Логин или email Регистрация Пароль Я забыл пароль


Войти при помощи:

Судебные дела / Пленумы судов / Обобщение судебной практики по делам, рассмотренным в кассационном порядке в первом полугодии 2007г.

Обобщение судебной практики по делам, рассмотренным в кассационном порядке в первом полугодии 2007г.

ФАС Северо-Кавказского округа

30.04.2010  

ОГЛАВЛЕНИЕ

Раздел 1. Статистическая информация.

Раздел 2. Анализ актуальных вопросов судебной практики и единообразия судебной практики.

1. Применение норм гражданского законодательства.

1.1. Общая часть Гражданского кодекса Российской Федерации.

1.2. Споры, возникающие из корпоративных отношений; связанные с созданием, реорганизацией и ликвидацией юридических лиц.

1.3. Право собственности и другие вещные права, приватизация.

1.4. Споры, возникающие из договоров купли-продажи, энергоснабжения.

1.5. Споры, возникающие из договоров аренды.

1.6. Споры, возникающие из договоров подряда; выполнения научно-исследовательских, опытно-конструкторских и технологических работ.

1.7. Споры, возникающие из договоров возмездного оказания услуг.

1.8. Споры, возникающие из договоров перевозки.

1.9. Споры, возникающие из договоров страхования и хранения.

1.10. Споры, возникающие из договоров займа и кредита.

2. Применение земельного законодательства.

3. Применение природоохранного законодательства.

4. Применение законодательства о банкротстве.

5. Споры, связанные с применением бюджетного законодательства.

6. Применение налогового законодательства.

6.1. Споры по уплате налога на добавленную стоимость.

6.2. Споры по уплате акцизов.

6.3. Споры, связанные с уплатой единого социального налога и налога на доходы физических лиц.

6.4. Споры по уплате налога на прибыль организаций.

6.5. Споры, связанные со взысканием единого налога на вмененный доход.

6.6. Споры, связанные со взысканием земельного налога.

6.7. Споры, связанные с уплатой налога на игорный бизнес.

7. Применение законодательства об административных правонарушениях.

8. Применение таможенного законодательства.

9. Применение арбитражного процессуального законодательства.

10. Применение законодательства об исполнительном производстве.

Раздел 1. Статистическая информация.

Суд округа

Количество рассмотрен-ных дел

Количество дел, по которым отменены судебные акты

Отношение отмен к количеству рассмот-ренных дел, %

Количество дел, направленных на новое рассмотрение

Отношение дел, направленных на новое рассмотрение, к делам, по которым отменены судебные акты, %

1

2

3

4

5

6

Арбитражный суд

Республики Адыгея

84

36

42,9

23

63,9

Арбитражный суд

Республики Дагестан

160

64

40

48

75

Арбитражный суд

Республики Ингушетия

67

43

64,1

40

93

Арбитражный суд Кабардино-Балкарской Республики

103

38

36,9

29

76,3

Арбитражный суд

Республики Калмыкия

101

34

33,6

28

82,4

Арбитражный суд

Карачаево-Черкесской

Республики

69

30

43,5

18

60

Арбитражный суд

Краснодарского края

1826

495

27,1

328

66,3

Арбитражный суд

Ростовской области

838

177

21,1

125

70,6

Арбитражный суд

Республики Северная Осетия – Алания

71

25

35,2

20

80

Арбитражный суд

Ставропольского края

581

148

25,5

99

66,9

Арбитражный суд

Чеченской Республики

7

4

57,1

3

75

ФАС СКО

38

5

13,1

0

0

Всего

3945

1099

27,8

761

69,2

Раздел 2. Анализ актуальных вопросов судебной практики и единообразия судебной практики.

1. Применение норм гражданского законодательства.

1.1. Общая часть Гражданского кодекса Российской Федерации.

1. Признание недействительными учредительных документов юридического лица, созданного в результате слияния, влечет ликвидацию этого юридического лица без перехода прав и обязанностей в порядке правопреемства к другим лицам.

ООО «Инэсса» обратилось в арбитражный суд с иском к СПК «Грековский» и ООО «Кредо» о взыскании солидарно задолженности, в том числе средств, полученных ООО «Заря» по договору купли-продажи имущества, и неустойки.

Решением суда в иске отказано. Судебный акт мотивирован тем, что иск заявлен к ненадлежащим ответчикам.

Как установил суд, на основании решения учредителя ООО «Кредо» и решения участников СПК «Заря» в результате слияния образовано ООО «Заря», утвержден учредительный договор о его создании и деятельности.

ООО «Заря» и ООО «Инэсса» заключили договор купли-продажи имущества согласно перечню, содержащемуся в приложении к договору. Платежным поручением ООО «Инесса» в счет оплаты за приобретенное по договору имущество перечислило ООО «Заря» средства в обусловленном договором размере.

Решением арбитражный суд признал недействительными: решения внеочередного общего собрания членов СПК «Заря»; договор о слиянии ООО «Кредо» с СПК «Заря»; учредительный договор о создании и деятельности ООО «Заря»; решения ИФНС о регистрации ООО «Заря» и о регистрации прекращения деятельности СПК «Заря».

СПК «Заря» реорганизован в форме присоединения к СПК «Грековский».

В связи с неисполнением ООО «Заря» обязательств по передаче предварительно оплаченного по договору имущества ООО «Инэсса» обратилось в суд с иском солидарно к ООО «Кредо» и СПК «Грековский» как правопреемникам ООО «Заря».

Оставляя решение об отказе в иске без изменения, суд кассационной инстанции указал следующее. Согласно части 2 статьи 61 Гражданского кодекса Российской Федерации признание арбитражным судом недействительными решений и договора учредителей о создании юридического лица и решения налогового органа о его регистрации может влечь ликвидацию юридического лица, если нарушения носят неустранимый характер. В силу части 1 статьи 61 Кодекса ликвидация юридического лица влечет его прекращение без перехода прав и обязанностей в порядке правопреемства к другим лицам. Закон не предусматривает исключения из этого правила в отношении учредителей юридического лица, созданного с грубыми нарушениями закона и подлежащего ликвидации. Таким образом, доводы истца о том, что признание недействительными решений учредителей и договора о создании юридического лица влечет обратное процессуальное правопреемство по обязательствам данного лица, не основаны на нормах закона.

Поскольку ответчики не являлись сторонами спорной сделки и отношения правопреемства между стороной по сделке – ООО «Заря» и ответчиками отсутствуют, то требование истца об исполнении обязательства названными ответчиками не может быть удовлетворено (дело № Ф08-1982/07).

Практика окружного суда соответствует практике Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в постановлении Президиума от 24.01.06 № 6623/05 и практике Федерального арбитражного суда Поволжского округа в постановлении от 25.01.05 № А12-10531/03-С35.

Противоречия в практике ФАС СКО и иных окружных судов не выявлены.

2. Уплата лицом денежных средств контрагенту по предварительному договору до заключения основного договора является неосновательным обогащением контрагента.

Комбинат обратился в арбитражный суд с иском к обществу о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами. Требование мотивировано тем, что во исполнение предварительных договоров, признанных судом недействительными, истец перечислил обществу денежные средства, которыми ответчик неосновательно пользовался.

Решением, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции, исковые требования удовлетворены. Судебные инстанции пришли к выводу, что у ответчика отсутствовали основания получения и удержания денежных средств.

Оставляя судебные акты без изменения, кассационная инстанция указала следующее.

В силу статьи 429 Гражданского кодекса Российской Федерации предварительный договор порождает у сторон обязанность по заключению в будущем договора, но не обязательство по передаче имущества в обусловленный срок. Указание в платежных поручениях на перечисление денежных средств в качестве аванса за акции не означает, что эти средства уплачены во исполнение денежных обязательств из предварительных договоров. Действия комбината в данном случае нельзя расценивать как исполнение обязательства до наступления срока исполнения (дело № Ф08-3582/07).

Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

Практика окружного суда соответствует практике Федерального арбитражного суда Поволжского округа в постановлении от 12.07.07 по делу № А57-11959/06-15.

Противоречия в практике ФАС СКО и иных окружных судов не выявлены.

3. При оспаривании сделки по мотиву ее ничтожности стороны не вправе завершить спор заключением мирового соглашения о признании этой сделки действительной; в этом случае истец вправе отказаться от иска.

Конкурсный управляющий ОАО «Оптрон» обратился в арбитражный суд с иском к ООО «Крэй» и ОАО «Независимый регистратор Южного федерального округа» о признании недействительным договора купли-продажи ценных бумаг. До принятия решения стороны заявили ходатайство об утверждении заключенного ими мирового соглашения. Суд первой инстанции отказал в утверждении мирового соглашения. Определение мотивировано тем, что заключение мирового соглашения по иску о признании сделки недействительной недопустимо. Условия мирового соглашения невозможно утвердить без рассмотрения исковых требований по существу.

Стороны обжаловали определение в кассационном порядке. Суд кассационной инстанции отказал в удовлетворении жалобы, указав следующее. Одним из оснований недействительности сделки истец указал распоряжение имуществом, находящимся под арестом по судебному акту, что отвечает признакам ничтожной сделки. По смыслу статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации ничтожная сделка недействительна независимо от признания ее таковой судом. Стороны не вправе договариваться о действительности ничтожной сделки (дело № Ф08-6532/06).

Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

Практика окружного суда соответствует практике Федерального арбитражного суда Восточно-Сибирского округа в постановлении от 16.03.04 № А33‑9060/03‑С1‑Ф02‑833/04-С2,

№ А33-9060/03-С1-Ф02-834/04-С2; Федерального арбитражного суда Московского округа в постановлении от 28.04.06 № КГ-А40/3072-06 по делу № А40-66260/04-53-662; Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа от 10.01.2000 № А56-23752/99.

Противоречия в практике ФАС СКО и иных окружных судов не выявлены.

4. Создание юридического лица с нарушением установленного порядка само по себе не влечет мнимость сделок, совершенных этим лицом.

По делу в обоснование мнимости сделок истцы сослались на совершение их с ООО «Эйджи», созданным, по их мнению, с нарушением закона. Суд кассационной инстанции отклонил эти доводы по следующим основаниям. Оспариваемая сделка совершена с правоспособным лицом. В материалы дела представлены доказательства внесения в единый государственный реестр юридических лиц записи о создании ООО «Эйджи» и выписка УФНС по г. Москве из единого государственного реестра юридических лиц, содержащая сведения о регистрации ООО «Эйджи». Истцы не заявляли о фальсификации указанных документов и не опровергли их документально. В материалах дела имеются доказательства исполнения сделок обеими сторонами, что свидетельствует о намерении сторон создать правовые последствия, соответствующие данным сделкам (дело № Ф08-7235/06).

Практика окружного суда соответствует практике Высшего Арбитражного суда Российской Федерации в информационном письме Президиума от 09.06.2000 № 54 «О сделках юридического лица, регистрация которого признана недействительной», а также практике Федерального арбитражного суда Московского округа в постановлениях от 21.11.06 № КГ‑А40/10824-06 по делу № А40-69142/05-19-442 и от 05.09.05, 15.08.05 № КГ-А40/7516-05, Федерального арбитражного суда Западно-Сибирского округа в постановлении от 01.10.01 № Ф04/2877-891/А27-2001; Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа в постановлении от 22.04.02 № Ф08‑1214/2002.

Противоречия в практике ФАС СКО и иных окружных судов не выявлены.

5. Сделка с заинтересованностью, получившая одобрение уполномоченного органа уже после ее совершения, не может быть признана недействительной по мотиву отсутствия такого одобрения.

Рассмотрен иск акционера общества о признании недействительным договора купли-продажи недвижимости. Судебные инстанции установили, что договор купли-продажи недвижимости как сделка с заинтересованностью одобрен внеочередным общим собранием акционеров (протокол от 20.07.05), поэтому основания для вывода о нарушении обществом требований пункта 1 статьи 83 Федерального закона от 26.12.95 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» при совершении оспариваемой сделки отсутствуют. Суд кассационной инстанции отклонил довод жалобы о том, что последующее одобрение сделки с заинтересованностью общим собранием акционеров общества не свидетельствует о соблюдении установленного законом порядка совершения такой сделки и не подтверждает ее действительность, указав, что последующее одобрение сделки с заинтересованностью уполномоченным органом акционерного общества является обстоятельством, подтверждающим соблюдение установленного законом порядка совершения такой сделки, и основанием для отказа в удовлетворении иска о признании ее недействительной (дело № Ф08-1929/07).

Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

Противоречия в практике ФАС СКО и иных окружных судов не выявлены.

6. Расторжение сторонами договора не влечет прекращение договорного условия о рассмотрении возникающих споров в третейском суде, если стороны специально не согласовали прекращения данного условия в случае расторжения договора.

Кассационная инстанция оставила без изменения определение суда первой инстанции, которым оставлен без рассмотрения иск о взыскании долга и процентов по агентскому договору. Определение мотивировано тем, что агентский договор содержит третейскую оговорку.

Заявитель кассационной жалобы просил отменить определение суда первой инстанции, ссылаясь на расторжение агентского договора.

Суд кассационной инстанции не удовлетворил кассационную жалобу. В соответствии со статьей 17 Федерального закона «О третейских судах в Российской Федерации» соглашение о третейском суде имеет автономный характер и не зависит от других условий договора. Соглашением сторон не предусмотрено условие о прекращении обязательств о передаче спора в третейский суд при расторжении договора. Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что содержащееся в договоре условие о рассмотрении в третейском суде всех возникающих по договору споров, не прекратило своего действия и не утратило силы (дело № Ф08-1992/07).

Согласно пункту 1 статьи 16 Закона Российской Федерации от 07.07.93 № 5338-1 «О международном коммерческом арбитраже» и пункту 1 статьи 17 Федерального закона от 24.07.02

№ 102-ФЗ «О третейских судах в Российской Федерации» арбитражная оговорка, являющаяся частью договора, должна трактоваться как соглашение, не зависящее от других условий договора. Этот принцип нашел отражение в судебной практике по вопросу о том, является ли недействительной арбитражная оговорка, отраженная в договоре, при признании недействительным договора (постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 23.02.98 по делу № КГ-А40/207-98).

Международному частному праву также известно правило о невлиянии факта расторжения договора на его положения об урегулировании споров или условия, которые должны действовать даже после расторжения сделки (пункт 1 статьи 81 Венской конвенции 1980 г., пункт 3 статьи 7.3.5 Принципов УНИДРУА).

Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

Иная практика: постановление ФАС Московского округа от 14.10.02 № КГ‑А40/6923-02. Кассационная инстанция оставила без изменения определение об отказе ЗАО в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения постоянно действующего третейского суда при ЗАО от 18.04.02, принятого по делу № 10/1-473-14. Суд исходил из того, что еще до рассмотрения этого дела расторгнут договор, содержащий оговорку о рассмотрении спора между ЗАО (истец) и ГУП (ответчик) в третейском суде при ЗАО, что свидетельствует об отсутствии согласия ответчика на рассмотрение спора в третейском суде. В соответствии со статьей 26 Временного положения о третейском суде для разрешения экономических споров отсутствовали основания к рассмотрению спора в этом суде.

Противоречия в практике ФАС СКО и иных федеральных арбитражных судов округов (кроме ФАС Московского округа) не выявлены.

1.2. Споры, возникающие из корпоративных отношений; связанные с созданием, реорганизацией и ликвидацией юридических лиц.

1. Оспаривание решения органа управления общества об отстранении директора от управления обществом подведомственно арбитражному суду..

Член совета директоров обратился в арбитражный суд с иском к обществу о признании недействительными решений совета директоров агентства о приостановлении полномочий генерального директора, об образовании временного единоличного исполнительного органа – временного генерального директора и направлении единственному акционеру общества, владеющему 100% акций, предложения о принятии решения о прекращении полномочий названного руководителя.

Решением суда в удовлетворении заявленных требований отказано.

Постановлением апелляционной инстанции решение отменено, производство по делу прекращено на основании пункта 1 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Судебный акт мотивирован тем, что спор между членом совета директоров и обществом не вытекает из хозяйственной деятельности акционерного общества и не связан с осуществлением прав и выполнением обязанностей общества его руководителем, поэтому является трудовым.

Окружной суд отменил судебный акт апелляционной инстанции и направил дело на новое рассмотрение.

Из содержания искового заявления следует, что исковые требования мотивированы нарушением порядка созыва, проведения и принятия решения совета директоров, т. е. нарушением норм корпоративного, а не трудового законодательства. Член совета директоров общества обратился в арбитражный суд на основании пункта 5 статьи 68 Федерального закона «Об акционерных обществах», согласно которому член совета директоров (наблюдательного совета) общества, не участвовавший в голосовании или голосовавший против решения, принятого советом директоров (наблюдательным советом) общества в нарушение порядка, установленного правовыми актами Российской Федерации, уставом общества, вправе обжаловать в суд указанное решение в случае, если этим решением нарушены его права и законные интересы.

В соответствии с пунктом 4 части 1 статьи 33 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и пунктом 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 09.12.02 № 11 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации» к подведомственности арбитражных судов отнесены споры между акционером и акционерным обществом, участниками иных хозяйственных товариществ и обществ, вытекающие из деятельности хозяйственных товариществ и обществ, за исключением трудовых споров. В части 2 статьи 33 Кодекса установлено, что такие дела рассматриваются арбитражным судом независимо от того, являются ли участниками правоотношений, из которых возник спор, юридические лица, индивидуальные предприниматели или иные организации и граждане.

Приостановление полномочий генерального директора является решением уполномоченного органа о досрочном временном лишении единоличного исполнительного органа юридического лица предусмотренных законом и уставом правовых возможностей по управлению и представлению хозяйственного общества в гражданском обороте, поэтому относится к гражданско-правовым (корпоративным) правоотношениям. Таким образом, оспаривание решения полномочного органа корпорации о приостановлении полномочий ее руководителя – это спор, вытекающий из корпоративных отношений, в связи с чем данный спор подведомствен арбитражному суду. Материально-правовое требование заявителя основано на нормах Федерального закона «Об акционерных обществах», вытекает из хозяйственной деятельности агентства и связано с осуществлением им прав как члена совета директоров и генерального директора акционерного общества. Следовательно, у суда апелляционной инстанции отсутствовали законные основания для прекращения производства по делу в связи с неподведомственностью спора арбитражному суду.

Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

Противоречия по выводу в судебной практике ФАС СКО и других окружных судов не выявлены.

2. Уступка доли в обществе, совершенная участником, в отношении которого заявлен иск о его исключении из общества, может признаваться мнимой сделкой, если в действительности стороны преследовали цель воспрепятствовать спору в суде.

Участник общества обратился с иском о признании недействительным договора уступки доли в уставном капитале общества.

Решением, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции, иск удовлетворен.

Оставляя без изменения судебные акты, кассационная инстанция согласились с выводами суда о мнимости совершенной сделки.

Сделка совершена с целью лишения участника общества права на рассмотрение иска об исключении другого участника общества. Заключая спорную сделку, стороны не имели цели породить соответствующие правовые последствия, а намеревались создать видимость перехода права на долю в уставном капитале общества. Указанные действия также являются злоупотреблением правом, к которым подлежит применению статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (дело № Ф08-2983/07).

Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

Противоречия по выводу в судебной практике ФАС СКО и других окружных судов не выявлены.

1.3. Право собственности и другие вещные права, приватизация.

1. По смыслу статьи 252 Гражданского кодекса Российской Федерации надлежащими ответчиками по спору о выделе в натуре доли из общего имущества являются все участники долевой собственности, за исключением выделяющегося участника, обратившегося с соответствующим иском в суд.

Общество обратилось с иском к товариществу о расторжении договора простого товарищества по строительству гостиницы, определении и выделе в натуре доли истца в общей долевой собственности и признании права собственности на часть помещений гостиницы.

Решением иск удовлетворен. С кассационной жалобой обратилась не привлеченная к участию в деле администрация местного самоуправления, сославшись на наличие у нее права на 15% площади строящейся гостиницы на основании инвестиционного контракта с ответчиком.

Суд кассационной инстанции признал права администрации нарушенными и направил дело на новое рассмотрение. По смыслу статьи 252 Гражданского кодекса Российской Федерации надлежащими ответчиками по спору о выделе в натуре доли из общего имущества являются все участники долевой собственности, за исключением выделяющегося участника, обращающегося с соответствующим иском в суд. Cогласно пункту 3 статьи 7 Закона РСФСР от 26.06.91 № 1488-1 «Об инвестиционной деятельности в РСФСР» незавершенные объекты инвестиционной деятельности являются долевой собственностью субъектов инвестиционного процесса до момента приемки и оплаты инвестором (заказчиком) выполненных работ и услуг (дело № Ф08-115/07).

Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

Противоречия по выводу в судебной практике ФАС СКО и других окружных судов не выявлены.

2. Ответчиками по иску о сносе самовольной постройки, строящейся по договору долевого строительства, являются как застройщик, так и участники долевого строительства (дольщики) (организации, обязанные представлять их интересы в силу закона), так как объект создается для них и за их средства.

Суд первой инстанции принял решение о сносе самовольной постройки (наземной части автостоянки многоквартирного жилого дома), апелляционная инстанция оставила решение без изменения. Ответчиком по иску выступал застройщик объекта.

С кассационной жалобой обратилось ТСЖ, не привлеченное к участию в деле и объединяющее дольщиков, участвующих в строительстве спорного объекта.

Суд кассационной инстанции отменил судебные акты первой и апелляционной инстанций на основании пункта 4 части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 139 Жилищного кодекса Российской Федерации в строящихся многоквартирных домах ТСЖ может быть создано и зарегистрировано лицами, которым будет принадлежать право собственности на помещения в таких домах.

Согласно статье 138 Жилищного кодекса Российской Федерации ТСЖ обязано представлять законные интересы собственников помещений в многоквартирном доме, в том числе в отношениях с третьими лицами. По смыслу названных норм такая же обязанность имеется у ТСЖ по отношению к дольщикам, которым будет принадлежать право собственности на помещения в строящемся доме.

Статья 1 Федерального закона «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» определяет застройщика как юридическое лицо, имеющее в собственности или на праве аренды земельный участок и привлекающее денежные средства участников долевого строительства. Таким образом, застройщик создает объект не для себя и не на свои средства, в связи с чем не является единственным субъектом отношений, предусмотренных статьей 222 Гражданского кодекса Российской Федерации (лицом, осуществившим самовольную постройку).

Из комплексного анализа приведенных норм Жилищного кодекса Российской Федерации и статьи 36 Кодекса следует, что будущие собственники жилых и нежилых объектов в строящихся многоквартирных домах с момента привлечения их к участию в долевом строительстве приобретают права землепользователей, так как застройщик наделяется правом аренды земли лишь с целью возникновения в итоге у дольщиков права долевой собственности на землю. Следовательно, разрешение споров, касающихся распоряжения земельным участком в виде создания на нем или ликвидации объектов недвижимости, затрагивает права и обязанности участников долевого строительства и организаций, обязанных представлять в силу закона их интересы (дело № Ф08-2067/07).

Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

Противоречия по выводу в судебной практике ФАС СКО и других окружных судов не выявлены.

3. Инвестор капитальных вложений в долевое участие в строительстве является собственником капитальных вложений, поэтому вправе требовать освобождения от ареста объектов капитальных вложений, созданных для него на основании инвестиционного договора.

Кассационная инстанция поддержала решение об удовлетворении иска общества об освобождении от ареста помещений, расположенных на первом этаже многоквартирного жилого дома. Суд установил, что для строительства указанного дома общество (дольщик) и ЖСК (застройщик) заключили договор долевого участия в строительстве. По условиям договора застройщик обязался передать в собственность обществу встроено‑пристроенные помещения на первом этаже.

Согласно статье 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на новую вещь приобретается лицом, создавшим ее для себя с соблюдением закона и иных правовых актов. Суд установил факт финансирования строительства спорного объекта за счет истца. Встроенное помещение для собственных нужд кооператива и за его счет не создавалось. Нахождение спорного объекта на балансе кооператива не создает у него права собственности, так как в соответствии со статьей 4 Федерального закона от 25.02.99 № 39-ФЗ «Об инвестиционной деятельности, осуществляемой в форме капитальных вложений» заказчик, не являющийся инвестором, наделяется правами владения, пользования и распоряжения капитальными вложениями лишь на период и в пределах полномочий, которые установлены договором.

В то же время согласно статьи 6 названного Закона право владения, пользования и распоряжения объектами капитальных вложений и результатами осуществленных капитальных вложений принадлежит инвестору.

При указанных обстоятельствах спорные помещения неправомерно подверглись аресту как имущество ЖСК. Согласно статье 92 Закона «Об исполнительном производстве» в случае возникновения спора, связанного с принадлежностью имущества, на которое обращается взыскание, заинтересованные граждане и организации вправе обращаться в суд с иском об освобождении имущества от ареста и исключении из описи (дело № Ф08-3321/07).

Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

Противоречия по выводу в судебной практике ФАС СКО и других окружных судов не выявлены.

4. Реконструкция чужого имущества пользователем, создание им новых объектов в составе этого имущества не влечет изменения его принадлежности, поскольку при этом новые вещи создаются исключительно для собственника, а не для пользователя (статья 218 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Фабрика обратилась в арбитражный суд с иском о признании права собственности на комплекс строений, расположенных на территории базы отдыха. По мнению истца, право собственности на имущественный комплекс базы у него возникло в связи с тем, что прежние объекты недвижимости, расположенные на территории базы, им частично снесены с возведением на их месте новых объектов (летних домиков и хозяйственных построек), а частично реконструированы.

Суд кассационной инстанции оставил без изменения принятые по делу судебные акты первой и апелляционной инстанций об отказе в иске, указав следующее. В соответствии со статьей 235 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности, в частности, прекращается в результате гибели или уничтожения имущества. По смыслу данной нормы право собственности прекращается, если имущество уничтожено самим собственником или погибло под воздействием объективных обстоятельств, не связанных с деятельностью физических и юридических лиц. Уничтожение имущества, имеющего собственника, физическим или юридическим лицом влечет возникновение отношений из причинения вреда и налагает на причинителя обязанность восстановить уничтоженное имущество в натуре, либо возместить его стоимость. Восстановление имущества в измененном, в том числе улучшенном, виде в рамках возмещения вреда не может повлечь переход права собственности. Такие последствия могут возникнуть только в результате сделки с собственником.

Истец на протяжении длительного времени являлся законным пользователем государственного имущества, вверенного на условиях сохранения и использования фабрикой, в том числе в своих интересах (для организации отдыха работников, реализации путевок и т. п.). Реконструкция чужого имущества пользователем, создание им новых объектов в составе этого имущества также не влечет изменения его принадлежности, поскольку при этом новые вещи создаются исключительно для собственника, а не для пользователя (статья 218 Гражданского кодекса Российской Федерации). Между собственником и пользователем могут возникнуть обязательственные отношения по компенсации неотделимых улучшений, если это не противоречит существу договорных или фактически имевших место правоотношений (дело № Ф08-773/07).

Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

Противоречия по выводу в судебной практике ФАС СКО и других окружных судов не выявлены.

5. Предусмотренная статьей 131 Гражданского кодекса Российской Федерации обязанность по государственной регистрации права собственности на недвижимость может быть исполнена и после совершения сделки по отчуждению имущества – в момент регистрации перехода на покупателя прав на недвижимую вещь.

Постановлением мэра города муниципальным органам предписано провести организационные мероприятия по передаче жилого дома с баланса комбината хлебопродуктов на баланс МРУЗ в сфере ЖКХ района города. В составе жилого дома в муниципальную собственность передано встроенное нежилое помещение.

На основании распоряжения департамента от 01.04.04 объект внесен в реестр муниципальной собственности города. В соответствии с распоряжением департамента от 09.09.05 спорные помещения назначены к приватизации путем проведения аукциона. По поручению департамента учреждение провело торги, по результатам которых с обществом заключен договор от 21.02.06 купли-продажи нежилых помещений общей площадью 152,3 кв. м. Имущество оплачено и передано покупателю по акту от 27.03.06. Однако при обращении в регистрационную службу за регистрацией перехода права собственности обществу в этом отказано со ссылкой на то, что по данным государственного реестра недвижимости объект принадлежал комбинату хлебопродуктов. Полагая свои права нарушенными действиями продавца, не зарегистрировавшего за собой право собственности на объект до либо после его отчуждения, общество обратилось в суд с иском о признании права собственности, возникшего в связи с заключением сделки.

Суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о ничтожности договора купли-продажи, считая, что до регистрации за собой права собственности муниципалитет не мог распоряжаться спорными помещениями. Суд кассационной инстанции, отменяя принятые по делу судебные акты, указал следующее.

Согласно статье 549 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору продажи недвижимости продавец обязуется передать в собственность покупателя недвижимое имущество. При этом не исключаются случаи, когда продавцом является законный владелец недвижимости, у которого к моменту заключения сделки отсутствовал титул зарегистрированного собственника. Предусмотренная статьей 131 Кодекса обязанность по государственной регистрации права собственности на недвижимость может быть исполнена и после совершения сделки – в момент регистрации перехода к покупателю прав на недвижимую вещь. Такая последовательность действий продавца не влечет недействительности сделки.

Отсутствие у продавца зарегистрированного права может повлечь недействительность сделки, если право на продаваемый объект принадлежит другому лицу, интересы которого сделкой нарушены, либо сама сделка требует государственной регистрации (продажа жилых помещений, предприятий и др.).

В рассматриваемом случае муниципалитет приобрел подлежащее регистрации право на спорный объект в силу нормативного правового акта – постановления Правительства Российской Федерации от 07.03.95 № 235 «О порядке передачи объектов социально-культурного и коммунально-бытового назначения федеральной собственности в государственную собственность субъектов Российской Федерации и муниципальную собственность», обязывавшего муниципалитеты освобождать предприятия от несвойственных им функций по содержанию объектов коммунально-бытового назначения. Права комбината хлебопродуктов не нарушались, так как из материалов дела видно, что к моменту проведения торгов данное предприятие ликвидировано, спорное имущество им не приватизировалось.

Избранный истцом способ судебной защиты – признание права на объект, приобретенный по законной сделке – предусмотрен статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации. Осуществлению данного права в полном объеме препятствовало бездействие муниципальных органов, поскольку 03.05.06 право муниципальной собственности зарегистрировано на помещения площадью 149,9 кв. м, что не соответствовало площади объекта, выставленного на торгах и приобретенного обществом. Регистрация права муниципальной собственности на помещения площадью 152,3 кв. м проведена после подачи иска (19.09.06), а заявление о регистрации перехода права к обществу в период судебного разбирательства ответчиками так и не подано (дело № Ф08‑725/07).

Постановление ФАС СКО по данному делу оставлено без изменения постановлением Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.09.07 № 4640/07.

Противоречия по выводу в судебной практике ФАС СКО и других окружных судов не выявлены.

6. Принятие решения о сносе самовольной постройки не лишает застройщика возможности до исполнения этого решения обратиться с иском о признании права собственности на постройку.

Суд признал право собственности предпринимателя на самовольную постройку – пристройку к находящейся в собственности предпринимателя парикмахерской, расположенной на первом этаже многоэтажного жилого здания.

Администрация в кассационной жалобе сослалась на наличие вступившего в законную силу решения арбитражного суда о сносе спорной самовольной постройки.

Суд кассационной инстанции оставил принятые по делу судебные акты без изменения, сделав следующие выводы.

Согласно статье 222 Гражданского кодекса Российской Федерации самовольной постройкой является недвижимое имущество, созданное на земельном участке, не отведенном для этих целей в порядке, установленном законом и иными правовыми актами, либо созданное без получения на это необходимых разрешений или с существенным нарушением строительных и градостроительных норм и правил. Самовольная постройка подлежит сносу, кроме случаев, предусмотренных пунктом 3 данной статьи. Право собственности на самовольную постройку может быть признано за лицом, в собственности которого находится земельный участок, где осуществлена самовольная постройка. Право собственности на самовольную постройку не может быть признано за этим лицом, если сохранение постройки нарушает права и охраняемые законом интересы других лиц либо создает угрозу жизни и здоровью граждан.

Диспозиция названной нормы указывает на то, что требования о сносе и о признании права собственности на самовольную постройку могут быть предметами самостоятельных исков. Из содержания судебных актов по делу о сносе постройки следует, что решение по нему принималось исходя из фактов отсутствия разрешения на строительство и сдачи объекта в эксплуатацию. Встречный иск не заявлен, в судебных заседаниях предприниматель не участвовал. Принятие решения о сносе не лишает самовольного застройщика возможности до исполнения этого решения обратиться с иском о признании права собственности, поскольку для сноса достаточно самого факта самовольного строительства, тогда как при рассмотрении иска о признании права собственности подлежит исследованию возможность закрепления строения за застройщиком, несмотря на допущенные им нарушения. Очередность рассмотрения таких исков с учетом их разного предмета и оснований также не имеет решающего значения (дело № Ф08-1482/07).

Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

Противоречия в практике ФАС СКО и иных федеральных арбитражных судов округов не выявлены.

7. Поскольку спорные помещения учреждению не передавались, в силу статей 296, 299 Гражданского кодекса Российской Федерации оно не вправе требовать расторжения ранее заключенного договора безвозмездного пользования указанными помещениями.

Распоряжением территориального управления (далее – теруправление) на баланс учреждения переданы нежилые помещения. Право оперативного управления зарегистрировано за учреждением в установленном порядке. Учреждение обратилось с иском о выселении пограничного управления из данных помещений, занимаемых ответчиком на основании договора безвозмездного пользования, заключенного ранее с теруправлением.

В силу статей 296, 299 Гражданского кодекса Российской Федерации учреждение в отношении закрепленного за ними имущества осуществляет в пределах, установленных законом, в соответствии с целями своей деятельности, заданиями собственника и назначением имущества права владения, пользования и распоряжения им. Право оперативного управления имуществом, в отношении которого собственником принято решение о закреплении за учреждением, возникает у этого учреждения с момента передачи имущества, если иное не установлено законом и иными правовыми актами или решением собственника. Спорные помещения учреждению не передавались.

На момент принятия распоряжения о закреплении спорных помещений за учреждением они на законном основании находились в безвозмездном пользовании пограничного управления. Спорными помещениями на законных основаниях пользуется пограничное управление, теруправление, являясь представителем собственника, фактически не передавало их учреждению и возражает против расторжения договора. Следовательно, у истца в силу статей 296 и 299 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствует право требовать расторжения договора (дело № Ф08-6750/06).

Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

Противоречия по выводу в практике ФАС СКО и иных окружных судов не выявлены.

1.4. Споры, возникающие из договоров купли-продажи, энергоснабжения.

1. При уклонении одной из сторон договора купли-продажи недвижимости от государственной регистрации перехода права собственности на имущество надлежащим способом защиты является требование о государственной регистрации перехода права собственности (пункт 3 статьи 551 Гражданского кодекса Российской Федерации), а не требование о признании права собственности.

Товарищество обратилось в арбитражный суд с иском к предпринимателю о признании сделки купли-продажи недвижимости действительной и признании права собственности за товариществом на нежилые помещения.

Решением суда в иске отказано. Судебный акт мотивирован тем, что спор о праве собственности отсутствует, поскольку действительность договора сторонами не оспорена. Товарищество избрало неверный способ защиты, заявив требование о признании за ним права собственности.

Суд кассационной инстанции, оставляя без изменения решение суда в части отказа в удовлетворении требований о признании за товариществом права собственности на нежилые помещения, указал следующее.

В соответствии со статьей 131 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре учреждениями юстиции.

Согласно статье 223 Кодекса в случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента такой регистрации. Необходимость государственной регистрации перехода к покупателю права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости предусмотрена статьей 551 Кодекса.

Поскольку государственная регистрация права собственности товарищества на спорный объект недвижимости не произведена, истец не стал собственником данного имущества. В этой связи у суда отсутствовали основания для признания права собственности на спорный объект за истцом.

По смыслу пункта 3 статьи 551 Кодекса в случае, когда одна из сторон уклоняется от государственной регистрации перехода права на недвижимость, суд вправе по требованию другой стороны вынести решение о государственной регистрации перехода права собственности. Таким образом, законодатель определил, каким способом в названном случае должно быть защищено нарушенное право стороны сделки.

В силу статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд не вправе изменять предмет или основание иска. Истец требование о признании права собственности на приобретенное имущество не менял на указанное в законе требование, поэтому суд правомерно отказал в признании права собственности (дело № Ф08‑547/2007).

Практика окружного суда соответствует практике Высшего Арбитражного суда Российской Федерации в постановлении Президиума от 15.11.05 № 7663/05 и практике Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа в постановлении от 27.06.06 № Ф08-2567/06.

Противоречия в практике ФАС СКО и иных окружных судов не выявлены.

2. При невыполнении поставщиком обязательства по передаче продукции в срок, установленный договором, ответственность в виде убытков поставщика от порчи подлежащего передаче товара не может быть возложена на покупателя.

Фирма предъявила обществу иск о расторжении договора поставки в связи с существенным нарушением договора ответчиком и взыскании убытков. В обоснование взыскания убытков фирма сослалась на неисполнение ответчиком установленных в пункте 1.1 договора обязательств по подаче заявок на поставку тыквы, что повлекло, по ее мнению, невозможность осуществления поставки товара и убытки в виде потерь сельхозпродукции вследствие неблагоприятных погодных условий. Отказывая во взыскании убытков, судебные инстанции исходили из того, что фирма не доказала нарушения договорных обязательств обществом, не приняла разумных мер по предотвращению убытков. Суд кассационной инстанции, соглашаясь с выводами судов, указал, что условие пункта 1.1 о поставке товара по заявкам покупателя установлено в целях определения покупателем конкретного момента поставки в соответствии с его производственными потребностями. Вместе с тем наличие или отсутствие заявок обязывает продавца произвести поставку только при соблюдении других условий договора – о сроках поставки и максимальном суточном объеме поставки (статья 506, пункт 2 статьи 508 Гражданского кодекса Российской Федерации). В сентябре поступление заявок от общества имело значение для фирмы до 28.09.05; с указанной даты она обязана в течение трех дней доставить обществу, а последнее – принять 500 тонн тыквы с ежесуточным объемом не более 200 тонн (приложение № 1 к договору поставки). В октябре поступление заявок от общества имело значение для фирмы до 04.10.05; с указанной даты она была обязана в течение 28 дней доставить обществу, а последнее – принять 5 500 тонн тыквы с ежесуточным объемом не более 200 тонн. Данные обязательства фирма не выполнила, доказательств отказа общества от принятия товара не представила, поэтому суд правильно отказал в иске о взыскании убытков в виде стоимости испорченного товара (дело № Ф08-7140/06).

Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

Противоречия в практике ФАС СКО и иных окружных судов не выявлены.

3. Правовая природа договора энергоснабжения исключает одновременное наличие обязанности потребителя оплатить энергию и его же обязанности оказать услуги поставщику по получению средств для этой оплаты.

Энергоснабжающая организация и правопредшественник учреждения заключили договор энергоснабжения (купли-продажи тепловой энергии) от 27.01.04 № 23/1, предметом которого является подача энергоснабжающей организацией абоненту через присоединенную сеть тепловой энергии в виде горячей воды или пара. Согласно пункту 4.3 договора за услуги по начислению и сбору платежей населения за тепловую энергию, горячую и химочищенную воду и перечислению их в полном объеме на расчетный счет энергоснабжающей организации последняя оплачивает комиссионный сбор в размере 4,4% с учетом НДС от суммы поступивших платежей населения.

По договору уступки права требования общество уступило право требования к учреждению, возникшее из договора энергоснабжения (купли-продажи тепловой энергии) от 27.01.04 № 23/1 (л. д. 17). В дополнительном соглашении стороны конкретизировали в составе передаваемых обществу прав право требования возврата суммы комиссионного сбора, незаконно полученной ответчиком в соответствии с пунктом 4.3 договора энергоснабжения. В связи с уклонением ответчика от возврата указанной суммы истец обратился с иском в суд.

Решением суда иск удовлетворен. Постановлением апелляционной инстанции решение суда первой инстанции отменено. В иске отказано на том основании, что у энергоснабжающей организации отсутствует право на иск о признании оспариваемого договора энергоснабжения частично недействительным.

Кассационная инстанция отменила постановление апелляционной инстанции и оставила в силе решение, указав, что условие пункта 4.3 договора энергоснабжения об уплате энергоснабжающей организацией комиссионного сбора за оказание абонентом услуг по сбору платежей с конечных потребителей (населения) противоречит содержанию пункта 1 статьи 539 Гражданского кодекса Российской Федерации и не соответствует правовой природе договора. Исходя из существа сложившихся между сторонами правоотношений, муниципальное учреждение не могло оказывать энергоснабжающей организации возмездные услуги по сбору платежей за тепловую энергию по спорному договору, поскольку в силу требований закона обязанность по оплате энергопотребления возложена на абонента. Ни нормы Гражданского кодекса Российской Федерации об энергоснабжении, ни правовые акты в сфере государственного регулирования тарифов не предусматривают императивных норм, предписывающих снабжающим организациям уплачивать отдельным категориям абонентов комиссионное вознаграждение, в том числе и в случае, если такие абоненты не являются конечными потребителями энергии

(дело № Ф08-942/07).

Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

Противоречия в практике ФАС СКО и иных окружных судов не выявлены.

4. Гарантирующий поставщик вправе отказать в заключении договора купли-продажи электрической энергии, если лицо, направившее ему оферту, не является потребителем электроэнергии по смыслу Федерального закона от 26.03.03 № 35-ФЗ «Об электроэнергетике».

ОАО «Горэлектросети» обратилось к ОАО «Ставропольэнергосбыт» с офертой, содержащей предложение заключить договор купли-продажи (поставки) электрической энергии и мощности. Ввиду отказа ответчика заключить договор истец обратился в суд.

Решением суда иск удовлетворен. Решение мотивировано тем, что спорный договор является публичным, а ответчик – субъектом естественных монополий, обязанным заключить договор.

Постановлением апелляционной инстанции решение суда первой инстанции отменено. В иске отказано. Суд исходил из того, что у ответчика отсутствует обязанность заключить договор поставки электрической энергии в отношении абонента, на энергопринимающие устройства которого уже осуществляется подача электроэнергии на основании договора с иным лицом. Кассационная инстанция согласилась с выводами суда апелляционной инстанции в силу следующего.

Согласно статье 3 Федерального закона от 26.03.03 № 35-ФЗ «Об электроэнергетике» потребителем электрической энергии является лицо, приобретающее электрическую энергию для собственных бытовых и (или) производственных нужд; гарантирующим поставщиком электрической энергии – коммерческая организация, обязанная в соответствии с данным Законом или добровольно принятыми обязательствами заключить договор купли-продажи электрической энергии с любым обратившимся к нему потребителем либо с лицом, действующим от имени и в интересах потребителя и желающим приобрести электрическую энергию.

ОАО «Горэлектросети» требует заключить договор купли-продажи (поставки) электроэнергии в целях ее дальнейшей перепродажи, следовательно, не является потребителем по смыслу названного Закона (дело № Ф08-572/07).

Практика окружного суда соответствует практике Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в постановлении Президиума от 27.09.05 № 4279/05.

Противоречия в практике ФАС СКО и иных окружных судов не выявлены.

1.5. Споры, возникающие из договоров аренды.

1. Осуществление субарендатором самовольного строительства является нарушением условий договора аренды о целевом использовании земельного участка, которое может служить основанием для досрочного расторжения договора арендодателем.

Арендодатель обратился к арендатору с иском о расторжении договора аренды земельного участка, который мотивирован ненадлежащим исполнением обязательств по своевременному внесению арендной платы и нарушением целевого использования земельного участка, выразившимся в возведении самовольных строений субарендатором.

Отказывая в иске, судебные инстанции исходили из того, что арендатор не нарушил условия договора, так как передача участка в субаренду не противоречит закону и самовольное строительство осуществляется субарендаторами.

Отменяя судебные акты, суд кассационной инстанции указал, что поскольку договор предусматривает в качестве одного из оснований его расторжения нарушение целевого назначения использования участка, судам следовало оценить довод арендодателя о том, что передача арендатором земельного участка в субаренду повлекла нецелевое использование субарендаторами земельного участка, в результате чего на участке возведены самовольные постройки и арендодатель вынужден обратиться с исками об их сносе. Вопрос об исследовании обстоятельств, связанных с соблюдением целевого использования участка, имеет существенное значение для правильного разрешения спора о расторжении договора (дело № Ф08-528/07).

Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

Противоречия по выводу в практике ФАС СКО и иных окружных судов не выявлены.

2. Предварительный договор аренды может быть заключен в отношении помещения, создание которого предполагается в будущем, если в таком договоре указаны данные, позволяющие определенно установить помещение, подлежащее передаче в аренду.

Общество обратилось с иском к компании о взыскании денежной суммы, перечисленной по предварительному договору в счет обеспечения обязательства по заключению основного договора аренды.

Удовлетворяя иск, суд первой инстанции указал, что предварительный договор аренды является недействительным, поскольку на момент его заключения компания не являлась собственником нежилого помещения и не обладала правом распоряжения имуществом. Условия предварительного договора не позволяют определенно установить имущество, подлежащее передаче в аренду.

Отменяя судебный акт и отказывая в удовлетворении иска, суд апелляционной инстанции обоснованно исходил из следующего. По смыслу пункта 1 статьи 429 Гражданского кодекса Российской Федерации предметом предварительного договора является заключение в согласованный сторонами срок основного договора на условиях, предусмотренных предварительным договором. Заключение предварительного договора аренды порождает у сторон обязательство не передать имущество в пользование, а только заключить в дальнейшем основной договор.

Заключая предварительный договор аренды, компания не распорядилась недвижимым имуществом, а приняла обязательство после регистрации права собственности на вновь созданный объект заключить с истцом в будущем договор аренды. При таких обстоятельствах вывод суда первой инстанции о ничтожности предварительного договора в связи с отсутствием у компании права собственности на момент заключения договора неправомерен.

В предварительном договоре и приложениях к нему объект аренды конкретно определен с учетом возможных при строительстве нежилого помещения отклонений по его площади. Расположение помещения в торговом центре согласовано сторонами путем привязки к ориентирам в прилагаемом предварительном плане 2-го этажа здания с указанием номера и места расположения относительно других помещений и инженерных сооружений на земельном участке, прошедшем кадастровый учет. Названные обстоятельства свидетельствуют о возможности индивидуализации объекта аренды, поэтому предварительный договор не может считаться незаключенным (дело № Ф08-2199/07).

В постановлении Федерального арбитражного суда Московского округа от 24.04.06 по делу № КГ-А41/3101-0 указано, что на момент подписания предварительного договора будущий арендодатель не являлся собственником подлежащего передаче в аренду помещения, следовательно, он не может исполнить соответствующее обязательство и его нельзя к этому понудить в судебном порядке, в связи с чем он не вправе был заключать предварительный договор с принятием на себя указанного обязательства.

В постановлении Федерального арбитражного суда Московского округа от 28.06.05 по делу

№ КГ-А40/5563-05 со ссылкой на статью 130 Гражданского кодекса Российской Федерации указано, что поскольку сведения государственной регистрации права на подлежащее передаче по основному договору аренды нежилое помещение отсутствуют, то будущий арендодатель был не вправе распоряжаться недвижимостью путем подписания предварительного договора ее аренды, который в силу этого ничтожен.

В постановлении Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа от 16.02.07 по делу № А56-37811/2005 сделан вывод о ничтожности предварительного договора аренды как несоответствующего требованиям закона: будущий арендодатель подписал спорный договор как доверительный управляющий имуществом, которое еще не было создано. Предмет договора как его существенное условие не определен.

Аналогичные выводы содержатся в постановлении Федерального арбитражного суда Северо-Запад- ного округа от 11.08.06 по делу № А56-38535/2005; постановлении Федерального арбитражного суда Уральского округа от 27.07.05 по делу № Ф09-2344/05-С6.

1.6. Споры, возникающие из договоров подряда; выполнения научно-исследовательских, опытно-конструкторских и технологических работ.

Договор подряда не может быть признан недействительным как не прошедший государственную экологическую экспертизу, так как на экспертизу предоставляется проектная документация.

Управление Федеральной службы по надзору в сфере природопользования обратилось с иском о признании недействительным договора на выполнение берегоукрепительных работ, заключенного Управлением Федерального агентства водных ресурсов (заказчиком) и обществом (подрядчиком). В обоснование исковых требований управление сослалось на то, что подрядчик осуществляет строительные работы без проектной документации, прошедшей государственную экспертизу и государственную экологическую экспертизу.

Решением суда в иске отказано со ссылкой на недоказанность несоответствия договора закону.

Оставляя решение в силе, суд кассационной инстанции указал, что по смыслу статей 1, 12 Федерального закона от 25.11.95 № 174-ФЗ «Об экологической экспертизе», статей 36, 37 Федерального закона от 10.01.02 № 7-ФЗ «Об охране окружающей среды» получение положительного заключения государственной экологической экспертизы проектной документации осуществляется при исполнении договора подряда. Природоохранное законодательство не предусматривает обязанности получить такое заключение на сам договор подряда, поэтому наличие либо отсутствие положительного заключения государственной экологической экспертизы не влияет на действительность договора. Осуществление строительных работ без положительного заключения влечет за собой иные правовые последствия при наличии необходимых оснований (возможность приостановления работ, привлечения к административной ответственности и др.) (дело № Ф08-961/07).

Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

Противоречия по выводу в практике ФАС СКО и иных окружных судов не выявлены.

1.7. Споры, возникающие из договоров возмездного оказания услуг.

1. Заработная плата работников, отчисления на социальные нужды, налоги являются законодательно установленными расходами предприятия и не могут включаться в расчет убытков, если эти расходы не связаны с исполнением обязательства по гражданской сделке.

База отдыха обратилась в арбитражный суд с иском к обществу о взыскании убытков, причиненных ненадлежащим исполнением обязательств по договору возмездного оказания услуг.

Решением исковые требования удовлетворены. Судебный акт мотивирован доказанностью убытков в заявленной сумме.

Постановлением апелляционной инстанции решение отменено, в иске отказано. Суд указал на отсутствие доказательств причинения убытков неисполнением условий договора по реализации путевок, поскольку путевки ответчику фактически не передавались, убытки документально не подтверждены, рассчитаны расчетным путем.

Оставляя постановление апелляционной инстанции без изменения, суд кассационной инстанции отметил следующее. В обоснование наличия убытков, понесенных в связи с исполнением договора, база отдыха представила расчет условно-постоянных расходов, считая эти расходы реальным ущербом. К условно-постоянным расходам отнесены: заработная плата, отчисления на социальные нужды, культобслуживание, коммунальные услуги, капремонт зданий и сооружений, ремонт основных средств и инвентаря, амортизация, расходы на содержание и эксплуатацию транспорта, расходы административно-управленческого персонала, аренда земли, налоги, общехозяйственные расходы и прочие хозяйственные расходы. Однако заработная плата работников, отчисления на социальные нужды, налоги являются законодательно установленными расходами и не относятся к убыткам базы отдыха как субъекта гражданских правоотношений.

Остальные расходы не выходят за рамки обычной хозяйственной деятельности истца и могли быть произведены базой отдыха независимо от наличия (отсутствия) договорных отношений с ответчиком (дело № Ф08-925/07).

Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и иных окружных судов не обнаружена.

2. Расходы по проведению испытаний продукции, в результате которых выявлены нарушения обязательных требований, подлежат возмещению независимо от того, что нарушения выявлены не по всем показателям.

Южное межрегиональное территориальное управление Федерального агентства по техническому регулированию и метрологии обратилось в арбитражный суд с иском к обществу о взыскании расходов на проведение испытаний продукции, в результате которых выявлены нарушения обязательных требований.

Решением суда в иске отказано. Суд не нашел оснований для привлечения общества к административной ответственности за нарушение обязательных требований государственных стандартов, правил обязательной сертификации.

Постановлением апелляционной инстанции решение отменено, исковые требования удовлетворены частично. Судебный акт мотивирован тем, что Федеральный закон «О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при проведении государственного контроля (надзора)» не связывает возникновение права органа государственного контроля на возмещение понесенных за счет федерального бюджета расходов на проведение испытаний с необходимостью привлечения лица, нарушившего обязательные требования государственных стандартов, к административной ответственности. Возмещение расходов возможно только по показателям, по которым выявлены нарушения установленных норм.

Кассационная инстанция отменила постановление апелляционной инстанции и направила дело на новое рассмотрение по следующим основаниям. Согласно пункту 3 статьи 10 Федерального закона «О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при проведении государственного контроля (надзора)» орган государственного контроля (надзора) вправе обращаться в суд с требованием о возмещении расходов на проведение исследований (испытаний) и экспертиз, в результате которых выявлены нарушения обязательных требований. Испытания отобранных образцов дизельного топлива и бензина проводило общество, с которым Южное межрегиональное территориальное управление Федерального агентства по техническому регулированию и метрологии заключило государственный контракт. Порядок финансирования расходов на проведение испытаний и экспертиз отобранных образов (продукции) при осуществлении государственного надзора утвержден приказом Федерального агентства по техническому регулированию и метрологии от 31.03.06 № 737.

Действующим законодательством не предусмотрено возмещение расходов по проведению исследований (испытаний) и экспертиз только по показателям, по которым выявлены нарушения установленных норм. Федеральный закон «О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при проведении государственного контроля (надзора)» не исключает право органа государственного контроля на возмещение расходов по проведению испытаний и при выявлении нарушений обязательных требований и в случае, если контролируемое лицо не привлечено к административной ответственности (дело № Ф08-1314/07).

Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

Противоречия по выводу в практике Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа и иных окружных судов не выявлены.

3. В заключенный сторонами договор судебного представительства в силу его содержания и назначения не может быть включено условие, придающее ему свойства договора в пользу третьего лица.

Юридическая фирма обратилась в арбитражный суд с иском к обществу о взыскании задолженности по оплате юридических услуг, оказанных по договору третьему лицу.

Решением суд взыскал с общества в пользу юридической фирмы долг и пеню. Судебный акт мотивирован тем, что ответчик не исполнил обязательство по договору, заключенному в пользу третьего лица, не оплатил юридические услуги, оказанные третьему лицу.

Постановлением апелляционной инстанции решение отменено, в удовлетворении иска отказано. В обоснование судебного акта указано, что юридическое лицо приобретает и осуществляет свои гражданские права своей волей и в своем интересе, договор заключен без согласия третьего лица. Истец не представил доказательств, свидетельствующих о том, что третье лицо уполномочивало общество заключить в его интересах договор на оказание юридических услуг.

Кассационная инстанция оставила постановление апелляционной инстанции без изменения по следующим основаниям. Договор поручения относится к числу лично-доверительных (фидуциарных) сделок.

Договор судебного представительства направлен на совершение одним лицом (представителем) от имени другого лица (представляемого) процессуальных действий в интересах последнего в целях создания, изменения, прекращения прав и обязанностей в рамках предоставленных полномочий (подача иска, апелляционной, кассационной жалоб, заявление ходатайств и пр.).

Общество, не имея на то полномочий, договором определило представителя в арбитражном судопроизводстве, т. е. распорядилось правом, принадлежащим только третьему лицу (дело № Ф08-2689/07).

Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и иных окружных судов не обнаружена.

1.8. Споры, возникающие из договоров перевозки.

1. Возвращение железной дорогой претензии без рассмотрения в связи с неприложением документов, подтверждающих количество и стоимость недостающего груза, свидетельствует о нарушении истцом досудебного порядка урегулирования спора, установленного статьей 120 Федерального закона «Устав железнодорожного транспорта».

Общество обратилось в арбитражный суд с иском к железной дороге о взыскании стоимости недостающего груза и уплаты провозного тарифа.

Решением суда заявленные требования частично удовлетворены. Судебный акт мотивирован тем, что перевозчик не представил доказательств отсутствия его вины в недостаче груза.

Постановлением апелляционной инстанции решение отменено, иск оставлен без рассмотрения вследствие нарушения обществом установленного статьей 120 Федерального закона «Устав железнодорожного транспорта» порядка предъявления претензии.

Оставляя иск без рассмотрения, суд апелляционной инстанции обоснованно исходил из того, что в силу статьи 120 Федерального закона «Устав железнодорожного транспорта» до предъявления к перевозчику иска, связанного с осуществлением перевозок груза, к перевозчику обязательно предъявляется претензия. К претензии должны быть приложены документы, подтверждающие предъявленные заявителем требования. Указанные документы представляются в подлиннике или в форме надлежащим образом заверенной копии. К претензии должны быть приложены транспортная железнодорожная накладная, или грузобагажная квитанция и выданный перевозчиком коммерческий акт, или транспортная железнодорожная накладная с отметкой перевозчика о составлении коммерческого акта в случае его утраты, или транспортная железнодорожная накладная и документы об обжаловании отказа перевозчика в составлении коммерческого акта, а также документ, подтверждающий факт причиненного ущерба и удостоверяющий количество и действительную стоимость недостающих, поврежденных (испорченных) груза, грузобагажа, деталей, запасных частей без включения неполученных доходов и неосуществленных затрат.

Из материалов дела видно, что истец предъявил железной дороге копию железнодорожной накладной, коммерческий акт, копию приложения к контракту, расчет стоимости недостающего груза, копию доверенности. К претензии не приложены контракт на поставку груза, документ, подтверждающий факт причиненного ущерба и удостоверяющий количество и действительную стоимость недостающего груза, досылочная железнодорожная накладная. Ссылаясь на то, что к претензии не приложены необходимые документы, указанные в статье 120 Федерального закона «Устав железнодорожного транспорта», железная дорога возвратила претензию без рассмотрения.

Вышеперечисленные обстоятельства правомерно признаны арбитражным судом достаточным основанием для оставления искового заявления без рассмотрения (дело № Ф08-3755/07).

Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

Противоречия по выводу в практике Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа и иных окружных судов не выявлены.

1.9. Споры, возникающие из договоров страхования и хранения.

1. В случае просрочки страхователем уплаты страховой премии по договору обязательного страхования, срок действия которого продлен на предусмотренные Федеральным законом от 25.04.02 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» 30 календарных дней, и наступления в этот период страхового случая страховщик не освобождается от обязанности произвести страховую выплату.

ОАО «Военно-страховая компания» обратилось в арбитражный суд с иском к
ЗАО «Страховая компания правоохранительных органов "Уралсиб"» о взыскании денежных средств, выплаченных страхователю истца в связи с причинением ущерба его автомобилю по вине страхователя ответчика.

Решением исковые требования удовлетворены. Постановлением апелляционной инстанции решение отменено со ссылкой на пункт 4 части 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Постановлением Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа постановление апелляционной инстанции отменено, дело направлено на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции для рассмотрения по существу.

При новом рассмотрении суд апелляционной инстанции оставил решение без изменения, указав, что страхователь в установленные сроки не обратился к страховщику с заявлением об отказе продления действия договора на следующий год. Действие продленного договора обязательного страхования не прекращается в случае просрочки уплаты страхователем страховой премии на следующий год не более чем на 30 дней, следовательно страховой случай наступил в период действия договора и страховщик обязан осуществить страховую выплату. Данная выплата не ставится в зависимость от оплаты страхователем страховой премии в течение 30 дней.

Окружной суд оставил в силе данные судебные акты, руководствуясь следующим.

Согласно пункту 1 статьи 10 Федерального закона от 25.04.02 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» срок действия договора обязательного страхования составляет один год, за исключением случаев, для которых этой статьей предусмотрены иные сроки действия такого договора. Договор обязательного страхования продлевается на следующий год, если страхователь не позднее чем за 2 месяца до истечения срока действия этого договора не уведомил страховщика об отказе от его продления. Действие продленного договора обязательного страхования не прекращается в случае просрочки уплаты страхователем страховой премии за следующий год не более чем на 30 дней. При продлении договора обязательного страхования страховая премия за новый срок действия договора уплачивается в соответствии с действующими на день ее уплаты страховыми тарифами.

В силу пункта 31 Правил обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 07.05.03 № 263, в случае просрочки страхователем уплаты страховой премии по договору обязательного страхования, срок действия которого был продлен, не более чем на 30 календарных дней и наступления в этот период страхового случая страховщик не освобождается от обязанности произвести страховую выплату. При просрочке страхователем уплаты страховой премии более чем на 30 календарных дней действие договора обязательного страхования прекращается.

Таким образом, ответственность владельцев транспортных средств, управляющих автомобилем в указанный период времени, является застрахованной, поскольку договор обязательного страхования в силу закона считается продленным (дело № Ф08-3112/07).

Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

Противоречия по выводу в судебной практике ФАС СКО и других окружных судов не выявлены.

2. Автомобиль с полуприцепом (прицепом) для целей страхования представляет собой два самостоятельных транспортных средства, которые в силу их конструктивных особенностей соединены в единое транспортное средство.

Страхователь обратился в арбитражный суд с иском к двум страховым компаниям о взыскании страхового возмещения.

Решением иск удовлетворен. Суд исходил из обоснованности заявленных требований, так как ущерб транспортным средствам истца причинен в результате столкновения с двумя транспортными средствами, в отношении каждого их которых заключен самостоятельный договор страхования. Следовательно, имеют место два страховых случая, по каждому из которых страховое возмещений подлежит выплате.

Окружной суд согласился с выводом суда первой инстанции, указав следующее.

В силу статьи 1 Федерального закона от 25.04.02 «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» страховой случай – наступление гражданской ответственности страхователя, иных лиц, риск ответственности которых застрахован по договору обязательного страхования, за причинение вреда жизни, здоровью или имуществу потерпевших при использовании транспортного средства, которое влечет за собой обязанность страховщика произвести страховую выплату.

Согласно названной норме транспортное средство – устройство, предназначенное для перевозки по дорогам людей, грузов или оборудования, установленного на нем.

В соответствии со статьей 5 Федерального закона «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», постановлением Правительства Российской Федерации от 07.05.03 утверждены Правила обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств.

В пункте 4 Правил конкретизировано понятие транспортного средства, которым также является прицеп (полуприцеп и прицеп-роспуск), не оборудованный двигателем и предназначенный для движения в составе с механическим транспортным средством.

Таким образом, автомобиль с полуприцепом (прицепом) для целей страхования представляет собой два самостоятельных транспортных средства, которые в силу их конструктивных особенностей соединены в единое транспортное средство.

Поскольку ущерб причинен транспортным средствам истца в результате столкновения с двумя транспортными средствами, застрахованными у разных страховщиков, имеют место два страховых случая (дело № Ф08-2448/07).

Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

Противоречия по выводу в судебной практике ФАС СКО и других окружных судов не выявлены.

1.10. Споры, возникающие из договоров займа и кредита.

1. Отсутствие предмета залога у залогодателя не может являться основанием для расторжения кредитного договора по заявлению заемщика.

Банк (кредитор) и общество (заемщик) заключили кредитный договор. По условиям договора в обеспечение своевременного и полного возврата кредита и уплаты процентов предоставляется имущество в залог (товар в обороте), залогодатель – ООО «Прометей».

Банк (залогодержатель) и ООО «Прометей» (залогодатель) заключили договор залога, согласно которому залогодатель передает залогодержателю в обеспечение обязательств по кредитному договору, заключенному банком и обществом, товары, находящиеся в обороте. Общество обратилось в суд с иском о расторжении кредитного договора. В качестве существенно изменившихся обстоятельств истец указал отсутствие у залогодателя предмета залога, влекущее утрату обществом интереса в заключении кредитного договора.

Решением, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции, в иске отказано. Судебные акты мотивированы тем, что основания для расторжения договора отсутствуют. Кассационная инстанция оставила решение и постановление апелляционной инстанции без изменения, указав следующее.

Согласно статье 450 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по решению суда при существенном нарушении договора другой стороной, а также в иных случаях, предусмотренных указанным Кодексом, другими законами или договором.

Использование меры обеспечения в случае неисполнения должником обязательства является правом (но не обязанностью) кредитора; наличие обеспечения не освобождает должника от основного обязательства. Должник при заключении договора не вправе рассчитывать, что при неисполнении им обязательства кредитор обязан обратить взыскание на имущество, заложенное третьим лицом.

С учетом изложенного суд пришел к правильному выводу о том, что отсутствие предмета залога у залогодателя не может являться основанием для расторжения кредитного договора по заявлению заемщика. Расторжение договора по статье 450 Гражданского кодекса Российской Федерации недопустимо, поскольку банк надлежаще исполнил обязательства по предоставлению кредита (дело № Ф08-225/07).

Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

Противоречия в практике ФАС СКО и иных окружных судов не выявлены.

2. Применение земельного законодательства.

1. Отказ унитарного предприятия от права постоянного (бессрочного) пользования должен совершаться с соблюдением требований пункта 2 статьи 295 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Актами главы муниципального образования утверждены материалы предварительного согласования места размещения здания культурного центра, прекращено право постоянного бессрочного пользования федерального унитарного предприятия, земельный участок предоставлен в аренду общественной организации.

Полагая, что распоряжение о прекращении права постоянного (бессрочного) пользования является недействительным, теруправление обратилось в арбитражный суд с заявлением. Суд кассационной инстанции удовлетворил заявленные требования по следующим основаниям.

Отказ унитарного предприятия от земельного участка, закрепленного за ним на праве постоянного (бессрочного) пользования, является формой распоряжения имуществом. Право распоряжения имуществом федерального государственного унитарного предприятия, в том числе предоставленными ему земельными участками, принадлежит Российской Федерации в лице уполномоченных органов. Российская Федерация в лице уполномоченного органа не выразила действительную волю, направленную на отказ от права постоянного (бессрочного) пользования. Доказательства согласия собственником имущества предприятия (Российской Федерацией) на отчуждение части земельного участка в соответствии с требованиями пункта 2 статьи 295 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствуют. По изложенным основаниям наличие подписи директора унитарного предприятия на листе согласования оспариваемого распоряжения и акте согласования границ земельного участка не может быть принято в качестве доказательства отказа предприятия от права постоянного (бессрочного) пользования. Администрация распорядилась земельным участком, находящимся в федеральной собственности в силу закона (статья 17 Земельного кодекса Российской Федерации), поэтому распоряжение о прекращении права постоянного (бессрочного) пользования федерального унитарного предприятия недействительно (дело № Ф08-1510/07).

Сделанный вывод соответствует позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.11.04 № 8837/04. По данному делу Высший Арбитражный Суд Российской Федерации, отменяя судебные акты и направляя дело на новое рассмотрение, со ссылкой на статьи 296, 298 Гражданского кодекса Российской Федерации указал, что суд не исследовал вопрос о том, распоряжался ли собственник учреждения правом землепользования.

Противоречия по выводу в практике ФАС СКО и иных окружных судов не выявлены.

2. Надлежащими ответчиками по искам о признании права собственности субъекта Российской Федерации на невостребованные земельные доли, предъявляемым в порядке пункта 5 статьи 13 Федерального закона от 24.07.02 № 101-ФЗ «Об обороте земель сельскохозяйственного назначения» (в редакции Федерального закона от 18.07.05 № 87-ФЗ) уполномоченными органами субъектов Российской Федерации, являются собственники земельных долей.

В соответствии со статьей 15 Федерального закона «Об обороте земель сельскохозяйственного назначения» земельная доля, полученная при приватизации сельскохозяйственных угодий до вступления в силу указанного Закона, является долей в праве общей собственности на земельные участки из земель сельскохозяйственного назначения. Собственники земельных долей являются владельцами долей в праве общей собственности на земельные участки из земель сельскохозяйственного назначения (статья 244 Гражданского кодекса Российской Федерации). При выделении в натуре земельных участков, сформированных за счет невостребованных земельных долей, собственники таких долей перестают быть участниками общей долевой собственности на земельный участок в прежних границах (границах реорганизованного колхоза (совхоза), из земель которого в процессе реорганизации сельхозпредприятий выделялись земельные доли), однако право собственности на долю не прекращается.

Согласно статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации одним из способов защиты гражданских прав является признание права. Признание права собственности субъекта Российской Федерации на спорные земельные участки влечет прекращение права собственности у собственников земельных долей. Следовательно, ответчиками по иску о признании права собственности на земельные участки, образованные за счет невостребованных земельных долей, должны выступать собственники данных долей (либо их наследники), так как исковые требования прямо затрагивают их права и обязанности. Субъектом нарушения публичного интереса в связи с неиспользованием сельскохозяйственных земель являются собственники невостребованных земельных долей (дело № Ф08-123/07).

Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации,
ФАС СКО и иных окружных судов
не обнаружена.

3. Принятие нормативного акта органа местного самоуправления, в котором ставки арендной платы за землю дифференцированы в зависимости от места регистрации субъектов, противоречит статье 7 Закона РСФСР от 22.03.91 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» (часть 1 статьи 15 Федерального закона от 26.07.06 № 135-ФЗ «О защите конкуренции»).

В соответствии с позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 11.05.04 № 209-О, плата за землю может устанавливаться по зонам различной градостроительной ценности, по категориям арендаторов и видам целевого использования земельного участка, на основе многофакторного анализа оценочных характеристик земельных участков (экономических, природных и иных факторов, влияющих, в том числе на уровень доходности земельного участка в конкретной зоне). Орган местного самоуправления вправе устанавливать размеры арендной платы в зависимости от экономических характеристик земельных участков, а также в зависимости от вида их использования и категорий арендаторов. Установление ставок арендной платы в зависимости от категорий арендаторов и вида использования земельных участков не является нарушением антимонопольного законодательства.

Согласно статье 7 Закона РСФСР от 22.03.91 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» (часть 1 статьи 15 Федерального закона от 26.07.06 № 135-ФЗ «О защите конкуренции», далее – Закон о конкуренции) органам местного самоуправления запрещается принимать акты, которые создают дискриминационные условия деятельности отдельных хозяйствующих субъектов, если такие акты имеют либо могут иметь своим результатом недопущение, ограничение, устранение конкуренции и ущемление интересов хозяйствующих субъектов.

В приложении к постановлению главы города установлены различные ставки арендной платы для организаций, объектов физкультуры и спорта реабилитационно-оздоровительного направления, зарегистрированных в городе, и прочих организаций. Установление ставок арендной платы в зависимости от места регистрации хозяйствующего субъекта не связано с оценкой экономических характеристик участка, а также не зависит от вида использования участка и категории арендатора. Хозяйствующие субъекты, осуществляющие одинаковую деятельность, но зарегистрированные на территории города и в иных населенных пунктах, поставлены в неравные условия. Таким образом, применение нормативного акта органа местного самоуправления, в котором ставки арендной платы за землю дифференцированы в зависимости от места регистрации субъектов, противоречит статье 7 Закона о конкуренции (дело № Ф08-6801/06).

Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

Противоречия по выводу в практике ФАС СКО и иных окружных судов не выявлены.

3. Применение природоохранного законодательства.

1. Лицензия на пользование объектами животного мира выдается при наличии решения органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации о предоставлении соискателю лицензии территории, акватории, необходимой для осуществления пользования животным миром и соответствующего решения лицензирующего органа о предоставлении лицензии.

Общество обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании действий Управления Федеральной службы по ветеринарному и фитосанитарному надзору по Ростовской области по удержанию долгосрочной лицензии на пользование объектами животного мира незаконными и восстановлением права пользования животным миром, принадлежащего обществу до издания приказа, обязав управление вернуть обществу ранее изъятую долгосрочную лицензию на пользование объектами животного мира.

Решением суда в удовлетворении заявленных требований отказано. Судебный акт мотивирован тем, что признание арбитражным судом факта неправомерности аннулирования лицензии не свидетельствует о признании судом права общества на пользование объектами животного мира на спорной территории. Основанием возникновения такого права является сложный юридический факт, предусматривающий наличие решения уполномоченного органа исполнительной власти о предоставлении территории и соответствующего решения лицензирующего органа о предоставлении лицензии.

Оставляя решение без изменения, кассационная инстанция исходила из того, что на момент рассмотрения дела в суде отсутствовал нормативный акт органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации о предоставлении обществу территории, в границах которой общество может осуществлять пользование животным миром. Решением арбитражного суда договор о предоставлении обществу территорий (акваторий) для пользования объектами животного мира досрочно расторгнут ввиду нарушения обществом его условий. Таким образом, признание арбитражным судом факта неправомерности порядка аннулирования лицензии не свидетельствует о праве общества пользоваться объектами животного мира на территории охотничьего хозяйства (дело № Ф08-1785/07).

Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

Противоречия по выводу в практике Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа и иных окружных судов не выявлены.

4. Применение законодательства о банкротстве.

1. На стадии наблюдения директор предприятия не может заключить соглашение о передаче споров по имущественным требованиям к должнику от государственного суда третейскому суду.

Общество обратилось в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда. Определением арбитражного суда заявление удовлетворено. Определение мотивировано тем, что решение третейского суда не противоречит основополагающим принципам российского права, спор разрешен в пределах компетенции третейского суда. Отменяя определение суда и отказывая обществу в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, кассационная инстанция исходила из того, что в нарушение статей 2, 6, 63 и 67 Федерального закона от 26.10.02 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» соглашение о передаче имущественного спора третейскому суду заключено генеральным директором завода на стадии наблюдения, поэтому спор не подлежал рассмотрению в третейском суде (дело № Ф08-6980/07).

Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

Противоречия в практике ФАС СКО и иных окружных судов не выявлены.

2. Члены кооператива, предъявившие требования к кооперативу-банкроту о выделении имущественных паев, не признаются конкурсными кредиторами. Требования таких членов кооператива подлежат погашению за счет имущества должника, оставшегося после полного удовлетворения всех требований кредиторов, включенных в реестр.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) сельскохозяйственного производственного кооператива граждане обратились с заявлением о признании их кредиторами и включении в реестр требований кредиторов с задолженностью в размере стоимости имущественных паев.

Определениями арбитражного суда требования граждан включены в третью очередь реестра требований кредиторов. Судебные акты мотивированы тем, что заявители исключены из состава ассоциированных членов кооператива на основании приказов, их требования подтверждаются справками, выданными внешним управляющим. Суд указал в судебных актах на то, что данные требования погашаются из имущества должника, оставшегося после полного удовлетворения всех требований кредиторов.

Оставляя определения суда без изменения, суд кассационной инстанции отметил следующее.

Согласно статье 111 Гражданского кодекса Российской Федерации и
статье 18 Федерального закона «О сельскохозяйственной кооперации» членам кооператива, прекратившим членство в сельскохозяйственном производственном кооперативе, выплачивается стоимость их паевых взносов или выдается имущество, стоимость которого соответствует размеру пая, в сроки и на условиях, которые предусмотрены уставом кооператива и Федеральным законом «О сельскохозяйственной кооперации». Размер причитающихся паевых взносов определяется на основании данных бухгалтерской отчетности кооператива за финансовый год, в течение которого было подано заявление о выходе из членов кооператива. Таким образом, обязательства должника по выплате стоимости пая вытекают из правоотношений, связанных с участием в его деятельности заявителей.

Как указано в статье 2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», конкурсными кредиторами должника признаются кредиторы по денежным обязательствам, за исключением уполномоченных органов, граждан, перед которыми должник несет ответственность за причинение вреда жизни или здоровью, морального вреда, имеет обязательства по выплате вознаграждения по авторским договорам, а также учредителей (участников) должника по обязательствам, вытекающим из такого участия.

Таким образом, требования членов кооператива подлежат погашению за счет имущества должника, оставшегося после полного удовлетворения всех требований кредиторов (дело № Ф08-2131/07).

Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

Противоречия по выводу в практике Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа и иных окружных судов не выявлены.

3. Удовлетворение всех требований, включенных в реестр, является основанием для прекращения производства по делу о несостоятельности (банкротстве). Наличие кредиторов, требования которых заявлены после закрытия реестра и не включены в реестр, не является препятствием для прекращения производства по делу о несостоятельности (банкротстве) должника.

Определением утвержден отчет конкурсного управляющего, производство по делу о признании должника несостоятельным (банкротом) прекращено. Определение мотивировано тем, что требования, включенные в реестр требований кредиторов должника, удовлетворены путем перечисления в порядке статьи 125 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» третьим лицом суммы на депозитный счет нотариуса, признаки банкротства отсутствуют.

Постановлением апелляционной инстанции определение отменено, вопрос направлен на новое рассмотрение.

Суд кассационной инстанции отменил постановление апелляционной инстанции, оставил в силе определение.

Из материалов дела видно, что в реестр, представленный на момент рассмотрения судом ходатайства о прекращении производства по делу о банкротстве, включены требования кредиторов, заявленные после закрытия реестра. Между тем такие требования в силу прямого указания закона (пункт 4 статьи 142 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)») подлежат удовлетворению за счет оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, имущества должника. При таких обстоятельствах данные требования не могут учитываться при рассмотрении вопроса о прекращении производства по делу о несостоятельности (банкротстве) должника (дело № Ф08-7227/06).

Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

Противоречия по выводу в практике Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа и иных окружных судов не выявлены.

4. Торги по продаже арестованного имущества, проведенные после введения в отношении должника процедуры банкротства, не могут быть признаны недействительными, если на дату проведения торгов судебный пристав-исполнитель не извещен о введении процедуры банкротства.

Решением отказано в удовлетворении иска о признании торгов недействительными и применении последствий недействительности сделки. Постановлением апелляционной инстанции решение отменено, иск удовлетворен, поскольку торги проведены после введения в отношении должника процедуры наблюдения в рамках дела о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 63 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) с даты вынесения арбитражным судом определения о введении наблюдения приостанавливается исполнение исполнительных документов по имущественным взысканиям, в том числе снимаются аресты на имущество должника и иные ограничения в части распоряжения имуществом должника, наложенные в ходе исполнительного производства, за исключением исполнительных документов, выданных на основании вступивших в законную силу до даты введения наблюдения судебных актов о взыскании задолженности по заработной плате, выплате вознаграждения по авторским договорам, об истребовании имущества из чужого незаконного владения, о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, и о возмещении морального вреда. Основанием для приостановления исполнения исполнительных документов является определение арбитражного суда о введении наблюдения.

В целях обеспечения наступления предусмотренных пунктом 1 статьи 63 Закона о банкротстве последствий определение арбитражного суда о введении наблюдения направляется арбитражным судом в кредитные организации, с которыми у должника заключен договор банковского счета, а также в суд общей юрисдикции, главному судебному приставу по месту нахождения должника, его филиалов и представительств, в уполномоченные органы (пункт 2 названной статьи Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 4 статьи 60 Федерального закона «Об исполнительном производстве» (далее – Закон об исполнительном производстве) в случае возбуждения арбитражным судом производства по делу о несостоятельности (банкротстве) должника‑организации исполнительное производство и реализация его имущества, на которое обращено взыскание, приостанавливаются до рассмотрения арбитражным судом вопроса по существу.

Суд кассационной инстанции отменил постановление апелляционной инстанции, оставил в силе решение, так как из материалов дела следовало, что на дату проведения торгов определение арбитражного суда о введении процедуры наблюдения в отношении должника не было направлено или вручено судебному приставу-исполнителю.

Суд отклонил довод о том, что до проведения торгов должник направил в подразделение службы судебных приставов копию заявления о возбуждении в отношении его дела о банкротстве. В силу статьи 63 Закона о банкротстве и статьи 60 Закона об исполнительном производстве основанием для приостановления действий по реализации имущества должника является определение арбитражного суда о принятии заявления к производству и введение процедуры наблюдения (дело № Ф08-1382/07).

Фактически противоположная позиция содержится в постановлении ФАС СЗО от 25.08.05 по делу № А56‑47630/04: «Определение арбитражного суда о принятии к производству заявления о признании общества несостоятельным (банкротом) и введении процедуры наблюдения вынесено до проведения судебным приставом-исполнителем торгов. Факт того, знал или нет судебный пристав-исполнитель о начатой процедуре банкротства, не имеет значения, поскольку его действия по исполнению исполнительного документа объективно противоречат закону». ФАС округа в постановлении от 20.04.04 по делу № А06-221-3/03 указал, что постановление о приостановлении исполнительного производства в отношении должника должно быть вынесено с момента введения наблюдения.

Противоречия в практике Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, ФАС СКО и иных федеральных окружных судов, кроме указанных, не обнаружены.

5. Споры, связанные с применением бюджетного законодательства.

1. Бюджетным законодательством не предусмотрена такая форма расходования средств муниципального бюджета как выделение ассигнований на приобретение у коммерческой организации права (требования) к должнику (другой коммерческой организации). Заключенный органом местного самоуправления договор цессии при таких обстоятельствах ничтожен.

Общество обратилось в арбитражный суд с иском к администрации о взыскании долга по договору цессии.

Решением, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции, иск удовлетворен. Суды исходили из того, что администрация не оплатила полученное по договору цессии право требования к предприятию.

Постановлением кассационной инстанции судебные акты отменены, в иске отказано ввиду следующего.

Уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору (пункт 1 статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Статья 31 Бюджетного кодекса Российской Федерации предусматривает право органов местного самоуправления в соответствии с Кодексом самостоятельно определять формы и направления расходования средств муниципального бюджета.

По спорному договору цессии муниципальное образование (в лице администрации) приобрело у коммерческой организации (общества) за счет средств муниципального бюджета право (требование) к другой коммерческой организации – предприятию (должнику). Разрешая спор, судебные инстанции не учли, что новый кредитор по цессии (муниципальное образование) участвует в гражданских правоотношениях на равных началах с иными участниками оборота (гражданами и юридическими лицами), за изъятиями, установленными пунктом 2 статьи 124 Гражданского кодекса Российской Федерации. В силу названной нормы Кодекса к муниципальным образованиям применяются положения, определяющие участие юридических лиц в отношениях, регулируемых гражданским законодательством, если иное не вытекает из закона или особенностей данных субъектов. Таким образом, правоспособность муниципального образования может быть ограничена законом.

Статьи 1 и 6 Федерального закона от 28.08.95 № 154-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации», действовавшего в период заключения договора цессии, относят к вопросам местного значения вопросы непосредственного обеспечения жизнедеятельности населения муниципального образования. Экономическую основу местного самоуправления составляют муниципальная собственность и местные финансы, служащие удовлетворению потребностей населения муниципального образования (статья 28 Закона).

Статья 14 Бюджетного кодекса Российской Федерации определяет бюджет муниципального образования (местный бюджет) как форму образования и расходования денежных средств, предназначенных для обеспечения задач и функций, отнесенных к предметам ведения местного самоуправления. Публичное предназначение средств местного бюджета обусловливает особые требования к их использованию. Закрепленные в законе механизмы формирования и расходования местных финансов призваны гарантировать сохранность бюджетных средств, открытость, прозрачность и эффективность их распределения. Эти механизмы введены законодателем для оптимального решения муниципалитетом вопросов местного значения, главным из которых является удовлетворение потребностей населения муниципального образования. Изложенное означает, что действия органов муниципального образования (в структуру которых входит и администрация) по распоряжению муниципальным имуществом (местными финансами) должны быть обусловлены, прежде всего, возложенными законом на эти органы задачами и целевым назначением (формами расходования) предоставленного для выполнения этих задач имущества (денежных средств).

Заключенный обществом и администрацией договор цессии не имеет направленности на обеспечение задач, отнесенных законом к предметам ведения местного самоуправления, противоречит интересам населения и влечет причинение вреда экономическим интересам муниципального образования.

Исчерпывающий перечень оснований для выделения бюджетных средств определен в статье 69 Бюджетного кодекса Российской Федерации, из содержания которой следует, что такая форма расходования средств муниципального бюджета как выделение органами местного самоуправления ассигнований на приобретение у коммерческой организации права (требования) к должнику (другой коммерческой организации) по цессии бюджетным законодательством не предусмотрена.

Поскольку сделка уступки права требования противоречит нормам Бюджетного кодекса Российской Федерации, она недействительна (ничтожна) на основании статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (дело № Ф08-140/07).

Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

Практика окружного суда соответствует практике Федерального арбитражного суда Московского округа в постановлении от 12.07.01 № КГ‑А40/3509-01; Федерального арбитражного суда Западно-Сибирского округа в постановлении от 27.03.02 № Ф04/1095-301/А45-2002; Федерального арбитражного суда Волго-Вятского округа в постановлении от 18.04.07 по делу № А28-5574/2006-275/17.

Иная практика обнаружена в постановлении Федерального арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 14.02.06 № Ф04-318/2006(19714-А03-12).

Вопрос на заседание президиума или семинар-совещание не выносился.

6. Применение налогового законодательства.

6.1. Споры по уплате налога на добавленную стоимость.

1. Составление промежуточного ликвидационного баланса не является основанием для списания кредиторской и дебиторской задолженности и не влияет на формирование налогооблагаемой базы по НДС.

Общество обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным решения налоговой инспекции. Налоговая инспекция обратилась со встречным заявлением о взыскании с общества налоговых санкций. Суд признал решение налоговой инспекции незаконным.

Постановлением Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа судебные акты отменены, дело направлено на новое рассмотрение в первую инстанцию того же суда в связи с допущенными судом процессуальными нарушениями, влекущими в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловную отмену судебных актов.

При новом рассмотрении дела решение налоговой инспекции признано недействительным, в удовлетворении заявления о взыскании налоговых санкций отказано. Суд указал на отсутствие оснований для начисления НДС, поскольку на момент вынесения спорного решения расчеты общества с кредиторами и дебиторами в рамках ликвидации юридического лица не завершены, ликвидационный баланс не представлен.

Основанием для доначисления НДС явился вывод налогового органа о нарушении налогоплательщиком пункта 1 статьи 146 Налогового кодекса Российской Федерации, пункта 77 Положения по ведению бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности в Российской Федерации, утвержденного приказом Министерства финансов Российской Федерации от 29.07.98 № 34н (далее – Положение). По мнению заинтересованного лица, общество неправомерно не включило при составлении промежуточного ликвидационного баланса в налогооблагаемую базу обороты по дебиторской и кредиторской задолженности.

Суд со ссылкой на положения статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации указал на неправомерность применения к сложившимся отношениям пункта 1 статьи 146 Налогового кодекса Российской Федерации, пунктов 77, 78 Положения.

Данное утверждение признано судом кассационной инстанции правильным.

В соответствии с пунктами 77, 78 Положения кредиторская и дебиторская задолженность списываются на основании акта об инвентаризации, письменного обоснования и приказа (распоряжения) руководителя организации. В силу пункта 17 Положения, а также пункта 1.5 Методических указаний по инвентаризации имущества и обязательств, утвержденных приказом Минфина России от 13.06.95 № 49, проведение инвентаризации обязательно при ликвидации организации перед составлением ликвидационного баланса.

Следовательно, списание задолженности при ликвидации организации происходит после проведения обязательной инвентаризации перед составлением ликвидационного баланса.

Суд установил, что общество представило в налоговую инспекцию промежуточный ликвидационный баланс.

Промежуточный ликвидационный баланс содержит сведения о составе имущества ликвидируемого юридического лица, перечне предъявленных кредиторами требований, а также о результатах их рассмотрения.

Выплата денежных сумм кредиторам ликвидируемого юридического лица производится ликвидационной комиссией в порядке очередности, установленной статьей 64 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии с промежуточным ликвидационным балансом, начиная со дня его утверждения, за исключением кредиторов пятой очереди, выплаты которым производятся по истечении месяца со дня утверждения промежуточного ликвидационного баланса. После завершения расчетов с кредиторами ликвидационная комиссия составляет ликвидационный баланс.

При таких обстоятельствах вывод суда об отсутствии у общества обязанности на момент представления промежуточного ликвидационного баланса списать кредиторскую и дебиторскую задолженность соответствует приведенным нормам права (дело № Ф08-544/07).

Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

Противоречия в практике ФАС СКО и иных окружных судов не выявлены.

2. Положения статьи 5 Соглашения между Правительством Российской Федерации и правительством Республики Узбекистан от 04.05.01 о принципах взимания косвенных налогов во взаимной торговле в отношении НДС распространяются на случаи оказания услуг узбекскими авиакомпаниями через постоянные представительства в Российской Федерации.

Авиакомпания обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании незаконным решения налоговой инспекции о доначислении, в частности, НДС, соответствующих пени и штрафа. Налоговая инспекция обратилась со встречным заявлением о взыскании с авиакомпании налоговых санкций.

Решением суда, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции, требования авиакомпании удовлетворены частично.

В кассационной жалобе налоговая инспекция просит изменить судебные акты в части признания незаконным решения налоговой инспекции о доначислении НДС, пени, штрафа, взыскать с авиакомпании налоговые санкции по НДС. По мнению подателя жалобы, представительство авиакомпании является постоянным, зарегистрированным и состоящим на налоговом учете в налоговой инспекции в связи с чем услуги данным представительством оказываются на территории Российской Федерации. В отношении порядка уплаты НДС действуют положения Налогового кодекса Российской Федерации.

Суд кассационной инстанции признал выводы судов первой и апелляционной инстанций правильными по следующим основаниям.

Согласно статье 7 Налогового кодекса Российской Федерации, если международным договором Российской Федерации, содержащим положения, касающиеся налогообложения и сборов, установлены иные правила и нормы, чем предусмотренные Кодексом и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами о налогах и (или) сборах, то применяются правила и нормы международных договоров Российской Федерации.

В силу пункта 1 статьи 17 Соглашения между Правительством Российской Федерации и Правительством Республики Узбекистан о воздушном сообщении от 02.03.94 для обеспечения эксплуатации договорных линий назначенному авиапредприятию одной Договаривающейся Стороне предоставляется право открыть на территории другой Договаривающейся Стороны свои представительства с необходимым административным, коммерческим и техническим персоналом.

Статьей 5 Соглашения между Правительством Российской Федерации и правительством Республики Узбекистан от 04.05.01 о принципах взимания косвенных налогов во взаимной торговле предусмотрено, что услуги по перевозке пассажиров и багажа с таможенной территории государства одной Стороны на таможенную территорию государства другой Стороны в прямом и обратном направлении облагаются НДС по нулевой ставке в государстве, налогоплательщики которого оказывают такие услуги, при подтверждении факта их оказания в соответствии с порядками, устанавливаемыми Сторонами.

Суд установил, что авиакомпания как юридическое лицо зарегистрирована в Республике Узбекистан и является налогоплательщиком Республики Узбекистан. Авиакомпания осуществляет международные воздушные перевозки пассажиров и багажа, в том числе, в Россию. Для выполнения своих функций авиакомпания зарегистрировала представительство авиакомпании в г. Минеральные Воды.

Авиакомпания является плательщиком НДС в соответствии с законодательством Республики Узбекистан и уплачивает налог на территории Республики Узбекистан. Налоговая инспекция данное обстоятельство не оспаривает.

Таким образом, основываясь на требованиях статьи 7 Налогового кодекса Российской Федерации, в отношениях между Россией и Республикой Узбекистан по вопросам исчисления НДС существует приоритет международных соглашений. Довод о том, что в отношении порядка уплаты НДС действуют положения Налогового кодекса Российской Федерации противоречит статье 7 Налогового кодекса Российской Федерации (дело № Ф08-1271/07).

Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

Противоречия в практике ФАС СКО и иных окружных судов не выявлены.

3. Установление в процессе рассмотрения дела отсутствия реальной предпринимательской (иной экономической) деятельности налогоплательщика (неподтвержденность товарности операций, наличие особой формы расчетов и др.) может служить основанием для признания налоговой выгоды необоснованной.

Согласно пункту 1 статьи 9 Федерального закона от 21.11.96 № 129-ФЗ
«О бухгалтерском учете» все хозяйственные операции, проводимые организацией, должны оформляться оправдательными документами. Эти документы служат первичными учетными документами, на основании которых ведется бухгалтерский учет.

Суд установил, что представленные обществом накладные не подтверждают хозяйственные операции, поскольку в них отсутствует подпись лица, принявшего груз, не указано количество товара, не заполнена графа, через кого произведена доставка груза, невозможно выяснить, каким транспортом доставлялся груз. При осуществлении выездной проверки общества налоговая инспекция направила запрос в ГИБДД, в результате чего установлено, что указанные в накладных автотранспортные средства не осуществляли перевозку продукции обществу. В нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации общество не представило доказательств обратного.

Материалы дела свидетельствуют, что расчет между сторонами производился векселями Банка. Суд установил, что векселя на следующий день после даты их составления передавались предпринимателю, который в тот же день предъявлял их к оплате. Денежные средства, полученные в результате предъявления векселей к оплате, зачислялись на лицевой счет гражданина и снимались вкладчиком в день предъявления векселя к оплате. Общество передавало векселя предпринимателю до выставления счетов-фактур и получения товара, кредитуя предпринимателя на закупку товаров у сельхозпроизводителей, в то время как договором предусмотрено, что оплата производится после поставки товара. Доказательства уплаты НДС в бюджет поставщиком отсутствуют (дело № Ф08-1862/07).

Аналогичная практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации: пункт 4 постановления Пленума от 12.10.06 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды».

Противоречия в практике ФАС СКО и иных окружных судов не выявлены.

4. Услуги общества по обработке присадками отгружаемых на экспорт нефтепродуктов связаны с погрузкой и транспортировкой их за пределы СНГ и относятся к иным подобным работам, указанным в подпункте 2 пункта 1 статьи 164 Налогового кодекса Российской Федерации, при реализации которых налогообложение производится по ставке 0 процентов.

В соответствии с условиями договорами, заключенными с иностранными компаниями, общество произвело обработку партий дизельного топлива и мазута, отгруженных на экспорт из порта Новороссийск, путем добавления в нефтепродукты различных присадок, не изменяющих состав нефтепродуктов, с целью изменения их температурных характеристик: «предельная температура фильтруемости на холодном фильтре» – для дизельного топлива и «температура застывания» – для мазута.

Суд исследовал процесс обработки дизельного топлива и мазута путем добавления различных присадок в нефтепродукты и установил, что общество непосредственно на территории нефтяного терминала с помощью собственного технологического оборудования, подключенного к основной магистрали нефтепровода, через которую производится погрузка нефтепродуктов, в процессе погрузки танкера равномерно впрыскивало (добавляло) присадку в текущий по трубопроводу продукт. При этом присадка смешивалась с нефтепродуктом, вступая во взаимодействие непосредственно с ним и со стенками трубопровода.

В результате взаимодействия присадки с нефтепродуктами увеличивалась их текучесть (прокачиваемость), снижалась температура застывания. После впрыска присадка перестает существовать как отдельный продукт (товар, груз), поскольку отделить присадку от нефтепродукта невозможно. Обработка присадками не влияла на иные физико-химические характеристики нефтепродуктов и не изменяла их химический состав.

Конечной целью операции впрыскивания присадок в нефть или нефтепродукты при их погрузке являлось ускорение процесса погрузки, предотвращение вредного воздействия кристаллизированных нефтепродуктов на погрузочное оборудование, сокращение стояночного времени судна, облегчение процесса выгрузки в порту назначения, соблюдение требований безопасности морских перевозок и экологии. Услуга прежде всего удовлетворяла потребности в быстрой и качественной погрузке судна и представляла собой обслуживание процесса погрузки экспортируемого груза на танкера и последующей транспортировки.

Исходя из изложенного, суд пришел к правильному выводу о том, что общество оказывало услуги, сравнимые с услугами по перевалке, облегчающие погрузку (транспортировку) экспортируемых за пределы таможенной территории Российской Федерации нефти и нефтепродуктов, которые являлись необходимым условием реализации этих товаров и относятся к «иным подобным работам», указанным в подпункте 2 пункта 1 статьи 164 Налогового кодекса Российской Федерации, при реализации которых налогообложение производится по ставке 0 процентов (дело № Ф08-3671/07).

Определением Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 03.10.07 отказано в передаче дела в Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации.

Противоречия в практике ФАС СКО и иных окружных судов не выявлены.

5. Налогоплательщик вправе заявить вычеты по НДС по приобретенным основным средствам до момента государственной регистрации права собственности на данные объекты.

Налоговая инспекция обратилась в арбитражный суд с заявлением о взыскании с общества налоговых санкций, начисленных в связи с предъявлением обществом к возмещению из бюджета суммы НДС до государственной регистрации объектов основных средств.

Решением, оставленным без изменения постановлениями апелляционной и кассационной инстанций, суд признал позицию налоговой инспекции не основанной на законе.

В силу пункта 1 статьи 457 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исполнения продавцом обязанности передать товар покупателю определяется договором купли-продажи, а если договор не позволяет определить этот срок – в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 314 Кодекса.

Пунктами 1 и 2 статьи 551 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что переход права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости к покупателю подлежит государственной регистрации. Исполнение договора продажи недвижимости сторонами до государственной регистрации перехода права собственности не является основанием для изменения их отношений с третьими лицами.

Общество представило все необходимые в силу статей 171 и 172 Налогового кодекса Российской Федерации документы, подтверждающие уплату налога налогоплательщиком контрагенту, и документы, служащие основанием для принятия товара на бухгалтерский учет. Следовательно, у налоговой инспекции отсутствовали основания для отказа в вычете по НДС и привлечения общества к налоговой ответственности, несмотря на то, что вычет заявлен до момента государственной регистрации приобретенных объектов недвижимости (дело № Ф08-2242/07).

Аналогичная практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации: постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.09.07 № 829/07.

Противоречия по выводу в практике ФАС СКО и иных окружных судов не выявлены.

6. Исполнение обязательств по договору транспортно-экспедиторского обслуживания не самим налогоплательщиком, а по его поручению третьим лицом, не лишает налогоплательщика права на применение ставки 0 процентов по НДС в соответствии с подпунктом 2 пункта 1 статьи 164 Налогового кодекса Российской Федерации.

Общество обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным решения налоговой инспекции об отказе в возмещении НДС и применении налоговой ставки 0 процентов к экспортным операциям.

Решением суда требования общества удовлетворены на том основании, что общество представило полный пакет документов, предусмотренный статьей 165 Налогового кодекса Российской Федерации, обосновав свое право на применение налоговой ставки 0 процентов и налоговый вычет по НДС.

Суд кассационной инстанции оставил решение суда в силе по следующим основаниям.

Согласно статье 164 Налогового кодекса Российской Федерации налогообложение производится по налоговой ставке 0 процентов при реализации товаров, вывезенных в таможенном режиме экспорта при условии представления в налоговые органы документов, предусмотренных статьей 165 Кодекса. Данное положение распространяется на работы (услуги) по организации и сопровождению перевозок, перевозке или транспортировке, организации, сопровождению, погрузке и перегрузке вывозимых за пределы территории Российской Федерации или ввозимых на территорию Российской Федерации товаров, выполняемые (оказываемые) российскими организациями или индивидуальными предпринимателями (за исключением российских перевозчиков на железнодорожном транспорте), и иные подобные работы (услуги), а также на работы (услуги) по переработке товаров, помещенных под таможенный режим переработки на таможенной территории.

В пункте 4 статьи 165 Налогового кодекса Российской Федерации приведен перечень документов, которыми налогоплательщик должен подтвердить обоснованность применения ставки 0 процентов и налоговых вычетов при реализации работ (услуг), указанных в подпункте 2 пункта 1 статьи 164 Налогового кодекса Российской Федерации.

Общество, являясь российской организацией, на основании договоров осуществляло транспортно-экспедиционное обслуживание экспортных грузов, т. е. выполняло предусмотренные подпунктом 2 пункта 1 статьи 164 Налогового кодекса Российской Федерации работы и услуги. Следовательно, для подтверждения обоснованности применения ставки 0 процентов и налоговых вычетов, а также права на возмещение НДС налогоплательщик обязан представить в налоговую инспекцию документы, предусмотренные пунктом 4 статьи 165 Налогового кодекса Российской Федерации.

Согласно статье 801 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору транспортной экспедиции одна сторона (экспедитор) обязуется за вознаграждение и за счет другой стороны (клиента – грузоотправителя или грузополучателя) выполнить или организовать выполнение определенных договором экспедиции услуг, связанных с перевозкой груза. При этом договором транспортной экспедиции могут быть предусмотрены обязанности экспедитора организовать перевозку груза транспортом и по маршруту, избранными экспедитором или клиентом, обязанность экспедитора заключить от имени клиента или от своего имени договор (договоры) перевозки груза, обеспечить отправку и получение груза, а также другие обязанности, связанные с перевозкой. Кроме того, в качестве дополнительных услуг договором транспортной экспедиции может быть предусмотрено осуществление таких необходимых для доставки груза операций, как получение требующихся для экспорта или импорта документов, выполнение таможенных и иных формальностей, проверка количества и состояния груза, его погрузка и выгрузка, уплата пошлин, сборов и других расходов, возлагаемых на клиента, хранение груза, его получение в пункте назначения, а также выполнение иных операций и услуг, предусмотренных договором. Условия выполнения договора транспортной экспедиции определяются соглашением сторон.

Таким образом, сфера применения договора транспортной экспедиции широка и позволяет квалифицировать в качестве такового всякое соглашение, заключаемое грузоотправителем или грузополучателем (клиентом) с организацией, которая может быть признана экспедитором, и предусматривающее выполнение для клиента любых операций и услуг, связанных с перевозкой груза.

В силу действующего гражданского законодательства экспедитор обязуется выполнить или организовать выполнение любых услуг, связанных с перевозкой груза (статья 801 Гражданского кодекса Российской Федерации), при этом перечень таких услуг не ограничен законодателем.

Согласно статье 805 Гражданского кодекса Российской Федерации экспедитор вправе привлечь к исполнению своих обязанностей других лиц. В соответствии с пунктом 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации стороны свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых, не противоречащих законодательству, условий договора.

Таким образом, закон не содержит норм, запрещающих сторонам в рамках договоров транспортной экспедиции заключать иные гражданско-правовые договоры на выполнение работ и оказание услуг. Возложение исполнения обязательств на третье лицо предусмотрено статьей 313 Гражданского кодекса Российской Федерации и иными нормами Кодекса. Привлечение обществом для реализации принятого на себя обязательства третьего лица не повлекло изменения существа основного обязательства общества по договорам с его контрагентами.

Само по себе исполнение обязательства третьим лицом не означает, что в рамках договоров общество не оказывало услуги, оно оставалось стороной по договору.

Поскольку услуги по договорам транспортной экспедиции непосредственно связаны с работами по сопровождению, транспортировке, погрузке и перегрузке товаров, вывезенных в таможенном режиме экспорта, в соответствии с подпунктом 2 пункта 1 статьи 164 Налогового кодекса Российской Федерации обложение оказанных исполнителем и оплаченных заказчиком услуг НДС должно производиться по ставке 0 процентов.

В связи с тем, что общество представило налоговому органу все необходимые документы, подтверждающие его право на применение ставки 0 процентов и налоговые вычеты, а налоговая инспекция не отрицает факт оказания услуг, то суд обоснованно признал, что общество выполнило требования статьи 165 и пункта 4 статьи 176 Налогового кодекса Российской Федерации (дела № Ф08-877/07, Ф08-606/07).

Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

Противоречия по выводу в практике ФАС СКО и иных окружных судов не выявлены.

7. В целях освобождения от налогообложения НДС работ, предусмотренных подпунктом 16 пункта 3 статьи 149 Налогового кодекса Российской Федерации, для подтверждения отнесения этих работ к научно-исследовательским и опытно-конструкторским не требуется их регистрация во Всероссийском научно-техническом информационном центре Минпромнауки России.

Общество обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным решения налоговой инспекции о начислении НДС по выполнению научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ.

Решением суда требования общества удовлетворены на том основании, что общество подтвердило обоснованность применения льготы по НДС, предусмотренной подпунктом 16 пункта 3 статьи 149 Налогового кодекса Российской Федерации.

Суд кассационной инстанции оставил решение суда в силе ввиду следующего.

Подпунктом 16 пункта 3 статьи 149 Налогового кодекса Российской Федерации предусмотрено освобождение от налогообложения НДС на территории Российской Федерации операций по выполнению научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ (далее – работы) за счет средств бюджетов, а также средств Российского фонда фундаментальных исследований, Российского фонда технологического развития и образуемых для этих целей в соответствии с законодательством Российской Федерации внебюджетных фондов министерств, ведомств, ассоциаций.

Из анализа приведенной нормы следует, что работы не облагаются НДС в том случае, если выполняются за счет средств бюджетов, а также внебюджетных фондов.

Согласно пункту 6 Методических рекомендаций по применению главы 21 Налогового кодекса Российской Федерации, утвержденных приказом Министерства Российской Федерации по налогам и сборам от 20.12.2000 № БГ-3-03/447, при применении статьи 149 Налогового кодекса Российской Федерации необходимо учитывать, что по реализации (а также передаче, выполнению, оказанию для собственных нужд) работ с 01.01.01 не изменился порядок освобождения от налога.

Как разъяснено в пункте 6.14 Методических рекомендаций, при выполнении работ организациями любой формы собственности и ведомственной принадлежности и индивидуальными предпринимателями за счет средств бюджетов, а также средств Российского фонда фундаментальных исследований, Российского фонда технологического развития и образуемых для этих целей в соответствии с законодательством внебюджетных фондов министерств, ведомств и ассоциаций от уплаты налога освобождаются как основные исполнители, занятые выполнением указанных работ, так и их соисполнители.

Основанием для освобождения от уплаты налога по работам, выполняемым за счет федерального бюджета, является договор на выполнение работ с указанием источника финансирования, а также письменное уведомление заказчика, которому выделены средства непосредственно из федерального бюджета, в адрес исполнителей и соисполнителей о выделенных ему целевых бюджетных средствах для оплаты вышеуказанных работ. Если средства для оплаты работ выделены из бюджетов субъектов Российской Федерации или местных бюджетов, основанием является справка финансового органа об открытии финансирования этих работ за счет соответствующих бюджетов.

Другой порядок подтверждения правомерности применения льготы данными нормами не предусмотрен.

Общество заключило договор на выполнение работ, факт выполнения которых налоговая инспекция не оспаривает.

Суд обоснованно отклонил довод налоговой инспекции о том, что подтверждением отнесения выполняемых работ к научно-исследовательским и опытно-конструкторским является факт их регистрации во Всероссийском научно-техническом информационном центре Минпромнауки России, поскольку ни Гражданский кодекс Российской Федерации, ни подпункт 16 пункта 3 статьи 149 Налогового кодекса Российской Федерации, устанавливающий льготу по НДС, не предусматривают обязательной государственной регистрации спорных работ.

Суд сделал правильный вывод, что общество подтвердило обоснованность применения льготы по НДС, предусмотренной подпунктом 16 пункта 3 статьи 149 Налогового кодекса Российской Федерации, и правомерно удовлетворил требования общества (дело № Ф08-3179/07).

Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

Противоречия по выводу в практике ФАС СКО и иных окружных судов не выявлены.

8. Лица, не являющиеся плательщиками НДС, но получившие его от контрагентов по счетам-фактурам, в которых выделен НДС, не привлекаются к налоговой ответственности по статьям 119 и 122 Налогового кодекса Российской Федерации.

Предприятие обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным решения налоговой инспекции.

Суд кассационной инстанции, указывая на обоснованность вывода суда в части признания недействительным ненормативного акта налогового органа о начислении штрафа по пункту 1 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации, руководствовался следующим.

В силу пункта 5 статьи 173 Кодекса лица, не являющиеся налогоплательщиками НДС, обязаны уплачивать в бюджет сумму налога в случае выставления ими покупателю счетов-фактур с выделением суммы НДС. Следовательно, получая от покупателей товаров (работ, услуг) суммы НДС, налогоплательщик обязан перечислить их в бюджет. В соответствии со статьей 44 Кодекса обязанность по уплате налога или сбора возникает, изменяется и прекращается при наличии оснований, установленных Кодексом или иным актом законодательства о налогах и сборах. Обязанность по уплате конкретного налога или сбора возлагается на налогоплательщика и плательщика сбора с момента возникновения установленных законодательством о налогах и сборах обстоятельств, предусматривающих уплату налога или сбора.

Согласно статье 122 Кодекса неуплата или неполная уплата сумм налога в результате занижения налоговой базы, иного неправильного исчисления налога или других неправомерных действий (бездействия) влечет взыскание штрафа. Неуплата или неполная уплата сумм налога в данном случае означает возникновение у налогоплательщика задолженности перед соответствующим бюджетом (внебюджетным фондом) по уплате конкретного налога в результате совершения указанных в данной статье деяний.

Таким образом, лица, не являющиеся плательщиками НДС, но получившие его от контрагентов по счетам-фактурам, в которых выделен НДС, не привлекаются к налоговой ответственности по статьям 119 и 122 Налогового кодекса Российской Федерации (дело № Ф08-2231/07).

Аналогичная практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации: постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.11.06 № 7623/06.

Противоречия по выводу в практике ФАС СКО и иных окружных судов не выявлены.

6.2. Споры по уплате акцизов.

1. Право налогоплательщика на вычет сумм акциза, уплаченного при приобретении подакцизного сырья, которое используется в качестве основного для производства подакцизных товаров, не зависит от технологических особенностей производства этих товаров с использованием подакцизного сырья.

Решением налоговой инспекции общество привлечено к налоговой ответственности за неуплату акциза, связанную с необоснованным применением налогового вычета по акцизам.

Суд отказал обществу в признании недействительным ненормативного акта налогового органа. Решение суда мотивировано тем, что общество приобрело и списало в производство настои спиртованные, которые не являются основообразующим сырьем для производства водки, а поэтому основания для применения налогового вычета у него отсутствуют. Суд согласился с доводами налоговой инспекции о несоответствии технологического процесса производства водки ГОСТу Р 52190-2003 и ПТР 10-12292-99.

Суд кассационной инстанции отменил решение суда первой инстанции и направил дело на новое рассмотрение ввиду следующего.

Пунктом 1 статьи 200 Налогового кодекса Российской Федерации налогоплательщику предоставлено право уменьшить сумму акциза по подакцизным товарам, определенную в соответствии со статьей 194 Кодекса, на установленные данной статьей налоговые вычеты.

В силу пункта 2 статьи 200 Налогового кодекса Российской Федерации вычетам подлежат суммы акциза, предъявленные продавцами и уплаченные налогоплательщиком при приобретении подакцизных товаров (за исключением нефтепродуктов) либо уплаченные налогоплательщиком при ввозе подакцизных товаров (за исключением нефтепродуктов) на таможенную территорию Российской Федерации, выпущенных в свободное обращение, в дальнейшем использованных в качестве сырья для производства подакцизных товаров (за исключением нефтепродуктов).

Согласно пункту 4 статьи 200 Налогового кодекса Российской Федерации вычетам подлежат суммы акциза, уплаченные на территории Российской Федерации по спирту этиловому, произведенному из пищевого сырья, использованному для производства виноматериалов, в дальнейшем использованных для производства алкогольной продукции.

Как следует из пункта 3 статьи 201 Налогового кодекса Российской Федерации, налоговые вычеты, предусмотренные пунктами 1 – 4 статьи 200 Кодекса, производятся в части стоимости соответствующих подакцизных товаров, использованных в качестве основного сырья, фактически включенной в расходы на производство других реализованных (переданных) подакцизных товаров, принимаемые к вычету при исчислении налога на прибыль организаций.

Вычетам подлежат только суммы акциза, фактически уплаченные продавцам при приобретении подакцизных товаров либо предъявленные налогоплательщиком и уплаченные собственником давальческого сырья (материалов) при его производстве, либо фактически уплаченные при ввозе подакцизных товаров на таможенную территорию Российской Федерации, выпущенных в свободное обращение.

Согласно пункту 1 статьи 202 Налогового кодекса Российской Федерации сумма налога, подлежащая уплате налогоплательщиком в бюджет по итогам налогового периода (месяца), определяется как уменьшенная на налоговые вычеты сумма акциза.

Таким образом, данными нормами предусмотрена возможность предъявления к вычету сумм акциза, уплаченных налогоплательщиком при приобретении подакцизного товара, используемого в качестве основного сырья для производства других подакцизных товаров.

Приобретенные обществом спиртованные настои крепостью 68 процентов являются подакцизным товаром, изготовлены в соответствии с ТУ 9182-553-00008064-06 и использованы по условиям ГОСТа

Р 51355-99 «Водки и водки особые», Рецептурами водок, утвержденными Федеральным агентством по сельскому хозяйству Минсельхоза России и иными нормативно-техническими и техническими документами. Нормативными актами не установлено, какое сырье является основным, а какое – вспомогательным, в каких пропорциях могут быть использованы различные виды сырья.

Налоговый кодекс Российской Федерации право на применение налогового вычета не ставит в зависимость от особенностей производства продукции с использованием подакцизного сырья (дело № Ф08-2841/07).

Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

На момент рассмотрения дела противоречия в практике окружных судов отсутствовали. В период составления настоящего обобщения появилась разная практика судов округов.

6.3. Споры, связанные с уплатой единого социального налога и налога на доходы физических лиц.

1. При исчислении ЕСН и НДФЛ стоимость прав на программные продукты подлежит включению в состав затрат единовременно, а не путем начисления амортизационных отчислений.

Индивидуальный предприниматель обратился в арбитражный суд с заявлением о признании незаконным и отмене решения налоговой инспекции в части доначисления ЕСН и об обязании доплатить указанный налог.

Суд первой инстанции удовлетворил заявленные требования, полагая правомерным включение предпринимателем в состав понесенных расходов сумм на приобретение баз данных нормативной информации.

Данный вывод признан судом кассационной инстанции законным и обоснованным ввиду следующего.

На основании пункта 3 статьи 237 Налогового кодекса Российской Федерации налоговая база индивидуальных предпринимателей определяется как сумма доходов, полученных такими налогоплательщиками за налоговый период как в денежной, так и в натуральной форме от предпринимательской либо иной профессиональной деятельности, за вычетом расходов, связанных с их извлечением. При этом состав расходов, принимаемых к вычету в целях налогообложения, данной группой налогоплательщиков определяется в порядке, аналогичном порядку определения состава затрат, установленных для налогоплательщиков налога на прибыль соответствующими статьями главы 25 Кодекса.

Согласно пункту 1 статьи 252 Кодекса налогоплательщик уменьшает полученные доходы на сумму произведенных расходов.

В силу подпункта 1 пункта 1 статьи 253 Кодекса расходы, связанные с производством и реализацией, включают в себя: расходы, связанные с изготовлением (производством), хранением и доставкой товаров, выполнением работ, оказанием услуг, приобретением и (или) реализацией товаров (работ, услуг, имущественных прав).

Судом установлено и материалами дела подтверждено приобретение предпринимателем информационно-консультационных услуг в виде баз данных нормативной информации в количестве 13 компакт-дисков, при этом каждый из компакт-дисков используется отдельно.

Характер приобретенных заявителем прав на программные продукты свидетельствует о том, что данные объекты не являются нематериальными активами в значении, определенном статьей 257 Кодекса, следовательно, стоимость данных прав подлежит включению в состав затрат в порядке, отличном от формирования затрат путем начисления амортизационных отчислений.

В соответствии с подпунктом 26 пункта 1 статьи 264 Кодекса расходы, связанные с приобретением права на использование программ для ЭВМ и баз данных по договорам с правообладателем (по лицензионным соглашениям), относятся к прочим расходам, связанным с производством и реализацией.

При таких обстоятельствах предприниматель правомерно включил в понесенные расходы денежные средства на приобретение баз данных (дело № Ф08-1062/07).

Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

Противоречия в практике ФАС СКО и иных окружных судов не выявлены.

2. Договоры по созданию экспертно-технической продукции в сфере жилищно-коммунального хозяйства не являются авторскими, поэтому выплаты и вознаграждения по ним не дают права на применение налогового вычета по единому социальному налогу.

Предприниматель осуществлял деятельность по проектированию зданий и сооружений, а также по проведению экспертизы проектов на основании договоров, заключенных с физическими и юридическими лицами, полагая, что данные договоры являются авторскими.

Налоговая инспекция по результатам камеральной проверки представленной предпринимателем декларации по единому социальному налогу доначислила сумму налога, указав на применение налоговых вычетов с нарушением требований налогового законодательства.

Решением суда, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции, предпринимателю отказано в удовлетворении требований о признании недействительным решения налоговой инспекции. По мнению судебных инстанций, правовые основания для применения налогового вычета отсутствовали, поскольку предприниматель получал доход от экспертной деятельности.

Оставляя без изменения судебные акты, кассационная инстанция отметила следующее.

Согласно пункту 1 статьи 236 Налогового кодекса Российской Федерации объектом налогообложения по единому социальному налогу признаются выплаты и иные вознаграждения, начисляемые налогоплательщиками в пользу физических лиц по трудовым и гражданско-правовым договорам, предметом которых является выполнение работ, оказание услуг (за исключением вознаграждений, выплачиваемых индивидуальным предпринимателям), а также по авторским договорам. Пунктом 5 статьи 237 Кодекса определено, что сумма вознаграждения, учитываемая при определении налоговой базы по единому социальному налогу в части, касающейся авторского договора, определяется в соответствии со статьей 210 Кодекса с учетом расходов, предусмотренных пунктом 3 статьи 221 Кодекса.

На основании пункта 1 статьи 6 Закона Российской Федерации от 09.07.93 № 5351-1 «Об авторском праве и смежных правах» авторское право распространяется на произведения науки, литературы и искусства, являющиеся результатом творческой деятельности, независимо от назначения и достоинства произведения, а также от способа его выражения. Согласно пункту 4 данной статьи авторское право не распространяется на идеи, методы, процессы, системы, способы, концепции, принципы, открытия, факты.

Из изложенного следует, что результат творческой деятельности может быть признан объектом авторского права, только если он обладает новизной, уникальностью и неповторимостью.

Проанализировав содержание договоров, заключенных предпринимателем с контрагентами по созданию экспертно-технической продукции, суд пришел к выводу, что по своей правовой природе данные договоры являются договорами возмездного оказания услуг, а не авторскими.

Консультации и экспертные заключения предпринимателя основаны на нормативах и требованиях, обязательных для соблюдения в соответствии с выданными лицензиями, и не отвечают признакам новизны и оригинальности, присущим научным трудам как объектам авторского права. Выполнить подобную работу может любое лицо, обладающее специальными познаниями в области проектирования зданий и сооружений (дело № Ф08-2393/07).

Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

Противоречия по выводу в практике ФАС СКО и иных окружных судов не выявлены.

3. Налогоплательщик вправе применить налоговый вычет, предусмотренный абзацем 1 подпункта 1 пункта 1 статьи 220 Налогового кодекса Российской Федерации, в сумме, полученной от продажи принадлежащих ему ценных бумаг, находившихся в собственности более трех лет, в случае отсутствия доказательств, подтверждающих фактически произведенные им расходы на приобретение и хранение ценных бумаг.

Предприниматель заявил налоговой инспекции о предоставлении имущественного налогового вычета в сумме, полученной от продажи принадлежащих ему ценных бумаг, находившихся в собственности более трех лет, не представив при этом доказательств, подтверждающих фактически произведенные им расходы на приобретение и хранение ценных бумаг.

Налоговая инспекция привлекла предпринимателя к ответственности по пункту 1 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации за неуплату налога на доходы физических лиц, указав, что основанием для применения имущественного налогового вычета является документальное подтверждение возмездности приобретения ценных бумаг.

Отказывая предпринимателю в признании недействительным решения налоговой инспекции, суд первой и апелляционной инстанций признал обоснованной позицию налоговой инспекции.

Кассационная инстанция отменила судебные акты ввиду следующего.

В абзаце 3 подпункта 1 пункта 1 статьи 220 Налогового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что особенности определения налоговой базы, исчисления и уплаты налога на доходы по операциям с ценными бумагами и операциям с финансовыми инструментами срочных сделок, базисным активом по которым являются ценные бумаги, установлены статьей 214.1 Кодекса.

Налоговая база по операциям купли-продажи ценных бумаг определяется как доход, полученный по результатам налогового периода по операциям с ценными бумагами.

В случае, если расходы налогоплательщика не могут быть подтверждены документально, он вправе воспользоваться имущественным налоговым вычетом, предусмотренным абзацем 1 подпункта 1 пункта 1 статьи 220 Кодекса (пункт 3 статьи 214.1 Кодекса).

В силу подпункта 1 пункта 1 статьи 220 Налогового кодекса Российской Федерации при определении размера налоговой базы в соответствии с пунктом 2 статьи 210 Кодекса налогоплательщик имеет право на получение имущественных налоговых вычетов. При продаже иного имущества, доли (ее части) в уставном капитале организации, которые находились в собственности налогоплательщика три года и более, имущественный налоговый вычет предоставляется в сумме, полученной налогоплательщиком при продаже указанного имущества, доли (ее части) в уставном капитале организации.

Таким образом, если расходы налогоплательщика на приобретение, реализацию и хранение ценных бумаг не могут быть подтверждены документально, при их продаже налогоплательщик вправе воспользоваться имущественным налоговым вычетом, предусмотренным абзацем 1 подпункта 1 пункта 1 статьи 220 Налогового кодекса Российской Федерации.

При таких обстоятельствах предприниматель вправе применить налоговый вычет, предусмотренный абзацем 1 подпункта 1 пункта 1 статьи 220 Налогового кодекса Российской Федерации (дело № Ф08-5434/06).

Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

Противоречия по выводу в практике ФАС СКО и иных окружных судов не выявлены.

6.4. Споры по уплате налога на прибыль организаций.

1. Затраты по капитальному ремонту подлежат отнесению на расходы единовременно. Затраты на реконструкцию учитываются в стоимости основных средств и списываются на расходы путем начисления амортизации.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявление общества о признании недействительным решения налоговой инспекции в части доначисления налога на прибыль, соответствующих пени и штрафа, исходил из того, что совокупность расходов, отнесенных налогоплательщиком на уменьшение налогооблагаемой прибыли, являются расходами, связанными с производством и реализацией продукции (пункт 1 статьи 253 Налогового кодекса Российской Федерации).

Суд кассационной инстанции оставил судебный акт без изменения.

В силу пункта 1 статьи 252 Налогового кодекса Российской Федерации в целях главы 25 налогоплательщик уменьшает полученные доходы на сумму произведенных расходов (за исключением расходов, указанных в статье 270 Кодекса). Расходами признаются обоснованные и документально подтвержденные затраты (а в случаях, предусмотренных статьей 265 Кодекса, убытки), осуществленные (понесенные) налогоплательщиком.

В соответствии с подпунктом 2 пункта 1 статьи 253 Налогового кодекса Российской Федерации расходы, связанные с производством и реализацией, включают в себя расходы на содержание и эксплуатацию, ремонт и техническое обслуживание основных средств и иного имущества, а также на поддержание их в исправном (актуальном) состоянии.

Согласно пункту 1 статьи 260 Налогового кодекса Российской Федерации расходы на ремонт основных средств, произведенные налогоплательщиком, рассматриваются как прочие расходы и признаются для целей налогообложения в том отчетном (налоговом) периоде, в котором они были осуществлены, в размере фактических затрат.

Первоначальная стоимость основных средств изменяется в случаях достройки, дооборудования, реконструкции, модернизации, технического перевооружения, частичной ликвидации соответствующих объектов и по иным аналогичным основаниям (пункт 2 статьи 257 Налогового кодекса Российской Федерации.) При этом к реконструкции относится переустройство существующих объектов основных средств, связанное с совершенствованием производства и повышением его технико-экономических показателей и осуществляемое по проекту реконструкции основных средств в целях увеличения производственных мощностей, улучшения качества и изменения номенклатуры продукции.

Из приведенных норм права следует, что отнесению на расходы подлежат только затраты на ремонтные работы. Затраты на реконструкцию учитываются в стоимости основных средств и списываются на расходы через амортизацию.

Суд установил, что произведенные работы являются капитальным ремонтом, а не реконструкцией, так как они относятся к работам по замене изношенных деталей на новые. Совокупность расходов, указанных в решении налогового органа, является ничем иным, как расходами, связанными с производством и реализацией, предусмотренными пунктом 1 статьи 253 Налогового кодекса Российской Федерации, а именно: расходами на содержание и эксплуатацию, ремонт и техническое обслуживание основных средств и иного имущества, а также на поддержание их в исправном (актуальном) состоянии. Доказательства того, что спорные работы носят характер реконструкции объектов основных средств, не представлены.

Таким образом, общество правомерно отнесло к расходам произведенные затраты на ремонт (дело № Ф08-3511/07).

Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

Противоречия в практике ФАС СКО и иных окружных судов не выявлены.

2. Затраты общества на лизинговые платежи в виде выкупной стоимости арендованного для производственных целей имущества уменьшают налогооблагаемую прибыль.

В статье 2 Закона от 29.10.98 № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» определено, что договор лизинга – договор, в соответствии с которым арендодатель
(далее – лизингодатель) обязуется приобрести в собственность указанное арендатором
(далее – лизингополучатель) имущество у определенного им продавца и предоставить лизингополучателю это имущество за плату во временное владение и пользование.

Согласно статье 28 Федерального закона «О финансовой аренде (лизинге)» под лизинговыми платежами понимается общая сумма платежей по договору лизинга за весь срок действия договора лизинга, в которую входит возмещение затрат лизингодателя, связанных с приобретением и передачей предмета лизинга лизингополучателю, возмещение затрат, связанных с оказанием других предусмотренных договором лизинга услуг, а также доход лизингодателя. В общую сумму договора лизинга может включаться выкупная цена предмета лизинга, если договором лизинга предусмотрен переход права собственности на предмет лизинга к лизингополучателю. Таким образом, лизинговые платежи определяются договором лизинга и являются расходами, связанными с производством и реализацией того периода, в котором возникает обязанность их оплаты по условиям договора, независимо от даты передачи предмета лизинга лизингополучателю. Равнозначность понятий «арендная плата» и «лизинговый платеж» установлена законодателем для целей налогообложения, за исключением сумм начисленной амортизации при учете имущества на балансе лизингополучателя. Понятие выкупной цены в налоговом законодательстве отсутствует. В статье 624 Гражданского кодекса Российской Федерации указано, что выкупная цена – это цена, по которой стороны договорились передать в собственность арендатора имущество. Такая договоренность может включать в себя зачет в счет выкупной цены арендных или лизинговых платежей, их части или остаточную стоимость имущества.

Несмотря на наличие в составе лизингового платежа нескольких видов платежей, он является самостоятельным единым платежом, поэтому подлежит включению в состав затрат общества, уменьшающих налогооблагаемую прибыль (дело № Ф08-1689/07).

Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

Противоречия в практике ФАС СКО и иных окружных судов не выявлены.

3. Лизинговые платежи определяются договором лизинга и являются расходами, связанными с производством и реализацией того периода, в котором возникает обязанность их оплаты по условиям договора, независимо от даты передачи предмета лизинга лизингополучателю.

Общество по договорам финансовой аренды уплачивало лизинговые платежи, в которые включены возмещение затрат лизингодателя, связанных с приобретением имущества и его передачей лизингополучателю, а также вознаграждение лизингодателя. Выкупная стоимость имущества входит в общую стоимость лизинговых платежей по договору лизинга и распределяется равномерно на весь срок действия договора пропорционально сумме лизинговых платежей.

Полагая, что к расходам, уменьшающим налогооблагаемую базу, необоснованно отнесены лизинговые платежи, в том числе входящая в их состав выкупная стоимость, налоговая инспекция привлекла общество к налоговой ответственности и доначислила налог на прибыль.

Суд отменил решение налоговой инспекции со ссылкой на то, что лизинговый платеж является самостоятельным единым платежом, поэтому у налоговой инспекции отсутствовали законные основания для исключения из состава затрат общества, уменьшающих налогооблагаемую прибыль, части лизингового платежа в виде выкупной стоимости арендованного для производственных целей имущества.

Суд кассационной инстанции признал правильным данный вывод суда, руководствуясь следующим.

Поскольку законодательством о налогах и сборах не определены понятия лизингового платежа и арендной платы, в силу пункта 1 статьи 11 Налогового кодекса Российской Федерации следует руководствоваться понятиями, данными в гражданском законодательстве.

Согласно статье 28 Закона от 29.10.98 № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» под лизинговыми платежами понимается общая сумма платежей по договору лизинга за весь срок действия договора лизинга, в которую входит возмещение затрат лизингодателя, связанных с приобретением и передачей предмета лизинга лизингополучателю, возмещение затрат, связанных с оказанием других предусмотренных договором лизинга услуг, а также доход лизингодателя. В общую сумму договора лизинга может включаться выкупная цена предмета лизинга, если договором лизинга предусмотрен переход права собственности на предмет лизинга к лизингополучателю.

Таким образом, лизинговые платежи определяются договором лизинга и являются расходами, связанными с производством и реализацией того периода, в котором возникает обязанность их оплаты по условиям договора, независимо от даты передачи предмета лизинга лизингополучателю.

Судом обоснованно не приняты доводы налоговой инспекции о неправомерном отнесении в прочие расходы суммы лизинговых платежей в части выкупной стоимости как не основанные на фактических обстоятельствах, установленных судом. Налоговой инспекцией факт отнесения в прочие расходы данных сумм не доказан.

Суд правильно указал, что общество в соответствии с подпунктом 10 пункта 1 статьи 264 Налогового кодекса Российской Федерации правомерно относило в прочие расходы, уменьшающие налогооблагаемую базу по налогу на прибыль, арендные (лизинговые) платежи за арендуемое (взятое в лизинг) имущество, в том числе расходы на приобретение имущества переданного в лизинг понесенные лизингодателем, которое не являлось выкупной стоимостью по условиям договора, а также выкупную стоимость, определенную сторонами по дополнительным соглашениям, за минусом начисленной в соответствии со статьей 259 Налогового кодекса Российской Федерации амортизации.

В соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации налоговая инспекция должна доказать обязанность общества относить на себестоимость лизинговые платежи за минусом выкупной цены, а также размер этой цены и способ выкупа предмета лизинга. Налоговая инспекция таких доказательств не представила.

Таким образом, общество правомерно относило в прочие расходы, уменьшающие налогооблагаемую базу по налогу на прибыль, арендные (лизинговые) платежи за арендуемое (взятое в лизинг) имущество, в том числе понесенные лизингодателем расходы на приобретение имущества, переданного в лизинг, которое не являлось выкупной стоимостью по условиям договора, а также выкупную стоимость, определенную сторонами по дополнительным соглашениям, за минусом начисленной согласно статье 259 Налогового кодекса Российской Федерации амортизации (дело № Ф08-448/07).

Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена. (Выводы ФАС СКО соответствуют позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, выраженной в определении от 10.10.07 № 12038/07 по делу № А29-7407/06А).

Противоречия по выводу в практике ФАС СКО и иных окружных судов не выявлены.

4. Предоставление обществом повторной декларации за один и тот же налоговый период с отметкой «уточненная», в которой содержатся идентичные показатели, заявленные в ранее предоставленной декларации за данный налоговый период, не лишает налоговую инспекцию права на проведение камеральной проверки уточненной декларации.

Общество обжаловало в арбитражный суд решение налоговой инспекции о начислении налога на прибыль по результатам камеральной проверки уточненной декларации.

Суд отказал в удовлетворении требований, посчитав правомерным проведение налоговой инспекцией камеральной проверки предоставленной обществом уточненной налоговой декларации по налогу на прибыль.

Суд кассационной инстанции оставил судебные акты без изменения, исходя из следующего.

Согласно подпункту 4 пункта 1 статьи 23 Налогового кодекса Российской Федерации налогоплательщик обязан представлять в налоговый орган по месту учета в установленном порядке налоговые декларации по тем налогам, которые он обязан уплачивать, если такая обязанность предусмотрена законодательством о налогах и сборах.

В силу абзаца 2 пункта 1 статьи 80 Налогового кодекса Российской Федерации налоговая декларация представляется каждым налогоплательщиком по каждому налогу, подлежащему уплате этим налогоплательщиком, если иное не предусмотрено законодательством о налогах и сборах. Пунктом 1 статьи 87 Кодекса предусмотрено право проведения налоговыми органами камеральных и выездных налоговых проверок налогоплательщиков. В соответствии с абзацем 1 статьи 88 Кодекса камеральная налоговая проверка проводится по месту нахождения налогового органа на основе налоговых деклараций и документов, представленных налогоплательщиком, служащих основанием для исчисления и уплаты налога, а также других документов о деятельности налогоплательщика, имеющихся у налогового органа.

Суд установил, что 28.02.05 общество представило в налоговую инспекцию декларацию по налогу на прибыль за четвертый квартал 2004 года, в которой не отразило к уплате сумму налога ввиду получения убытка. 24 августа 2005 года общество представило уточненную декларацию за 2004 год, отразив этот убыток.

Представление обществом повторной декларации за один и тот же налоговый период с отметкой «уточненная», в которой содержаться идентичные показатели, заявленные в предыдущей декларации за данный налоговый период, не лишает налоговую инспекцию права на проведение камеральной проверки представленной уточненной декларации.

Таким образом, налоговая инспекция правомерно провела камеральную проверку по представленной 24.08.05 декларации по налогу на прибыль и вынесла решение о привлечении общества к налоговой ответственности (дело № Ф08-1561/07).

Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

Противоречия по выводу в практике ФАС СКО и иных окружных судов не выявлены.

5. Уменьшение доходов организаций на суммы безнадежных долгов возможно при исчерпании легитимных способов взыскания этих долгов.

Общество обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным решения налоговой инспекции и требования об уплате налога на прибыль.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявленных требований, указал, что у общества отсутствовали основания для списания дебиторской задолженности организаций-должников на затраты в соответствии со статьей 265 Налогового кодекса Российской Федерации, поскольку указанная задолженность не может быть признана безнадежной для целей налогообложения.

Суд апелляционной инстанции отменил решение суда и признал недействительным решение налогового органа и требование об уплате налога на прибыль, правомерно руководствуясь следующим.

В целях главы 25 Налогового кодекса Российской Федерации налогоплательщик уменьшает полученные доходы на сумму произведенных расходов (за исключением расходов, указанных в статье 270 Кодекса).

В силу пункта 1 статьи 265 Налогового кодекса Российской Федерации в состав внереализационных расходов, не связанных с производством и реализацией, включаются обоснованные затраты на осуществление деятельности, непосредственно не связанной с производством (или) реализацией. К внереализационным расходам приравниваются убытки, полученные налогоплательщиком в отчетном (налоговом) периоде, в частности суммы безнадежных долгов, а в случае, если налогоплательщик принял решение о создании резерва по сомнительным долгам, суммы безнадежных долгов, не покрытые за счет средств резерва (подпункт 2 пункта 2 статьи 265 Кодекса).

Безнадежными долгами (долгами, нереальными ко взысканию) признаются те долги перед налогоплательщиком, по которым истек установленный срок исковой давности, а также те долги, по которым в соответствии с гражданским законодательством обязательство прекращено вследствие невозможности его исполнения, на основании акта государственного органа или ликвидации организации (пункт 2 статьи 266 Налогового кодекса Российской Федерации).

Таким образом, названной нормой установлены четыре основания, по которым долги признаются безнадежными: по истечении срока исковой давности, вследствие прекращения обязательства в соответствии с гражданским законодательством из-за невозможности его исполнения, на основании акта государственного органа и в связи с ликвидацией организации.

Судом установлено, что по решениям арбитражного суда, принятым в отношении организаций-должников в пользу общества, подлежали взысканию суммы задолженности, проценты за пользование чужими денежными средствами. По названным судебным актам выданы исполнительные листы, которые направлены обществом на исполнение в службу судебных приставов. Суммы задолженности указанных организаций перед обществом судебными приставам-исполнителям взыскать не удалось, поскольку должники не располагаются по месту регистрации, имущество, на которое может быть обращено взыскание, отсутствует.

Ввиду отсутствия информации о местонахождении и регистрации организаций-должников у общества отсутствовали легитимные способы для взыскания образовавшихся сумм задолженности, а также для повторного предъявления к должнику исполнительных листов.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции обоснованно пришел к выводу, что безнадежность долга в отношении указанных организаций возникла по не зависящим от общества причинам, что обусловливает правомерность уменьшения доходов за 2004 год на сумму задолженности указанных организаций (дела № Ф08-1550/07 и Ф08-731/07).

Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

Противоречия в практике ФАС СКО и иных окружных судов не выявлены.

6. Для целей главы 25 Налогового кодекса Российской Федерации первоначальную стоимость амортизируемого имущества, вносимого в качестве вклада в уставный капитал, следует определять как его остаточную стоимость по данным налогового учета на дату перехода права собственности, с учетом дополнительных расходов передающей стороны (признаваемых для целей налогообложения).

Налоговая инспекция, доначисляя обществу налог на прибыль, соответствующие пени и штраф, указала на неправильное определение суммы амортизации имущества, переданного в уставный капитал общества, исходя из оценки имущества согласованной учредителями, а не из остаточной стоимости имущества.

Суд апелляционной инстанции признал выводы налогового органа законными и обоснованными.

Согласно подпункту 3 пункта 2 статьи 253 Налогового кодекса Российской Федерации к расходам, связанным с производством и реализацией, отнесены суммы начисленной амортизации.

В силу пункта 1 статьи 256 Налогового кодекса Российской Федерации амортизируемым имуществом в целях главы 25 Кодекса признаются имущество, результаты интеллектуальной деятельности и иные объекты интеллектуальной собственности, которые находятся у налогоплательщика на праве собственности, используются им для извлечения дохода и стоимость которых погашается путем начисления амортизации. Амортизируемым имуществом признается имущество со сроком полезного использования более 12 месяцев и первоначальной стоимостью более 10 тыс. рублей.

Порядок определения стоимости амортизируемого имущества изложен в статье 257 Налогового кодекса Российской Федерации. В соответствии с пунктом 1 названной статьи первоначальная стоимость основного средства определяется как сумма расходов на его приобретение, сооружение, изготовление, доставку и доведение до состояния, в котором оно пригодно для использования, за исключением сумм налогов, подлежащих вычету или учитываемых в составе расходов в соответствии с Кодексом.

При получении имущества в виде взноса в уставный капитал встречным обязательством принимающей стороны является обязательство предоставить учредителю соответствующую долю в уставном капитале.

Положений, касающихся определения для целей налогообложения налогом на прибыль стоимости полученного в качестве вклада в уставный капитал имущества статья 257 Налогового кодекса Российской Федерации не содержит. Вместе с тем, абзацем вторым подпункта 2 пункта 1 статьи 277 Налогового кодекса Российской Федерации установлено, что стоимость (остаточная стоимость) вносимого имущества определяется по данным налогового учета на дату перехода права собственности на указанное имущество, с учетом дополнительных расходов, которые для целей налогообложения признаются у передающей стороны при таком внесении.

Следовательно, вывод суда апелляционной инстанции о том, что первоначальная стоимость амортизируемого имущества, вносимого в качестве вклада в уставный капитал, для целей главы 25 Налогового кодекса Российской Федерации определяется как его остаточная стоимость, определяемая по данным налогового учета на дату перехода права собственности, с учетом дополнительных расходов передающей стороны (признаваемых для целей налогообложения), является правильным. Таким образом, суд обоснованно отказал обществу в удовлетворении заявленных требований в указанной части (дело № Ф08-722/07).

Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

Противоречивая практика сложилась в ФАС СЗО (постановления № А13-8714/05, А56-359/05).

Противоречия в практике ФАС СКО не выявлены.

6.5. Споры, связанные со взысканием единого налога на вмененный доход.

1. Генподрядчик, применяющий упрощенную систему налогообложения, не вправе в целях налогообложения исключить из своей валовой выручки стоимость субподрядных работ, если объектом обложения являются доходы.

Решением, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции, суд признал незаконным решение налоговой инспекции о начислении обществу, находящемуся на упрощенной системе налогообложения, налогов по общей системе налогообложения. Судебные акты мотивированы тем, что денежные средства, поступавшие обществу по договорам подряда и предназначенные для оплаты субподрядных работ, не являются его доходом и не могут считаться объектом налогообложения в соответствии с пунктом 1 статьи 346.14 Налогового кодекса Российской Федерации.

Отменяя судебные акты, суд кассационной инстанции руководствовался следующим.

Согласно пункту 2 статьи 346.11 Налогового кодекса Российской Федерации применение упрощенной системы налогообложения организациями предусматривает их освобождение от обязанности по уплате налога на прибыль организаций, налога на имущество организаций и ЕСН.

Объектом налогообложения по единому налогу при применении упрощенной системы налогообложения по выбору налогоплательщика признаются доходы или доходы, уменьшенные на величину расходов (статья 346.14 Налогового кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 1 статьи 702 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его. Если из условий договора не вытекает иное, подрядчик вправе привлечь к выполнению работ субподрядчика. В этом случае подрядчик выступает в роли генерального подрядчика (пункт 1 статьи 706 Кодекса). Субподрядчик во взаимоотношения генподрядчика с заказчиком, по общему правилу, не вступает (пункт 3 статьи 706 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исходя из предмета договора строительного подряда он не относится к договорам, перечисленным в подпункте 9 пункта 1 статьи 251 Налогового кодекса Российской Федерации, и доходы по договору должны учитываться при определении налоговой базы.

Порядок формирования налоговой базы при применении упрощенной системы налогообложения определен статьей 346.18 Налогового кодекса Российской Федерации. Законом установлено, что если объектом налогообложения являются доходы общества, то налоговой базой признается денежное выражение доходов общества. Следовательно, у общества, применяющего упрощенную систему налогообложения и выполняющего работы с привлечением субподрядчиков, в составе доходов от реализации при определении объекта налогообложения подлежит учету вся сумма поступлений, связанных с расчетами за выполненные работы, выраженных в денежной и (или) натуральной формах, включая и сумму поступлений, связанных с расчетами за выполненные субподрядчиками работы.

Исключение из валовой выручки генподрядчика стоимости субподрядных работ в целях налогообложения при применении упрощенной системы не предусмотрено, если объектом обложения является именно валовая выручка.

Принимая во внимание, что налогооблагаемой базой общества в проверяемый период являлся доход (а не доход, уменьшенный на расходы), оно неправомерно уменьшило свой доход на расходы по субподрядным работам. Удовлетворяя требования общества о признании частично недействительными ненормативных актов налоговой инспекции, суд ошибочно применил подпункт 9 пункта 1 статьи 251 Налогового кодекса Российской Федерации к спорным правоотношениям (дела № Ф08-2251/07 и Ф08-431/07).

Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

Противоречия по выводу в практике ФАС СКО и иных окружных судов не выявлены.

2. Уменьшение сумм единого налога по упрощенной системе налогообложения на величину страховых взносов на обязательное пенсионное страхование связано не с периодом, в котором фактически уплачены взносы, а с периодом, за который они начислены.

Общество представило в налоговую инспекцию декларацию по упрощенной системе налогообложения, не включив в нее в качестве вычета суммы начисленных, но не уплаченных взносов на обязательное пенсионное страхование. Затем подана уточненная декларация с указанием суммы налога, уменьшенной на сумму частично уплаченных страховых взносов.

Налоговая инспекция доначислила сумму единого налога по упрощенной системе налогообложения, посчитав, что общество нарушило сроки уплаты авансовых платежей.

Решением суда, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции, удовлетворено заявление общества о признании недействительным решения налоговой инспекции, поскольку уменьшение сумм налога на величину страховых взносов на обязательное пенсионное страхование связано не с периодом, в котором фактически уплачены взносы, а с периодом, за который они начислены.

Суд кассационной инстанции согласился с выводом судебных инстанций.

Статья 346.21 Налогового кодекса Российской Федерации не содержит четкого понятия о том, на сумму каких (начисленных или уплаченных) страховых взносов по обязательному пенсионному страхованию уменьшается сумма исчисленного единого налога. Общество истолковало эту норму как предоставляющую право на уменьшение суммы налога на сумму начисленных за этот же период страховых взносов.

Общество нарушило сроки уплаты авансовых платежей за первый квартал 2006 года, так как фактически авансовый платеж произведен 18.05.06. Однако на момент сдачи отчетности по УСН задолженность по платежам в пенсионный фонд у налогоплательщика отсутствовала, что подтверждается выпиской из лицевого счета налогоплательщика.

Таким образом, решение налоговой инспекции о доначислении сумм единого налога по упрощенной системе налогообложения является неправомерным (дело № Ф08-2314/07).

Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

Противоречия по выводу в практике ФАС СКО и иных окружных судов не выявлены.

6.6. Споры, связанные со взысканием земельного налога.

1. Земельные участки, занятые объектами недвижимости Вооруженных Сил Российской Федерации и находящиеся в федеральной собственности, используемые учреждением как субъектом, входящим в состав Вооруженных Сил Российской Федерации, на праве оперативного управления, являются землями, изъятыми из оборота, и не признаются объектом обложения земельным налогом.

Решением суда удовлетворено заявление санатория о признании недействительным решения налоговой инспекции о доначислении земельного налога и пени на земельные участки, принадлежащие ему на праве оперативного управления.

Кассационная инстанция, оставляя без изменения судебный акт, указала следующее.

На основании подпункта 3 пункта 2 статьи 389 Налогового кодекса Российской Федерации не признаются объектом обложения земельным налогом земельные участки, ограниченные в обороте в соответствии с законодательством Российской Федерации, предоставленные для обеспечения обороны, безопасности и таможенных нужд. Земельные участки, изъятые из оборота в соответствии с законодательством Российской Федерации, также не признаются объектом обложения земельным налогом (подпункт 1 пункта 2 статьи 389 Кодекса).

Пунктом 5 статьи 27 Земельного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что ограничиваются в обороте находящиеся в государственной и муниципальной собственности земельные участки, предоставленные для обеспечения обороны и безопасности, оборонной промышленности, таможенных нужд и не указанные в перечне земельных участков, изъятых из оборота.

Согласно статье 12 Закона Российской Федерации от 05.03.92 № 2446-1 «О безопасности» силы и средства обеспечения безопасности включают в себя, в частности, Вооруженные Силы, федеральные органы безопасности, органы внутренних дел, внешней разведки.

В соответствии с пунктом 12 статьи 1, статьями 11, 12 Федерального закона от 31.05.96 № 61-ФЗ

«Об обороне» Вооруженные Силы Российской Федерации состоят не только из центральных органов военного управления, объединений, соединений, воинских частей, но и организаций, которые входят в виды и рода войск Вооруженных Сил России, в Тыл Вооруженных Сил России. Имущество Вооруженных Сил России, других войск, воинских формирований и органов является федеральной собственностью и находится у них на правах хозяйственного ведения или оперативного управления.

Из подпункта 71 пункта 7 Положения о Министерстве обороны Российской Федерации, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 16.08.04 № 1082, следует, что министерство является органом управления Вооруженными Силами Российской Федерации, осуществляет в пределах своей компетенции правомочия собственника имущества, закрепленного за Вооруженными Силами Российской Федерации, а также правомочия в отношении земель, лесов, вод и других природных ресурсов, предоставленных в пользование Вооруженным Силам.

Подпунктом 61 пункта 7 Положения о Министерстве обороны Российской Федерации определено, что в его полномочия входит разработка и осуществление комплекса профилактических, лечебных, санаторно-курортных, оздоровительных и реабилитационных мероприятий, направленных на охрану и укрепление здоровья военнослужащих, лиц гражданского персонала Вооруженных Сил, граждан, уволенных с военной службы, членов их семей, организует деятельность медицинских, санаторно-курортных и оздоровительных учреждений.

Санаторий является юридическим лицом и находится в ведомственном подчинении Министерства обороны Российской Федерации. Данное учреждение создано в целях организации лечения и отдыха военнослужащих и гражданского персонала Вооруженных сил Российской Федерации; имущество учреждения находится в федеральной собственности и принадлежит заявителю на праве оперативного управления.

Таким образом, у налоговой инспекции отсутствовали правовые основания для начисления санаторию земельного налога и пени (дела № Ф08-2754/07 и Ф08-2061/07).

Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

Противоречия по выводу в практике ФАС СКО и иных окружных судов не выявлены.

2. При наличии фактических арендных отношений отсутствие государственной регистрации договора аренды земельного участка не влечет обязанности арендатора уплачивать земельный налог, поскольку есть обязанность уплаты арендных платежей.

Удовлетворяя требования общества в части признания недействительным решения налоговой инспекции о доначислении земельного налога, пени и штрафа, суд первой инстанции исходил из того, что общество не является плательщиком земельного налога и не должно исполнять обязанности по его уплате и представлению деклараций по указанному налогу, поскольку является арендатором спорного земельного участка согласно статье 552 Гражданского кодекса Российской Федерации и статье 35 Земельного кодекса Российской Федерации.

Суд кассационной инстанции оставил без изменения решение суда.

Между администрацией как собственником земельного участка и обществом 15.12.03 заключен договор аренды земельного участка, согласно которому общество обязуется вносить арендную плату за фактически используемый земельный участок. Договором определена подлежащая уплате в бюджет арендная плата, ее размер, сроки и порядок уплаты.

Между сторонами договора сложились арендные отношения, поскольку обществу начисляется арендная плата за спорный земельный участок с 11.07.03 по 06.10.06.

Отсутствие государственной регистрации договора аренды не может выступать основанием для доначисления земельного налога ввиду следующего.

В соответствии с пунктом 3 статьи 433 Гражданского кодекса Российской Федерации договор, подлежащий государственной регистрации, считается заключенным с момента его регистрации, если иное не установлено законом. В силу пункта 2 статьи 425 названного Кодекса стороны вправе установить, что условия заключенного ими договора применяются к их отношениям, возникшим до заключения договора.

Пунктом 2.1 договора аренды земельного участка предусмотрено, что стороны, заключив данный договор, определили срок аренды участка с 11.07.03 по 30.07.05 (дело № Ф08-2424/07).

Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

Противоречия по выводу в практике ФАС СКО и иных окружных судов не выявлены.

6.7. Споры, связанные с уплатой налога на игорный бизнес.

1. При назначении штрафа на основании пункта 7 статьи 366 Налогового кодекса Российской Федерации пункт 4 статьи 114 Кодекса не применяется.

Общество обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным решения налоговой инспекции о привлечении к ответственности по пункту 7 статьи 366 Налогового кодекса Россий- ской Федерации в виде взыскания 810 тыс. рублей.

Решением суда, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции, решение налоговой инспекции признано недействительным в части начисления 405 тыс. рублей штрафа по пункту 7 статьи 366 Налогового кодекса Российской Федерации. В остальной части заявленных требований отказано.

Суд признал обоснованным привлечение общества к ответственности по пункту
7 статьи 366 Налогового кодекса Российской Федерации в виде взыскания 405 тыс. рублей штрафа. Указанные обстоятельства лицами, участвующими в деле, не оспариваются.

В части начисления остального штрафа в размере 405 тыс. рублей решение налоговой инспекции признано незаконным, поскольку увеличение суммы штрафных санкций на 100% в силу пункта 4 статьи 114 Налогового кодекса Российской Федерации неправомерно.

Налоговая инспекция обратилась с кассационной жалобой, в которой ссылается на обоснованность привлечения общества к ответственности в двойном размере. Сумма штрафа налоговым органом рассчитана с применением в совокупности шестикратной ставки налога (пункт 7 статьи 366 Кодекса) и положений пункта 4 статьи 114 Кодекса.

Суд правомерно признал ошибочным такой способ исчисление штрафа. При назначении штрафа по пункту 7 статьи 366 Кодекса с применением шестикратной ставки налога увеличение ее размера на 100% в соответствии с пунктом 4 статьи 114 Кодекса, при нарушении обществом положений пунктов 2 либо 3 статьи 366 Кодекса более одного раза, является неправомерным.

Пункт 7 статьи 366 Кодекса предусматривает применение к лицу, допустившему более одного раза нарушение положений 2 либо 3 статьи 366 Кодекса, повышенной ставки налога (шестикратной) при назначении штрафа, тогда как при назначении штрафа лицу, которое допустило нарушение положений 2 либо 3 статьи 366 Кодекса впервые применяется трехкратная ставка налога.

Правонарушения, предусмотренные статьей 366 Кодекса, не являются налоговыми и не связаны с исчислением или уплатой налогов (сборов).

Статьи 112 и 114 Кодекса применяются только к налоговым правонарушениям. Норма статьи 366 Кодекса, предусматривающая взыскание штрафа в двойном размере (шестикратный размер ставки налога), основана на принципе увеличения санкции за повторное нарушение пунктов 2 или 3 статьи 366 Кодекса.

Следовательно, дополнительное применение к сложившимся отношениям пункта 4 статьи 114 Кодекса является недопустимым и не отвечает критерию соразмерности наказания, на что обращал внимание Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 30.07.01 № 13-П.

Таким образом, общество правомерно привлечено к ответственности в виде взыскания 405 тыс. рублей штрафа за нарушение пунктов 2 и 3 статьи 366 Налогового кодекса Российской Федерации. В остальной части решение налогового органа является незаконным и не соответствует приведенным нормам права (дело № Ф08-2371/07).

Определением Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16.10.07
№ 13432/07 отказано в передаче в Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации аналогичного дела № Ф08-5072/07.

Противоречия в практике ФАС СКО и иных окружных судов не выявлены.

2. Поскольку суббота и воскресенье являются для общества, осуществляющего деятельность в сфере игорного бизнеса, рабочими днями, следовательно, двухдневный срок, определенный статьей 366 Налогового кодекса Российской Федерации для регистрации в налоговом органе объектов налогообложения, обществом соблюден.

26 августа 2005 года (пятница) общество по почте направило в налоговый орган заявление о регистрации изменений количества объектов налогообложения налогом на игорный бизнес.

Свидетельством от 26.08.05, выданным налоговой инспекцией на основании заявления общества от 26.08.05, подтвержден факт регистрации шести объектов обложения налогом на игорный бизнес.

Суд отклонил довод налоговой инспекции о том, что 27 и 28 августа 2005 года, являясь выходными днями (суббота и воскресенье), не должны учитываться при исчислении двухдневного срока, предоставленного налогоплательщику для регистрации изменения количества объектов налогообложения.

Игровой зал общества работает круглосуточно, без выходных дней, с техническим перерывом с 07.00 до 08.00; 27 и 28 августа 2005 года являлись для общества рабочими днями. 26.08.05 общество зарегистрировало изменения в количестве объектов налогообложения налогом на игорный бизнес, а 29.08.05 – установило эти объекты в игровом зале, поэтому требования пунктов 2 и 3 статьи 366 Кодекса не нарушены (дело
№ Ф08-180/07).

Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

Противоречия в практике ФАС СКО и иных окружных судов не выявлены.

3. При направлении налогоплательщиком налоговому органу заявления о регистрации изменения количества объектов налогообложения налогом на игорный бизнес по почте датой представления заявления налоговому органу считается дата приема этого заявления к отправке почтовым отделением.

Решением налоговой инспекции предпринимателю начислен налог на игорный бизнес на основании того, что заявление об уменьшении объектов налогообложения подано после 15-го числа текущего налогового периода.

Суд признал недействительным ненормативный акт налогового органа, поскольку из материалов дела следует, что заявление направлено почтой в установленный срок.

Оставляя без изменения судебный акт, суд кассационной инстанции исходил из следующего.

Согласно пункту 4 статьи 370 Налогового кодекса Российской Федерации при выбытии объекта налогообложения до 15-го числа (включительно) текущего налогового периода сумма налога по данному объекту за этот налоговый период исчисляется как произведение количества объектов налогообложения и одной второй ставки налога, установленной для этих объектов налогообложения.

При этом в силу пункта 3 статьи 366 Кодекса налогоплательщик обязан зарегистрировать в налоговых органах любое изменение количества объектов налогообложения не позднее, чем за два рабочих дня до даты установки или выбытия каждого объекта налогообложения. Заявление о регистрации объекта (объектов) налогообложения представляется налогоплательщиком в налоговый орган лично или через его представителя либо направляется в виде почтового отправления с описью вложения.

Из буквального толкования статьи 366 Налогового кодекса Российской Федерации следует, что направление заявления о регистрации изменений количества объектов налогообложения по почте приравнивается к представлению этого заявления в налоговый орган.

Материалами дела подтверждается, что заявление о выбытии объектов налогообложения предприниматель сдал на почту 15-го числа месяца текущего налогового периода (дела № Ф08-2996/07, Ф08-2995/07, Ф08-664/07).

Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

Противоречия по выводу в практике ФАС СКО и иных окружных судов не выявлены.

7. Применение законодательства об административных правонарушениях.

1. Неисполнение органами государственной власти надлежащим образом своих обязанностей по выдаче правоустанавливающих документов на землю исключает вину лица в совершении правонарушения за ненадлежащее оформление документов в тех же органах государственной власти.

Предприниматель обратился в суд с заявлением о признании незаконным и отмене постановления территориального отдела Управления Федерального агентства кадастра объектов недвижимости о привлечении к административной ответственности по статье 7.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях за использование земельного участка без оформленных в установленном порядке правоустанавливающих документов на землю.

Решением суда, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции, заявленные требования удовлетворены.

Суд кассационной инстанции поддержал вывод судебных инстанций об отсутствии в действиях предпринимателя вины в совершении вмененного правонарушения.

Из материалов дела видно, что к окончанию срока действия договора аренды земельного участка от 03.08.98 № 216 предприниматель неоднократно обращался к главе администрации Кореновского района и его заместителю, руководителю Департамента имущественных отношений Краснодарского края с заявлениями о продлении договора аренды на новый срок, а также к руководителю ФГУ «Земельная кадастровая палата по Краснодарскому краю» с заявлением о выдаче кадастровой карты (плана) земельного участка для предоставления его в аренду на новый срок. Обращения заявителя оставлены без положительного ответа, однако при этом решение администрации Кореновского района об отказе в продлении договора аренды не выносилось, требования о возврате земельного участка заявителю не поступали.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что предпринимателем приняты все возможные меры для продления договора аренды земельного участка и оформления правоустанавливающих документов на землю.

В силу части 5 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), наличия у органа или лица надлежащих полномочий на принятие оспариваемого акта, решения, совершение оспариваемых действий (бездействия), а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), возлагается на орган или лицо, которые приняли акт, решение или совершили действия (бездействие) (дело № Ф08-2156/07).

Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

Противоречия по выводу в практике ФАС СКО и иных окружных судов не выявлены.

2. Для привлечения к ответственности по статье 16.21 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях необходимо доказать незаконность перемещения конкретной партии товара через таможенную границу, отсутствие уплаты в отношении ее таможенных пошлин и налогов, а также осведомленность лица, привлекаемого к ответственности, об указанных фактах.

Предприниматель обжаловал в суд постановление таможни о привлечении к ответственности по статье 16.21 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях за приобретение товара, незаконно перемещенного через таможенную границу Российской Федерации и в отношении которого не уплачены таможенные пошлины, налоги.

Суды первой и апелляционной инстанций отказали предпринимателю в удовлетворении требований ввиду наличия состава правонарушения.

Кассационная инстанция пришла к выводу об ошибочности вывода судебных инстанций.

Пунктом 4 статьи 210 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что по делам об оспаривании решений административных органов о привлечении к административной ответственности обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для привлечения к административной ответственности, возлагается на административный орган, принявший оспариваемое решение.

Для установления объективной стороны правонарушения, предусмотренного статьей 16.21 Кодекса, таможне необходимо доказать как незаконность перемещения конкретной партии товара через таможенную границу Российской Федерации или осведомленность предпринимателя о незаконном перемещении товара через таможенную границу Российской Федерации, так и отсутствие уплаты в отношении названной партии товара таможенных пошлин и налогов (сборов) или осведомленность предпринимателя об отсутствии уплаты в отношении названной партии товара таможенных пошлин и налогов (сборов).

Таможенный орган не представил доказательств, свидетельствующих о том, в какой период и кем был ввезен спорный товар на территорию Российской Федерации, а также об осведомленности предпринимателя при покупке товара о неправомерных действиях продавца (дело № Ф08-2688/07).

Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

Противоречия по выводу в практике ФАС СКО и иных окружных судов не выявлены.

3. Предоставление обществом информации о стоимости услуг связи в иностранной валюте нарушает право абонента на получение необходимой и достоверной информации и образует состав правонарушения, предусмотренный частью 1 статьи 14.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Управление при проверке установило, что общество, являясь оператором по оказанию услуг подвижной связи, предоставляло услуги с объявлением цены, указанной в долларах США. За данное нарушение общество привлечено к административной ответственности на основании части 1 статьи 14.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Судебные инстанции пришли к выводу о наличии в действиях общества состава административного правонарушения.

Суд кассационной инстанции согласился с выводом судебных инстанций.

Подпунктом «а» пункта 27 Правил оказания услуг подвижной связи, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 25.05.05 № 328, установлено право абонента получать необходимую и достоверную информацию об операторе связи, режиме его работы, оказываемых услугах подвижной связи.

В соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона Российской Федерации от 07.02.92 № 2300-1 «О защите прав потребителей» информация о товарах (работах, услугах) в обязательном порядке должна содержать цену в рублях и условия приобретения товаров (работ, услуг).

Статьей 140 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что рубль является законным платежным средством, обязательным к приему по нарицательной стоимости на всей территории Российской Федерации, следовательно, все расчеты, в том числе и абонентами общества, осуществляются в рублях.

В перечне расценок на специальные услуги связи, предоставляемые обществом, их стоимость указана в долларах США; в перечне расценок на услуги связи по тарифам «Тайм», «Максимальный», «Бум», «Магнит» стоимость специальных услуг указана в условных единицах со ссылкой, что условная единица эквивалентна одному доллару США плюс 1% по курсу Центрального банка Российской Федерации на дату оплаты.

Следовательно, чтобы знать стоимость предлагаемых обществом специальных услуг, абоненту необходимо перевести сумму в российские рубли с учетом знаний официального курса соответствующей валюты, что возлагает на него дополнительную обязанность и может привести к исключению возможности определения абонентом точной суммы предоставляемой услуги. Таким образом, предоставление обществом информации о стоимости услуг в иностранной валюте нарушает право абонента на получение необходимой и достоверной информации (дело № Ф08-1805/07).

Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

Противоречия по выводу в практике ФАС СКО и иных окружных судов не выявлены.

4. Проектная документация объекта капитального строительства, прошедшая государственную строительную экспертизу при строительстве аналогичных объектов на иных земельных участках, подлежит государственной экспертизе в части, относящейся к «привязке» проекта к конкретному земельному участку. Отсутствие указанной экспертизы образует состав правонарушения, предусмотренный статьей 9.4 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Общество оспорило в судебном порядке постановление административного органа о привлечении к административной ответственности по части 1 статьи 9.4 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях за отсутствие обязательной государственной экспертизы проектной документации объекта капитального строительства.

Решением суда заявленные требования удовлетворены ввиду отсутствия состава правонарушения, поскольку проектная документация ранее получила положительное заключение государственной экспертизы и в спорной ситуации применяется повторно. При этом административный орган не доказал, что в проектной документации на жилой дом затрагиваются конструктивные и другие характеристики надежности и безопасности строительного объекта.

Кассационная инстанция отменила решение суда ввиду следующего.

В соответствии с пунктом 3 статьи 49 Градостроительного кодекса Российской Федерации государственная экспертиза проектной документации не проводится в случае, если для строительства, реконструкции, капитального ремонта не требуется получение разрешения на строительство, а также в случае проведения такой экспертизы в отношении проектной документации объектов капитального строительства, получившей положительное заключение государственной экспертизы и применяемой повторно (далее – типовая проектная документация), или модификации такой проектной документации, не затрагивающей конструктивных и других характеристик надежности и безопасности объектов капитального строительства.

На основании письма Федерального агентства по строительству и жилищно-коммунальному хозяйству от 11.09.06 № СК-3840/10 в случае, если проектная документация объекта капитального строительства («привязанного» к земельному участку) прошла государственную экспертизу и используется при строительстве аналогичных объектов на иных земельных участках без внесения изменений в надземной части здания, а также при соответствии конструктивных и объемно-планировочных решений требованиям по нагрузкам и энергоэффективности, государственной экспертизе подлежит часть проектной документации, относящаяся к «привязке» проекта к конкретному земельному участку в объеме, согласованном с органами государственной экспертизы.

Земельные участки, отводимые под строительство, всегда имеют индивидуальные особенности, не повторяющиеся из проекта в проект. Конфигурация и рельеф отведенного под застройку земельного участка определяют посадку здания, проектирование пожарных подъездов и дворовых площадок. Эти решения в каждом проекте носят индивидуальный характер. В данной ситуации экспертизе не подлежат только неизменяемые разделы проекта. Такие разделы должны быть в составе проекта и иметь штампы привязки на каждом листе. Однако часть проектной документации, относящаяся к «привязке» проекта к конкретному земельному участку, подлежит государственной экспертизе.

Материалы дела свидетельствуют, что общество осуществляет строительство 55-квартирного жилого дома с использованием повторно применяемого проектного решения, реализованного ранее при строительстве 60-квартиного жилого дома. Часть проектной документации, относящаяся к «привязке» проекта к конкретному земельному участку, не прошла государственную экспертизу, что является основанием для привлечения к административной ответственности (дело № Ф08‑3276/07).

Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

Противоречия по выводу в практике ФАС СКО и иных окружных судов не выявлены.

5. За нарушение режима обеспечения населения коммунальными услугами к ответственности, предусмотренной статьей 7.23 Кодекса Российской Федерации об административных правонаруше- ниях, привлекаются исполнители коммунальных услуг.

Общество обжаловало в суд постановление административного органа о привлечении к администра- тивной ответственности по статье 7.23 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях за необеспечение приема сточных вод от жилого дома, полагая, что не является субъектом правонарушения.

Судебные инстанции отказали в удовлетворении заявления, указав следующее.

На основании пункта 1.5 Правил предоставления коммунальных услуг, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 26.09.94 № 1099, исполнитель обязан предоставить потребителю услуги, соответствующие по качеству обязательным требованиям нормативов и стандартов, санитарных правил и норм и условиям договора, а также информацию об услугах, предоставляемых исполнителем. Обязанность обеспечения бесперебойного отведения из жилого дома бытовых стоков предусмотрена пунктом 9 Правил.

Согласно договору на водоснабжение и водоотведение, заключенному обществом (исполнитель) и муниципальным учреждением (заказчик), общество обязалось обеспечить водоснабжение и прием сточных вод в систему водоотведения от границы балансовой принадлежности сетей заказчика, которая определена судом исходя из пункта 1.4 СНиП 2.04.01-85 «Внутренний водопровод и канализация» по канализации от первого смотрового колодца.

При указанных обстоятельствах общество является субъектом вменяемого правонарушения и правомерно привлечено к ответственности.

Кассационная инстанция оставила судебные акты без изменения (дело № Ф08-7296/06).

Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

Противоречия по выводу в практике ФАС СКО и иных окружных судов не выявлены.

6. Размер штрафа, налагаемого за недекларирование товаров и (или) транспортных средств, подлежащих декларированию, определяется исходя из рыночной стоимости товаров, а не таможенной стоимости товара, указанной в документах поставщика.

Таможня привлекла общество к административной ответственности по части 1 статьи 16.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях. По мнению общества, таможня неправильно определила размер штрафа исходя из рыночной стоимости недекларированных товаров, так как согласно вменяемой статье размер штрафа должен определяться исходя из таможенной стоимости товара, указанной в документах поставщика.

Суд первой и апелляционной инстанции исходили из правомерности привлечения общества к административной ответственности и обоснованности определения размера штрафа.

В соответствии с пунктом 1 статьи 16.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях размер штрафа, налагаемого в порядке административного взыскания, должен определяться исходя из величины стоимости товаров и (или) транспортных средств, явившихся предметом административного правонарушения.

Согласно пункту 2 части 1 статьи 3.5 Кодекса административный штраф является денежным взысканием и может выражаться в величине, кратной стоимости предмета административного правонарушения на момент окончания или пресечения административного правонарушения.

Исчисляя размер штрафа, таможня исходила из рыночной стоимости товаров, определенной на основании заключения эксперта по состоянию на дату окончания проведения таможенного осмотра, составления соответствующего акта и протокола наложения ареста на товары. Из определения о назначении товароведческой экспертизы и заключения эксперта следует, что экспертиза проведена в целях исследования рыночной стоимости товара для правильного разрешения дела об административном правонарушении, что не противоречит требованиям части 2 статьи 27.11 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Суд исследовал представленные в дело заключение эксперта, отчет Краснодарской торгово-промышленной палаты о рыночной стоимости спорного товара и пришел к выводу о том, что в рассматриваемом случае таможня правомерно определила стоимость товара на основании заключения эксперта. Отчет Краснодарской торгово-промышленной палаты не принят в качестве доказательства, так как определенная отчетом рыночная стоимость ниже закупочной стоимости поставщика, указанной в инвойсах.

Кассационная инстанция оставила судебные акты без изменения
(дело № Ф08-3287/07).

Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

Противоречия по выводу в практике ФАС СКО и иных окружных судов не выявлены.

7. Применение контрольно-кассовой техники не требуется в случае внесения в кассу товарищества собственников жилья взносов от жильцов дома, являющихся членами данного товарищества, для перевода на счета организаций коммунального хозяйства.

Решением суда признано незаконным и отменено решение налоговой инспекции о привлечении товарищества собственников жилья к административной ответственности по статье 14.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях за неприменение контрольно-кассовой машины. Суд пришел к выводу о том, что осуществление денежных расчетов, не связанное с продажей (реализацией) товаров, выполнением работ или оказанием услуг не требует в обязательном порядке применения контрольно-кассовой техники.

Суд кассационной инстанции признал правомерным вывод суда ввиду следующего.

Согласно статье 135 Жилищного кодекса Российской Федерации товариществом собственников жилья признается некоммерческая организация, объединение собственников помещений в многоквартирном доме для совместного управления комплексом недвижимого имущества в многоквартирном доме, обеспечения эксплуатации этого комплекса, владения, пользования и в установленных законодательством пределах распоряжения общим имуществом в многоквартирном доме.

Члены товарищества собственников жилья жилищного кооператива вносят обязательные платежи и (или) взносы, связанные с оплатой расходов на содержание, текущий и капитальный ремонт общего имущества в многоквартирном доме, а также с оплатой коммунальных услуг, в порядке, установленном органами управления товарищества собственников жилья. Не являющиеся членами товарищества собственников жилья собственники помещений в многоквартирном доме, в котором создано товарищество собственников жилья, вносят плату за жилое помещение и коммунальные услуги в соответствии с договорами, заключенными с товариществом собственников жилья (статья 155 Жилищного кодекса Российской Федерации).

Как следует из материалов дела, товариществом принимались платежи на оплату коммунальных услуг и расходов на содержание имущества. При этом сами услуги, оплату которых обеспечивало товарищество, оказывали специализированные (обслуживающие, ресурсоснабжающие) организации. Поступление денежной наличности в кассу товарищества не связано с оказанием последним услуг жильцам дома.

Отсутствие необходимости применения контрольно-кассовой техники при внесении в кассу товарищества собственников жилья взносов от жильцов дома, являющихся членами данного товарищества, которые аккумулируются у товарищества и переводятся на счета организаций коммунального хозяйства, подтверждается письмом Федеральной налоговой службы от 11.05.05 № 22-3-14/722 .

При таких обстоятельствах отношения между товариществом и его членами не подпадают под действие статьи 14.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, предусматривающей административную ответственность за продажу товаров либо оказание услуг без применения контрольно-кассовой машины (дело № Ф08-277/07).

Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

Противоречия по выводу в практике ФАС СКО и иных окружных судов не выявлены.

8. Неполное отражение полученных предпринимателем денежных средств в книге учета доходов и расходов не может рассматриваться как нарушение порядка работы с денежной наличностью, влекущее ответственность по статье 15.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Предприниматель привлечен налоговой инспекцией к административной ответственности по статье 15.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях за нарушение порядка работы с денежной наличностью.

Решением суда, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции, указанное решение налоговой инспекции признано незаконным и отменено. Судебные инстанции пришли к выводу о том, что книга учета доходов и расходов не имеет отношения к процедуре оприходования в кассу денежной наличности и является регистром бухгалтерского, а не налогового учета.

Объективную сторону правонарушения, предусмотренного статьей 15.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, образует нарушение порядка работы с денежной наличностью и порядка ведения кассовых операций, выразившееся в осуществлении расчетов наличными денежными средствами с другими организациями сверх установленных размеров, неоприходовании (неполном оприходовании) в кассу денежной наличности, несоблюдении порядка хранения свободных денежных средств, а равно в накоплении в кассе наличных денег сверх установленных лимитов.

Пунктом 4 статьи 346.11 Налогового кодекса Российской Федерации определено, что для организаций и индивидуальных предпринимателей, применяющих упрощенную систему налогообложения, сохраняются действующие порядок ведения кассовых операций и порядок представления статистической отчетности.

В соответствии со статьей 346.24 названного Кодекса налогоплательщики обязаны вести налоговый учет показателей своей деятельности, необходимых для исчисления налоговой базы и суммы налога, на основании книги учета доходов и расходов. Форма книги учета доходов и расходов и порядок отражения в ней хозяйственных операций организациями и индивидуальными предпринимателями, применяющими упрощенную систему налогообложения, утверждаются Министерством финансов Российской Федерации.

В силу пункта 1.1 Порядка отражения хозяйственных операций в книге учета доходов и расходов организаций и индивидуальных предпринимателей, применяющих упрощенную систему налогообложения, утвержденного приказом Министерства по налогам и сборам Российской Федерации от 28.10.02 № БГ-3-22/606, организации и индивидуальные предприниматели, применяющие упрощенную систему налогообложения, ведут книгу учета доходов и расходов организаций и индивидуальных предпринимателей, в которой в хронологической последовательности на основе первичных документов позиционным способом отражают все хозяйственные операции за отчетный (налоговый) период.

Таким образом, книга учета доходов и расходов является документом налогового учета. Неполное отражение полученных истцом денежных средств в названной книге не может рассматриваться как нарушение порядка работы с денежной наличностью, поскольку в книге отражаются не кассовые, а хозяйственные операции.

Данные фискального отчета и журнала кассира-операциониста расхождений не имеют, а несоответствие суммы выручки, указанной в фискальном отчете, сумме выручки, обозначенной в книге учета доходов и расходов, не образует объективную сторону правонарушения, предусмотренного статьей 15.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

При таких обстоятельствах выводы суда об отсутствии в действиях предпринимателя события правонарушения и незаконности привлечения его к ответственности являются правильными.

Суд кассационной инстанции оставил без изменения судебные акты (дело Ф08-2539/07).

Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

Противоречия по выводу в практике ФАС СКО и иных окружных судов не выявлены.

8. Применение таможенного законодательства.

1. Несоблюдение декларантом условия о регистрации временно ввозимого транспортного средства не освобождает от уплаты таможенных платежей на основании подпункта 1 пункта 1 статьи 271 Таможенного кодекса Российской Федерации.

Общество обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании незаконными требований таможни об обязательной уплате в соответствии со статьей 212 Таможенного кодекса Российской Федерации таможенной пошлины, НДС, сборов за помещение морских судов под таможенный режим временного ввоза и об обязании таможенного органа возвратить излишне уплаченные таможенные платежи и сборы, НДС за июль 2006 года.

Решением суда в удовлетворении заявления отказано. Поскольку суда зарегистрированы на территории Российской Федерации в бербоут-чартерном реестре, им предоставлено право плавать под флагом Российской Федерации, то основания для применения подпункта 1 пункта 1 статьи 271 Таможенного кодекса Российской Федерации отсутствуют. Декларирование иностранных морских судов, зафрахтованных российскими лицами по бербоут-чартеру, плавающих под российским флагом и используемых для международных перевозок, производится данными российскими лицами с учетом требования пункта 3 статьи 279 Кодекса, т. е. путем подачи грузовой таможенной декларации.

Суд кассационной инстанции признал выводы суда первой инстанции правильными.

Из системного толкования статей 15, 16, 33, 38 Кодекса торгового мореплавания Российской Федерации следует, что судно не может одновременно обладать правом плавания под несколькими флагами различных государств. Необходимым условием регистрации судна в бербоут-чартерном реестре в силу статьи 38 Кодекса и приказа Минтранса России от 21.07.06 № 87 является представление выписки из реестра судов иностранного государства, в котором судно зарегистрировано до смены флага, а также документа, выданного компетентными властями иностранного государства, в котором судно зарегистрировано непосредственно до смены флага, и подтверждающего, что право плавания под флагом такого государства приостановлено на срок предоставления судну права плавания под Государственным флагом Российской Федерации.

Бербоут-чартерный реестр является одним из видов регистрации судов, находящихся во фрахте. Следовательно, наличие данных о судне в этом реестре, выдача ему свидетельства о праве плавания под флагом Российской Федерации, свидетельствуют о регистрации зафрахтованного транспортного средства на территории Российской Федерации.

Судом установлено, что на момент прибытия паромов на территорию Российской Федерации они зарегистрированы в бербоут-чартерных реестрах Темрюкского и Махачкалинского торговых портов, имели свидетельства о праве плавания под флагом Российской Федерации. При этом регистрация судов в Международном Судовом реестре Королевства Камбоджи на период плавания под флагом Российской Федерации приостановлена.

При таких обстоятельствах вывод суда о неподтверждении обществом права на полное освобождение от уплаты таможенных пошлин, налогов в соответствии с пунктом 1 стати 271 Таможенного кодекса Российской Федерации основан на правильном применении норм материального права (дело № Ф08-441/07).

Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

Противоречия в практике ФАС СКО и иных окружных судов не выявлены.

2. Взыскание может быть обращено на товар, ввезенный на территорию Российской Федерации, в отношении которого не уплачены таможенные пошлины, налоги, принадлежащий лицу, не обязанному уплачивать указанные платежи, но которое приобрело товар после пересечения им границы Российской Федерации.

Таможня обратилась в арбитражный суд с заявлением к обществу об обращении взыскания на товар – технологическую линию по производству керамического кирпича, в отношении которой таможенные платежи не уплачены, в счет погашения задолженности по уплате таможенных платежей и пени в размере 80 339 133 рублей 15 копеек.

Решением суда заявление таможни удовлетворено частично. Обращено взыскание на товар в счет погашения задолженности по уплате таможенных платежей в размере 14 289 824 рублей 71 копейки. Суд указал, что требования таможни правомерны и основаны на положениях статьи 352 Таможенного кодекса Российской Федерации. В остальной части заявления отказано, поскольку пени следовало взыскивать непосредственно с получателя гуманитарной помощи, т. е. с АООТ «София».

Постановлением апелляционной инстанции решение суда в части отказа в удовлетворении требований заявителя отменено. Обращено взыскание на товар в счет погашения задолженности по уплате пени в размере 66 049 308 рублей 44 копеек. В остальной части решение суда оставлено без изменения. По мнению суда апелляционной инстанции, порядок взыскания таможенных пошлин и налогов за счет товаров, в отно -шении которых таможенные пошлины, налоги не уплачены (статья 352 Таможенного кодекса Российской Федерации) распространяется на пени, начисленные в связи с неуплатой таможенных платежей.

Суд кассационной инстанции отменил постановление апелляционной инстанции, оставив в силе решение суда.

Основанием для начисления спорных сумм послужило то, что при осуществлении последующего таможенного контроля таможней было установлено нецелевое использование немецкой технологической линии по производству кирпича, ввезенной в качестве гуманитарной помощи с предоставлением таможенных льгот. Суд установил, что после ввоза товара на территорию Российской Федерации технологическая линия по производству кирпича передана по договору купли-продажи обществу.

Поскольку получатель спорного имущества – АООТ «София» в 2000 году ликвидировано, таможня обратилась к собственнику – обществу с требованием об уплате (взыскании) задолженности по ввозным таможенным платежам за счет товара, в отношении которого таможенные пошлины, налоги не уплачены.

Суд пришел к правомерному выводу об обоснованности требований заявителя в части взыскания задолженности по таможенным пошлинам, налогам за счет производственной линии, в отношении которой такие платежи не уплачены.

В силу пункта 1 статьи 348 Таможенного кодекса Российской Федерации в случае неуплаты или неполной уплаты таможенных пошлин, налогов в установленные сроки таможенные органы взыскивают таможенные пошлины, налоги принудительно в порядке, определенном главой 32 Кодекса.

Принудительное взыскание таможенных пошлин, налогов производится с лиц, ответственных за уплату таможенных пошлин, налогов (статья 320 Кодекса), либо за счет стоимости товаров, в отношении которых таможенные пошлины, налоги не уплачены (статья 352 Кодекса).

Согласно статье 352 Таможенного кодекса Российской Федерации в случаях, предусмотренных Кодексом, а также в случае отсутствия денежных средств на счетах плательщика или отсутствия информации о счетах плательщика таможенные органы вправе взыскивать таможенные пошлины, налоги за счет товаров, в отношении которых таможенные пошлины, налоги не уплачены, если эти товары не выпущены для свободного обращения в соответствии с порядком, установленным Кодексом.

При этом обращение взыскания на товары, в отношении которых таможенные пошлины, налоги не уплачены, без направления требования об уплате таможенных платежей допускается только в следующих случаях: если предельный срок хранения товаров на складе временного хранения или таможенном складе истек (статьи 103 и 218 Кодекса); если лицо, ответственное за уплату таможенных пошлин, налогов, не установлено таможенными органами (пункт 2 статьи 352 Кодекса).

Обращение взыскания на товары в счет уплаты таможенных пошлин, налогов производится на основании решения суда, если лицом, ответственным за уплату таможенных пошлин, налогов, является физическое лицо либо лицо, ответственное за уплату таможенных пошлин, налогов, не установлено таможенными органами, или арбитражного суда, если лицом, ответственным за уплату таможенных пошлин, налогов, является юридическое лицо либо индивидуальный предприниматель, за исключением случаев, когда такие товары переданы таможенным органам в качестве предмета залога (статья 341 Кодекса), а также когда обращается взыскание на товары, предельный срок хранения которых на складе временного хранения или таможенном складе истек.

В соответствии с пунктом 4 статьи 352 Таможенного кодекса Российской Федерации обращение взыскания производится только на те товары, в отношении которых не уплачены или не полностью уплачены таможенные пошлины, налоги, в порядке и в сроки, которые предусмотрены Кодексом.

Таким образом, взысканию может подвергнуться товар, ввезенный на территорию Российской Федерации, в отношении которого не уплачены таможенные пошлины, налоги, принадлежащий лицу, не обязанному уплачивать указанные платежи, но которое приобрело товар после пересечения им границы Российской Федерации.

Обращение взыскания на товары в счет уплаты таможенных пошлин, налогов производится независимо от того, в чьей собственности находятся такие товары (пункт 5 статьи 352 Кодекса). Поскольку АООТ «София» (получатель технологической линии), обязанное уплатить законно установленные таможенные пошлины и налоги, ликвидировано в 2000 году, иного лица, с которого подлежит взысканию сумма задолженности, не установлено, то применение статьи 352 Таможенного кодекса Российской Федерации правомерно.

Таможенный кодекс Российской Федерации регламентирует процедуру взыскания таможенных платежей. Такого основания прекращения обязанности по уплате таможенных пошлин и налогов как ликвидация лица, обязанного погасить задолженность, таможенное законодательство не предусматривает.

При неуплате таможенных пошлин, налогов в установленный срок (просрочке) уплачиваются пени (пункт 1 статьи 349 Таможенного кодекса Российской Федерации). Пени уплачиваются помимо сумм недоимки независимо от применения иных мер ответственности за нарушение таможенного законодательства Российской Федерации. Начисление и уплата пени непосредственно связаны с просрочкой, несвоевременностью уплаты таможенных пошлин и налогов лицом, ответственным за такую неуплату (несвоевременную уплату).

В силу требований пункта 7 статьи 352 Таможенного кодекса Российской Федерации пени уплачиваются одновременно с уплатой сумм таможенных платежей или после их уплаты, но не позднее одного месяца со дня уплаты таможенных пошлин и налогов. При этом размер пени зависит от срока исполнения субъектом обязанности внесения таможенных платежей.

Общество не должно уплачивать, в данном случае, пени, поскольку оно не является лицом, обязанным уплачивать таможенные платежи в отношении товара, ввезенного на территорию Российской Федерации из Германии, имевшего статус гуманитарной помощи и таможенные преференции.

При таких обстоятельствах, вывод суда апелляционной инстанции о правомерности взыскания пени на основании статьи 352 Таможенного кодекса Российской Федерации, не может быть признан законным и обоснованным. Решение суда в этой части соответствует изложенной правовой позиции, следовательно, не подлежит отмене (дело № Ф08-6891/06).

Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

Противоречия в практике ФАС СКО и иных окружных судов не выявлены.

9. Применение арбитражного процессуального законодательства.

1. Заявление налогового органа к юридическому лицу, вытекающее из деятельности обособленного подразделения, расположенного вне места нахождения юридического лица, может быть предъявлено в арбитражный суд по месту нахождения этого подразделения, если оно является филиалом или представительством юридического лица в соответствии с требованиями статьи 55 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 11 Налогового кодекса Российской Федерации.

Согласно статье 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации иск предъявляется в арбитражный суд субъекта Российской Федерации по месту нахождения ответчика. Иск к юридическому лицу, вытекающий из деятельности его филиала, представительства, расположенных вне места нахождения юридического лица, может быть предъявлен в арбитражный суд по месту нахождения юридического лица или его филиала, представительства. Выбор между арбитражными судами, которым подсудно дело, принадлежит истцу (статья 36 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Понятия «филиал» и «представительство» приведены в статье 55 Гражданского кодекса Российской Федерации. Согласно положениям названной нормы представительством является обособленное подразделение юридического лица, расположенное вне места его нахождения, которое представляет интересы юридического лица и осуществляет их защиту. Филиалом является обособленное подразделение юридического лица, расположенное вне места его нахождения и осуществляющее все его функции или их часть, в том числе функции представительства. Представительства и филиалы не являются юридическими лицами. Они наделяются имуществом создавшим их юридическим лицом и действуют на основании утвержденных им положений. Руководители представительств и филиалов назначаются юридическим лицом и действуют на основании его доверенности. Представительства и филиалы должны быть указаны в учредительных документах создавшего их юридического лица.

Расположение обособленных подразделений вне места регистрации и нахождения налогоплательщика не влечет признание их филиалами или представительствами без наличия признаков, определенных в статье 55 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Отправляя дело на новое рассмотрение, суд кассационной инстанции указал, что для исследования вопроса об определении подсудности данного дела необходимо проверять является ли обособленное подразделение общества его филиалом или представительством (дело № Ф08-1753/07).

Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

Противоречия в практике ФАС СКО и иных окружных судов не выявлены.

2. Установление в суде кассационной инстанции несоответствия выводов судов первой и апелляционной инстанций об обоснованности заявленных обеспечительных мер установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам может служить основанием для отмены судебного акта и отказа в удовлетворении ходатайства.

При рассмотрении жалобы суд кассационной инстанции установил необоснованность вывода суда о том, что непринятие обеспечительных мер может существенно затруднить, отсрочить исполнение решения суда по данному делу или же сделать невозможным исполнение принятого судом решения.

В материалах дела отсутствовали доказательства, свидетельствующие о том, что в случае отказа в удовлетворении ходатайства у общества могут возникнуть последствия, предусмотренные частью 2 статьи 90 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Ходатайство общества не содержит ни правового обоснования, ни ссылок на конкретные обстоятельства, свидетельствующие о том, что непринятие обеспечительных мер затруднит либо сделает невозможным исполнение судебного акта по делу. Встречное обеспечение в порядке статьи 94 Кодекса заявитель не представил.

Следовательно, на дату вынесения обжалуемого определения у суда отсутствовали основания для удовлетворения ходатайства общества о принятии обеспечительных мер. Заявитель не подтвердил документально наличие обстоятельств, с которыми закон связывает возможность удовлетворения такого ходатайства.

При таких обстоятельствах суд кассационной инстанции пришел к выводу, что определение надлежит отменить, обществу следует отказать в удовлетворении ходатайства о принятии обеспечительных мер (дело № Ф08-2503/07).

Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

Противоречия в практике ФАС СКО и иных окружных судов не выявлены.

3. Наличие в производстве суда заявления об отмене решения третейского суда не является безусловным основанием для приостановления рассмотрения арбитражным судом заявления о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение этого третейского решения.

Общество обратилось в арбитражный суд с заявлением о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда.

Определением, оставленным без изменения постановлением суда кассационной инстанции, заявление удовлетворено ввиду отсутствия оснований, предусмотренных статьей 239 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для отказа в выдаче исполнительного листа.

Отклоняя доводы кассационной жалобы о том, что суд при принятии определения не рассмотрел вопрос о приостановлении производства по делу до разрешения дела по иску об отмене указанного третейского решения, кассационная инстанция отметила следующее.

Согласно части 1 статьи 143 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обязанность арбитражного суда приостановить производство по делу возникает в случае невозможности рассмотрения данного дела до разрешения другого дела, рассматриваемого Конституционным Судом Российской Федерации, судом общей юрисдикции или арбитражным судом. Рассмотрение судом вопроса об отмене третейского решения не является обстоятельством, препятствующим рассмотрению арбитражным судом заявления о выдаче по нему исполнительного листа.

Данный вывод основан на позиции законодателя, отраженной в части 5 статьи 238 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, предусматривающей право (а не обязанность) арбитражного суда, рассматривающего заявление о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение оспариваемого по другому делу третейского решения, если признает целесообразным, отложить рассмотрение такого заявления (дело № Ф08-477/2007).

Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

Практика окружного суда соответствует практике Федерального арбитражного суда Поволжского округа в постановлении от 23.10.03 № А65‑10581/03-СГ1-17.

Противоречия в практике ФАС СКО и иных окружных судов не выявлены.

4. Утвержденное судом мировое соглашение может быть оспорено только в порядке обжалования судебного акта, но не в порядке искового производства.

Предприятие обратилось в Арбитражный суд Краснодарского края с иском к обществу о признании недействительным мирового соглашения, утвержденного определением арбитражного суда.

Определением суда, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции, производство по делу прекращено на основании пункта 1 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Суды пришли к выводу, что нормами действующего законодательства не предусмотрена возможность оспаривания мирового соглашения в порядке искового производства.

Кассационная инстанция оставила судебные акты без изменения ввиду следующего.

В силу статей 139, 141 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации мировое соглашение утверждается арбитражным судом. В статье 141 Кодекса установлено, что вопрос об утверждении мирового соглашения рассматривается арбитражным судом в судебном заседании, по результатам рассмотрения вопроса об утверждении мирового соглашения арбитражный суд выносит определение. Арбитражный суд не утверждает мировое соглашение, если оно противоречит закону или нарушает права и законные интересы других лиц (пункт 6 указанной статьи Кодекса). Таким образом, законность и действительность мирового соглашения устанавливается судебным актом арбитражного суда, принимаемым при утверждении мирового соглашения.

По смыслу статьи 16 Кодекса вступившие в законную силу судебные акты арбитражного суда являются обязательными для органов государственной власти, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, должностных лиц и граждан и подлежат исполнению на всей территории Российской Федерации.

В соответствии со статьей 140 Кодекса условия мирового соглашения изложены в резолютивной части определения суда о его утверждении и поэтому соглашение может быть оспорено только путем обжалования судебного акта.

С учетом изложенного суд правомерно указал на отсутствие возможности оспаривания мирового соглашения, утвержденного арбитражным судом, в порядке искового производства и прекратил производство по делу на основании части 1 статьи 150 Кодекса (дело № Ф08-2110/2007).

Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

Практика окружного суда соответствует практике Федерального арбитражного суда Волго-Вятского округа в постановлениях от 04.02.05 № А82-4792/2004-9, от 18.10.2000 № А28-3211/2; Федерального арбитражного суда Западно-Сибирского округа в постановлениях от 22.03.07

№ Ф04-1366/2007(32385-А75-30) по делу № А75‑8153/2006, от 02.03.04 № Ф04/1039-102/А75-2004; Федерального арбитражного суда Московского округа в постановлениях от 19.03.07 № КА-А40/1752-07 по делу № А40‑53476/06-97-276, от 13.12.05 № КГ-А40/12156-05, от 15.02.05 № КГ-А40/314-05, от 28.09.04 № КГ-А40/8887-04; Федерального арбитражного суда Поволжского округа в постановлении от 19.04.07 по делу № А65-14173/2006-СГ1-30; Федерального арбитражного суда Уральского округа в постановлении от 13.10.05 № Ф09-3329/05-С4.

Противоречия в практике ФАС СКО и иных окружных судов не выявлены.

5. Требование о распределении судебных расходов не может являться предметом самостоятельного гражданского иска.

Общество обратилось в арбитражный суд с иском к компании о взыскании убытков в виде расходов на оплату услуг представителя при рассмотрении дела № А32‑6586/2006‑32/205. Решением суда в иске отказано. Суд исходил из того, что требование истца о взыскании убытков по существу является требованием о возмещении судебных расходов, которое не может быть рассмотрено в порядке искового производства. Суд кассационной инстанции отменил решение и направил дело на новое рассмотрение, указав, что данное требование не может являться предметом самостоятельного гражданского иска. Суду следовало рассматривать его не в порядке искового производства, а в рамках дела № А32-6586/2006-32/205 (дело № Ф08-1828/07).

Практика окружного суда соответствует практике Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в постановлении Президиума от 18.11.03 № 10734/03 и практике Федерального арбитражного суда Уральского округа в постановлении от 06.12.04 № Ф09-135/2004-ГК.

Противоречия в практике ФАС СКО и иных окружных судов не выявлены.

6. Обеспечение кредитного договора залогом не может являться основанием для отказа в принятии мер по обеспечению иска кредитора-залогодержателя.

Банк обратился в суд с иском к обществу о взыскании задолженности и процентов за пользование кредитными средствами по кредитному договору. При подаче иска банк заявил ходатайство о принятии обеспечительных мер в виде наложения ареста на денежные средства и имущество ответчика, которое суд удовлетворил. В кассационной жалобе общество указало, что в обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору стороны заключили договор залога векселя. Суд кассационной инстанции отклонил ссылки общества на наличие договора залога, обеспечивающего исполнение обязательств заемщика по кредитному договору, указав, что в силу статьи 334 Гражданского кодекса Российской Федерации обращение взыскания на заложенное имущество является правом, а не обязанностью кредитора. Закон не содержит запрета на применение мер по обеспечению иска по заявлению кредитора-залогодержателя (дело № Ф08-2116/07).

Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

Практика окружного суда соответствует практике Федерального арбитражного суда

Волго-Вятского округа в постановлении от 16.02.05 № А17-191/10, Федерального арбитражного суда Московского округа от 28.06.05, 21.06.05 № КГ‑А40/5362-05, Федерального арбитражного суда Уральского округа в постановлении от 25.01.07 № Ф09-36/07-С5 по делу № А60-36157/06-С02, Федерального арбитражного суда Центрального округа от 06.12.04 № А68-ГП-12/3-04.

Противоречия в практике ФАС СКО и иных окружных судов не выявлены.

7. Иск о признании права на получение в качестве доли части помещений в многоквартирном жилом доме предъявляется в арбитражный суд по месту нахождения недвижимого имущества.

Истец обратился с требованием о признании за ним права на получение в качестве доли части помещений в многоквартирном жилом доме на основании договора о долевом участии в строительстве.

Суд первой инстанции возвратил истцу исковое заявление как подлежащее рассмотрению по месту нахождения ответчика (г. Москва). Суд апелляционной инстанции отменил определение о возврате иска, дело направлено в первую инстанцию для рассмотрения по существу. Кассационная инстанция поддержала выводы апелляционного суда о подсудности спора по месту нахождения недвижимого имущества (часть 1 статьи 38 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) и отклонила довод истца о том, что предметом спора является право на получение в будущем помещений, не относящихся в настоящее время к недвижимости, так как дом в эксплуатацию не введен, права на недвижимое имущество не зарегистрированы.

Договор участия в строительстве предполагает возникновение у его участников права собственности на объекты долевого строительства (Федеральный Закон от 30.12.04 № 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации»). Спор о признании права на долю в многоквартирном доме по существу является спором о признании права собственности на недвижимое имущество. Отсутствие государственной регистрации для определения подсудности не имеет значения, так как в силу статьи 130 Гражданского кодекса Российской Федерации объекты незавершенного строительства относятся к недвижимым вещам. Спорный дом расположен на территории Краснодарского края, в связи с чем дело подлежит рассмотрению в Арбитражном суде Краснодарского края (дело № Ф08-975/07).

Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

Противоречия по выводу в судебной практике ФАС СКО и других окружных судов не выявлены.

8. В случае отсутствия на предварительном судебном заседании лиц, участвующих в деле, не извещенных о проведении судебного заседания, переход без получения их согласия от предварительного к судебному заседанию (часть 4 статьи 137 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) является нарушением статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации о порядке извещения лиц, участвующих в деле, о времени и месте судебного заседания.

Определением от 18.10.06 предварительное судебное заседание назначено на 22.11.06. Определением от 22.11.06 предварительное судебное заседание отложено на 10.01.07. В протоколе от 10.01.07 указано, что в отсутствие территориального управления суд с согласия присутствующих сторон (истца и ответчика) завершил предварительное заседание и открыл судебное заседание, по результатам которого в этот же день объявлена резолютивная часть решения. Указанное решение постановлением суда кассационной инстанции отменено, так как участвующее в деле третье лицо, извещенное только о предварительном судебном заседании, не уведомлялось о судебном заседании, являющемся самостоятельной стадией арбитражного процесса.

В соответствии с частью 4 статьи 137 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, если в предварительном судебном заседании присутствуют лица, участвующие в деле, и они не возражают против продолжения рассмотрения дела в судебном заседании арбитражного суда, суд завершает предварительное заседание и открывает судебное заседание. Нарушение требования закона о необходимости получения согласия на переход от предварительного к судебному заседанию от всех участвующих в деле лиц, а не только от сторон, повлекло нарушение статей 121, 123 Кодекса о порядке извещения лиц, участвующих в деле, о времени и месте судебного заседания. В соответствии с пунктом 2 части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассмотрение дела в отсутствие кого-либо из лиц, участвующих в деле и не извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, является безусловным снованием для отмены судебного акта (дело № Ф08-2054/07).

Аналогичной практики Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не выявлено.

Противоречий в практике ФАС СКО и иных окружный судов не выявлено.

9. Определение о распределении судебных расходов, понесенных лицом в рамках производства по делу об оспаривании решения третейского суда, может быть обжаловано в суд апелляционной инстанции.

Суд апелляционной инстанции возвратил апелляционную жалобу на определение суда первой инстанции, которым частично удовлетворено заявление предпринимателя о распределении судебных расходов со ссылкой на то, что указанное определение не обжалуется в порядке апелляционного производства (пункт 2 части 1 статьи 264 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Отменяя определение суда апелляционной инстанции и направляя дело для рассмотрения апелляционной жалобы по существу, суд кассационной инстанции исходил из следующего.

В силу пункта 5 статьи 234 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации определение арбитражного суда по делу об оспаривании решения третейского суда может быть обжаловано в арбитражный суд кассационной инстанции в течение месяца со дня вынесения определения. Указанный порядок установлен для обжалования определений, вынесенных в рамках дела об оспаривании решения третейского суда, вне зависимости от характера принятого судебного акта в суд кассационной инстанции, минуя суд апелляционной инстанции.

Согласно разъяснениям, данным в информационном письме Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.08.04 № 82 «О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации», Кодекс не исключает возможности рассмотрения арбитражным судом заявления о распределении судебных расходов в том же деле и тогда, когда оно подано после принятия решения судом первой инстанции, постановлений судами апелляционной и кассационной инстанций.

Статьей 112 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что вопросы распределения судебных расходов разрешаются арбитражным судом, рассматривающим дело, в судебном акте, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, или в определении. Указанное определение может быть обжаловано. Статья 112 Кодекса не предусматривает ограничений по порядку обжалования определения только в суде кассационной инстанции. Поскольку обжалуемое определение о распределении судебных расходов вынесено не в рамках производства по делу об оспаривании решения третейского суда, суд апелляционной инстанции неправомерно возвратил апелляционную жалобу со ссылкой на пункт 2 части 1 статьи 264 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (дело № Ф08-2269/07).

Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

Противоречия по выводу в практике ФАС СКО и иных окружных судов не выявлены.

10. Рассмотрение дела об оспаривании решения о привлечении к административной ответственности в отсутствие прокурора, не вступившего в процесс по собственной инициативе или не привлеченного к участию в деле по ходатайству сторон, не является основанием для безусловной отмены принятого судебного акта.

Возбуждение прокурором дела об административном правонарушении в отношении общества автоматически не свидетельствует о наличии у прокурора прав и обязанностей по делу об оспаривании решения другого органа или должностного лица о привлечении к административной ответственности.

При возбуждении административного дела прокурор действует в рамках обязанностей, возложенных на него статьей 28.4 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, после чего обязан передать дело по подведомственности органу, уполномоченному рассматривать дела об административных правонарушениях соответствующей категории. Прокурор не является участником производства по делу об административном правонарушении.

На основании части 5 статьи 52 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации прокурор вправе вступить в дела, указанные в части 1 статьи 52 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и возбужденные по искам (заявлениям) иных лиц, на любой стадии арбитражного процесса (при рассмотрении дела судами первой, апелляционной и кассационной инстанций). Вступление прокуроров в процесс, инициированный иными лицами, имеет целью обеспечение законности. С учетом этого решение о вступлении в дело в порядке части 5 статьи 52 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации должен принимать прокурор субъекта Федерации или его заместитель как по собственной инициативе, так и по ходатайству лиц, участвующих в деле, о чем он направляет в арбитражный суд соответствующее заявление (пункт 2 информационного письма Генеральной прокуратуры Российской Федерации от 22.08.02 № 38-15-02 «О некоторых вопросах участия прокуроров в арбитражном процессе, связанных с принятием и введением в действие Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации»).

В материалах дела отсутствуют ходатайства сторон об участии прокурора в рассмотрении спора либо заявление самого прокурора о вступлении в дело.

Действующее законодательство не предусматривает обязанности арбитражного суда привлекать по собственной инициативе прокурора к участию в деле, в том числе и по делам, указанным в части 1 статьи 52 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Вместе с тем суд вправе (а не обязан) информировать прокурора о возбуждении производства по таким делам. Таким образом, рассмотрение дела об оспаривании решения о привлечении к административной ответственности в отсутствие прокурора, не вступившего в процесс по собственной инициативе или не привлеченного к участию в деле по ходатайству сторон, не является основанием для безусловной отмены принятого судебного акта (дела № Ф08-185/07 и Ф08-257/07).

Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не обнаружена.

Противоречия по выводу в практике ФАС СКО и иных окружных судов не выявлены.

10. Применение законодательства об исполнительном производстве.

Наличие между участниками договора простого товарищества спора о размере долей в имуществе не является препятствием для обращения взыскания на долю.

Таганрогская таможня обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными постановлений судебного пристава-исполнителя «О возврате исполнительного документа» и «Об окончании исполнительного производства», незаконными действий судебного пристава-исполнителя по вынесению этих постановлений, понуждении судебного пристава-исполнителя принять к исполнению постановление таможни «О взыскании таможенных платежей и пеней за счет имущества организации-должника».

Решением, оставленным без изменения судом апелляционной инстанции, заявленные требования удовлетворены. В обоснование судебных актов указано, что у должника имелось имущество, за счет которого подлежала погашению задолженность по исполнительному документу, судебный пристав-исполнитель безосновательно возвратил исполнительный документ, сославшись на отсутствие у общества имущества.

В соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 27 Федерального закона
«Об исполнительном производстве» исполнительное производство оканчивается возвращением исполнительного документа по основаниям, указанным в статье 26 Закона. В силу пункта 4 части 1 данной нормы исполнительный документ, по которому взыскание не произведено или произведено частично, возвращается взыскателю, если у должника отсутствуют имущество или доходы, на которые может быть обращено взыскание, и принятые судебным приставом-исполнителем все допустимые законом меры по отысканию его имущества или доходов оказались безрезультатными.

Кассационная инстанция признала неправомерным возвращение исполнительного документа в связи с наличием на момент вынесения оспариваемых постановлений спора между товарищами о размере доли должника в общей долевой собственности на имущество простого товарищества.

В силу части 6 статьи 46 Федерального закона «Об исполнительном производстве» в случае, когда должник имеет имущество, принадлежащее ему на праве общей собственности, взыскание обращается на его долю, определяемую в соответствии с Законом (дело № Ф08-2874/07).

Практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и иных окружных судов не обнаружена.

Разместить:

Вы также можете   зарегистрироваться  и/или  авторизоваться  

   

Легкая судьба электронных документов в суде

Бухгалтерские документы отражают важную информацию о хозяйственной деятельности организации.

Суфиянова Татьяна
Суфиянова Татьяна

Российский налоговый портал

Как открыть для себя «Личный кабинет налогоплательщика»?

Если у вас нет еще доступа в ваш «Личный кабинет», то советую сделать