моменте возникновения задолженности акционерного общества. Суд первой инстанции необходимые доказательства не истребовал. Кассационная инстанция разъяснила, что в силу пункта 3 статьи 6 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» требования уполномоченного органа об уплате обязательных платежей принимаются во внимание для возбуждения дела о банкротстве, если они подтверждены решением налогового органа о взыскании задолженности за счет имущества должника. Признанное арбитражным судом недействительным постановление налогового органа о взыскании недоимки и пеней за счет имущества акционерного общества не должно учитываться при определении признаков банкротства должника, так как в соответствии с частью 8 статьи 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ненормативный акт не подлежит применению со дня принятия арбитражным судом решения о признании его недействительным (дело № Ф08-5234/05).

Практики Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и иных окружных судов не выявлено.

2. Заявление должника о признании незаконными действий руководителя саморегулироемой организации арбитражных управляющих по предоставлению кандидатур арбитражного управляющего подлежит рассмотрению вне рамок дела о банкротстве.

В рамках дела о банкротстве общества с ограниченной ответственностью должник обратился в арбитражный суд с заявлением о признании незаконными действий руководителя саморегулируемой организации арбитражных управляющих (далее – саморегулируемая организация) по предоставлению кандидатур арбитражного управляющего.

Определением суда в признании незаконными действий руководителя саморегулируемой организации отказано.

Постановлением апелляционной инстанции определение отменено, заявление удовлетворено.

Кассационная инстанция не согласилась с выводами апелляционной инстанции, постановление отменила, определение оставила в силе. Однако в мотивировочной части постановления суд кассационной инстанции указал, что заявление подлежало рассмотрению вне рамок дела о банкротстве на основании требований статьи 199 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Определение первой инстанции не отменено, поскольку рассмотрение заявления в рамках дела о банкротстве не нарушило права и законные интересы должника (дело № Ф08-4964/05).

Практики Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и иных окружных судов не выявлено.

3. Отстранение арбитражного управляющего в связи с ненадлежащим исполнением возложенных на него обязанностей является мерой ответственности. Эта мера подлежит применению при установлении фактов виновности и получении объяснений лица, в отношении которого она применяется.

Собрание кредиторов обратилось в суд с ходатайством об отстранении конкурсного управляющего в связи с ненадлежащим исполнением возложенных на него обязанностей.

Суд первой инстанции ходатайство собрания кредиторов удовлетворил, отстранил арбитражного управляющего от исполнения обязанностей. Определение мотивировано тем, что конкурсный управляющий ненадлежащим образом исполнял обязанности по реализации имущества должника. Эти обстоятельства установлены постановлением кассационной инстанции, которым признаны недействительными торги по продаже имущества должника.

Кассационная инстанция определение отменила, дело передала на новое рассмотрение. В обоснование постановления указано, что в соответствии с законодательством о банкротстве к конкурсному управляющему переходит управление делами должника, следовательно, надлежащее исполнение обязанностей предполагает не только правильное осуществление специальных полномочий конкурсного управляющего, предусмотренных Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», но и принятие необходимых мер по поддержанию деятельности должника в период конкурсного управления (исполнение общих обязанностей по управлению делами должника). Поэтому вопрос об отстранении конкурсного управляющего в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением им своих обязанностей может быть рассмотрен с заслушиванием отчета конкурсного управляющего о результатах его деятельности. Вопрос о виновности действий конкурсного управляющего рассмотрен в период нахождения его на стационарном лечении, что документально подтверждено. Причина отсутствия конкурсного управляющего в судебном заседании является уважительной. Суд не исследовал имеющие существенное значение для рассмотрения дела обстоятельства. В постановлении кассационной инстанции, на которое ссылается суд первой инстанции, содержится лишь ссылка на утверждение одного из кредиторов. Вопрос о виновности конкурсного управляющего в продаже имущества по заниженной цене кассационная инстанция не обсуждала, новые обстоятельства и факты не устанавливала (дело № Ф08-5793/05).

Практики Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружено.

Противоречий по выводу в практике ФАС СКО и иных окружных судов не выявлено.

4. Представителем собрания кредиторов может быть избрано не только конкретное физическое лицо, но и юридическое лицо, в частности, уполномоченный орган.

Суд определением назначил внешним управляющим лицо, отвод которому заявил представитель уполномоченного органа, избранного представителем собрания кредиторов. Не принимая во внимание заявленный отвод, суд первой инстанции указал, что решение первого собрания кредиторов в части наделения уполномоченного органа полномочиями представителя собрания кредиторов противоречит положениям Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). Из пункта 19 статьи 2 и пункта 5 статьи 35 Закона о банкротстве следует, что в качестве представителя собрания кредиторов в арбитражном процессе по делу о банкротстве может быть избрано конкретное физическое лицо, а не один из кредиторов. В соответствии с пунктом 21 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.04 № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)"», если вопрос об утверждении арбитражного управляющего разрешается арбитражным судом в случае, когда представитель собрания кредиторов не был избран, суд утверждает одну из кандидатур арбитражных управляющих, которой должником не заявлен отвод, исходя из предписаний абзаца второго пункта 4 статьи 45 Закона о банкротстве.

Апелляционная инстанция оставила определение без изменения, указав, что уполномоченный орган в силу статьи 34 Закона о банкротстве является лицом, участвующим в деле о банкротстве. При этом он не может быть представителем собрания кредиторов.

Кассационная инстанция определение и апелляционное постановление в части назначения арбитражного управляющего отменила, этот вопрос передала на новое рассмотрение. Кассационное постановление мотивировано тем, что согласно статье 2 Закона о банкротстве представитель собрания кредиторов – это лицо, уполномоченное собранием кредиторов участвовать в арбитражном процессе по делу о банкротстве должника от имени собрания кредиторов. Закон не содержит положений о том, что представителем собрания кредиторов должно быть именно конкретное физическое лицо. Он не запрещает избирать в качестве представителя собрания кредиторов одного из кредиторов должника. Таким образом, определив, что представителем собрания кредиторов является уполномоченный орган, участники первого собрания кредиторов не нарушили нормы Закона о банкротстве. Участвуя в деле о банкротстве, уполномоченный орган вправе представлять интересы собрания кредиторов (дело № Ф08-5039/05).

Практики Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружено.

Противоречий по выводу в практике ФАС СКО и иных окружных судов не выявлено.

5. Не подлежит прекращению производство по делу о банкротстве в случае, если после его возбуждения должник погасил задолженность по денежным обязательствам и обязательным платежам по включенным в реестр требованиям кредиторов, но не погасил задолженность по убыткам и пеням. Однако погашение задолженности по денежным обязательствам и обязательным платежам свидетельствует об отсутствии признаков банкротства должника и является основанием к отказу в признании его несостоятельным.

По окончании наблюдения арбитражный суд прекратил производство по делу о банкротстве на том основании, что должник погасил задолженность по денежным обязательствам и по обязательным платежам, включенным в реестр требований кредиторов.

Постановлением апелляционной инстанции определение о прекращении производства по делу отменено, принято решение об отказе в признании должника банкротом. Судебный акт мотивирован тем, что в силу пункта 1 статьи 57 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» производство по делу о банкротстве подлежит прекращению в случае погашения всех включенных в реестр требований кредиторов. На момент вынесения определения должник не погасил пени и убытки, поэтому основания для прекращения производства по делу отсутствовали. Погашение задолженности по денежным обязательствам и обязательным платежам свидетельствует об отсутствии признаков банкротства должника и является основанием к отказу в признании его несостоятельным.

Кассационная инстанция оставила постановление апелляционной инстанции без изменения, согласившись с ее выводами.

Отклоняя доводы кассационной жалобы кредитора, Федеральный арбитражный суд Северо-Кавказского округа в постановлении указал, что требование об убытках, которые не включаются в состав денежных обязательств, учитываемых для определения признаков банкротства, не подтверждает наличие этих признаков. Следовательно, апелляционная инстанция правомерно сослалась на отсутствие оснований для признания должника банкротом (дело № Ф08-3245/05).

Практики Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и иных окружных судов не выявлено.

6. Если собрание кредиторов длительное время не принимает решения о выборе саморегулируемой организации арбитражных управляющих для представления кандидатур конкурсного управляющего, арбитражный суд, применяя по аналогии пункт 5 статьи 45 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», вправе обратиться в регулирующий орган по вопросу предоставления кандидатур арбитражного управляющего.

Суд решением признал должника банкротом, возложил обязанности конкурсного управляющего на временного управляющего, обязал его провести собрание кредиторов по вопросу выбора саморегулируемой организации арбитражных управляющих (далее – саморегулируемая организация) для предоставления кандидатур конкурсного управляющего.

Временный управляющий заявил в суд ходатайство, в котором просил по вопросу предоставления кандидатур конкурсного управляющего обратиться в регулирующий орган (федеральный орган исполнительной власти, осуществляющий контроль за деятельностью саморегулируемых организаций арбитражных управляющих).

Суд первой инстанции ходатайство удовлетворил, временного управляющего назначил конкурсным управляющим.

По жалобе налогового органа апелляционная инстанция отменила определение и отклонила ходатайство временного управляющего. В обоснование судебного акта указано, что у суда первой инстанции отсутствовали основания для обращения в регулирующий орган с требованием о предоставлении кандидатур конкурсного управляющего. Вопрос о выборе саморегулируемой организации для предоставления кандидатур арбитражного управляющего отнесен к исключительной компетенции собрания кредиторов. Суд определением от 07.02.05 обязал временного управляющего провести собрание. Назначенное на 23.02.05 собрание кредиторов не проведено из-за болезни временного управляющего. После болезни он повторное собрание кредиторов не назначил, а обратился в суд с обозначенным ходатайством. Собрание кредиторов ранее также не проводилось по причине болезни временного управляющего, о чем он указывал в ходатайстве об отложении рассмотрения дела, назначенного на 24.12.04.

Суд кассационной инстанции постановлением удовлетворил кассационную жалобу временного управляющего, апелляционное постановление отменил, оставил в силе определение. Постановление мотивировано тем, что в силу закона конкурсное производство вводится на один год. Более семи месяцев с момента признания должника банкротом собрание кредиторов не принимало решения о выборе саморегулируемой организации, поскольку налоговый орган не мог определиться по этому вопросу. Таким образом, на основании примененного по аналогии пункта 5 статьи 45 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» суд первой инстанции правомерно обратился в регулирующий орган по вопросу предоставления кандидатур арбитражного управляющего. То обстоятельство, что налоговый орган в течение длительного времени не мог определиться с выбором саморегулируемой организации, не должно препятствовать движению дела о банкротстве (дело № Ф08-4219/05).

Практики Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружено.

Противоречий по выводу в практике ФАС СКО и иных окружных судов не выявлено.

7. Требование кредитора, направленное в предусмотренный пунктом 1 статьи 71 Закона о банкротстве срок, полученное должником и арбитражным судом по истечении этого срока, должно быть рассмотрено по существу в соответствии с названной статьей, а не в течение месяца после введения процедуры, следующей за процедурой наблюдения.

В течение тридцати дней с даты опубликования сообщения о введении наблюдения общество направило должнику и в арбитражный суд заявление о включении его требований в реестр требований кредиторов. Требование поступило в суд по истечении указанного срока, поэтому суд со ссылкой на пункт 27 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.04 № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)"» определил его рассмотреть в течение месяца после введения процедуры, следующей за процедурой наблюдения. Согласно названному пункту требования кредиторов, предъявленные по истечении предусмотренного пунктом 1 статьи 71 Закона о банкротстве срока, рассматриваются арбитражным судом не позднее чем через месяц после введения процедуры, следующей за процедурой наблюдения.

Кассационная инстанция отменила судебные акты и направила требование кредитора для рассмотрения по существу, так как кредитор предъявил требование в установленный пунктом 1 статьи 71 Закона о банкротстве срок. То обстоятельство, что должник и арбитражный суд получили его по истечении тридцати дней, не является основанием для рассмотрения требования в течение месяца после введения процедуры, следующей за процедурой наблюдения.

В силу статьи 114 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации процессуальное действие, для совершения которого установлен срок, может быть выполнено до двадцати четырех часов последнего дня установленного срока. Если заявление, жалоба, другие документы либо денежные суммы были сданы на почту, переданы или заявлены в орган либо уполномоченному их принять лицу до двадцати четырех часов последнего дня процессуального срока, срок не считается пропущенным.

Нерассмотрение требования общества могло привести в случае его удовлетворения к нарушению права кредитора – лишению его участия в первом собрании кредиторов.

При необходимости завершения рассмотрения требования кредитора, предъявленного в установленный срок, арбитражный суд мог поручить временному управляющему отложить проведение первого собрания кредиторов (пункт 6 статьи 71 Закона о банкротстве) (дело № Ф08-4685/05).

В пункте 27 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.04 № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)"» указано, что требования кредиторов, предъявленные по истечении предусмотренного пунктом 1 статьи 71 Закона о банкротстве срока, рассматриваются арбитражным судом не позднее чем через месяц после введения процедуры, следующей за процедурой наблюдения (пункт 7 статьи 71 Закона). При поступлении таких требований суд выносит определение о принятии требований к рассмотрению и указывает, что они будут рассмотрены в течение месяца после введения процедуры, следующей за процедурой наблюдения. Указанные требования рассматриваются по правилам, установленным для соответствующей процедуры, следующей за процедурой наблюдения.

Противоречий по выводу в практике Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, ФАС СКО и иных окружных судов не обнаружено.

8. Суд, установив, что заявленное кредитором требование не подлежит включению в указанную им очередь, должен рассмотреть вопрос по существу и включить требование кредитора в ту очередь реестра, в которую оно должно быть включено в силу закона.

Суд отказал налоговому органу во включении его требований во вторую очередь реестра требований кредиторов, поскольку они не подлежат включению в эту очередь реестра.

Суд пришел к правильному выводу, что заявленные налоговым органом требования не относятся к платежам, которые в силу статьи 134 Закона о банкротстве учитываются во второй очереди реестра. При этом вопрос об обоснованности заявленных требований и наличии оснований для их включения в третью очередь реестра суд по существу не рассмотрел.

Отменяя определение и направляя требование на новое рассмотрение, суд кассационной инстанции указал, что подлежащую применению норму права определяет суд. То обстоятельство, что требования не подлежат включению в указанную кредитором очередь, не может являться основанием к отказу во включении требований в ту очередь реестра, в которую они должны быть включены в силу закона (дело № Ф08-5271/05).

Противоречий по выводу в практике Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, ФАС СКО и иных окружных судов не обнаружено.

9. При рассмотрении заявления кредитора о включении его требований в реестр суд проверяет их обоснованность и не может включить требования в реестр путем утверждения мирового соглашения между должником и кредитором.

Суд апелляционной инстанции, отменив определение суда первой инстанции об отказе кредитору во включении его требований в реестр, утвердил мировое соглашение, по условиям которого должник признал задолженность перед кредитором, и включил его требования в реестр.

Кассационная инстанция не согласилась с выводом суда апелляционной инстанции о том, что мировое соглашение не противоречит закону и не нарушает права и законные интересы других лиц.

В силу статьи 100 Закона о банкротстве кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в любой момент в ходе внешнего управления. Указанные требования направляются в арбитражный суд и внешнему управляющему с приложением судебного акта или иных подтверждающих обоснованность этих требований документов.

По смыслу пункта 5 названной статьи по результатам рассмотрения требований кредиторов арбитражный суд выносит определение о включении или об отказе во включении требований кредиторов в реестр требований кредиторов. Указанная норма обязывает суд проверить обоснованность требований кредиторов и не предусматривает возможности включения таких требований в реестр путем утверждения мирового соглашения между кредитором и должником.

В нарушение данной нормы суд не проверил обоснованность требований предпринимателя и законность определения суда первой инстанции, вынесенного по результатам их рассмотрения (дело № Ф08-5694/05).

Противоречий по выводу в практике Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, ФАС СКО и иных окружных судов не обнаружено.

10. Замена кредитора, требования которого включены в реестр на основании судебного акта, его правопреемником по договору об уступке права требования возможна в порядке процессуального правопреемства в деле о банкротстве на стадии конкурсного производства.

Центр и общество обратились с заявлением о замене в реестре требований кредиторов первоначального кредитора (центра) на его правопреемника (общество).

Суд удовлетворил заявление со ссылкой на то, что в соответствии со статьей 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае выбытия одной стороны в установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении суд производит замену этой стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте.

Должник полагает, что замена кредитора по делу о банкротстве возможна только после осуществления процессуального правопреемства по делу, рассмотренному по существу спора между должником и центром. В противном случае будут нарушены права должника, так как возникнет два кредитора – центр, поскольку на стадии исполнительного производства не произведена его замена обществом, и общество – в деле о банкротстве завода. Кассационная инстанция отклонила данные доводы, указав, что не требуется замена взыскателя на стадии исполнительного производства по делу, в котором с должника в пользу центра взыскана задолженность за оказанные услуги. В силу статьи 126 Закона о банкротстве стадия исполнительного производства прекращается. Прекращение производства по делу о банкротстве не повлечет прекращения договора уступки права требования и не приведет к возникновению двух кредиторов по одному обязательству (дело № Ф08-4967/05).

Противоречий в практике Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, ФАС СКО и других окружных судов не обнаружено.

6. Применение законодательства об исполнительном производстве

1. Заявление судебного пристава-исполнителя об обращении взыскания на имущество должника, в том числе об обращении взыскания на обремененное залогом имущество должника, находящееся у третьих лиц, подлежит рассмотрению по правилам, установленным для рассмотрения заявлений об изменении способа и порядка исполнения судебного акта.

Суд первой инстанции отказал судебному приставу-исполнителю в удовлетворении заявления об обращении взыскания на имущество должника, находящееся у третьего лица, сославшись на то, что это имущество является предметом залога. В силу статьи 349 Гражданского кодекса Российской Федерации обращение взыскания на заложенное имущество производится исключительно в порядке искового производства.

Кассационная инстанция определение отменила, дело передала на новое рассмотрение. Постановление мотивировано тем, что статья 349 Гражданского кодекса Российской Федерации регулирует порядок обращения взыскания на заложенное имущество по требованию залогодержателя. Заявление подано в рамках исполнительного производства, взыскателем по которому является не залогодержатель, а другое лицо. Поскольку порядок рассмотрения заявления об обращении взыскания на имущество должника, находящееся у третьих лиц, законом не определен, это заявление подлежит рассмотрению по правилам, установленным для рассмотрения заявлений об изменении способа и порядка исполнения судебного акта (статья 18 Федерального закона «Об исполнительном производстве» и статья 324 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; дело № Ф08-5265/05).

Практики Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружено.

Противоречий по выводу в практике ФАС СКО и иных окружных судов не выявлено.

2. Предъявление иска об исключении из описи (освобождении от ареста) части имущества, на которое обращено взыскание, не может служить основанием к приостановлению исполнительного производства в целом, а является основанием к приостановлению исполнительного производства в части совершения дальнейших исполнительных действий, связанных с этим имуществом.

Кассационная инстанция постановлением изменила определение суда, которым приостановлено исполнительное производство в связи с предъявлением иска об исключении имущества из описи. Резолютивная часть определения дополнена словами о том, что исполнительное производство приостанавливается в части обращения взыскания на спорное имущество. В обоснование судебного акта указано, что приостановление исполнительного производства в целом при наличии иного имущества, в результате обращения взыскания на которое может быть исполнен судебный акт, нарушает права взыскателя (дело № Ф08-6059/05).

Практики Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружено.

Противоречий по выводу в практике ФАС СКО и иных окружных судов не выявлено.

3. Сведения о том, что налоговый орган произвел зачет подлежащего возврату налога на добавленную стоимость в счет недоимки и пеней, не могут быть приняты в качестве доказательства фактического исполнения судебного акта о понуждении налогового органа возвратить сумму налога.

Суд первой инстанции решением, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции, удовлетворил заявление взыскателя, признал незаконными действия судебного пристава-исполнителя по окончанию исполнительного производства. Судебные акты мотивированы тем, что основания для окончания исполнительного производства отсутствовали. Суду не представлено доказательств фактического исполнения судебного акта о понуждении налогового органа возвратить налогоплательщику сумму налога на добавленную стоимость. Это решение не предусматривало возможность его исполнения путем зачета подлежащей возврату суммы налога в счет недоимки.

Кассационная инстанция оставила судебные акты без изменения, отклонила доводы налогового органа о том, что решение суда считается исполненным в соответствии со статьей 176 Налогового кодекса Российской Федерации. Федеральный арбитражный суд Северо-Кавказского округа в постановлении указал, что в решении арбитражный суд не определял порядок исполнения решения в форме зачета. Должник не вправе корректировать вступившее в законную силу решение арбитражного суда, ссылаясь на ведомственные рекомендации, и самостоятельно определять способ исполнения судебного акта (дело № Ф08-3339/05).

Практики Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружено.

Противоречий по выводу в практике ФАС СКО и иных окружных судов не выявлено.

4. К постановлению налогового органа о взыскании налога за счет имущества должника применяется установленный в подпункте 3 пункта 1 статьи 14 Федерального закона «Об исполнительном производстве» шестимесячный срок предъявления исполнительного документа к исполнению.

Должник обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным постановления судебного пристава-исполнителя о возбуждении исполнительного производства. Заявление мотивировано тем, что постановление налогового органа о взыскании налога за счет имущества предъявлено к исполнению по истечении установленного статьей 47 Налогового кодекса Российской Федерации трехдневного срока.

Суд первой инстанции решением отказал в признании недействительным постановления судебного пристава-исполнителя о возбуждении исполнительного производства, сославшись на то, что к исполнительному документу следует применять установленный в подпункте 3 пункта 1 статьи 14 Федерального закона «Об исполнительном производстве» шестимесячный срок.

Кассационная инстанция оставила решение без изменения, указав следующее: несмотря на то, что в статье 14 Федерального закона «Об исполнительном производстве» постановление налогового органа о взыскании налога за счет имущества должника не названо, оно по своей сути является исполнительным документом, предусмотренным в подпункте 3 пункта 1 данной статьи. Постановление налогового органа представляет собой требование органа, осуществляющего контрольные функции, и выносится в случае отсутствия у должника денежных средств (дело № Ф08-4369/05).

Практики Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружено.

Противоречий по выводу в практике ФАС СКО и иных окружных судов не выявлено.

7. Применение налогового законодательства

1. У общества отсутствует обязанность в рамках проводимой встречной проверки представлять документы, касающиеся деятельности самого общества, не относящиеся к деятельности проверяемого налогоплательщика. Право налоговой инспекции на истребование документов о проверяемом налогоплательщике у иных лиц ограничено документами, которые непосредственно относятся к деятельности проверяемого субъекта.

Налоговая инспекция обратилась в арбитражный суд с заявлением о взыскании с общества штрафа за непредставление налоговому органу сведений о налогоплательщике (пункт 2 статьи 126 Налогового кодекса Российской Федерации).

Решением суда, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции, в удовлетворении заявления отказано в связи с отсутствием события правонарушения.

Суд кассационной инстанции оставил без изменения судебные акты.

Пунктом 2 статьи 126 Налогового кодекса Российской Федерации установлена ответственность за непредставление налоговому органу сведений о налогоплательщике, выразившееся в отказе организации представить имеющиеся у нее документы, предусмотренные данным Кодексом, со сведениями о налогоплательщике по запросу налогового органа, а равно иное уклонение от представления таких документов либо представление документов с заведомо недостоверными сведениями.

Статьей 87 Налогового кодекса Российской Федерации предусмотрено право налоговой инспекции при проведении камеральных и выездных налоговых проверок истребовать у иных лиц документы, относящиеся к деятельности проверяемого налогоплательщика (плательщика сбора), связанной с этими лицами, если возникает необходимость в получении такой информации. Из содержания названной нормы следует, что право налоговой инспекции на истребование документов о проверяемом налогоплательщике у иных лиц ограничено документами, которые непосредственно относятся к деятельности проверяемого налогоплательщика.

Общество по запросу налоговой инспекции представило документы, относящиеся к деятельности проверяемого налогоплательщика (ООО «Донской край»). Однако из материалов дела следует, что налоговая инспекция помимо данных документов истребовала сведения, касающиеся деятельности самого общества, не относящиеся к деятельности проверяемого ООО «Донской край».

При изложенных обстоятельствах суд обоснованно указал, что у общества отсутствует обязанность в рамках проводимой встречной проверки другого налогоплательщика представлять документы, касающиеся своей собственной деятельности (дело № Ф08-6011/05).

Практики Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружено.

Противоречий по выводу в практике ФАС СКО и иных окружных судов не обнаружено.

2. Право на проведение зачета (возврата) излишне уплаченного налога действующее законодательство связывает с давностью уплаты налога, а не с моментом возникновения соответствующего обязательства.

Учреждение обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании незаконными действий налоговой инспекции, выразившихся в отказе провести зачет
излишне уплаченного земельного налога за первый квартал 2003 года в счет погашения недоимки по другим налогам, и обязании заинтересованного лица произвести зачет.

Решением суда, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции, заявление удовлетворено со ссылкой на то, что отказ налоговой инспекции от проведения зачета не соответствует действующему законодательству.

Суд кассационной инстанции оставил без изменения судебные акты.

Возражения налоговой инспекции о невозможности осуществления зачета (возврата) излишне уплаченного учреждением земельного налога основаны на том, что сумма задолженности по налогу образовалась в период 01.01.96 по 01.01.99, поэтому согласно статье 17 Закона Российской Федерации от 11.10.91 № 1738-1 «О плате за землю» пересмотру не подлежит.

Решением арбитражного суда по другому делу за учреждением признана льгота по уплате налога на землю.

В соответствии с пунктами 1, 8 статьи 78 Налогового кодекса Российской Федерации сумма излишне уплаченного налога подлежит зачету в счет предстоящих платежей налогоплательщика по этому и иным налогам, погашения недоимки либо возврату налогоплательщику в порядке, предусмотренном названной статьей. Заявление о возврате суммы излишне уплаченного налога может быть подано в течение трех лет со дня уплаты указанной суммы.

Таким образом, право на проведение зачета (возврата) излишне уплаченного налога действующее законодательство связывает с давностью уплаты налога, а не с моментом возникновения соответствующего обязательства.

Налоговая инспекция не оспаривает факт уплаты учреждением земельного налога в 2003 году. При таких обстоятельствах суд обоснованно признал действия налоговой инспекции, выразившиеся в отказе провести зачет излишне уплаченного земельного налога в счет погашения недоимки по другим налогам, не соответствующими статье 78 Налогового кодекса Российской Федерации (дело № Ф08-4166/05).

Практика окружного суда соответствует практике Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.06.04 № 2046/04.

Противоречий по выводу в практике ФАС СКО и иных окружных судов не обнаружено.

7.1. Споры по взысканию налоговых штрафов за непостановку на налоговый учет

1. Деятельность организации по месту выполнения работы (оказания услуги) физическим лицом по гражданско-правовому договору не приводит к образованию обособленного подразделения организации.

Общество обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным решения налоговой инспекции о привлечении к ответственности по пункту 1 статьи 117 Налогового кодекса Российской Федерации за ведение деятельности без постановки на учет в налоговом органе.

Решением суда в удовлетворении требований отказано. Суд руководствовался статьей 366 Налогового кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 30.06.04 № 60-ФЗ «О внесении изменений в главу 29 части второй Налогового кодекса Российской Федерации» и пришел к выводу, что общество обязано встать на учет в налоговом органе по месту установки объекта налогообложения – кассы букмекерской конторы.

Постановлением апелляционной инстанции решение суда отменено, решение налоговой инспекции признано недействительным. Судебный акт мотивирован тем, что налоговая инспекция не представила доказательств, подтверждающих создание обществом обособленного подразделения. Кроме того, апелляционная инстанция пришла к выводу, что суд первой инстанции применил закон, не подлежащий применению.

Суд кассационной инстанции, оставляя без изменения постановление апелляционной инстанции, указал, что на основании лицензии общество осуществляет на территории г. Кропоткина деятельность по организации и содержанию тотализаторов с 18.05.04. Согласно протоколу осмотра касса букмекерской конторы представляет собой специально оборудованное место у организатора игорного заведения. Действия букмекера выполняются предпринимателем на основании агентского договора.

В силу статьи 11 Налогового кодекса Российской Федерации для целей названного Кодекса под обособленным подразделением организации понимается любое территориально обособленное от нее подразделение, по месту нахождения которого оборудованы стационарные рабочие места. Рабочее место считается стационарным, если оно создается на срок более одного месяца. При этом институты, понятия и термины других отраслей законодательства Российской Федерации, используемые в Налоговом кодексе Российской Федерации, применяются в том значении, в каком они используются в этих отраслях законодательства, если иное не предусмотрено Кодексом.

Понятие рабочего места дано в статье 209 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой рабочее место – место, где работник должен находиться или куда ему необходимо прибыть в связи с его работой и которое прямо или косвенно находится под контролем работодателя. В соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации работник является стороной трудового договора. Лицо, выполняющее работу (оказывающее услугу) на основании гражданско-правового договора, не признается работником. Такое же толкование названных понятий дается и в письме Министерства Российской Федерации по налогам и сборам от 29.04.04 № 09-3-02/1912.

Следовательно, если организация заключает с физическими лицами гражданско-правовые договоры на выполнение конкретной работы (услуги), то деятельность организации по месту выполнения такой работы (оказания услуги) не приводит к образованию обособленного подразделения организации (дело № Ф08-5920/05).

Практики Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружено.

Противоречий по выводу в практике ФАС СКО и иных окружных судов не обнаружено.

7.2. Споры по взысканию налоговых штрафов за несообщение налоговому органу об открытии и закрытии счета

7.3. Споры по взысканию налоговых штрафов за несвоевременное представление налоговых деклараций и несообщение о выплаченных доходах

7.4. Споры по уплате налога на добавленную стоимость

1. В налогооблагаемую базу по НДС не включаются суммы дотаций, поступивших из бюджета на компенсацию затрат, связанных с применением государственных регулируемых цен.

Общество обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным решения налоговой инспекции в части доначисления налога на добавленную стоимость, пени и штрафа по пункту 1 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации.

Решением суда, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции, ненормативный акт налогового органа признан частично недействительным. Общество является получателем бюджетных средств в виде дотаций на покрытие фактически полученных убытков, связанных с применением государственных регулируемых цен, а также льгот, предоставляемых отдельным потребителям в соответствии с федеральным законодательством. В связи с этим общество правомерно не включало их в налогооблагаемую базу по НДС, поскольку закон исключает полученные бюджетные дотации из объекта обложения НДС.

Суд кассационной инстанции указал на правомерность удовлетворения заявленных требований с учетом следующего.

В силу пункта 2 статьи 154 Кодекса при реализации товаров (работ, услуг) с учетом дотаций, предоставляемых бюджетами различного уровня в связи с применением налогоплательщиком государственных регулируемых цен, или с учетом льгот для отдельных потребителей в соответствии с федеральным законодательством налоговая база определяется как стоимость реализованных товаров (работ, услуг), исчисленная исходя из фактических цен их реализации.

По смыслу статьи 6 Бюджетного кодекса Российской Федерации от 31.07.98
№ 145-ФЗ дотации – это бюджетные средства, предоставляемые бюджету другого уровня бюджетной системы Российской Федерации на безвозмездной и безвозвратной основе.

Налогоплательщики вправе определять налоговую базу по НДС, если реализация ими товаров (работ, услуг) осуществляется по государственным регулируемым ценам, и соответствующий бюджет возмещает им фактически полученные убытки, связанные с применением указанных цен, выделяя субсидии или субвенции; налогоплательщики должны являться получателями указанных средств (бюджетополучателями) (пункт 2 статьи 154 Налогового кодекса Российской Федерации).

В этом случае данные средства, выделяемые налогоплательщикам из бюджета для возмещения фактически полученных убытков, связанных с применением государственных регулируемых цен на товары (работы, услуги), не включаются в налоговую базу в целях исчисления НДС, так как их получение не связано с расчетами по оплате реализованных товаров (работ, услуг).

Из пункта 33.2 Методических рекомендаций по применению главы 21 «Налог на добавленную стоимость» Налогового кодекса Российской Федерации, утвержденных приказом Министерства Российской Федерации по налогам и сборам от 20.12.2000
№ БГ-3-03/447, следует, что суммы дотаций, предоставляемые из бюджетов всех уровней на покрытие фактически полученных убытков, связанных с применением государственных регулируемых цен, а также льгот, предоставляемых отдельным потребителям в соответствии с федеральным законодательством, не включаются в налоговую базу по налогу на добавленную стоимость.

На основании статьи 162 Налогового кодекса Российской Федерации налоговая база, определенная в соответствии со статьями 153 – 158 Кодекса, увеличивается на суммы полученных за реализованные товары (работы, услуги) в виде финансовой помощи, на пополнение фондов специального назначения, в счет увеличения доходов либо иначе связанных с оплатой реализованных товаров (работ, услуг).

Суд правильно исходил из того, что из указанной нормы не следует обязанность общества включить в налогооблагаемую базу по НДС суммы дотаций, предоставляемых из бюджета на компенсацию затрат, связанных с применением государственных регулируемых цен (дело № Ф08-5561/05).

Высший Арбитражный Суд Российской Федерации в постановлении Президиума от 08.02.05 № 11708/04 указал на обоснованность невключения обществом в налоговую базу по налогу на добавленную стоимость средств из федерального бюджета, полученных на компенсацию тарифов на электроэнергию. По смыслу подпункта 2 пункта 1 статьи 162 Налогового кодекса Российской Федерации общество не обязано включать эти суммы в налогооблагаемую базу по данному виду налога, поскольку такие средства нельзя расценивать как полученные за реализованные товары (работы, услуги) в виде финансовой помощи, на пополнение фондов специального назначения, в счет увеличения доходов либо иначе связанные с оплатой реализованных товаров (работ, услуг).

Противоречий по выводу в практике ФАС СКО и иных окружных судов не обнаружено.

2. Поскольку многолетние насаждения, не достигшие эксплуатационного возраста, не учитываются в производственной деятельности и амортизация по ним не начисляется, то суммы предъявленного поставщиками НДС подлежат вычету в общеустановленном порядке при принятии этих насаждений в эксплуатацию.

Винзавод обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным решения налоговой инспекции в части доначисления налога на добавленную стоимость, пени и штрафа по пункту 1 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации. По мнению заявителя, налоговый орган в части доначисления налога неправомерно исходил из того, что винзавод заявлял к вычету НДС по товарам, приобретенным для посадки виноградников (саженцы, удобрения), в то время как должен применяться порядок, установленный для основных средств, создаваемых хозяйственным способом (пункт 5 статьи 172 Налогового кодекса Российской Федерации).

При повторном рассмотрении дела суд апелляционной инстанции отменил решение суда. Многолетние насаждения, не достигшие эксплутационного возраста, не участвуют в производственной деятельности, и амортизация по ним не начисляется, суммы входного НДС подлежат вычету в общеустановленном порядке при переводе многолетних насаждений в эксплуатацию.

Вывод суда первой инстанции о том, что возмещение винзаводом оспариваемой суммы НДС из бюджета по приобретенным материалам для производства работ по закладке молодых виноградников произведено правомерно, не соответствует положениям Налогового кодекса Российской Федерации.

Суд кассационной инстанции отклонил доводы налоговой инспекции, указанные в кассационной жалобе, и оставил без изменения постановление апелляционной инстанции ввиду следующего.

В соответствии с Общероссийским классификатором основных фондов ОК 013-94, утвержденным постановлением Госстандарта России от 26.12.94 (в редакции от 14.04.98), многолетние насаждения отнесены к основным средствам.

Право на возмещение НДС по приобретенным материалам для закладки виноградников у налогоплательщика возникает с учетом особенностей, предусмотренных нормами ведения бухгалтерского учета, в частности, пунктами 5 и 13 Положения по бухгалтерскому учету «Учет основных средств» ПБУ 6/01, утвержденного приказом Минфина России от 30.03.01 № 26, и пунктами 2 и 32 Методических указаний по бухгалтерскому учету основных средств, утвержденных приказом Минфина России от 20.07.98 № 33.

В силу действующего законодательства основные средства возникают путем приобретения их у сторонних организаций либо путем создания основного средства хозяйственным способом (исходя из специфики сельскохозяйственной деятельности – выращивание виноградников).

Положениями раздела 20 «Особенности учета многолетних насаждений» Методических рекомендаций по бухгалтерскому учету основных средств в сельскохозяйственных организациях, утвержденных приказом Минсельхоза России от 19.06.02 № 559, определен порядок учета затрат по закладке молодых виноградников.

С наступлением момента возможности полноценного использования многолетних насаждений в запланированных хозяйством целях суммы затрат, отражаемых на аналитических счетах, по уходу за молодыми насаждениями переносятся на аналитические счета по учету многолетних насаждений в эксплуатации.

Суммы налога, уплаченные поставщикам по приобретенным товарам (работам, услугам), использованным для капитальных вложений, подлежат вычету у налогоплательщика после принятия на учет объекта основных средств или по мере его реализации в соответствии с пунктом 5 статьи 172 Налогового кодекса Российской Федерации. При этом с момента введения в действие Федерального закона от 29.05.02
№ 57-ФЗ «О внесении изменений в часть вторую Налогового кодекса Российской Федерации и в отдельные законодательные акты Российской Федерации» вычет налога по этим товарам (работам, услугам) должен производиться с момента, указанного в абзаце 2 пункта 2 статьи 259 Кодекса.

Таким образом, поскольку многолетние насаждения, не достигшие эксплуатационного возраста, не участвуют в производственной деятельности и амортизация по ним не начисляется, то суммы «входного» НДС подлежат вычету в общеустановленном порядке при переводе этих насаждений в эксплуатацию (дела
№ Ф08-3047/05, Ф08-5728/05).

Практики Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружено.

Противоречий в практике ФАС СКО и иных окружных судов не обнаружено.

3. В налоговую базу по НДС не включаются суммы дотаций, выделенных на возмещение расходов по предоставлению установленных законодательством льгот.

МУП обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным решения ИМНС о привлечении к ответственности за неполную уплату НДС. Требование обосновано тем, что суммы дотаций, выделенных из бюджетов всех уровней, на покрытие фактически полученных убытков, связанных с применением государственных регулируемых цен, а также льгот, предоставляемых отдельным потребителям в соответствии с федеральным законодательством, не включаются в налогооблагаемую базу по НДС.

Решением суда, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции, заявленные требования удовлетворены. Судебные акты мотивированы тем, что суммы бюджетных средств, получаемых предприятием на компенсацию расходов, подпадают в соответствии со статьей 6 Бюджетного кодекса Российской Федерации под определение дотаций и являются выплатами, компенсирующими расходы организации, в связи с чем не подлежат включению в налоговую базу по НДС.

Как установлено материалами дела, предприятие оказывало населению услуги по проезду в городском и пригородном транспорте по государственным регулируемым ценам с учетом установленных законодательством льгот. На основании договоров о компенсации расходов, связанных с предоставлением льгот отдельным категориям граждан между финансовым управлением департамента по финансам, бюджету и контролю, Управлением социальной защиты населения и предприятием, последнему перечислены денежные средства на возмещение фактических расходов по предоставлению установленных льгот. Указанные денежные средства зачислены на счет предприятия в соответствии с кодами бюджетной классификации 130330 и 130140, относящимися к разделу 130000 «Субсидии, субвенции и текущие трансферты». Предприятие учитывало бюджетные средства как целевое бюджетное финансирование и вело раздельный учет бюджетных средств. Суд кассационной инстанции, оставляя судебные акты без изменения, указал, что при таких обстоятельствах суды правомерно применили пункт 2 статьи 154 Налогового кодекса Российской Федерации и сделали правильный вывод об обоснованном невключении предприятием в базу, облагаемую НДС, сумм дотаций, выделенных на возмещение расходов по предоставлению установленных законодательством льгот (дело № Ф08-4156/05).

Практики Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружено.

Противоречий по выводу в практике ФАС СКО и иных окружных судов не обнаружено.

4. Третейский сбор по своей правовой природе является компенсацией судебных расходов, связанных с осуществлением правосудия третейским судом, и не подлежит обложению налогом на добавленную стоимость, поскольку рассмотрение спора в третейском суде нельзя отнести к коммерческой деятельности, в том числе и к возмездному оказанию услуг, понятие которых дано в главе 39 Гражданского кодекса Российской Федерации. Деятельность третейского суда при торгово-промышленной палате по разрешению споров по существу является судебной деятельностью.

Торгово-промышленная палата обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным решения ИМНС в части привлечения к налоговой ответственности за неполную уплату НДС. Требование мотивировано тем, что третейский сбор, взимаемый при разрешении споров третейским судом, не связан с осуществлением предпринимательской деятельности, что исключает его обложение НДС.

Решением суда, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции, заявленные требования удовлетворены. Судебные акты мотивированы тем, что суммы третейского сбора не являются объектом обложения налогом на добавленную стоимость.

Суд кассационной инстанции, оставляя судебные акты без изменения, указал, что рассмотрение спора в третейском суде нельзя отнести к коммерческой деятельности, в том числе и к возмездному оказанию услуг, понятие которых дано в главе 39 Гражданского кодекса Российской Федерации. Деятельность, которую осуществляет третейский суд при торгово-промышленной палате, по сути является судебной деятельностью, плата, взимаемая при подаче иска (третейский сбор), по своей правовой природе является компенсацией судебных расходов, связанных с осуществлением правосудия третейским судом, и не подлежит обложению налогом на добавленную стоимость (дело
№ Ф08-4747/05).

Практики Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружено.

Противоречий по выводу в практике ФАС СКО и иных окружных судов не обнаружено.

5. Невыделение сумм НДС в счетах-фактурах и непредъявление налога к уплате покупателям не может являться основанием для освобождения налогоплательщика от обязанности уплатить этот налог в бюджет при наличии объекта обложения налогом.

ФГУ обратилось в арбитражный суд с заявлением к ИМНС о признании недействительным решения налоговой инспекции о доначислении НДС. Заявление мотивировано тем, что лесхоз является организацией некоммерческого характера и специально уполномоченным государственным органом управления лесным хозяйством. Решением суда, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции, заявленное требование удовлетворено. Судебные акты мотивированы тем, что ФГУ являлось плательщиком налога на добавленную стоимость, но уплате НДС не подлежит, поскольку налог не включался в цену товара и не взимался с покупателей.

Суд кассационной инстанции, отменяя судебные акты, указал, что вывод судов является неправильным. В соответствии со статьей 168 Налогового кодекса Российской Федерации при реализации товаров (работ, услуг) налогоплательщик дополнительно к цене (тарифу) реализуемых товаров (работ, услуг) обязан предъявить к оплате покупателю соответствующую сумму налога на добавленную стоимость. Сумма налога, предъявляемая налогоплательщиком покупателю товаров (работ, услуг), исчисляется по каждому виду этих товаров (работ, услуг) как соответствующая налоговой ставке процентная доля цен (тарифов). При реализации товаров (работ, услуг) покупателю выставляются соответствующие счета-фактуры не позднее пяти дней, считая со дня отгрузки товара (выполнения работ, оказания услуг).

Таким образом, невыделение сумм налога на добавленную стоимость в счетах-фактурах и непредъявление налога к уплате покупателям не может являться основанием для освобождения налогоплательщика от обязанности уплатить этот налог в бюджет (дело № Ф08-2926/05).

Практики Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружено.

Противоречий по выводу в практике ФАС СКО и иных окружных судов не обнаружено.

7.5. Споры по уплате акциза

7.6. Споры, связанные с рассмотрением дел по налогу на доходы физических лиц

1. Компенсационные выплаты муниципальным служащим, предусмотренные законодательством, не должны включаться в налоговую базу при исчислении налога на доходы физических лиц и единого социального налога.

Управление социальной защиты обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным решения налоговой инспекции.

Решением суда, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции, заявленные требования удовлетворены.

Судебные акты мотивированы тем, что в соответствии с действующим законодательством ежемесячные компенсационные выплаты и выплаты на лечение муниципальным служащим в связи с нахождением на государственной службе не подлежат обложению налогом на доходы физических лиц и единым социальным налогом.

Суд кассационной инстанции, оставляя судебные акты без изменения, указал, что компенсационные выплаты муниципальным служащим не подлежат включению в налоговую базу по налогу на доходы физических лиц и единому социальному налогу, поскольку освобождаются от налогообложения в соответствии с пунктом 1 статьи 217 и пунктом 1 части 2 статьи 238 Налогового кодекса Российской Федерации.

Статьей 4 Федерального закона от 08.01.98 № 8-ФЗ «Об основах муниципальной службы в Российской Федерации» предусмотрено, что муниципальная служба в Российской Федерации осуществляется в соответствии с Конституцией Российской Федерации, Федеральным законом «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации», Федеральным законом от 08.01.98 № 8-ФЗ «Об основах муниципальной службы в Российской Федерации», другими федеральными законами, конституциями, уставами субъектов Российской Федерации, законами субъектов Российской Федерации.

Законодательное регулирование вопросов муниципальной службы осуществляется субъектами Российской Федерации в соответствии с Конституцией Российской Федерации, Федеральным законом «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации», Федеральным законом от 08.01.98 № 8-ФЗ, другими федеральными законами.

Законом Ростовской области от 29.12.97 № 55-ФЗ «О муниципальной службе в Ростовской области» установлено, что муниципальному служащему за счет средств бюджета соответствующего муниципального образования выплачиваются ежемесячное компенсационное пособие в сумме пяти минимальных размеров оплаты труда и ежегодная компенсация на лечение в размере двух должностных окладов.

Таким образом, Закон Ростовской области от 29.12.97 № 55-ЗС гарантирует дополнительные выплаты государственным служащим в виде компенсационных выплат на лечение и питание.

Согласно пункту 3 статьи 217 и пункту 2 части 1 статьи 238 Налогового кодекса Российской Федерации не подлежат налогообложению (освобождаются от налогообложения) все виды установленных действующим законодательством Российской Федерации, законодательными актами субъектов Российской Федерации, решениями представительных органов местного самоуправления компенсационных выплат (в пределах норм, установленных в соответствии с законодательством Российской Федерации), связанных с возмещением вреда, причиненного увечьем или иным повреждением здоровья; бесплатным предоставлением жилых помещений и коммунальных услуг, топлива или соответствующего денежного возмещения; оплатой стоимости и (или) выдачей полагающегося натурального довольствия; оплатой стоимости питания, спортивного снаряжения, оборудования, спортивной и парадной формы, получаемых спортсменами и работниками физкультурно-спортивных организаций для учебно-тренировочного процесса и участия в спортивных соревнованиях; увольнением работников, за исключением компенсации за неиспользованный отпуск; гибелью военнослужащих или государственных служащих при исполнении ими своих служебных обязанностей; возмещением иных расходов, включая расходы на повышение профессионального уровня работников; исполнением налогоплательщиком трудовых обязанностей (включая переезд на работу в другую местность и возмещение командировочных расходов).

Данной правовой нормой прямо не предусмотрено освобождение от налогообложения компенсационных выплат муниципальным служащим в связи с нахождением на государственной службе и выплат на лечение и отдых.

Вместе с тем по смыслу пункта 1 статьи 217 Кодекса не подлежат налогообложению государственные пособия, за исключением пособий по временной нетрудоспособности (включая пособие по уходу за больным ребенком), а также иные выплаты и компенсации, выплачиваемые в соответствии с действующим законодательством.

Согласно пункту 1 части 1 статьи 238 Кодекса не подлежат налогообложению государственные пособия, выплачиваемые в соответствии с законодательством Российской Федерации, законодательными актами субъектов Российской Федерации, решениями представительных органов местного самоуправления.

Таким образом, компенсационные выплаты муниципальным служащим, предусмотренные Законом Ростовской области от 29.12.97 № 55-ЗС, не должны включаться в налоговую базу при исчислении налога на доходы физических лиц и единого социального налога (дело № Ф08-6121/05).

Практики Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружено.

Противоречий по выводу в практике ФАС СКО и иных окружных судов не обнаружено.

7.7. Споры по уплате страховых взносов и единого социального налога

1. Нормы законодательства, регулирующие правоотношения в системе обязательного пенсионного страхования, приравнивают глав крестьянских (фермерских) хозяйств для уплаты страховых взносов на обязательное пенсионное страхование в виде фиксированного платежа к индивидуальным предпринимателям.

Управление пенсионного фонда обратилось в арбитражный суд с заявлением о взыскании с главы крестьянского (фермерского) хозяйства недоимки по страховым взносам на обязательное пенсионное страхование в виде фиксированного платежа и пеней за 2003 и 2004 годы.

Решением суда заявление удовлетворено в полном объеме.

Суд кассационной инстанции, оставляя без изменения судебный акт в части взыскания недоимки за 2004 год, указал, что нормы законодательства, регулирующие правоотношения в системе обязательного пенсионного страхования, приравнивают глав крестьянских (фермерских) хозяйств для уплаты страховых взносов в виде фиксированного платежа к индивидуальным предпринимателям. При этом установленный порядок действует независимо от того, когда и в какой форме создано крестьянское (фермерское) хозяйство, что отвечает принципу равенства субъектов обязательного пенсионного страхования (статья 3 Налогового кодекса Российской Федерации, применяемая в соответствии со статьей 2 Федерального закона от 15.12.01 № 167-ФЗ
«Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации» (далее – Закон № 167-ФЗ) (дела № Ф08-5686/05, 5688/05, 5678/05, 4113/05).

Практика окружного суда соответствует практике Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.05.05 № 15749/04: поскольку спор возник в связи с осуществлением главой крестьянского (фермерского) хозяйства предпринимательской деятельности, а в сфере отношений по обязательному пенсионному страхованию глава крестьянского (фермерского) хозяйства приравнен к индивидуальным предпринимателям, такой спор подведомствен арбитражному суду.

Противоречия по выводу обнаружены в постановлениях федеральных арбитражных судов Восточно-Сибирского и Западно-Сибирского округов (май, июнь 2005 года). Согласно правовой позиции указанных судов взыскание с главы крестьянского хозяйства недоимки по страховым взносам на обязательное пенсионное страхование в виде фиксированного платежа неправомерно в связи с сохранением хозяйством статуса юридического лица и недоказанностью регистрации главы хозяйства в качестве индивидуального предпринимателя.

2. Нормы законодательства, регулирующие правоотношения в системе обязательного пенсионного страхования, приравнивают членов крестьянских (фермерских) хозяйств для уплаты страховых взносов на обязательное пенсионное страхование в виде фиксированного платежа к индивидуальным предпринимателям.

Согласно статье 7 Закона № 167-ФЗ наряду с индивидуальными предпринимателями члены крестьянских (фермерских) хозяйств являются застрахованными лицами, на которых в соответствии с Законом распространяется обязательное пенсионное страхование.

На основании пункта 1 статьи 28 Закона № 167-ФЗ страховые взносы на обязательное пенсионное страхование в виде фиксированного платежа уплачивают страхователи, указанные в подпункте 2 пункта 1 статьи 6 названного Закона, в частности, индивидуальные предприниматели. В силу пункта 4 статьи 28 Закона № 167-ФЗ порядок и сроки уплаты фиксированных платежей в размере, превышающем минимальный, определяются Правительством Российской Федерации. Во исполнение данной нормы постановлением Правительства Российской Федерации от 11.03.03 № 148 утверждены Правила исчисления и уплаты страховых взносов на обязательное пенсионное страхование в виде фиксированного платежа в размере, превышающем минимальный размер фиксированного платежа. Эти Правила согласно пункту 1 распространяются на глав и членов крестьянских (фермерских) хозяйств.

Таким образом, нормы законодательства, регулирующие правоотношения в системе обязательного пенсионного страхования, приравнивают членов крестьянских (фермерских) хозяйств для уплаты страховых взносов в виде фиксированного платежа к индивидуальным предпринимателям (дела № Ф08-5668/05, Ф08-5969/05, Ф08-5688/05).

Практики Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружено.

Противоречий по выводу в практике ФАС СКО и иных окружных судов не обнаружено.

3. Выяснение вопроса о возрасте предпринимателя имеет значение для вывода о том, обоснованно ли пенсионный фонд начислил предпринимателю страховые взносы, направляемые на финансирование накопительной части трудовой пенсии.

Управление пенсионного фонда обратилось в арбитражный суд с заявлением о взыскании с предпринимателя недоимки по страховым взносам в виде фиксированного платежа за 2004 год (страховая и накопительная части трудовой пенсии) и пеней.

Решением заявление удовлетворено со ссылкой на то, что материалами дела подтверждается наличие задолженности предпринимателя.

Постановлением апелляционной инстанции решение суда отменено в части взыскания с предпринимателя страховых взносов на финансирование накопительной части трудовой пенсии и пеней за несвоевременную уплату страховых взносов на накопительную часть трудовой пенсии. В остальной части решение суда оставлено без изменения. Суд исходил из того, что индивидуальные предприниматели – женщины 1956 года рождения и старше, к которым относится заинтересованное лицо, – для приобретения пенсионных прав должны уплачивать страховые взносы в бюджет Пенсионного фонда Российской Федерации в виде фиксированного платежа за 2004 год лишь в части, направляемой на финансирование страховой части трудовой пенсии.

Суд кассационной инстанции оставил без изменения постановление апелляционной инстанции.

Определением Конституционного Суда Российской Федерации от 12.04.05
№ 164-О разъяснено, что в силу статей 22 и 33 Федерального закона «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации» страхователи, производящие выплаты физическим лицам, не должны уплачивать страховые взносы по установленным данными статьями тарифам на финансирование накопительной части трудовой пенсии за лиц определенной возрастной группы, а именно 1966 года рождения и старше
(в 2002 – 2004 годах страховые взносы на финансирование накопительной части трудовой пенсии не подлежали уплате за мужчин 1952 года рождения и старше и женщин – 1956 года рождения и старше), и, соответственно, эти лица не приобретают права на накопительную часть трудовой пенсии.

Устанавливая такую дифференциацию применительно к взиманию страховых взносов на финансирование накопительной части трудовой пенсии (в зависимости от возраста застрахованного лица), федеральный законодатель исходил из необходимости обеспечить к моменту достижения пенсионного возраста и назначения пенсии формирование достаточных для выплаты этой части пенсии пенсионных накоплений, для чего требуется соответствующий временной период.

Следовательно, нормативные положения пунктов 1 – 3 статьи 28 Федерального закона «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации», рассматриваемые в системной связи с положениями статей 22 и 33, а также пункта 3 статьи 6, статьи 7, пункта 5 статьи 8, пункта 9 статьи 14 и пунктов 5 и 6 статьи 15 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», не могут истолковываться как возлагающие на всех индивидуальных предпринимателей – независимо от того, к какой возрастной группе они относятся, – обязанность уплачивать направляемую на финансирование накопительной части трудовой пенсии часть страхового взноса в виде фиксированного платежа. На основании изложенного Конституционный Суд Российской Федерации признал, что индивидуальные предприниматели 1966 года рождения и старше (а в 2002 – 2004 годах – мужчины 1952 года рождения и старше и женщины 1956 года рождения и старше) для приобретения пенсионных прав должны уплачивать страховые взносы в бюджет Пенсионного фонда Российской Федерации в виде фиксированного платежа в размере, установленном статьей 28 Федерального закона «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации», лишь в части, направляемой на финансирование страховой части трудовой пенсии (дела № Ф08-5688/05, Ф08-5696/05, Ф08-5798/05, Ф08-5607/05, Ф08-6148/05).

Практики Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружено.

Противоречий по выводу в практике ФАС СКО и иных окружных судов не обнаружено.

7.8. Споры по уплате налога на прибыль организаций

1. По сделке с комитентом – несуществующим юридическим лицом – комиссионер уплачивает налог на прибыль, пени и несет ответственность за неуплату налога.

Общество обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным решения налоговой инспекции.

Решением суда, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции, в удовлетворении заявленных требований отказано.

Суд кассационной инстанции, оставляя судебные акты без изменения, указал, что юридическое лицо считается созданным со дня внесения соответствующей записи в Единый государственный реестр юридических лиц. Несуществующее юридическое лицо (комитент) не может совершать действия, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. Таким образом, по сделкам с несуществующими юридическими лицами контрагенты не приобретают гражданские права и обязанности. При этом не имеет значения, что сторона могла не знать о том, что вступившего с ним в сделку юридического лица фактически не существует.

Согласно представленным в дело доказательствам общество реализовало пшеницу и ячмень, которые в силу закона не могли принадлежать комитенту, так как данное юридическое лицо не внесено в Единый государственный реестр юридических лиц.

Общество не могло передать несуществующему юридическому лицу векселя Сбербанка России, полученные от покупателя товара, переданного на комиссию.

В связи с этим общество обязано отразить полученные денежные средства у себя в бухгалтерском учете как выручку, полученную от реализации пшеницы и ячменя, в полном объеме и исчислить налог на прибыль и НДС (дело № Ф08-5081/05).

Практики Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружено.

Противоречий по выводу в практике ФАС СКО и иных окружных судов не обнаружено.

2. Передача жилищно-строительным кооперативом не завершенного строительством объекта (жилого дома) другому жилищно-строительному кооперативу для завершения строительства не является реализацией имущества и не облагается налогом на прибыль и НДС.

ЖСК (кооператив) обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным решения налоговой инспекции о начислении ему налога на добавленную стоимость и налога на прибыль.

Решением суда признано недействительным решение налоговой инспекции. Судебный акт мотивирован тем, что кооператив не занимался предпринимательской деятельностью, доходов не получал, а полученные денежные средства направлены на выплату паев участникам кооператива.

Суд кассационной инстанции, оставляя судебный акт без изменения, указал следующее. Пунктом 1 статьи 38 Налогового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что объектами налогообложения могут являться операции по реализации товаров (работ, услуг), имущество, прибыль, доход, стоимость реализованных товаров (выполненных работ, оказанных услуг) либо иной объект, имеющий стоимостную, количественную или физическую характеристики, с наличием которого у налогоплательщика законодательство о налогах и сборах связывает возникновение обязанности по уплате налога.

В силу пункта 1 статьи 39 Кодекса реализацией товаров, работ или услуг организацией или индивидуальным предпринимателем признается соответственно передача на возмездной основе (в том числе обмен товарами, работами или услугами) права собственности на товары, результатов выполненных работ одним лицом для другого лица, возмездного оказания услуг одним лицом другому лицу.

Подпунктом 4 пункта 3 указанной статьи устанавлено, что не признается реализацией товаров, работ или услуг передача имущества, если такая передача носит инвестиционный характер (в частности, вклады в уставной (складочный) капитал хозяйственных обществ и товариществ, вклады по договору простого товарищества (договору о совместной деятельности), паевые взносы в паевые фонды кооперативов).

Передача кооперативом незавершенного 59-квартирного жилого дома жилищному кооперативу «Виктория» и получение 2 800 тыс. рублей не носили характера реализации имущества, принадлежащего кооперативу. Полученная сумма являлась компенсацией затрат, понесенных членами кооператива на строительство данного дома. Из имеющихся в материалах дела документов следует, что согласно акту приемки-передачи затрат по незавершенному строительству объекта «59-квартирный жилой дом» на баланс ЖК «Виктория» передано 3 807 307 рублей 35 копеек. В свою очередь, ЖК «Виктория» компенсировал часть затрат кооперативу в размере 2 800 тыс. рублей. Полученные денежные средства направлены на выдачу паев членам кооператива, вышедшим из его состава.

Кроме того, по смыслу статьи 110 Жилищного кодекса Российской Федерации жилищным или жилищно-строительным кооперативом признается добровольное объединение граждан и (или) юридических лиц на основе членства в целях удовлетворения потребности граждан в жилье, а также управления жилыми и нежилыми помещениями в кооперативном доме. Таким образом, кооператив не является плательщиком налога на прибыль и налога на добавленную стоимость, поскольку не занимается предпринимательской деятельностью, а получаемые им денежные средства являются паевыми взносами, направляемыми на строительство жилого фонда с целью удовлетворить потребности членов кооператива в жилье (дело № Ф08-5407/05).

Практики Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружено.

Противоречий по выводу в практике ФАС СКО и иных окружных судов не обнаружено.

3. На лечебно-профилактические учреждения профсоюзов не распространяется порядок амортизации имущества, предусмотренный частью 2 пункта 1 статьи 256 Налогового кодекса Российской Федерации.

Решением суда, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции, признано недействительным решение налоговой инспекции. Судебные акты мотивированы тем, что учреждение, являясь некоммерческой организацией, осуществляет предпринимательскую деятельность и использует переданное ему на праве оперативного управления имущество для получения дохода, в связи с чем имеет право осуществлять амортизационные начисления на это имущество.

Суд кассационной инстанции, отменяя судебные акты и отказывая в удовлетворении заявленных требований, указал, что суд удовлетворил требования учреждения без учета следующего.

В соответствии со статьей 256 Налогового кодекса Российской Федерации амортизируемым имуществом в целях главы 25 Кодекса признается имущество, которое находится у налогоплательщика на праве собственности (если иное не предусмотрено данной главой), используется им для извлечения дохода и стоимость которого погашается путем начисления амортизации.

В силу абзаца 2 пункта 1 статьи 256 Налогового кодекса Российской Федерации у унитарного предприятия амортизации подлежит имущество, полученное им в оперативное управление или хозяйственное ведение от собственника имущества этого унитарного предприятия.

Согласно статье 113 Гражданского кодекса Российской Федерации унитарным предприятием признается коммерческая организация, не наделенная правом собственности на закрепленное за ней собственником имущество.

В форме унитарных предприятий могут быть созданы только государственные и муниципальные предприятия.

По смыслу положений статьи 115 Гражданского кодекса Российской Федерации на базе имущества, находящегося в федеральной собственности, может быть образовано унитарное предприятие, основанное на праве оперативного управления (федеральное казенное предприятие).

Как видно из раздела 1 Устава лечебно-профилактического учреждения профсоюзов «Санаторий "Лесная поляна"», его учредителями являются Федерация независимых профсоюзов России и Федерация профсоюзов Ставропольского края. Учреждение является некоммерческой организацией, не преследует извлечение прибыли в качестве основной цели своей деятельности; создано в целях оказания санаторно-курортных, медицинских услуг, медико-социальной реабилитации членов профсоюзов, граждан России и иностранных граждан (пункты 1.11 и 2.1 Устава). На основании пункта 2.4 Устава учреждению разрешено осуществлять предпринимательскую деятельность в пределах достижения целей, ради которых оно создано. Лечебно-профилактическое учреждение профсоюзов «Санаторий "Лесная поляна"» отвечает требованиям статьи 120 Гражданского кодекса Российской Федерации и не является унитарным предприятием.

Судебные инстанции неправильно применили норму абзаца 2 пункта 1 статьи 256 Налогового кодекса Российской Федерации и признали недействительным решение налоговой инспекции в части начисления налога на прибыль (дело № Ф08-3088/05).

Практики Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, ФАС СКО и окружных судов не обнаружено.

Противоречий по выводу в практике ФАС СКО и иных окружных судов не обнаружено.

4. Налогообложение налогом на прибыль по ставке 0 процентов производится в том случае, если производитель самостоятельно нес бремя расходов, связанных с переработкой продукции, и осуществлял ее собственными силами, а не использовал в процессе переработки услуги (работы) третьих лиц.

Общество обратилось в суд с заявлением о признании недействительными решения налоговой инспекции и требования об уплате налогов.

Решением суда, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции, требования общества удовлетворены. Судебный акт мотивирован тем, что реализацию налогоплательщиком сахара, выработанного третьим лицом из выращенной обществом сахарной свеклы, следует считать реализацией переработанной собственными силами сельскохозяйственной продукции.

В соответствии со статьей 3 Федерального закона от 11.11.03 № 147-ФЗ «О внесении изменений в главу 26.1 части второй Налогового кодекса Российской Федерации и некоторые другие акты законодательства Российской Федерации» эти виды деятельности подлежат налогообложению налогом на прибыль по ставке 0 процентов.

Кассационная инстанция признала обоснованным довод налоговой инспекции об отсутствии у налогоплательщика права на льготное налогообложение в случае переработки выращенной им продукции силами сторонних организаций и отменила судебные акты.

Суд установил, что в проверяемый период общество находилось на общем режиме налогообложения и на уплату единого сельскохозяйственного налога в соответствии с пунктом 1 статьи 346.2 Налогового кодекса Российской Федерации не переходило.

Общество относится к категории сельскохозяйственных товаропроизводителей (статья 1 Федерального закона от 08.12.95 № 193-ФЗ «О сельскохозяйственной кооперации»), поскольку самостоятельно несло бремя расходов, связанных с переработкой произведенной им продукции, с оплатой стоимости услуг переработки сторонним организациям.

Кассационная инстанция сочла этот вывод основанным на неправильном применении норм материального права к установленным по делу обстоятельствам.

Со дня введения в действие Федерального закона от 06.08.01 № 110-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в часть вторую Налогового кодекса Российской Федерации и некоторые другие акты законодательства Российской Федерации о налогах и сборах, а также о признании утратившими силу отдельных актов (положений актов) законодательства Российской Федерации о налогах и сборах» (01.01.03) признан утратившим силу Закон Российской Федерации от 27.12.91 № 2116-1 «О налоге на прибыль предприятий и организаций» (далее – Закон о налоге на прибыль), за исключением в числе других статьи 2 Закона о налоге на прибыль о порядке исчисления налоговой базы и применения налоговых льгот.

Статья 2 Закона о налоге на прибыль дополнена статьей 2.1, в соответствии с которой налоговая ставка по налогу на прибыль организаций для сельскохозяйственных товаропроизводителей, не перешедших на систему налогообложения для сельскохозяйственных товаропроизводителей (ЕСХН), по деятельности, связанной с реализацией произведенной ими сельскохозяйственной продукции, а также с реализацией произведенной и переработанной данными организациями собственной сельскохозяйственной продукции, устанавливается в 2004 – 2005 годах в размере 0 процентов.

Таким образом, законодатель устанавливает льготное налогообложение для сельскохозяйственных производителей как производящих, так и самостоятельно перерабатывающих собственную продукцию.

Наличие права применения сельскохозяйственными производителями льготной налоговой ставки зависит от того, была ли произведена переработка сельскохозяйственной продукции с использованием производственных мощностей, принадлежащих ее производителю, или третьими лицами. Избранный производителем конкретный способ переработки сельскохозяйственной продукции влияет на налогообложение прибыли, полученной от ее реализации. Налогообложение производится по ставке 0 процентов в том случае, если производитель самостоятельно нес бремя расходов, связанных с переработкой продукции и осуществлял ее собственными силами, а не использовал в процессе переработки услуги (работы) третьих лиц.

Иное толкование означало бы предоставление дополнительных преимуществ, установленных законом для сельскохозяйственных производителей в целях развития сельскохозяйственного производства, иным участникам хозяйственных отношений, не являющимся сельскохозяйственными производителями. Указанное льготное налогообложение может применяться только при соблюдении определенных условий.

Следовательно, реализацию налогоплательщиком сахара, выработанного третьим лицом из выращенной обществом сахарной свеклы, необходимо считать реализацией переработанной чужими силами сельскохозяйственной продукции (дело № Ф08-5001/05).

Практики Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружено.

Противоречий в практике ФАС СКО и иных окружных судов не обнаружено.

5. Право списания на убытки дебиторской задолженности возникает лишь при наличии обстоятельств, свидетельствующих о нереальности ее взыскания.

Общество обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным решения налоговой инспекции о привлечении общества к налоговой ответственности по статье 122 Налогового кодекса Российской Федерации за неуплату налога с продаж; о доначислении налога на добавленную стоимость, налога с продаж, налога на прибыль и соответствующих пеней.

Решением суда, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции, решение налоговой инспекции признано частично недействительным.

Судебные инстанции пришли к выводу, что заявитель обоснованно уменьшил налогооблагаемую прибыль 2001 года на сумму задолженности ОАО «АБ "Инкомбанк"» как нереальную для взыскания.

Кассационная инстанция не нашла оснований для отмены судебных актов.

Согласно пункту 15 Положения о составе затрат по производству и реализации продукции (работ, услуг), включаемых в себестоимость (работ, услуг), и о порядке формирования финансовых результатов, учитываемых при налогообложении прибыли, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 05.08.92 № 552, в состав внереализационных расходов включаются убытки от списания дебиторской задолженности, по которой срок исковой давности истек, и других долгов, нереальных для взыскания.

В силу пункта 67 Положения о бухгалтерском учете, действовавшего до 01.01.99, дебиторская задолженность, по которой срок исковой давности истек, другие долги, нереальные для взыскания, списываются по решению руководителя организации и относятся соответственно на счет средств резерва сомнительных долгов либо на финансовые результаты у организации, если в период, предшествующий отчетному, суммы этих долгов не резервировались в порядке, предусмотренном пунктом 61 Положения.

Списание долга в убыток вследствие неплатежеспособности должника не является аннулированием задолженности. Эта задолженность должна отражаться за балансом в течение пяти лет с момента списания для наблюдения за возможностью ее взыскания в случае изменения имущественного положения должника.

Аналогичные положения содержатся и в пункте 77 Положения по ведению бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности в Российской Федерации, утвержденного приказом Министерства финансов Российской Федерации от 29.07.98
№ 34н и введенного в действие с 01.01.99.

Следовательно, право списания на убытки дебиторской задолженности возникает при наличии обстоятельств, свидетельствующих о нереальности ее взыскания (дело
№ Ф08-5998/05).

Практики Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружено.

Противоречий в практике ФАС СКО и иных окружных судов не обнаружено.

6. Получая из бюджета субсидии на возмещение расхода по банковским процентам, налогоплательщик не вправе уменьшить налоговую базу по налогу на прибыль на сумму указанных процентов.

ЗАО обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным решения ИМНС в части доначисления налога на прибыль. Требование обосновано ссылкой на подпункт 14 пункта 1 статьи 251 Налогового кодекса Российской Федерации, согласно которому при определении налогооблагаемой базы по налогу на прибыль не учитываются доходы в виде имущества, полученного налогоплательщиком в рамках целевого финансирования.

Решением суда, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции, в удовлетворении заявленных требований отказано. Судом установлено, что в соответствии с постановлениями главы администрации Краснодарского края на основании договоров общество получило субсидии на возмещение расходов по банковским процентам. Факт ведения обществом раздельного учета, целевого использования субсидий также установлен судом и не оспаривается налоговой инспекцией. Субсидии в полном объеме направлены на погашение процентов по банковским кредитам. Судебные акты мотивированы тем, что погашение процентов по банковским кредитам произведено за счет бюджета, в связи с чем общество необоснованно уменьшило полученные доходы на данную сумму.

Суд кассационной инстанции, оставляя судебные акты без изменения, указал следующее.

В силу статьи 252 Кодекса в целях обложения налогом на прибыль налогоплательщик уменьшает полученные доходы на сумму произведенных расходов (за исключением расходов, указанных в статье 270 Кодекса). При этом расходами признаются обоснованные и документально подтвержденные затраты (а в случаях, предусмотренных статьей 265 Кодекса, убытки), осуществленные (понесенные) налогоплательщиком.

В статье 265 Кодекса к внереализационным расходам относятся расходы в виде процентов по долговым обязательствам любого вида, в том числе процентов, начисленных по ценным бумагам и иным обязательствам, выпущенным (эмитированным) налогоплательщиком с учетом особенностей, предусмотренных статьей 269 Кодекса (для банков особенности определения расходов в виде процентов определяются в соответствии со статьями 269 и 291 Кодекса). При этом расходом признаются проценты по долговым обязательствам любого вида вне зависимости от характера предоставленного кредита или займа (текущего и (или) инвестиционного). Расходом признается только сумма процентов, начисленных за фактическое время пользования заемными средствами (фактическое время нахождения указанных ценных бумаг у третьих лиц), и доходности, установленной эмитентом (ссудодателем).

Поскольку общество уплачивало проценты по ссудам банка за счет субсидий краевого бюджета, оно не понесло затрат на уплату указанных процентов и поэтому не вправе уменьшить на сумму процентов налогооблагаемую базу при исчислении налога на прибыль (дело № Ф08-3608/05).

Практики Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружено.

Противоречий по выводу в практике ФАС СКО и иных окружных судов не обнаружено.

7. Налогоплательщик вправе относить на себестоимость продукции (работ, услуг) затраты по договору аренды, не прошедшему государственной регистрации, и уплаченный им как налоговым агентом налог на добавленную стоимость.

ООО обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным решения ИМНС о доначислении налога на прибыль. Требование обосновано тем, что общество имело право учитывать в целях налогообложения уплаченные им арендные платежи и НДС по договору аренды недвижимого имущества, не прошедшему государственной регистрации.

Налоговая инспекция обратилась со встречным заявлением к обществу о взыскании налоговых санкций, ссылаясь на отсутствие у общества права относить на себестоимость продукции (работ, услуг) затраты по договору аренды, не прошедшему государственной регистрации, и налог на добавленную стоимость, уплаченный обществом как налоговым агентом.

Материалами дела подтверждается следующее. По договору аренды недвижимого муниципального имущества между ООО и комитетом по управлению муниципальным имуществом налогоплательщик получил в аренду помещение. Государственная регистрация договора проведена 08.08.03. Общество в 2002 году произвело ремонт указанного помещения, использовало его для осуществления деятельности, направленной на получение дохода, арендная плата исчислялась и уплачивалась с учетом налога на добавленную стоимость.

Решением суда признано незаконным решение налоговой инспекции, в удовлетворении требований налоговой инспекции отказано. Судебный акт мотивирован тем, что расходы на ремонт арендуемого помещения подтверждены налогоплательщиком документально, имеется их экономическое обоснование, арендные платежи включаются в состав расходов независимо от государственной регистрации договора аренды.

Суд кассационной инстанции оставил решение суда без изменения. В силу статей 247 и 252 Налогового кодекса Российской Федерации налогоплательщик для целей исчисления налога на прибыль может уменьшить полученные доходы только в случае, если понесенные им затраты являлись обоснованными и документально им подтверждены. Подпунктом 10 пункта 1 статьи 264 Налогового кодекса Российской Федерации предусмотрено включение арендной платы в состав расходов, связанных с производством и (или) реализацией товаров (работ, услуг).

Поскольку расходы общества по уплате налога на добавленную стоимость безусловно связаны с производством, обоснованы и документально подтверждены, вывод суда основан на правильном применении подпункта 1 пункта 1 статьи 264 Налогового кодекса Российской Федерации, относящего к прочим расходам, связанным с производством и реализацией, суммы налога, начисленные в установленном законодательством о налогах и сборах порядке.

Гражданское законодательство не регулирует последствия недействительности сделок, наступающие в области налоговых правоотношений. По смыслу части 3 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации нарушение порядка регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним не свидетельствует о нереальности расходов по таким сделкам и не влечет запрета учитывать последние для целей налогообложения.

Кроме того, в пункте 1.10 Методических рекомендаций по применению главы 25 «Налог на прибыль организаций» части второй Налогового кодекса Российской Федерации, утвержденных приказом Министерства Российской Федерации по налогам и сборам от 26.02.02 № БГ-3-02/98, в редакции, действовавшей в 2002 г., прямо указано, что арендные платежи включаются в состав расходов независимо от государственной регистрации договора аренды. Следовательно, общество также правомерно в соответствии с подпунктом 10 пункта 1 статьи 264 Налогового кодекса Российской Федерации учло в 2002 году в себестоимости продукции (работ, услуг) расходы по арендной плате, в том числе и налог на добавленную стоимость (дело № Ф08-3567/05).

Практики Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружено.

Противоречий по выводу в практике ФАС СКО и иных окружных судов не обнаружено.

7.9. Споры по уплате налога на добычу полезных ископаемых

7.10. Споры по уплате единого сельскохозяйственного налога

7.11. Споры, связанные с применением упрощенной системы налогообложения

1. Отказ налоговой инспекции в изменении объекта налогообложения нарушает право общества на реальный выбор объекта налогообложения и ставит общество в неравное положение по сравнению с другими налогоплательщиками, впервые подавшими заявление о переходе на упрощенную систему налогообложения в период, когда были приняты изменения в закон.

Общество обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным решения налоговой инспекции об отказе в применении в 2005 году упрощенной системы налогообложения с объектом налогообложения «доходы, уменьшенные на величину расходов».

Решением суда оспариваемый акт налогового органа признан недействительным.

Суд кассационной инстанции оставил без изменения судебный акт, указав следующее.

Глава 26.2 Налогового кодекса Российской Федерации «Упрощенная система налогообложения» введена Федеральным законом от 24.07.02 № 104-ФЗ.

Федеральный закон от 31.12.02 № 191-ФЗ внес изменения и дополнения в главу 26.2 Налогового кодекса Российской Федерации. Пункт 1 статьи 346.16 Налогового кодекса Российской Федерации, устанавливающей перечень расходов, уменьшающих объект налогообложения по налогу, дополнен подпунктами 22 и 23 следующего содержания: «22) суммы налогов и сборов, уплаченные в соответствии с законодательством Российской Федерации о налогах и сборах; 23) расходы по оплате стоимости товаров, приобретенных для дальнейшей реализации (уменьшенные на величину расходов, указанных в подпункте 8 настоящего пункта)».

Одновременно с этими изменениями был также дополнен пункт 1 статьи 346.13 Налогового кодекса Российской Федерации абзацем следующего содержания: «Выбор объекта налогообложения осуществляется налогоплательщиком до начала налогового периода, в котором впервые применена упрощенная система налогообложения. В случае изменения избранного объекта налогообложения после подачи заявления о переходе на упрощенную систему налогообложения налогоплательщик обязан уведомить об этом налоговый орган до 20 декабря года, предшествующего году, в котором впервые применена упрощенная система налогообложения». Данной нормой налогоплательщику предоставлено право изменять объект налогообложения после подачи заявления о переходе на упрощенную систему, которое в прежней редакции главы 26.2 Налогового кодекса Российской Федерации отсутствовало.

Согласно статьям 346.13 и 346.14 Налогового кодекса Российской Федерации выбор объекта налогообложения принадлежит налогоплательщику.

Общество при подаче заявления о применении упрощенной системы налогообложения с 01.01.03 выбрало объект налогообложения «доходы» с учетом действующего на тот момент законодательства и не могло предвидеть последующие изменения закона.

Отказ налоговой инспекции в применении обществом с 01.01.05 объекта налогообложения «доходы, уменьшенные на величину расходов» со ссылкой на недопустимость изменения объекта налогообложения лишает общество возможности реального выбора объекта налогообложения и ставит его в неравное положение с другими налогоплательщиками, имеющими возможность выбора объекта налогообложения в условиях изменившегося законодательства (дело № Ф08-3647/05, Ф08-5689/05).

Практика окружного суда соответствует практике Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.02.05 № 11497/04: доначисление обществу суммы единого налога в связи с определением налогооблагаемой базы исходя из доходов нарушает право налогоплательщика на самостоятельный выбор объекта налогообложения. В условиях переходного периода при наличии обстоятельств, препятствующих налогоплательщику реально воспользоваться правом выбора объекта налогообложения до 01.01.03, суды первой и апелляционной инстанций правомерно удовлетворили требования общества.

Противоречий по выводу в практике ФАС СКО и иных окружных судов не обнаружено.

2. Денежные средства, полученные налогоплательщиком по договорам займа, не учитываются при определении объекта налогообложения по единому налогу, уплачиваемому в связи с применением упрощенной системы налогообложения.

Общество обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным решения налоговой инспекции о привлечении к ответственности за неполную уплату единого налога, уплачиваемого в связи с применением упрощенной системы налогообложения.

Решением суда, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции, заявление удовлетворено. Судебные акты мотивированы тем, что факт занижения обществом налогооблагаемой базы при исчислении налога материалами дела не подтвержден. Окружной суд оставил без изменения судебные акты.

Основанием привлечения налогоплательщика к ответственности явилось невключение обществом в состав налогооблагаемой базы денежных средств, поступивших по договорам займа.

В соответствии со статьей 346.15 Налогового кодекса Российской Федерации при определении объекта налогообложения организациями не учитываются доходы, предусмотренные статьей 251 Кодекса. Согласно подпункту 10 пункта 1 статьи 251 Кодекса доходы в виде средств или иного имущества, которые получены по договорам кредита или займа (иных аналогичных средств или иного имущества независимо от

формы оформления заимствований), а также средств или иного имущества, которые получены в счет погашения таких заимствований, при определении объекта налогообложения не учитываются.

Удовлетворяя заявление общества, суд исходил из того, что материалами дела подтверждается факт получения и возврата обществом денежных средств по договорам займа, и сделал вывод о правильном определении налогоплательщиком налоговой базы при исчислении единого налога (дело № Ф08-4408/05).

Практики Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружено.

Противоречий по выводу в практике ФАС СКО и иных окружных судов не обнаружено.

7.12. Споры, связанные со взысканием единого налога на вмененный доход

7.13. Споры по уплате транспортного налога

1. Основанием для прекращения обязанности эксплуатанта уплачивать транспортный налог на арендованное воздушное судно является внесение соответствующих изменений в Государственный реестр гражданских судов Российской Федерации и свидетельство о государственной регистрации гражданского воздушного судна.

Общество обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным решения налоговой инспекции о привлечении налогоплательщика к налоговой ответственности за совершение налогового правонарушения.

Постановлением Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 04.05.05 судебные акты о частичном удовлетворении заявленных требований отменены. Дело направлено на новое рассмотрение в первую инстанцию того же суда. Выводы суда, признавшего плательщиками транспортного налога исключительно собственников воздушных судов и указавшего на недоказанность налоговым органом того, что по пяти воздушным судам именно эксплуатант является плательщиком транспортного налога, признаны судом кассационной инстанции необоснованными.

При новом рассмотрении дела общество изменило требования и просило признать решение налогового органа недействительным в части взыскания штрафов по пункту 2 статьи 119, по пункту 1 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации, а также в части доначисления транспортного налога, авансового платежа по налогу и пеней.

Решением суда в удовлетворении требований отказано.

Суд кассационной инстанции, рассматривая кассационную жалобу общества, указал на соблюдение судом при новом рассмотрении предписаний, изложенных в постановлении от 04.05.05.

Суд первой инстанции сделал обоснованный вывод, что в отношении воздушных судов именно эксплуатанты являются плательщиками транспортного налога.

Указанный подход соответствует правовой природе транспортного налога, которая вытекает из дифференцированного подхода законодателя к различным характеристикам транспортного средства. По транспортному налогу объект налогообложения и налоговая база определяются физическими свойствами транспортного средства, значимыми для эксплуатанта (пользователя).

При этом основанием для прекращения обязанности эксплуатанта уплачивать транспортный налог на арендованное воздушное судно является внесение соответствующих изменений в Государственный реестр гражданских судов Российской Федерации и свидетельство о государственной регистрации гражданского воздушного судна. Для внесения таких изменений требуется представление в компетентный орган определенных документов.

В силу пункта 3 Правил государственной регистрации гражданских воздушных судов Российской Федерации (далее – Правила), утвержденных приказом Минтранса России от 12.10.95 № ДВ-110, при изменении эксплуатанта воздушного судна в Главную инспекцию предоставляется ряд документов, включая заявление о внесении изменений в свидетельство о регистрации, копию приемосдаточного акта о передаче воздушного судна новому эксплуатанту, акт проверки технического состояния и определения годности воздушного судна, копию договора аренды.

Суд, оценив представленные в дело доказательства, установил следующее. В материалах дела отсутствуют доказательства того, что заявитель во исполнение пункта 3 Правил направлял требуемые документы для внесения необходимых изменений в Государственный реестр гражданских судов Российской Федерации.

Самого факта возврата имущества собственникам и представленных заявлений о намерении внести изменения в свидетельства о государственной регистрации недостаточно для вывода о соблюдении налогоплательщиком процедуры, прописанной в пункте 3 Правил. Сертификат эксплуатанта не свидетельствует о внесении изменений в свидетельство о государственной регистрации.

Таким образом, вывод суда о том, что общество не выполнило условия освобождения эксплуатанта воздушного судна от обязанности уплачивать транспортный налог на арендованное имущество, суд кассационной инстанции признал законным и обоснованным (дело № Ф08-5701/05).

Практики Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружено.

Противоречий в практике ФАС СКО и иных окружных судов не обнаружено.

7.14. Споры, связанные с уплатой налога на игорный бизнес

7.15. Споры, связанные с уплатой налога на имущество организаций

1. Право на применение льготы по налогу на имущество, предусмотренной пунктом 11 статьи 381 Налогового кодекса Российской Федерации, законодатель связывает с функциональной принадлежностью объектов обложения налогом на имущество, их технологической связанностью.

ОАО обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным решения ИМНС в части доначислении налога на имущество.

Общество по налогу на имущество организаций за первое полугодие 2004 года применило в отношении состоящих на его балансе магистральных трубопроводов льготу, установленную пунктом 11 статьи 381 Налогового кодекса Российской Федерации. Основанием для отказа налоговой инспекцией в применении льготы послужило отсутствие в проверяемый период утвержденного Правительством Российской Федерации перечня объектов имущества, на которое распространяется данная льгота.

По мнению общества, систематическое и буквальное толкование пункта 11 статьи 381 Налогового кодекса Российской Федерации позволяет сделать однозначный вывод о распространении предусмотренной в указанной норме льготы по уплате налога на имущество на магистральный трубопровод.

Решением суда заявленное требование удовлетворено. Судебный акт мотивирован следующим. Заявитель обоснованно применил установленную пунктом 11 статьи 381 Налогового кодекса Российской Федерации льготу по налогу на имущество в отношении принадлежащих ему магистральных трубопроводов.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 30.09.04 № 504 утвержден Перечень имущества, относящегося к железнодорожным путям общего пользования, федеральным автомобильным дорогам общего пользования, магистральным трубопроводам, линиям энергопередачи, а также сооружений, являющихся неотъемлемой технологической частью указанных объектов, в отношении которых организации освобождаются от обложения налогом на имущество организаций. Постановление Правительства Российской Федерации применяется к возникшим с 1 января 2004 года правоотношениям, касающимся обложения налогом на имущество организаций (пункт 2 постановления). Из указанных норм следует, что льгота, предусмотренная пунктом 11 статьи 381 Налогового кодекса Российской Федерации для магистральных трубопроводов, в любом случае подлежит применению с 01.01.04.

На момент рассмотрения дела в суде первой инстанции постановление Правительства Российской Федерации от 30.09.04 № 504 вступило в силу, в связи с чем суд не мог не руководствоваться им как действующим нормативным правовым актом Правительства Российской Федерации. Кроме того, до утверждения названного Перечня письмом МНС России от 11.03.01 № ВТ-6-04/197 доведены Методические рекомендации для использования в практической работе при осуществлении контроля за правомерностью использования налогоплательщиками льгот по налогу на имущество предприятий. При определении состава не облагаемого налогом имущества, относящегося к магистральным трубопроводам и сооружениям, предназначенным для поддержания их в эксплуатационном состоянии, следует руководствоваться Общероссийским классификатором основных фондов ОК 013-94, утвержденным постановлением Госстандарта России от 26.12.94 № 359 (раздел «Сооружения магистрального трубопроводного транспорта»), а также постановлением Совета Министров СССР от 22.10.90 № 1072 «О единых нормах амортизационных отчислений на полное восстановление основных фондов народного хозяйства СССР» (раздел «Сооружения», шифр 200).

Необходимо также иметь в виду, что «магистральным трубопроводом» должна признаваться совокупность объектов, установок и сооружений, составляющих единый, технологически связанный комплекс, который предназначен для транспортирования нефти (нефтепродуктов, газа) и конструктивно обособлен как единое целое. Административные здания, автотранспорт, ремонтные базы, подъездные пути, площадки, дома обходчика и иные объекты не могут быть отнесены к магистральным трубопроводам. При отнесении же сооружений к сооружениям, предназначенным для поддержания в эксплуатационном состоянии магистральных трубопроводов, необходимо иметь в виду, что соответствующее предназначение должно быть обусловлено их функциональными характеристиками, определяющими создание сооружения именно для поддержания в эксплуатационном состоянии и именно магистральных трубопроводов.

Таким образом, до утверждения Перечня существовали источники, позволяющие отнести имущество к льготируемому. При этом сам Перечень утвержден исходя из указанных источников, в том числе Общероссийского классификатора основных фондов ОК 013-94, утвержденного постановлением Госстандарта России от 26.12.94 № 359. Согласно названному постановлению Общероссийский классификатор основных фондов разработан для применения на территории Российской Федерации. Сферой его применения являются организации, предприятия и учреждения всех форм собственности. ОКОФ обеспечивает информационную поддержку решения ряда задач, в том числе проведения работ по оценке объемов, состава и состояния основных фондов.

Суд кассационной инстанции указал, что для применения льготы по налогу на имущество необходимо определить состав имущества (в том числе основных фондов) налогоплательщика, на которое распространяется действие конкретной льготы. Следовательно, в условиях отсутствия утвержденного перечня соответствующего имущества в спорных правоотношениях подлежит применению ОКОФ. При таких обстоятельствах суд пришел к правильному выводу о правомерности применения обществом льготы по налогу на имущество, предусмотренной пунктом 11 статьи 381 Налогового кодекса Российской Федерации в отношении магистральных трубопроводов (дела № Ф08-3967/05, Ф08-3981/05).

Практики Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружено.

Противоречий по выводу в практике ФАС СКО и иных окружных судов не обнаружено.

7.16. Споры, связанные со взысканием земельного налога

7.17. Споры, связанные с реструктуризацией задолженности

1. Налоговая инспекция не вправе самостоятельно зачесть в счет погашения реструктурированной задолженности сумму излишне уплаченного налога до наступления срока ее погашения.

Общество обратилось в арбитражный суд с заявлением об обязании налоговой инспекции возвратить на расчетный счет суммы излишне уплаченных налогов.

Решением суда, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции, требования общества удовлетворены.

Суд кассационной инстанции, оставляя судебный акт без изменения, указал, что согласно подпункту 5 пункта 1 статьи 21 Налогового кодекса Российской Федерации налогоплательщики имеют право на своевременный зачет или возврат сумм излишне уплаченных налогов, пени и штрафов.

Вместе с тем условия, порядок проведения и сроки реструктуризации задолженности сельскохозяйственных предприятий по налогам и сборам регулируются специальными нормами, содержащимися в Федеральном законе «О финансовом оздоровлении сельскохозяйственных товаропроизводителей» и постановлении Правительства Российской Федерации от 30.01.03 № 52 «О реализации Федерального закона "О финансовом оздоровлении сельскохозяйственных товаропроизводителей"».

Указанными нормативно-правовыми актами не предусмотрена возможность изменения в одностороннем порядке существенных условий соглашения о реструктуризации долгов, в том числе самостоятельного направления налоговым органом каких-либо иных сумм на погашение реструктурируемой задолженности до наступления срока ее погашения. Погашение реструктурированной задолженности по налогам и сборам не относится к порядку исполнения налогоплательщиком обязанности по уплате налогов и сборов, предусмотренному статьей 45 Налогового кодекса Российской Федерации. Судом обоснованно указано на отсутствие у общества недоимки на момент подачи заявления о возврате излишне уплаченной суммы налогов, поскольку реструктурированная задолженность не является той недоимкой, на погашение которой налоговый орган в силу пункта 7 статьи 78 Налогового кодекса Российской Федерации имеет право в одностороннем порядке направить суммы излишне уплаченных платежей (дело № Ф08-4899/05).

Практики Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружено.

Противоречий по выводу в практике ФАС СКО и иных окружных судов не обнаружено.

2. Налогоплательщик сохраняет право на реструктуризацию при незначительном нарушении графика уплаты задолженности, если докажет, что он принял все зависящие от него меры по исполнению условий реструктуризации и на 1-е число месяца, следующего за истекшим кварталом, у него нет задолженности по уплате в федеральный бюджет текущих налоговых платежей, включая авансовые платежи (взносы) по налогам с налоговым периодом, превышающим один месяц.

МУП обратилось в арбитражный суд с заявлением к ИМНС о признании недействительным решения налоговой инспекции и восстановлении действия предоставленной реструктуризации кредиторской задолженности. Требование обосновано отсутствием вины в нарушении графика реструктуризации и неизвещением МУП о принятии решения об отмене решения о реструктуризации.

Налоговая инспекция 10.10.03 в отношении МУП вынесла решение о прекращении действия предоставленной реструктуризации кредиторской задолженности юридических лиц перед бюджетами всех уровней по налогам и сборам по состоянию на 01.01.01. Основанием его принятия послужило нарушение предприятием «Порядка проведения в 1999 году реструктуризации кредиторской задолженности юридических лиц по налогам и сборам, а также задолженности по начисленным пеням и штрафам перед федеральным бюджетом», утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 03.09.99 № 1002 (далее – Порядок). Заявитель не полностью оплатил задолженность по текущим платежам и нарушил график погашения задолженности.

В соответствии с Порядком организация утрачивает право на реструктуризацию задолженности по обязательным платежам в федеральный бюджет при наличии на 1-е число месяца, следующего за истекшим кварталом, задолженности по уплате в федеральный бюджет текущих налоговых платежей, включая авансовые платежи (взносы) по налогам с налоговым периодом, превышающим один месяц, а также при неуплате платежей, установленных графиком. При утрате организацией права на реструктуризацию задолженности по обязательным платежам в федеральный бюджет налоговый орган, принявший решение о реструктуризации задолженности по обязательным платежам в федеральный бюджет, в месячный срок принимает решение о прекращении его действия.

В этом случае налоговые органы и Федеральная служба России по финансовому оздоровлению и банкротству или ее территориальный орган принимают меры по взысканию задолженности, включая инициирование в арбитражном суде производства по делу о несостоятельности (банкротстве), предусмотренные Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)».

Решением суда требования МУП удовлетворены. Судебный акт мотивирован тем, что налоговая инспекция не доказала правомерность принятого решения.

Суд первой инстанции установил, что налогоплательщик о факте прекращения действия реструктуризации кредиторской задолженности узнал через год после вынесения решения от 10.10.03. До указанного момента предприятие вносило платежи в соответствии с графиком погашения реструктуризируемой задолженности. Эти выводы суда подтверждаются материалами дела. Оспариваемый акт вынесен налоговой инспекцией без уведомления об этом налогоплательщика. Доказательства вручения (получения) решения заявителю налоговым органом не представлены.

Финансирование предприятия производится из муниципального бюджета
г. Ставрополя. Задолженность по графику реструктуризации должна была быть погашена 30.09.03. Заявитель заблаговременно принял меры для получения от муниципального образования денежных средств, достаточных для погашения задолженности, и перечислил их в бюджет на следующий же день после их получения – 01.10.03.

Срок нарушения графика погашения задолженности составляет один день. Оспариваемое по делу решение налоговой инспекцией принято спустя 9 дней после исполнения предприятием обязанности по перечислению реструктуризированной задолженности и уплате текущих платежей в размере 141 рубля.

Суд кассационной инстанции, оставляя без изменения решение суда, указал, что суд первой инстанции дал правильную оценку указанным обстоятельствам, учел уважительные причины нарушения сроков уплаты задолженности, вызванного наличием объективных обстоятельств, принятие всех зависящих от налогоплательщика мер по своевременному исполнению условий реструктуризации.

Доводы кассационной жалобы об императивном требовании закона, лишающего фискальный орган права выбора, а также о том, что суд при вынесении судебного акта не вправе оценивать эти обстоятельства, носят слишком формальный характер, противоречат таким общим принципам права, как разумность и справедливость (дело № Ф08-4607/05).

Практики Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружено.

Противоречий по выводу в практике ФАС СКО и иных окружных судов не обнаружено.

7.18. Споры, связанные с применением статьи 45 Налогового кодекса Российской Федерации

1. При одновременном исполнении банком на одну и ту же сумму платежных поручений налогоплательщика и инкассовых поручений налоговой инспекции на списание налога банк вправе истребовать у налогоплательщика денежные средства, списанные по платежным поручениям как неосновательно полученные, по правилам об обязательствах вследствие неосновательного обогащения.

Банк обратился в арбитражный суд с заявлением к ИФНС о взыскании неосновательно полученных денежных средств. Требование обосновано тем, что банк исполнил инкассовые распоряжения налоговой инспекции и платежные поручения ООО на одну и ту же сумму, в то время как денежный остаток на счете клиента (общества) позволял исполнить либо инкассовые распоряжения, либо платежные поручения. К участию в деле привлечено Управление Федерального казначейства по области.

Суд установил, что налоговая инспекция в связи с образовавшейся задолженностью общества перед бюджетом 14.12.04 выставила к его расчетному счету инкассовые поручения на сумму 860 620 рублей. Общество направило в банк платежные поручения от 15.12.04 на общую сумму 860 616 рублей. Банк в один день исполнил инкассовые распоряжения и платежные поручения общества. Остаток денежных средств на счете клиента на момент списания средств составлял всего 860 620 рублей. Банк обратился в налоговую инспекцию с заявлением о возврате ошибочно перечисленных денежных средств в размере 860 616 рублей. Налоговая инспекция отказала банку в возврате излишне взысканного налога, указав, что возврат осуществляется на основании заявления налогоплательщика, с которого взыскан данный налог. ООО являлось недоимщиком, и сумма недоимки превышала сумму перечисленных средств.

Решением суда, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции, в удовлетворении заявленных требований отказано. Судебные акты мотивированы тем, что денежные средства банка получены ООО без предусмотренных законом или сделкой оснований, банк вправе их истребовать у своего клиента как неосновательно полученные по правилам об обязательствах вследствие неосновательного обогащения. Суд не принял довод налогоплательщика о том, что налоговый орган получил денежные средства как неосновательное обогащение, поэтому обязан возвратить их банку, так как денежные средства зачислены на счет ООО, уменьшив его задолженность перед бюджетом. Налоговая инспекция и управление не могут считаться лицами, которые обогатились за счет средств банка.

Суд кассационной инстанции, оставляя без изменения судебные акты, указал, что ООО являлось клиентом банка в соответствии с договором банковского счета.

В отличие от гражданского законодательства, предусматривающего возможность исполнения обязательства должника третьим лицом (статья 313 Гражданского кодекса Российской Федерации), Налоговый кодекс Российской Федерации (статья 45) закрепляет самостоятельное исполнение налоговой обязанности.

Такой вывод соответствует правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 22.01.04 № 41-О. Положения пунктов 1 и 2 статьи 45 Налогового кодекса Российской Федерации в их взаимосвязи свидетельствуют о том, что в целях надлежащего исполнения обязанности по уплате налога налогоплательщик обязан самостоятельно, то есть от своего имени и за счет своих собственных средств, уплатить соответствующую сумму налога в бюджет. При этом на факт признания обязанности налогоплательщика по уплате налога исполненной не влияет то, в какой форме – безналичной или наличной – происходит уплата денежных средств; важно, чтобы из представленных платежных документов можно было четко установить, что соответствующая сумма налога уплачена именно этим налогоплательщиком и именно за счет его собственных денежных средств. Иное толкование понятия «самостоятельное исполнение налогоплательщиком своей обязанности по уплате налога» приводило бы к невозможности четко персонифицировать денежные средства, за счет которых производится уплата налога, и к недопустимому вмешательству третьих лиц в процесс уплаты налога налогоплательщиком. Данное обстоятельство не только препятствовало бы результативному налоговому контролю за исполнением каждым налогоплательщиком своей обязанности по уплате налога, но и создавало бы выгодную ситуацию для уклонения недобросовестных налогоплательщиков от законной обязанности уплачивать налоги путем неотражения на своем банковском счете поступающих доходов.

Суд первой и апелляционной инстанций на основании материалов дела установил, что платежи поступили в бюджет от имени ООО в результате исполнения банком инкассовых поручений и платежных поручений согласно статье 46 Налогового кодекса Российской Федерации. Суд пришел к правильному выводу об отсутствии оснований для взыскания спорной суммы с налоговой инспекции и управления, так как они действовали в пределах предоставленных им законодательством полномочий.

Порядок и основания возврата излишне уплаченных или взысканных с налогоплательщика сумм налога регламентированы статьями 78, 79 Налогового кодекса Российской Федерации. Банк в рассматриваемом случае не являлся налогоплательщиком, а в соответствии со статьей 60 Налогового кодекса Российской Федерации исполнял инкассовые поручения налогового органа на основании решения о взыскании налога за счет денежных средств налогоплательщика и платежные поручения клиента банка.

Выводы судов о том, что принятые налоговой инспекцией платежи в бюджет по ошибочно повторно исполненным банком инкассовым поручениям являются платежами от имени клиента банка – ООО, соответствуют нормам действующего законодательства и обстоятельствам дела. В силу пункта 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.01.2000 № 49 банк, за счет которого произведено ошибочное зачисление средств получателю, вправе истребовать их от последнего как неосновательно приобретенное имущество.

По смыслу статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом или сделкой оснований приобрело имущество за счет другого лица, обязано возвратить последнему неосновательно полученное имущество и уплатить проценты за пользование чужими денежными средствами.

Таким образом, ООО получило средства банка без предусмотренных законом или сделкой оснований, банк вправе их истребовать у своего клиента как неосновательно полученные по правилам об обязательствах вследствие неосновательного обогащения. Возникшие правоотношения регулируются нормами гражданского, а не налогового законодательства, в соответствии с которыми банк не лишен возможности возмещения причиненного ему ущерба (дело № Ф08-5612/05).

Практики Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружено.

Противоречий по выводу в практике ФАС СКО и иных окружных судов не обнаружено.

2. Погашение задолженности по налогу в бюджет путем перевода денежных средств налогоплательщиком третьему лицу противоречит нормам налогового законодательства.

Налоговая инспекция обратилась в арбитражный суд с заявлением о взыскании с общества штрафа по пункту 1 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации.

Решением суда заявленные требования удовлетворены. Постановлением апелляционной инстанции решение отменено, в удовлетворении заявленных требований отказано. Судебный акт мотивирован тем, что при исчислении налогов на прибыль и на имущество налогоплательщик не занизил налогооблагаемую базу и налог исчислил верно. Неуплата является следствием бездействия налогоплательщика, не уплатившего правильно исчисленные им суммы налогов в бюджет. Такое бездействие влечет начисление пени по статье 75 Кодекса.

Суд кассационной инстанции не нашел оснований для отмены либо изменения постановления апелляционной инстанции.

Вывод о том, что обязанность по уплате законно установленных налогов и сборов считается исполненной налогоплательщиком только при перечислении спорной суммы в бюджет, обоснован. Уплата третьему лицу денежной суммы, равной сумме подлежащих уплате налогов, не может свидетельствовать о надлежащем исполнении обязанности по уплате налога, так как в данном случае денежные средства не служат целям финансового обеспечения деятельности государства и (или) муниципальных образований.

Согласно пункту 1 статьи 8 Налогового кодекса Российской Федерации под налогом понимается обязательный, индивидуально безвозмездный платеж, взимаемый с организаций и физических лиц в форме отчуждения принадлежащих им на праве собственности, хозяйственного ведения или оперативного управления денежных средств в целях финансового обеспечения деятельности государства и (или) муниципальных образований.

В силу статьи 45 Налогового кодекса Российской Федерации налогоплательщик должен самостоятельно исполнить обязанность по уплате налога, если иное не предусмотрено законодательством о налогах и сборах.

Эта обязанность считается исполненной налогоплательщиком с момента предъявления в банк поручения на уплату соответствующего налога при наличии достаточного денежного остатка на счете налогоплательщика, а при уплате налогов наличными денежными средствами – с момента внесения денежной суммы в счет уплаты налога в банк либо организации связи Государственного комитета Российской Федерации по связи и информатизации.

Из смысла статьи 45 Кодекса следует, что уплатой налога считается уплата его в соответствующий бюджет.

Погашение задолженности по налогам в бюджет путем перевода денежных средств налогоплательщиком третьему лицу противоречит нормам Налогового кодекса Российской Федерации (дело № Ф08-6214/05).

Практики Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружено.

Противоречий в практике ФАС СКО и иных окружных судов не обнаружено.

8. Применение законодательства об административных правонарушениях

1. Обязанность подтверждения правомерности использования терминов в превосходной степени при рекламе товаров возлагается на рекламодателя.

Общество с ограниченной ответственностью обратилось в арбитражный суд с заявлением к управлению федеральной антимонопольной службы о признании незаконным постановления о привлечении к административной ответственности по статье 14.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях за нарушение законодательства о рекламе.

Решением суда, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции, в удовлетворении заявления отказано, поскольку в действиях общества имеется состав правонарушения.

Суд кассационной инстанции, оставляя судебные акты без изменения, указал, что общество разместило в рекламе мобильного телефона слово «только», однако документы, свидетельствующие о правомерности использования данного слова и соответствии содержания рекламы действительности, не представило. Судебные инстанции пришли к выводу о нарушении рекламодателем статьи 7 Закона Российской Федерации от 18.07.95 № 108-ФЗ «О рекламе» в части использования терминов в превосходной степени путем употребления слова «только» в отношении рекламируемого товара. При этом общество документально не подтвердило обоснованность его употребления (дело № Ф08-5946/05).

Практики Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружено.

Противоречий по выводу в практике ФАС СКО и иных окружных судов не обнаружено.

2. Ответственность по статье 14.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях наступает за продажу товаров, выполнение работ либо оказание услуг в организациях торговли без применения в установленных законом случаях контрольно-кассовых машин. Само по себе выявление излишков денежных средств в кассе не может свидетельствовать об осуществлении денежных операций без применения контрольно-кассовой техники.

Общество обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании незаконным и отмене постановления налоговой инспекции о привлечении заявителя к административной ответственности по статье 14.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Решением требования общества удовлетворены. Суд указал на отсутствие в действиях заявителя состава вменяемого налоговым органом правонарушения.

Суд кассационной инстанции оставил решение без изменения.

Объектом правонарушения, ответственность за которое предусмотрена статьей 14.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, является установленный порядок осуществления денежных расчетов при продаже товаров или оказании услуг. Объективная сторона правонарушения состоит в том, что виновный осуществляет продажу товаров (выполнение работ, оказание услуг), их реализацию по договору розничной купли-продажи, без применения контрольно-кассовой машины.

Вывод налоговой инспекции о неприменении контрольно-кассовой машины при осуществлении денежных расчетов основан только на основании обнаружения излишков денежных средств в кассе. Факт реализации конкретного товара без применения контрольно-кассовой машины не установлен. В протоколе об административном правонарушении зафиксирован факт наличия излишков денежных средств в кассе, что само по себе не может свидетельствовать об осуществлении денежных операций без применения контрольно-кассовой машины. Доказательств, подтверждающих образование денежных излишков в результате неприменения контрольно-кассовой машины, не предоставлено (дело № Ф08-5997/05).

Практики Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружено.

Противоречий по выводу в практике ФАС СКО и иных окружных судов не обнаружено.

3. Нецелевое использование бюджетных средств не может быть отнесено к категории длящихся правонарушений.

Войсковая часть обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании незаконным постановления территориального управления Федеральной службы финансово-бюджетного надзора в Ростовской области о привлечении к административной ответственности по статье 15.14 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях за нецелевое использование бюджетных средств.

Решением суда, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции, оспариваемое постановление признано незаконным и отменено в связи с истечением срока давности привлечения к административной ответственности, установленного статьей 4.5 названного Кодекса.

Суд кассационной инстанции, оставляя судебные акты без изменения, указал следующее. Войсковая часть привлечена к административной ответственности за нецелевое использование бюджетных средств путем направления их не в соответствии с кодами назначения, самовольного перераспределения расходов по предметным статьям сметы.

Нецелевое использование бюджетных средств не может быть отнесено к категории длящихся правонарушений, поскольку его объективная сторона характеризуется совершением конкретной платежно-расчетной операции по расходованию средств и завершенностью в момент осуществления операции. Множественность таких операций свидетельствует о неоднократности совершения самостоятельных правонарушений.

К ответственности, предусмотренной статьей 15.14 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, лицо может быть привлечено за единичный факт неправомерного расходования бюджетных средств, т. е. за каждое правонарушение в отдельности (дело № Ф08-4116/05, Ф08-4675/05).

Практика окружного суда соответствует практике Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.05.05 № 16246/04: нецелевое использование бюджетных средств не может быть отнесено к категории длящихся правонарушений, поскольку его объективная сторона характеризуется совершением конкретной платежно-расчетной операции по расходованию средств и завершенностью в момент осуществления операции.

Противоречий по выводу в практике ФАС СКО и иных окружных судов не обнаружено.

4. Подписание протокола об административном правонарушении в отношении предпринимателя его представителем по доверенности, который участвует в производстве по делу об административном правонарушении только как защитник предпринимателя для оказания ему юридической помощи, но не вправе в силу пункта 5 статьи 28.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях подписывать протокол, свидетельствует о нарушении процедуры привлечения предпринимателя к ответственности при условии отсутствия доказательств надлежащего извещения самого предпринимателя о времени и месте составления протокола.

Предприниматель обратился в арбитражный суд с заявлением к таможне о признании незаконным и отмене постановления о привлечении к ответственности по части 2 статьи 16.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Решением, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции, заявление удовлетворено со ссылкой на нарушение порядка привлечения предпринимателя к административной ответственности.

Суд кассационной инстанции оставил судебные акты без изменения.

Обязательным требованием к оформлению протокола является подпись физического лица или законного представителя юридического лица, в отношении которых возбуждено дело об административном правонарушении (пункт 5 статьи 28.2 Кодекса).

Протокол об административном правонарушении составлен с участием представителя предпринимателя по доверенности, который подписал его и дал объяснения по факту правонарушения в ходе административного расследования.

Представитель предпринимателя, присутствовавший при составлении протокола и подписавший его, не является законным представителем предпринимателя как физического лица, поскольку в соответствии со статьей 25.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях законные представители осуществляют защиту прав и законных интересов физического лица, являющегося несовершеннолетним либо по своему физическому или психическому состоянию лишенного возможности самостоятельно реализовывать свои права.

Представитель предпринимателя мог принимать участие при рассмотрении дела об административном правонарушении только как защитник предпринимателя для оказания юридической помощи.

Пунктом 4 статьи 25.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях предусмотрено, что защитник допускается к участию в деле с момента составления протокола об административном правонарушении, который, как это следует из пункта 5 статьи 28.2 Кодекса, должен быть подписан физическим лицом, в отношении которого возбуждено дело об административном правонарушении.

Протокол об административном правонарушении подписан представителем предпринимателя, который мог участвовать в производстве по делу об административном правонарушении, возбужденном в отношении предпринимателя, только как защитник предпринимателя для оказания юридической помощи, но не вправе в силу пункта 5 статьи 28.2 Кодекса подписывать протокол об административном правонарушении. Данное обстоятельство свидетельствует о нарушении процедуры привлечения предпринимателя к ответственности (дело № Ф08-5466/05).

Практики Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружено.

Противоречий по выводу в практике ФАС СКО и иных окружных судов не обнаружено.

9. Применение таможенного законодательства

1. Постановление таможенного органа о назначении идентификационной экспертизы является внутренним актом таможенного органа при осуществлении им таможенного контроля, не обладает признаками, присущими ненормативному акту, оспаривание которого допускается в судебном порядке.

ЗАО обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании незаконными и необоснованными действий начальника ОТВ Тимашевского таможенного поста о назначении идентификационной экспертизы.

Определением суда производство делу прекращено. Постановлением апелляционной инстанции определение суда первой инстанции отменено и дело передано на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Таможня обратилась в Федеральный арбитражный суд Северо-Кавказского округа с заявлением об отмене постановления апелляционной инстанции.

Суд кассационной инстанции отменил постановление апелляционной инстанции и оставил в силе определение суда первой инстанции. Согласно пункту 1 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд прекращает производство по делу, если установит, что дело не подлежит рассмотрению в арбитражном суде.

Как видно из материалов дела, в процессе осуществления таможенного контроля начальник отдела таможенного декларирования Тимашевского таможенного поста вынес постановление о назначении идентификационной экспертизы в порядке статьи 378 Таможенного кодекса Российской Федерации.

Вывод суда апелляционной инстанции о том, что нормы Таможенного кодекса Российской Федерации предусматривают возможность обжалования действий и актов, совершаемых и принимаемых таможенными органами при осуществлении таможенного контроля, в том числе постановления о назначении идентификационной экспертизы, не основан на нормах права.

Статьей 45 Таможенного кодекса Российской Федерации установлено, что любое лицо вправе обжаловать решение, действие (бездействие) таможенного органа или его должностного лица, если такими решением, действием (бездействием), по мнению этого лица, нарушены его права, свободы или законные интересы, ему созданы препятствия к их реализации либо незаконно возложена на него какая-либо обязанность.

Следовательно, в порядке, установленном Таможенным кодексом Российской Федерации, могут быть обжалованы только те решения (оформленный в соответствии с установленным порядком правовой акт таможенного органа или его должностного лица, содержащий дозволение или запрет) таможенных органов и их должностных лиц, которые содержат дозволения и запреты индивидуального характера.

В судебном заседании кассационной инстанции представитель таможенного органа пояснил, что в ходе проведения одной из форм таможенного контроля в отношении товара ЗАО возникли вопросы, для разъяснения которых были необходимы специальные познания, поэтому на основании статьи 378 Таможенного кодекса Российской Федерации и была назначена экспертиза.

Согласно статье 378 Таможенного кодекса Российской Федерации экспертиза товаров, транспортных средств или документов, содержащих сведения о товарах, транспортных средствах либо о совершении операций (действий) в отношении их, назначается в случаях, если при осуществлении таможенного контроля для разъяснения возникающих вопросов необходимы специальные познания.

Таким образом, постановление таможенного органа о назначении идентификационной экспертизы является внутренним актом таможенного органа при осуществлении им таможенного контроля, не обладает признаками, присущими ненормативному акту, оспаривание которого допускается в судебном порядке. Общество не представило доказательств того, что оспариваемым постановлением нарушены его права и законные интересы в сфере предпринимательской деятельности (дело
№ Ф08-4571/05).

Практики Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружено.

Противоречий по выводу в практике ФАС СКО и иных окружных судов не обнаружено.

2. Упрощенная процедура декларирования товара, предусмотренная пунктом 2 статьи 137 Таможенного кодекса Российской Федерации, не предоставляет декларанту возможности применения ставок вывозных таможенных пошлин, отличающихся от ставок, подлежащих применению при общем порядке декларирования.

Общество обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании незаконными действий таможенного поста, выразившихся в отказе принять временную грузовую таможенную декларацию (далее – ВГТД) на нефть сырую, поданную 29.07.04, и применить упрощенный порядок декларирования.

Решением суда признаны незаконными действия таможенного поста, выразившиеся в отказе принять ВГТД на нефть, поданную 29.07.04, и применить упрощенный порядок декларирования.

Постановлением апелляционной инстанции решение суда отменено в части удовлетворения заявленных требований.

Апелляционная инстанция исходила из того, что таможня не вправе была производить таможенное оформление в упрощенном порядке и выпуск товара, отгружаемого на экспорт в августе 2004 года с оплатой таможенных платежей по ставкам, действовавшим в июле 2004 года и утратившим силу с 01.08.04. У общества не имелось оснований для упрощенного порядка декларирования.

Суд кассационной инстанции поддержал позицию суда апелляционной инстанции.

Судом установлено, что 29.07.04 фирма, являющаяся таможенным брокером общества, подала ВГТД для таможенного оформления сибирской легкой нефти, вывозимой на экспорт.

Согласно представленной ВГТД поставка нефти на экспорт должна осуществляться с 01.08.04 по 31.08.04 (в период действия новых ставок таможенных платежей).

При этом в графе 47 ВГТД по виду 25 (таможенная пошлина) таможенных платежей указана ставка вывозной таможенной пошлины на нефть в размере 41,6 доллара США за 1 тонну. Эта ставка установлена постановлением Правительства Российской Федерации от 17.05.04 № 243 и действовала по состоянию на 29.07.04.

Платежным поручением общество оплатило пошлину в размере 97 млн рублей.

Таможенный пост 29.07.04 отказал в принятии ВГТД, о чем сделал соответствующую на ней отметку, в том числе и в описи документов к ВГТД.

Согласно письмам таможенного поста отказ в принятии ВГТД вызван тем, что временное декларирование товаров, в отношении которых ставки вывозных таможенных пошлин увеличиваются с 01.08.04 до 69,9 доллара США за 1 тонну в соответствии с постановлением Правительства Российской Федерации от 15.07.04 № 354, освобождает декларанта от обязанности уплачивать вывозные таможенные платежи в полном объеме.

Отказ в приеме ВГТД и в применении упрощенного порядка декларирования общество обжаловало в арбитражный суд.

Суд апелляционной инстанции, отменяя решение суда первой инстанции, правомерно исходил из того, что действия таможенного органа соответствовали нормам таможенного законодательства и не нарушали права декларанта, поскольку у него имелась возможность подать полную грузовую таможенную декларацию на экспорт этого товара и уплатить вывозные пошлины, установленные постановлением Правительства Российской Федерации от 17.05.04 № 243, на день подачи ГТД.

Согласно пункту 2 статьи 137 Таможенного кодекса Российской Федерации упрощенный порядок декларирования российских товаров применяется, если это не противоречит осуществлению таможенного контроля и не освобождает декларанта от соблюдения требований и условий, установленных Кодексом и иными правовыми актами Российской Федерации, в части полноты и своевременности уплаты таможенных платежей, соблюдения запретов и ограничений, установленных в соответствии с законодательством Российской Федерации о государственном регулировании внешнеторговой деятельности, а также соблюдения таможенных режимов.

В силу пункта 5 статьи 138 Кодекса при использовании временного декларирования ставки вывозных таможенных пошлин применяются на день принятия таможенным органом временной таможенной декларации, за исключением случаев, предусмотренных Кодексом.

В период подачи обществом ВГТД имелось постановление Правительства Российской Федерации от 15.07.04 № 354, согласно которому с 01.08.04 увеличивались до 69,9 доллара США за 1 тонну ставки вывозных таможенных пошлин на товары, которые общество заявляло в ВГТД как планируемые к вывозу в августе 2004 года.

Суд апелляционной инстанции правильно признал, что отказ таможенного поста в применении упрощенного порядка декларирования по ВГТД соответствует требованиям законодательства.

О постановлении Правительства Российской Федерации от 15.07.04 № 354, которое опубликовано в «Российской газете» от 21.07.04 № 154, обществу было известно в момент подачи ВГТД.

Декларирование товаров в упрощенном порядке товаров за 4 дня до вступления в силу данного постановления, увеличившего ставку таможенной пошлины на товары, фактическое перемещение которых через таможенную границу Российской Федерации подлежало осуществлению в августе 2004 года, то есть в период действия увеличенной ставки, влияло на уплату таможенных платежей в полном объеме.

Суд апелляционной инстанции правильно отметил, что отказ в применении упрощенного порядка декларирования не лишил общество права задекларировать товар в общем порядке.

Установление Кодексом упрощенной процедуры таможенного оформления направлено на избавление декларанта от обязанности подачи ГТД по каждой экспортной поставке. При этом данная процедура не предоставляет декларанту возможности применения ставок вывозных таможенных пошлин, отличающихся от ставок, подлежащих применению при общем порядке декларирования. Иное ставило бы в неравное положение декларантов в зависимости от избранного ими порядка декларирования товаров и нарушало принцип равного налогообложения (дело № Ф08-5371/05).

Практики Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружено.

Противоречий в практике ФАС СКО и иных окружных судов не обнаружено.

3. Незаконные действия таможенного органа, создавшие препятствия для своевременного таможенного оформления оборудования, не являются основанием неприменения норм права, которые в последующем утратили силу.

Общество обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании незаконными действий таможни, выразившихся в запрещении выпуска товара в связи с неуплатой обществом налога на добавленную стоимость, и обязании таможни произвести таможенное оформление товара (технологическое оборудование, комплектующие и запасные части к нему), а также выпустить товар в свободное обращение без фактической уплаты налога на добавленную стоимость.

Решением суда, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции, заявленные требования удовлетворены.

Судебные акты мотивированы тем, что общество не смогло воспользоваться преференцией, предоставленной постановлением Правительства Российской Федерации от 18.10.2000 № 806, в период срока его действия ввиду незаконных действий таможенного органа, создавших препятствие для своевременного таможенного оформления оборудования. Следовательно, распространение на сложившиеся отношения норм, которые были бы применены в случае несовершения таможней незаконных действий, правомерно.

В кассационной жалобе таможня просила отменить судебные акты как незаконные и принятые на основе неполно исследованных обстоятельств дела. По мнению подателя жалобы, фактическое декларирование товара произведено в момент отсутствия у заявителя права на льготу по уплате налога на добавленную стоимость при ввозе товара на таможенную территорию Российской Федерации, следовательно, распространение действия льгот на данный период незаконно.

Данные доводы налоговой инспекции признаны судом кассационной инстанции несостоятельными.

Удовлетворяя требования заявителя, суд правомерно исходил из того, что просрочка в подаче деклараций произошла по вине таможенного органа. Материалами дела полностью подтверждено исполнение обществом всех зависящих от него действий, направленных на декларирование товара в установленный законодательством срок.

Применение к сложившимся отношениям норм, которые были бы применены в случае несовершения таможней незаконных действий, обоснованно. Обязать общество уплатить налог на добавленную стоимость для выпуска товара в свободное обращение в данном случае означало бы возложить на него финансовую санкцию за незаконные действия таможни.

В соответствии с положениями Федерального закона от 05.08.2000 № 118-ФЗ «О введении в действие части второй Налогового кодекса Российской Федерации и внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации о налогах», Закона Российской Федерации от 06.12.91 № 1992-1 «О налоге на добавленную стоимость», постановления Правительства Российской Федерации от 18.10.2000 № 806, приказа ГТК России от 04.12.2000 № 1093, приказа ГТК России от 07.02.01 № 313 таможенное оформление технологического оборудования (комплектующих и запасных частей к нему), аналоги которого не производятся в Российской Федерации и ввозимого организациями согласно заключенным ими контрактам на поставку указанного оборудования, производится без взимания налога на добавленную стоимость. Перечень данного оборудования и организаций, заключенных ими контрактов определены постановлением Правительства Российской Федерации от 18.10.2000 № 806.

Указанное постановление Правительства распространялось на общество. 1 января 2002 года льгота по налогу на добавленную стоимость, предоставляемая названным постановлением Правительства Российской Федерации, прекратила свое действие.

В соответствии со статьей 5 Таможенного кодекса Российской Федерации
(1993 года) в таможенном деле применяются акты законодательства, действующие на день принятия таможенной декларации и иных документов таможенным органом Российской Федерации, за исключением случаев, предусмотренных Кодексом и иными актами законодательства Российской Федерации.

Судом первой и апелляционной инстанций сделан правильный вывод, что незаконные действия таможенного органа, создавшие препятствия для своевременного таможенного оформления оборудования, позволили суду применить нормы, которые были бы применены в случае несовершения таможенным органом незаконных действий.

При таких обстоятельствах льгота, предоставленная обществу Правительством Российской Федерации именно для данного оборудования, не имеющего аналогов в Российской Федерации, и не использованная им по причинам, от него не зависящим, должна быть предоставлена обществу при таможенном оформлении этого оборудования (дело № Ф08-3507/05).

Практики Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружено.

Противоречий в практике ФАС СКО и иных окружных судов не обнаружено. Аналогичной практики нет.

10. Применение законодательства о валютном регулировании и валютном контроле

11. Применение арбитражного процессуального законодательства

1. Отказ от кассационной жалобы, направленный на сохранение в силе явно незаконного судебного акта, не может быть принят судом.

Администрация города обжаловала решение суда о признании за обществом права на самовольную постройку. Жалоба мотивирована тем, что такие же требования общество заявляло к администрации по ранее рассмотренному делу, по которому обществу отказано в иске о признании права собственности. Повторное принятие к рассмотрению тождественных требований того же лица неправомерно.

После принятия жалобы к кассационному производству администрация заявила об отказе от кассационной жалобы.

Окружной суд не принял отказ от жалобы как не соответствующий закону, указав, что он направлен на сохранение в силе очевидно незаконного судебного акта. Это не отвечает принципу справедливого судебного разбирательства, закрепленному в статье 2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. По результатам рассмотрения дела кассационная инстанция отменила решение суда и прекратила производство по делу (дело № Ф08-4655/05).

Практики Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации по данному вопросу не выявлено.

Противоречий по данному правовому вопросу в практике Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа и иных окружных судов не выявлено.

2. Если в процессе реорганизации не нарушены интересы коммерческой организации, то она не вправе оспаривать реорганизацию, ссылаясь на защиту публичных интересов.

РАО «ЕЭС» оспорило реорганизацию дочернего хозяйственного общества в части конвертации акций общества, нарушающей, по мнению истца, интересы Российской Федерации, поскольку в результате конвертации изменилась структура акционерного капитала.

Кассационная инстанция поддержала решение суда об отказе в иске, указав, что интересы истца не нарушены, количество принадлежащих ему в обществе акций после реорганизации не изменилось. Полномочный орган, представляющий Российскую Федерацию, дал согласие на реорганизацию на определенных условиях, которые полностью соблюдены. Компания не вправе ссылаться на нарушение интересов Российской Федерации в силу статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой коммерческая организация может обращаться в суд за защитой собственных интересов (дело № Ф08-4223/05).

Практики Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации по данному вопросу не выявлено.

Противоречий по данному правовому вопросу в практике Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа и иных окружных судов не выявлено.

3. Если мировое соглашение предусматривает исполнение обязательства, которое является предметом спора, третьему лицу и это лицо не привлечено к участию в деле, такое соглашение не противоречит закону и не нарушает права других лиц.

Общество и завод заключили мировое соглашение по спору о взыскании договорной задолженности. По условиям соглашения завод обязался погасить свой долг перед обществом путем уплаты денежного долга общества перед третьим лицом (компанией), не привлекавшимся к участию в деле.

Завод обжаловал определение об утверждении мирового соглашения, ссылаясь на его незаконность, поскольку мировое соглашение создает права и затрагивает интересы лица, не участвовавшего в деле.

Кассационная инстанция оставила жалобу без удовлетворения, указав, что утвержденное судом соглашение направлено на прекращение гражданско-правового спора и не противоречит закону.

В соответствии со статьей 313 Гражданского кодекса Российской Федерации должник (в данном случае общество по отношению к компании) может возложить исполнение своего обязательства на третье лицо (завод). При этом кредитор (компания) обязан принять исполнение, предложенное за должника третьим лицом.

Поскольку при возложении обязательства на третье лицо должник сам остается обязанным перед своим кредитором (в отличие от перевода долга и иных случаев замены лица в обязательстве), интересы последнего (компании) не затрагиваются, в связи с чем отсутствует необходимость его привлечения к участию в судебном споре. Необходимость в подписании такой сделки, в том числе мирового соглашения, лицом, обязанным принять исполнение, также отсутствует, поскольку оно не является стороной сделки и обязано принять исполнение в силу закона (дело № Ф08-2883/05).

Практики Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не выявлено.

В случаях, когда лицо, не привлекавшееся к участию в деле, указано как сторона мирового соглашения, в практике окружных судов имеются различия: Федеральный арбитражный суд Волго-Вятского округа в постановлении № А39-5251/04-226/16 указал на возможность заключения мирового соглашения с лицом, не участвующим в деле. В постановлениях Федерального арбитражного суда Волго-Вятского округа
№ А29-6379/00-2Э, Федерального арбитражного суда Московского округа
№ КГ-А40/5156-05, Федерального арбитражного суда Уральского округа
№ Ф09-1928/03-ГК высказана позиция о недопустимости заключения мирового соглашения с лицами, которые не участвуют в деле. Однако в приведенных делах рассматривались иные случаи заключения мировых соглашений с лицами, не участвующими в деле, не связанные с исполнением обязательства по указанию кредитора третьему лиц. Поскольку в последнем случае субъектный состав обязательства не изменяется, то нет основания для вывода о противоречии практики ФАССКО судебной практике других окружных судов.

4. При признании права собственности на многоквартирный жилой дом граждане, являющиеся собственниками квартир в доме, должны привлекаться к участию в деле в качестве ответчиков.

Конкурсный управляющий общества обратился в суд с иском о признании права собственности на объекты недвижимости, в частности, на многоквартирные жилые дома.

Суд первой инстанции удовлетворил иск.

Граждане, являющиеся собственниками квартир, обратились с жалобой на решение суда.

Окружной суд отменил решение суда в части признания права собственности на жилые дома и направил дело на новое рассмотрение.

В силу статей 289, 290 Гражданского кодекса Российской Федерации общие помещения дома, несущие конструкции дома, механическое, электрическое, санитарно-техническое и иное оборудование за пределами и внутри квартиры, обслуживающие более одной квартиры, принадлежат на праве общей долевой собственности собственникам квартир.

Статьей 36 Жилищного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что собственникам помещений в многоквартирном доме принадлежат на праве общей долевой собственности помещения в данном доме, не являющиеся частями квартир и предназначенные для обслуживания более одного помещения в данном доме, в том числе межквартирные лестничные площадки, лестницы, лифты, лифтовые и иные шахты, коридоры, технические этажи, чердаки, подвалы, в которых имеются инженерные коммуникации, иное обслуживающее более одного помещения в данном доме оборудование (технические подвалы), а также крыши, ограждающие несущие и ненесущие конструкции данного дома, механическое, электрическое, санитарно-техническое и иное оборудование, находящееся в данном доме за пределами или внутри помещений и обслуживающее более одного помещения, земельный участок, на котором расположен данный дом, с элементами озеленения и благоустройства, иные предназначенные для обслуживания, эксплуатации и благоустройства данного дома объекты, расположенные на указанном земельном участке. Границы и размер земельного участка, на котором расположен многоквартирный дом, определяются в соответствии с требованиями земельного законодательства и законодательства о градостроительной деятельности.

На основании изложенных норм в многоквартирном доме у собственников квартир имеется общее имущество. Ответчиками по иску о признании права собственности на многоквартирный жилой дом должны выступать собственники квартир, так как исковые требования прямо затрагивают их права и обязанности (дело № Ф08-4693/05).

Практики Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации по данному вопросу не выявлено.

Противоречий по данному правовому вопросу в практике Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа и иных окружных судов не выявлено.

5. Для замены стороны в процессе в порядке статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации необходима не только реорганизация должника, но и наступившее в результате этого правопреемство.

Решением арбитражного суда с колхоза в пользу общества взыскана стоимость непоставленной сельхозпродукции.

Решение не исполнено, должник признан банкротом и ликвидирован.

По другому делу установлено, что создание и государственная регистрация кооператива, а также сделка по передаче ему имущества колхоза фактически являются реорганизацией последнего. При реорганизации колхоза разделительный баланс не составлялся.

Общество обратилось в арбитражный суд с заявлением о процессуальной замене на стадии исполнения решения выбывшего в связи с реорганизацией ответчика − колхоза на кооператив.

Суды первой и апелляционной инстанций отказали в удовлетворении заявления по тем основаниям, что кооператив является не правопреемником колхоза, а солидарным должником перед обществом, поэтому заявитель может реализовать права кредитора предъявлением иска к солидарному должнику.

Суд кассационной инстанции признал обоснованным отказ в замене ответчика в порядке процессуального правопреемства, поскольку данное требование не соответствует статье 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статьям 58, 60 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу статьи 58 Гражданского кодекса Российской Федерации правопреемство у вновь образованных лиц возникает в соответствии с разделительным балансом между ними и реорганизуемым лицом. Однако, если баланс не составляется или не дает возможности определить правопреемника, статья 60 Кодекса предусматривает иные гарантии для кредиторов реорганизуемого лица. В этом случае вместо правопреемства наступает солидарная ответственность реорганизованного и вновь созданных лиц (дело № Ф08-3928/05).

Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

Противоречия по выводу в практике ФАС СКО и иных окружных судов не выявлены.

6. В порядке статьи 119 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации за неисполнение определения суда об истребовании доказательств у организации – лица, участвующего в деле, возможно наложение судебного штрафа на должностное лицо (руководителя организации) при наличии вины этого должностного лица.

Определением суда на руководителя ИФНС в порядке статьи 119 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации наложен судебный штраф за неуважение к суду, выразившееся в неоднократном невыполнении требований суда.

Основанием вынесения обжалуемого определения послужило то, что налоговая инспекция не исполнила определения от 16.06.05, 18.07.05, 15.08.05, в которых суд предложил для восполнения недостатков акта проверки и решения представить письменные пояснения с указанием доказательств, подтверждающих оплату счетов-фактур налогоплательщика.

Определением от 16.06.05 на налоговую инспекцию возлагалась обязанность по представлению письменных пояснений с указанием доказательств, подтверждающих оплату счетов-фактур налогоплательщика. В судебное заседание 18.07.05 налоговая инспекция не представила документы. Определением от 18.07.05 суд повторно обязал налоговую инспекцию представить соответствующие доказательства и предупредил налоговый орган о том, что неисполнение судебных актов, а также невыполнение требований арбитражных судов влечет ответственность, предусмотренную статьей 119 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в виде взыскания штрафа в установленном размере. Налоговая инспекция 09.08.05 представила суду копии платежных поручений без приложения каких-либо сведений и пояснений об их относимости к рассматриваемому спору. Определением от 15.08.05 суд отложил судебное разбирательство, указав, что налоговая инспекция трижды не исполнила определение суда: не представила письменные пояснения с доказательствами, подтверждающими оплату счетов-фактур общества. Определением от 15.08.05 суд назначил на 19.09.05 рассмотрение вопроса о наложении судебного штрафа на руководителя налоговой инспекции.

Факт получения определений подтверждается уведомлениями о вручении почтового отправления, содержащими отметки органа почтовой связи о вручении отправления адресату.

Суд кассационной инстанции отменил определение суда и направил дело на новое рассмотрение. Согласно части 6 статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации об истребовании доказательств арбитражный суд выносит определение. В определении указывается срок и порядок представления доказательств. В соответствии со статьей 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации требования о предоставлении доказательств, сведений и других материалов, даче объяснений, заключений и иные требования, связанные с рассматриваемым делом, являются обязательными и подлежат исполнению органами, организациями и лицами, которым они адресованы. Неисполнение судебных актов, а также невыполнение требований арбитражного суда влечет за собой ответственность, установленную Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации. Статьей 133 Кодекса предусмотрено, что суд первой инстанции после принятия заявления к производству выносит определение о подготовке дела к судебному разбирательству и указывает действия, которые надлежит совершить лицам, участвующим в деле, и сроки их совершения.

В силу части 8 статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, если лицо, от которого арбитражным судом истребуется доказательство, не имеет возможности его представить вообще или представить в установленный судом срок, оно обязано известить об этом суд с указанием причин непредставления в 5-дневный срок со дня получения копии определения об истребовании доказательств. Суд сделал вывод, что данную обязанность налоговая инспекция не исполнила, подлежащие раскрытию доказательства не раскрыла. Суд также установил, что налоговый орган не обосновал уважительность причин непредставления пояснений и несвоевременного представления доказательств, подтверждающих оплату счетов-фактур налогоплательщика.

В соответствии с частью 9 статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае неисполнения обязанности представить истребуемое судом доказательство по причинам, признанным арбитражным судом неуважительными, либо неизвещения суда о невозможности представления доказательства вообще или в установленный срок на лицо, от которого истребуется доказательство, судом налагается судебный штраф в порядке и в размерах, которые установлены в главе 11 Кодекса. Материалами дела подтверждается, что налоговая инспекция дважды не исполнила возложенную на нее арбитражным судом обязанность по представлению доказательств, не обеспечила явку представителей в судебные заседания.

По мнению кассационной инстанции, вывод суда о наличии в действиях руководителя налоговой инспекции признаков неуважения к суду основан на неполно исследованных доказательствах. Так, при наложении судебного штрафа на руководителя налоговой инспекции суд не учел, что определения о представлении суду имеющих значение для рассмотрения дела доказательств выносились в отношении налоговой инспекции (дело № Ф08-5848/05).

Практики Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружено.

Противоречий по выводу в практике ФАС СКО и иных окружных судов не обнаружено.

7. Телеграмма не является документом, который подтверждает извещение арбитражным судом лица, участвующего в деле, о времени и месте судебного заседания или проведения отдельного процессуального действия, если в ней отсутствуют все необходимые реквизиты и данные, перечисленные в статье 122 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Арбитражный суд в предварительном судебном заседании, проведенном в отсутствие представителей сторон, определением назначил судебное разбирательство. Ответчику по делу направлена телеграмма, в которой содержится только время судебного заседания, последние цифры номера дела и фамилия судьи.

Суд кассационной инстанции отменил решение. В соответствии с частью 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса извещаются арбитражным судом о времени и месте судебного заседания или проведения отдельного процессуального действия путем направления копии судебного акта не позднее чем за 15 дней до начала судебного заседания или проведения процессуального действия, если иное не предусмотрено Кодексом.

В случаях, не терпящих отлагательства, арбитражный суд может известить или вызвать лиц, участвующих в деле, и иных участников арбитражного процесса телефонограммой, телеграммой, по факсимильной связи или электронной почте либо с использованием иных средств связи (часть 3 статьи 121 Кодекса).

Если копия судебного акта направляется адресату телефонограммой, телеграммой, по электронной почте либо с использованием иных средств связи, на копии переданного текста, остающейся в арбитражном суде, указываются фамилия лица, передавшего этот текст, дата и время его передачи, а также фамилия лица, его принявшего. Документы, подтверждающие направление судом копий судебных актов и их получение адресатом (уведомление о вручении, расписка, иные документы), приобщаются к материалам дела (части 3 и 5 статьи 122 Кодекса).

Имеющиеся в деле телеграфные уведомления почтового отделения о вручении истцу и ответчику телеграмм о судебном заседании, в которых отсутствуют все необходимые реквизиты и данные, перечисленные в статье 122 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не могут служить допустимыми и достаточными доказательствами надлежащего извещения сторон о времени и месте судебного заседания (дело № Ф08-4902/05).

Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

Противоречия по выводу в практике ФАС СКО и иных окружных судов не выявлены.

8. Требования по иску, не заявленному к конкретному ответчику, не подлежат рассмотрению в арбитражном суде.

Предприниматель обратился в арбитражный суд с иском о признании действительным договора купли-продажи нежилых помещений, заключенного предпринимателем и обществом.

Решением в удовлетворении иска отказано. Судебный акт мотивирован тем, что истец не указал, кем нарушены его права, а также не привлек к участию в деле ответчика.

Суд кассационной инстанции отменил решение и прекратил производство по делу по следующим основаниям.

Согласно статье 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном Кодексом. По экономическим спорам и иным делам, возникающим из гражданских правоотношений, обращение в арбитражный суд осуществляется в форме искового заявления.

Статья 44 Кодекса устанавливает, что сторонами в арбитражном процессе являются истец и ответчик.

В силу части 2 статьи 125 Кодекса в исковом заявлении должен быть указан ответчик.

По смыслу приведенных норм Кодекса исковое производство предполагает наличие спора с обязательным участием ответчика, к которому предъявляется материально-правовое требование.

Поскольку предприниматель, обращаясь с иском в суд, не указал ответчика, исключив тем самым возможность удовлетворения иска или принятия решения об отказе в иске к кому-либо (т. е. разрешение спора), заявленное им требование не рассматривается в арбитражном суде. Применительно к пункту 1 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации производство по делу подлежит прекращению (дела № Ф08-3232/05, Ф08-3768/05).

Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

Противоречия по выводу в практике ФАС СКО и иных окружных судов не выявлены.

9. При наличии спора о легитимности органов управления юридического лица арбитражный суд должен учитывать это обстоятельство, оценивая допустимость отказа стороны от иска или жалобы.

Общество обжаловало действия налоговой инспекции по регистрации изменений в едином государственном реестре юридических лиц.

Определением суда первой инстанции заявление оставлено без рассмотрения, поскольку подписано неуполномоченным лицом К.

Апелляционная инстанция приняла отказ от апелляционной жалобы общества, подписанный П. (в Едином государственном реестре юридических лиц он указан директором общества).

В кассационной жалобе К. утверждал, что он является легитимным директором общества, а общее собрание, на котором директором избран П., не соответствует закону.

Окружной суд отменил судебные акты и направил дело на новое рассмотрение, указав, что, принимая отказ от апелляционной жалобы, суд не учел наличие в арбитражном суде дела о признании недействительным решения общего собрания, на котором П. избран директором. Кроме того, на момент рассмотрения кассационной жалобы суд признал решение общего собрания недействительным (дело № Ф08-3573/05).

Вывод соответствует практике Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (постановление № 1662/05).

Противоречий по данному правовому вопросу в практике Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа и иных окружных судов не выявлено.

10. Нормами Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а также Федерального закона «Об исполнительном производстве» не предусмотрена возможность утверждения арбитражным судом дополнений к мировому соглашению.

Определением арбитражного суда утверждено мировое соглашение, заключенное сторонами по спору о взыскании задолженности по договору поставки.

На стадии исполнения определения стороны в связи с отсутствием у одной из них необходимых денежных средств для исполнения условий мирового соглашения заключили дополнение к мировому соглашению, в котором денежное обязательство заменено имущественным.

Суд определением утвердил дополнение к мировому соглашению.

Кассационная инстанция отменила судебный акт и отказала в утверждении дополнения к мировому соглашению.

В силу части 2 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации определением об утверждении мирового соглашения прекращается производство по делу (заканчивается рассмотрение дела по существу).

Поскольку первоначально определением арбитражный суд утвердил мировое соглашение, а утверждение дополнения к мировому соглашению, которым изменено содержание уже утвержденного мирового соглашения, Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации не предусмотрено, у суда первой инстанции не имелось законных оснований для его утверждения (дело № Ф08-3825/05).

Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

Противоречия по выводу в практике ФАС СКО и иных окружных судов не выявлены.

11. Поскольку кадастровые планы (карты) земельных участков не являются ненормативными актами и не нарушают права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, спор о признании недействительными кадастровых планов не подлежит рассмотрению в арбитражном суде.

Общество обратилось с заявлением о признании незаконными действий Федерального государственного управления «Земельная кадастровая палата» и Управления Федерального агентства кадастров объектов недвижимости по кадастровому учету земельного участка, выразившихся в проведении кадастрового учета и необоснованном увеличении площади земельного участка, внесении недостоверных данных в государственный земельный кадастр и выдаче планов границ земельного участка без согласования со смежными землепользователями; признании недействительными кадастровых планов земельного участка в части необоснованного увеличения площади земельного участка; обязании внести изменения в государственный земельный кадастр в части уточнения площади земельного участка. Решением производство по делу в части признания недействительными кадастровых планов прекращено на основании пункта 1 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в удовлетворении остальной части заявленных требований отказано. Суд пришел к выводу, что кадастровые карты (планы) не являются ненормативными актами. Суд кассационной инстанции, оставляя решение без изменения, пришел к аналогичным выводам (дело № Ф08-5594/05). По делу № Ф08-6050/05 суд кассационной инстанции прекратил производство по делу в части признания недействительными результатов кадастрового учета земельных участков (кадастровых планов), указав следующее. Кадастровые планы не являются ненормативными актами, так как не создают для юридического лица каких-либо прав и обязанностей, соответственно, не нарушают его права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. Спор о признании недействительными кадастровых планов не подлежит рассмотрению в арбитражном суде, поскольку ему не подведомствен.

Противоречий по выводу в практике Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, ФАС СКО и иных окружных судов не обнаружено.

12. Правильная правовая квалификация спорных отношений является обязанностью суда.

Участник крестьянского хозяйства обратился с иском к хозяйству о выделе доли из общего имущества либо взыскании денежной компенсации, соразмерной его доле в общей собственности, и выплате задолженности по заработной плате.

Суды в иске отказали, считая, что выделение участникам крестьянского хозяйства входящих в его состав имущественных объектов невозможно.

В жалобе истец сослался на то, что отказ во взыскании компенсации в счет доли в имуществе не обоснован.

Кассационная инстанция отменила судебные акты, указав, что у суда отсутствовали препятствия для принятия решения по требованию о взыскании денежных средств, поскольку вместо правовых оснований, названных истцом, должен был применяться пункт 2 статьи 258 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии с которым участник, вышедший из крестьянского хозяйства, имеет право на получение денежной компенсации, соразмерной его доле в общей собственности на имущество хозяйства.

Судебные инстанции формально подошли к рассмотрению спора: требование о взыскании денежных средств сформулировано как требование о взыскании стоимости конкретного имущества, а не требование о взыскании денежной компенсации доли. Согласно статьям 2, 6, 9, 168 и 170 Арбитражного процессуального кодекса Российская Федерации правильная правовая квалификация спорных правоотношений является обязанностью арбитражного суда (дело № Ф08-4053/05).

Практики Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации по данному вопросу не выявлено.

Противоречий по данному правовому вопросу в практике Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа и иных окружных судов не выявлено.

13. Неприменение судом признанного недействующим нормативного акта с момента вступления в законную силу решения является правовой гарантией защиты прав субъектов предпринимательской деятельности.

Предприниматель обратился в арбитражный суд с заявлением о признании незаконными действий (бездействия) городской Думы и председателя городской Думы, выразившихся в неисполнении решения арбитражного суда по иному делу, и действий (бездействия) редакции газеты и должностного лица редакции газеты, выразившихся в отказе незамедлительно исполнить указанное решение арбитражного суда.

Определением суда, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции, производство по делу прекращено в связи с неподведомственностью спора арбитражному суду.

Постановлением Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 01.11.04 определение и постановление апелляционной инстанции отменены, дело передано на новое рассмотрение в первую инстанцию того же суда. Судебный акт мотивирован тем, что суды неправомерно сделали вывод о неподведомственности арбитражному суду требований предпринимателя.

При новом рассмотрении дела решением суда производство по делу в части требований о признании незаконным бездействия главного редактора газеты прекращено. В остальной части в удовлетворении требований отказано.

Суд кассационной инстанции отметил обоснованность позиции суда первой инстанции.

Суд установил, что 30.10.03 арбитражным судом вынесено решение, в соответствии с которым признано частично недействующим Положение о порядке размещения и регистрации наружной рекламы и информации на улицах города Ставрополя, утвержденное решением Ставропольской городской Думы (с изменениями, внесенными решением городской Думы).

В соответствии с частью 4 статьи 195 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации решение арбитражного суда по делу об оспаривании нормативного правового акта вступает в законную силу немедленно после его принятия.

Часть 5 статьи 195 Кодекса предусматривает, что нормативный правовой акт или отдельные его положения, признанные арбитражным судом недействующими, не подлежат применению с момента вступления в законную силу решения суда и должны быть приведены органом или лицом, принявшими оспариваемый акт, в соответствие с законом или иным нормативным правовым актом, имеющими большую юридическую силу.

Согласно статье 196 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вступившее в законную силу решение арбитражного суда по делу об оспаривании нормативного правового акта направляется арбитражным судом в официальные издания государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, в которых был опубликован оспариваемый акт, и подлежит незамедлительному опубликованию указанными изданиями.

Решением Ставропольской городской Думы от 26.05.04 № 38 «Об упорядочении распространения наружной рекламы на территории г. Ставрополя и признании утратившими силу отдельных решений Ставропольской городской Думы» признаны утратившими силу решение Ставропольской городской Думы от 29.05.02 № 81 «Положение о порядке размещения и регистрации наружной рекламы и информации на улицах города Ставрополя», а также решение Ставропольской городской Думы от 26.09.02 № 174 «О внесении изменений и дополнений в решение Ставропольской городской Думы от 29.05.02 № 81 "Положение о порядке размещения и регистрации наружной рекламы и информации на улицах города Ставрополя"». Данное решение опубликовано 25.06.04 в газете «Вечерний Ставрополь».

Поскольку признанные арбитражным судом недействующими отдельные нормы Положения о порядке размещения и регистрации наружной рекламы и информации на улицах города Ставрополя в связи с принятием решения Ставропольской городской Думы от 26.05.04 № 38 утратили силу, довод предпринимателя о том, что решение арбитражного суда от 30.10.03 до настоящего времени городской Думой не исполнено, в чем и выразились незаконные действия (бездействие), отклонен.

Суд обоснованно указал на специфику процессуальных норм, регламентирующих рассмотрение дел об оспаривании нормативных правовых актов. Решение арбитражного суда по делу об оспаривании нормативного правового акта вступает в законную силу немедленно после его принятия. Его положения, признанные судом недействующими, не подлежат применению с момента вступления в законную силу решения суда (статья 195 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В отличие от норм, регламентирующих рассмотрение дел об оспаривании нормативных правовых актов, статья 182 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусматривает, что решения арбитражного суда по делам об оспаривании ненормативных актов органов государственной власти, органов местного самоуправления, иных органов, а также решения по делам об оспаривании решений и действий (бездействия) указанных органов подлежат немедленному исполнению. Требования о немедленном исполнении судебного акта не установлены в отношении решений судов по делам об оспаривании нормативных правовых актов в части приведения их в соответствие с законом или иными правовыми актами, имеющими большую юридическую силу.

Неустановление в Арбитражном процессуальном кодексе Российской Федерации срока для осуществления действий органом, принявшим оспоренный нормативный акт, не означает пробел в законодательстве и не влечет применение норм права, регулирующих сходные отношения. Обеспечение частью 5 статьи 195 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации неприменения признанного недействующим нормативного акта с момента вступления в законную силу решения суда является правовой гарантией защиты прав субъектов предпринимательской деятельности.

Таким образом, признанные недействующими положения локального нормативного акта не подлежат применению с 30.10.03, с момента вступления в законную силу решения суда.

Как установил суд, заявитель не представил доказательств применения признанных недействующими норм Положения о порядке размещения и регистрации наружной рекламы и информации на улицах города Ставрополя в его предпринимательской деятельности и нарушения в связи с этим его прав и законных интересов (дело
№ Ф08-3684/05).

Практики Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружено.

Противоречий в практике ФАС СКО и иных окружных судов не обнаружено.

14. Правом на обжалование решений третейских судов обладают лица, о правах и обязанностях которых принято решение, независимо от того, являлись ли они участниками третейского разбирательства.

Участник общества обратился в арбитражный суд с заявлением об отмене решения третейского суда о признании за С. права собственности на имущество. Заявление мотивировано тем, что С., являясь директором общества, приобрел это имущество у общества по недействительной сделке (без одобрения общего собрания).

Суд первой инстанции удовлетворил заявление и отменил решение третейского суда.

В кассационной жалобе С. просил отменить судебный акт, указывая, что в соответствии с третейским соглашением решение третейского суда обязательно, истец не вправе его обжаловать, поскольку не является участником третейского разбирательства.

Окружной суд отклонил жалобу. В силу статьи 230 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации право на оспаривание решения третейского суда принадлежит лицам, участвующим в третейском разбирательстве. Вместе с тем и иные лица могут оспорить решение третейского суда, если оно принято об их правах и обязанностях. С учетом того, что в обществе всего три участника, одним из которых является директор С., не заинтересованный в оспаривании сделки, истец правомерно оспорил решение третейского суда как затрагивающее его права (дело № Ф08-3643/05).

Практика окружного суда в части возможности оспорить решение третейского суда лицами, названными в статье 42 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, подтверждена позицией Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 11 информационного письма от 22.12.05 № 96 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел о признании и приведении в исполнение решений иностранных судов, об оспаривании решений третейских судов и о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение решений третейских судов».

Противоречий по данному правовому вопросу в практике Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа и иных окружных судов не выявлено.

15. Арбитражный суд, рассматривая спор, вытекающий из договора, вправе по собственной инициативе признать незаключенным договор, поскольку для правильного разрешения дела и в целях применения соответствующих норм обязан дать правовую оценку договору.

Министерство имущественных отношений республики обратилось в арбитражный суд с иском к общественной организации о взыскании задолженности по договору аренды нежилых помещений и пеней.

Решением иск удовлетворен частично. Суд первой инстанции признал договор аренды нежилых помещений незаключенным и взыскал сбереженную плату за пользование имуществом на основании норм Гражданского кодекса Российской Федерации о неосновательном обогащении.

Суд кассационной инстанции, оставляя решение без изменения, отклонил довод министерства имущественных отношений республики о том, что суд первой инстанции, признавая договор незаключенным, вышел за пределы исковых требований. Рассматривая спор, вытекающий из договора, суд для правильного разрешения дела и в целях применения соответствующих норм обязан дать правовую оценку договору. Кроме того, в ходе рассмотрения дела установлено, что между сторонами имеется спор об объекте аренды, на незаключенность соглашения указал ответчик в отзыве на иск (дело № Ф08-4884/05).

Иная практика: постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 05.07.05 по делу № КГ-А41/5480-04. «Суд апелляционной инстанции, указав в постановлении на незаключенность оспариваемого договора купли-продажи, фактически рассмотрел новые требования, которые истцом не заявлялись, и вышел тем самым за пределы оснований и предмета заявленного иска. Учитывая изложенное, суд кассационной инстанции полагает необходимым изменить постановление суда апелляционной инстанции, исключив из мотивировочной части постановления вывод о незаключенности оспариваемого договора купли-продажи». В постановлении от 03.02.05 по делу № КГ-А41/12651-04 суд сделал следующий вывод: «Суд апелляционной инстанции в нарушение положений части 7 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассмотрел новые требования, которые не были предметом рассмотрения в арбитражном суде первой инстанции, и признал спорные договоры незаключенными, выйдя тем самым за пределы оснований и предмета заявленного иска».

Противоречий в практике Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, ФАС СКО и других окружных судов не обнаружено.

Вопрос на заседание президиума или семинар-совещание судей окружного суда не выносился.

Разместить:

Вы также можете   зарегистрироваться  и/или  авторизоваться  

   

Легкая судьба электронных документов в суде

Бухгалтерские документы отражают важную информацию о хозяйственной деятельности организации.

Суфиянова Татьяна
Суфиянова Татьяна

Российский налоговый портал

Как открыть для себя «Личный кабинет налогоплательщика»?

Если у вас нет еще доступа в ваш «Личный кабинет», то советую сделать