Логин или email Регистрация Пароль Я забыл пароль


Войти при помощи:

Судебные дела / Пленумы судов / Обобщение судебной практики по делам, рассмотренным в кассационном порядке в втором полугодии 2007г.

Обобщение судебной практики по делам, рассмотренным в кассационном порядке в втором полугодии 2007г.

ФАС Северо-Кавказского округа

30.04.2010  

ОГЛАВЛЕНИЕ

  1. I. Споры об уплате налога на прибыль.
  2. II. «Самовольное строительство».
  3. III. Корпоративные споры (кроме споров об определении долей и оспаривания крупных сделок и сделок с заинтересованностью).
  4. IV. Применение земельного законодательства.
  5. V. Споры, возникающие из договоров купли-продажи (кроме энергоснабжения)
  6. VI. Применение главы 8 и 9 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях

I. Споры об уплате налога на прибыль.

1.1. Отсутствие государственной регистрации увеличения уставного капитала и невозвращение внесенных денежных средств в качестве вклада на момент проведения налоговой проверки не дают оснований считать вексель, целенаправленно переданный в качестве вклада в уставный капитал, безвозмездно полученным и подлежащим учету при определении налогооблагаемой базы по налогу на прибыль во внереализационных доходах.

Общество с ограниченной ответственностью получило вексель в счет внесения дополнительного взноса в уставный капитал на основании акта приема-передачи и протокола собрания учредителей, соответствующие изменения в устав не внесены.

Поскольку доказательства внесения изменений в учредительные документы общества представлены не были, налоговая инспекция сделала вывод о безвозмездном получении имущества и необоснованном невключении в состав внереализационных доходов при определении налогооблагаемой базы по налогу на прибыль. По ее мнению, вексель не являлся взносом в уставный капитал общества вследствие отсутствия государственной регистрации изменений в учредительные документы, поэтому должен быть учтен при налогообложении налогом на прибыль.

Суд первой инстанции признал решение налоговой инспекции недействительным, указав следующее.

В соответствии с пунктом 8 статьи 250 Налогового кодекса Российской Федерации внереализационными доходами налогоплательщика признаются доходы в виде безвозмездно полученного имущества (работ, услуг) или имущественных прав, за исключением случаев, указанных в статье 251 настоящего Кодекса.

Подпунктом 3 пункта 1 статьи 251 Кодекса установлено, что при определении налоговой базы не учитываются доходы в виде имущества, имущественных прав или неимущественных прав, имеющих денежную оценку, которые получены в виде взносов (вкладов) в уставный (складочный) капитал (фонд) организации (включая доход в виде превышения цены размещения акций (долей) над их номинальной стоимостью (первоначальным размером).

Отсутствие государственной регистрации увеличения уставного капитала и невозвращение внесенных денежных средств в качестве вклада на момент проведения налоговой проверки в соответствии с действующим законодательством не дают оснований считать вексель, целенаправленно переданный в качестве вклада в уставный капитал, безвозмездно полученным обществом и подлежащей налогообложению, так как в рассматриваемом случае общество обязано вернуть участнику ранее внесенный им вклад (пункт 3 статьи 19 федерального закона от 08.02.1998 «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

Из материалов дела видно, что спорная сумма внесена в уставный капитал общества и отражена в документах бухгалтерского учета как взнос в уставный капитал.

Суд кассационной инстанции согласился с утверждением суда первой инстанции о том, что взнос в уставный капитал в рассматриваемой ситуации не является безвозмездно полученным, поэтому не подлежит включению в налогооблагаемую базу по налогу на прибыль.

1.2. Затраты на научные исследования и (или) опытно-конструкторские разработки заведомо направлены на создание новой или усовершенствование производимой продукции, и, соответственно, на извлечение прибыли, в связи с чем независимо от полученного результата подлежат включению в состав расходов по налогу на прибыль.

Общество обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным решения налоговой инспекции о доначислении налога на прибыль.

Суд первой инстанции удовлетворил заявленные требования в рассматриваемой части, решение налоговой инспекции признал недействительным.

Апелляционная инстанция решение суда отменила, требования налоговой инспекции удовлетворила. Апелляционная инстанция указала, что общество неправомерно включило в состав расходов часть затрат на научные исследования и (или) опытно-конструкторские разработки, не давших положительных результатов и не использующихся в производстве.

Суд кассационной инстанции признал правомерным вывод суда первой инстанции о том, что экономическая обоснованность расходов определяется не фактическим получением доходов в конкретном налоговом периоде, а целевой направленностью на получение дохода в результате всей хозяйственной деятельности налогоплательщика.

Учет расходов на научные исследования и (или) опытно-конструкторские разработки для целей обложения налогом на прибыль организаций установлен статьей 262 Налогового кодекса Российской Федерации. В силу пункта 1 названной статьи расходами на научные исследования и (или) опытно-конструкторские разработки признаются расходы, относящиеся к созданию новой или усовершенствованию производимой продукции, в частности расходы на изобретательство.

В силу пункта 2 статьи 262 Налогового кодекса Российской Федерации расходы налогоплательщика на научные исследования и опытно-конструкторские разработки, осуществленные в целях создания новых или совершенствования применяемых технологий, которые не дали положительного результата, также подлежат включению в состав прочих расходов.

Исходя из содержания статьи 262 Налогового кодекса Российской Федерации следует, что законодатель предусмотрел два возможных способа отнесения затрат на научные исследования и (или) опытно-конструкторские разработки. При этом в обоих случаях затраты подлежат включению в состав расходов, но в разных размерах и в разные периоды. Налоговый кодекс Российской Федерации в указанной статье не предусматривает случаев, при которых затраты не включаются в состав расходов.

1.3. Поскольку договоры лизинга, предусматривают получение доходов от сдачи имущества в лизинг в течение более чем одного отчетного периода, лизингополучатель имел право включать затраты на приобретение лизингового имущества в состав расходов, учитываемых при налогообложении прибыли, по мере получения лизинговых платежей.

Налоговая инспекция вынесла решение о привлечении общества к ответственности за неполную уплату налога на прибыль, в связи с неверным определением выручки по договорам лизинга.

Общество, считая решение налогового органа незаконным, обратилось в арбитражный суд.

Первая и апелляционная инстанции признали недействительным решение налоговой инспекции в части доначисления налога на прибыль.

Суды обоснованно отклонили довод налоговой инспекции о том, что общество имело право отразить первоначальную стоимость приобретенного лизингового имущества в расходах в момент перехода права собственности от лизингодателя лизингополучателю после выплаты всех лизинговых платежей. Суд кассационной инстанции согласился с выводом судов о том, что заявитель вправе был учитывать в составе расходов первоначальную стоимость приобретенного лизингового имущества пропорционально учитываемым в составе доходов лизинговым платежам.

Как видно из материалов дела, договоры лизинга, заключенные обществом, предусматривали получение доходов от сдачи имущества в лизинг в течение более чем одного отчетного периода, а именно в 2002-2003 годах.

Из смысла пункта 1 статьи 257 Кодекса, первоначальной стоимостью имущества, являющегося предметом лизинга, признается сумма расходов лизингодателя на его приобретение, сооружение, доставку, изготовление и доведение до состояния, в котором оно пригодно для использования, за исключением сумм налогов, подлежащих вычету или учитываемых в составе расходов в соответствии с Налоговым кодексом Российской Федерации.

На основании пункта 10 статьи 264 Налогового кодекса Российской Федерации к прочим расходам, связанным с производством и реализацией, относятся арендные (лизинговые) платежи за арендуемое (принятое в лизинг) имущество. В случае если имущество, полученное по договору лизинга, учитывается у лизингополучателя, арендные (лизинговые) платежи признаются расходом за вычетом сумм начисленной в соответствии со статьей 259 Кодекса по этому имуществу амортизации.

Согласно пункту 1 статьи 272 Кодекса расходы, принимаемые для целей налогообложения, признаются таковыми в том отчетном (налоговом) периоде, к которому они относятся, независимо от времени фактической выплаты денежных средств и (или) иной формы их оплаты и определяются с учетом положений статей 318 - 320 Кодекса.

Правильно применив нормы права, и установив фактические обстоятельства дела, суды пришли к обоснованному выводу, что заявитель вправе был учитывать в составе расходов первоначальную стоимость приобретенного лизингового имущества пропорционально учитываемым в составе доходов лизинговым платежам.

1.4. Расходы, связанные с хранением сельскохозяйственной продукции, страхованием зерна, инспектированием грузов, включаются в состав косвенных расходов, связанных с производством и реализацией и уменьшают доходы при исчислении налога на прибыль.

Общество обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным решения налоговой инспекции в части установленного проверкой завышения расходов по налогу на прибыль.

По мнению налогового органа, расходы, не связанные с деятельностью, направленной на получение дохода, не уменьшают доходы при исчислении налога на прибыль. Общество необоснованно отнесло к косвенным расходам расходы по хранению сельскохозяйственной продукции, расходы по страхованию и инспектированию зерна, поскольку они должны быть возложены на покупателя.

Решением, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции, решение налогового органа признано недействительным. Судебные акты мотивированы тем, что налоговый орган неправомерно исключил из состава расходов затраты, связанные с хранением сельскохозяйственной продукции, страхованием зерна, инспектированием грузов.

В силу статьи 253 Налогового кодекса Российской Федерации расходы, связанные с производством и реализацией, включают в себя, в том числе расходы, связанные с изготовлением (производством), хранением и доставкой товаров, выполнением работ, оказанием услуг, приобретением и (или) реализацией товаров (работ, услуг, имущественных прав).

В соответствии со статьей 268 Кодекса при реализации имущества и (или) имущественных прав, налогоплательщик также вправе уменьшить доходы от таких операций на сумму расходов, непосредственно связанных с такой реализацией, в частности на расходы по оценке, хранению, обслуживанию и транспортировке реализуемого имущества. При этом при реализации покупных товаров расходы, связанные с их покупкой и реализацией, формируются с учетом положений статьи 320 Кодекса.

Статья 320 Налогового кодекса Российской Федерации предусматривает, что складские расходы текущего месяца включаются в состав обращения текущего месяца.

Расходы текущего месяца разделяются на прямые и косвенные. К прямым расходам относится стоимость приобретения товаров, реализованных в данном отчетном периоде, и суммы расходов на доставку покупных товаров до склада налогоплательщика - покупателя товаров в случае, если эти расходы не включены в цену приобретения указанных товаров. Все остальные расходы, за исключением внереализационных расходов, определяемых в соответствии со статьей 265 Кодекса, осуществленные в текущем месяце, признаются косвенными расходами и уменьшают доходы от реализации текущего месяца.

Суд установил, что обществом стоимость товара формировалась в момент приобретения по цене, установленной условиями договора купли-продажи. Договоры на приобретение сельскохозяйственной продукции не предусматривают условий о включении в стоимость приобретаемых товаров (зерна) расходов на хранение после передачи товаров обществу и перехода к нему права собственности. Материалами дела подтверждаются и установлены судом факты реализации обществом товаров в последующих периодах.

Верным является и вывод суда об обоснованном отнесении обществом расходов по инспектированию грузов и страхованию зерна, хранящегося на элеваторах, к косвенным расходам, предусмотренным статьей 320 Налогового кодекса Российской Федерации. Суд установил, что данные расходы осуществлялись с целью получения дохода от его последующей реализации. Факт реализации подтвержден материалами дела. При этом экономическая обоснованность понесенных налогоплательщиком расходов не зависит от факта получения им дохода в конкретном налоговом периоде.

Кассационная инстанция оставила судебные акты в силе.

1.5. Затраты по техническому перевооружению и реконструкции основных средств, относящихся к имуществу мобилизационного назначения, включаются в состав внереализационных расходов, уменьшающих налогооблагаемую прибыль.

Общество обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным решения налоговой инспекции в части доначисления налога на прибыль, полагая обоснованным отнесение к внереализационным расходам затрат на проведение работ по мобилизационной подготовки (подпункт 17 пункта 1 статьи 265 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – Кодекса)).

Налоговая инспекция в обосновании своей позиции указывает, что общество проводило работы по реконструкции существующих и создание новых объектов, а не выполнение работы по содержанию имеющегося имущества. В связи с этим данные затраты не могут уменьшать налогооблагаемую прибыль.

Решением суда, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции, заявленные требования удовлетворены.

Суды установили, что налоговым органом не оспаривается что имущество, по которому произведены спорные расходы, относится к имуществу мобилизационного назначения.

На основании подпункта 17 пункта 1 статьи 265 Кодекса к внереализационным расходам относятся в частности расходы подлежащие компенсации из бюджета на проведение работ по мобилизационной подготовке, включая затраты на содержание мощностей и объектов, загруженных (используемых) частично, но необходимых для выполнения мобилизационного плана.

Согласно пункту 1 статьи 247 Кодекса объектом налогообложения по налогу на прибыль организаций признается прибыль, полученная налогоплательщиком. Прибылью для российских организаций признаются полученные доходы, уменьшенные на величину произведенных расходов, которые определяются в соответствии с настоящей главой.

Расходы в зависимости от их характера, а также условий осуществления и направлений деятельности налогоплательщика подразделяются на расходы, связанные с производством и реализацией, и внереализационные расходы (пункт 2 статьи 252 Кодекса).

Согласно пункту 1 статьи 265 Кодекса в состав внереализационных расходов, не связанных с производством и реализацией, включаются обоснованные затраты на осуществление деятельности, непосредственно не связанной с производством и (или) реализацией. К таким расходам относятся, в частности, затраты в виде не подлежащих компенсации из бюджета расходов на проведение работ по мобилизационной подготовке, включая затраты на содержание мощностей и объектов, загруженных (используемых) частично, но необходимых для выполнения мобилизационного плана.

Расходы по обновлению мобилизационных мощностей правомерно отнесены к внереализационным расходам на основании подпункта 17 пункта 1 статьи 265 Кодекса.

Кассационная инстанция оставила судебные акты в силе, поскольку суд всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, правильно применил нормы материального права.

II. «Самовольное строительство»

21. Государственная регистрация права собственности на объект недвижимого имущества не является основанием для отказа в удовлетворении требования о сносе данного объекта при признании его самовольной постройкой.

Росимущество обратилось в арбитражный суд с иском к обществу о признании недействительным зарегистрированного права собственности общества на здание, аннулировании соответствующей записи в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним и обязании произвести его снос.
Решением, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции, иск удовлетворен. Судебные инстанции исходили из того, что здание является самовольной постройкой, поскольку отсутствуют согласованная и утвержденная в установленном порядке проектная документация на строительство и доказательства предоставления обществу или его правопредшественнику земельного участка для строительства спорного объекта.

В кассационной жалобе общество ссылалось на то, что в 2005 году право собственности на здание зарегистрировано.

Кассационная инстанция этот довод отклонила, указав, что государственная регистрация не носит правоустанавливающего значения, следовательно, не является препятствием для удовлетворения иска о сносе самовольной постройки (дело № Ф08-3955/2007).

2.2. Требование о сносе самовольной постройки может быть предъявлено как к лицу, которое осуществило самовольное строительство, так и к последующему приобретателю такого объекта.

Общество обратилось в арбитражный суд с иском к предпринимателю об устранении препятствий в пользовании земельным участком в виде освобождения самовольно занятого участка путем сноса нежилого помещения.

Решением иск удовлетворен по тем основаниям, что спорное строение является самовольной постройкой; земельный участок, на котором расположена спорная недвижимость, принадлежит на праве аренды обществу.

Постановлением апелляционной инстанции решение отменено, в иске отказано. Судебный акт мотивирован тем, что предприниматель не возводил здание, поэтому суд первой инстанции неправомерно возложил обязанность по сносу самовольной постройки на предпринимателя, который не осуществлял ее строительство.

Кассационная инстанция согласилась с выводом суда первой инстанции, указав, что общество как титульный владелец земельного участка вправе требовать устранения всяких нарушений его права, в том числе путем сноса самовольных построек. Предприниматель приобрел спорное строение при осуществлении предпринимательской деятельности и несет риск наступления неблагоприятных последствий приобретения самовольной постройки в виде предъявления арендатором земельного участка требований о ее сносе.

2.3. При рассмотрении вопроса о том, имелось ли разрешение собственника на строительство на принадлежащем ему земельном участке объекта недвижимого имущества, суд учел, что такое разрешение не может предполагаться и должно содержать явно выраженную волю на строительство конкретного объекта недвижимого имущества.

Общество обратилось в арбитражный суд с иском к комитету о признании права собственности на самовольную постройку.
Решением суда исковые требования удовлетворены. Как установлено судом, Управление социальной защиты населения и общество с согласия комитета заключили договор субаренды нежилого помещения для организации рыночной торговли. Позднее комитет (арендодатель) и общество (арендатор) заключили договор аренды нежилого помещения, являющегося продолжением навеса, переданного

обществу в субаренду.
В период с января по декабрь 2005 г. истец за счет собственных средств самовольно (без получения соответствующего разрешения) произвел реконструкцию и строительные работы, в результате которых фактически создано новое недвижимое имущество.

Установив, что спорное помещение является самовольной постройкой, суд первой инстанции удовлетворил требования истца исходя из того, что недвижимое помещение возведено силами и средствами истца и отвечает требованиям, закрепленным в пункте 3 статьи 222 Гражданского кодекса Российской Федерации, в частности, возможность предоставления земельного участка для эксплуатации недвижимого имущества следует из представленного комитетом отзыва на исковое заявление.
Как разъяснено в пункте 34 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» при рассмотрении дел о признании права собственности на жилой дом, другое строение, сооружение или иное недвижимое имущество, созданное на земельном участке, не отведенном для этих целей в порядке, установленном законом и иными правовыми актами, необходимо иметь в виду, что такое требование в силу пункта 3 статьи 222 Кодекса может быть удовлетворено лишь при предоставлении истцу земельного участка, на котором возведена самовольная постройка.
По смыслу приведенных правил признание права собственности на самовольную постройку в судебном порядке является исключительным способом защиты права, который может применяться в случае, если лицо, обратившееся в суд, по не зависящей от него причине было лишено возможности получить правоустанавливающие документы на вновь созданный объект недвижимости в порядке, установленном нормативными правовыми актами, регулирующими правоотношения, вытекающие из градостроительной деятельности, и отношения по использованию земель. При этом выяснение вопроса о том, нарушает ли самовольно возведенное строение права и интересы третьих лиц, имеет значение только при наличии доказательств предоставления земельного участка под самовольную постройку. Однако следует иметь в виду, что намерение уполномоченного лица предоставить земельный участок под возведенную постройку должно быть выражено в безусловной форме, не пускающей иного толкования воли собственника этого участка.

2.4. Нормы Гражданского кодекса Российской Федерации о самовольной постройке применяются в отношении построек, отвечающих признакам недвижимого имущества.

Администрация обратилась в арбитражный суд с иском к обществу о сносе самовольной постройки – здания летнего кафе.

Решением в удовлетворении иска отказано. В деле отсутствуют доказательства того, что строение летнего кафе является объектом недвижимости, в связи с чем суд счел необоснованными доводы администрации о необходимости применения нормы статьи 222 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Кассационная инстанция оставила решение в силе по следующим основаниям. Из части 1 статьи 222 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что самовольной постройкой может являться жилой дом, другое строение, сооружение или иное недвижимое имущество. Следовательно, нормы о самовольной постройке применяются лишь к объектам, отвечающим признакам недвижимого имущества.

III. Корпоративные споры (кроме споров об определении долей и оспаривания крупных сделок и сделок с заинтересованностью).

3.1. В случае, когда права акционера нарушены решением внеочередного общего собрания, о проведении которого он не извещался, срок исковой давности может исчисляться со дня, следующего за днем, когда проводилось годовое общее собрание акционеров общества.

Организация обратилась в суд с требованием о признании недействительной записи в реестре акционеров о списании с ее лицевого счета 471 акции и восстановлении в реестре записи о принадлежности истцу данных акций.

Требование мотивировано тем, что при учреждении акционерного общества
в 1993 году в соответствии с учредительными документами истец должен оплатить 21% акций, однако на общем собрании, о проведении которого он не извещался, принято решение о принятии в состав участников фонда, которым выкуплены 21% спорных акций.

Решением суда, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции, в иске отказано в связи с пропуском срока исковой давности.

Кассационный суд подтвердил законность принятых судебных актов, указав следующее.

Согласно статье 200 Гражданского Кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. Таким образом, срок исковой давности должен исчисляться с момента, когда лицо, проявив разумную осмотрительность, должно было узнать о нарушении своего права.

Реализация прав акционера непосредственно связана с участием в годовых общих собраниях акционерного общества, акционер должен проявлять интерес к деятельности общества и принимаемым им решениям.

Поскольку нарушение прав истца вызвано решением общего собрания о принятии в состав участников фонда, которым выкуплен спорный пакет акций, то о нарушении своих прав акционер должен был узнать на следующем за этим годовом общем собрании акционеров, дата проведения которого является началом течения срока исковой давности.

3.2. Право на долю в размере 100% переходит к приобретателю с момента заключению договора, так как последний становится единственным участником общества, и ввиду этого общество считается уведомленным о состоявшейся уступке в момент заключения договора.

Гражданин В. обратился в суд с иском к организации и гражданину С., в котором требовал признать за ним право на долю в уставном капитале ООО в размере 100%, признать недействительным вследствие ничтожности договор купли-продажи спорной доли, заключенный ответчиками.

Истец основывал свои требования на договоре купли-продажи спорной доли от 01.08.2006, заключенном с организацией. После заключения данной сделки эта же доля 01.09.2006 отчуждена организацией гражданину С., в отношении которого в ЕГРЮЛ внесены сведения как о единственном участнике общества.

Решением, оставленным без изменения апелляцией, в иске отказано. Суд указал, что в соответствии пунктом 6 статьи 21 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон) приобретатель доли в уставном капитале общества осуществляет права и несет обязанности участника общества с момента уведомления общества о состоявшейся уступке. Истец не представил доказательств уведомления общества о заключении договора продажи доли, тогда как имеющееся в материалах дела уведомление от 17.09.2006 подтверждает извещение общества ответчиком о заключении договора продажи доли.

Окружной суд, отменяя принятые судебные акты и удовлетворяя иск, пришел к следующему выводу.

Как следует из пункта 6 статьи 21 Закона переход прав на долю к приобретателю по договору правовая норма связывает с моментом извещения общества о заключении такого договора. В соответствии со статьей 53 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы. В силу прямого указания статьи 39 Закона единственный участник общества выполняет функции высшего органа управления общества. Следовательно, общество должно считаться уведомленным о состоявшейся уступке 100% долей, а доля – перешедшей с момента заключения такого договора.

Таким образом, заключенный в последующем договор продажи той же доли от 01.09.2006 ничтожен как несоответствующий статье 168 Гражданского кодекса Российской Федерации и статье 21 Закона.

3.3. Пункт 2 статьи 489 Гражданского кодекса Российской Федерации, предусматривающий право продавца отказаться от исполнения договора и потребовать возврата проданного товара, если покупатель не производит в установленный срок очередного платежа за проданный в рассрочку товар, не применяется к договорам продажи доли в уставном капитале общества.

Гражданин В. обратился в суд с иском к Р. и М. о признании недействительным заключенного между ними договора уступки доли в уставном капитале ООО.

Решением в удовлетворении иска отказано. Суд указал, что ранее заключенный между В. (покупатель) и Р. (продавец) договор продажи этой же доли расторгнут ввиду одностороннего отказа продавца от его исполнения в связи с неполной оплатой товара покупателем. В соответствии с пунктом 2 статьи 489 Гражданского кодекса Российской Федерации, если покупатель не производит в установленный срок очередного платежа за проданный в рассрочку товар, продавец вправе отказаться от исполнения договора и потребовать возврата проданного товара. Следовательно, право на долю у истца не возникло и Р. вправе распорядиться ей, уступив М.

Апелляционная инстанция поддержала выводы, изложенные в решении.

Кассационный суд, отменяя судебные акты и удовлетворяя иск, указал, что доля участника в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью является не вещью, а способом закрепления за лицом определенного объема имущественных и неимущественных прав участника. Поэтому общие положения Гражданского кодекса о договоре купли-продажи применяются к договору купли-продажи доли в уставном капитале общества лишь постольку, поскольку они не противоречат специфике доли как предмета сделки. Согласно пункту 6 статьи 21 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» уведомление общества о состоявшейся уступке является основанием для перехода к покупателю прав и обязанностей участника общества. Истец, заключив договор продажи доли с Р., уведомил об этом общество и с этого момента стал правообладателем доли. Ввиду этого последующий заключенный Р. и М. договор уступки доли ничтожен. Неполная оплата истцом приобретенной доли, учитывая специфику корпоративных отношений, не дает продавцу права потребовать ее возврата, последний может воспользоваться другими способами защиты своего права, например, потребовать возмещения убытков.

3.4. Днем поступления в общество заявления акционера о включении определенных лиц в число кандидатов на должность исполнительного органа, членов совета директоров является день фактического поступления заявления в общество, а не день сдачи заявления в отделение связи.

Акционер обратился в суд с иском к обществу, в котором просил признать недействительным решение совета директоров и решение общего собрания.

Решением совета директоров от 02.02.2006 года акционеру отказано во включении предложенных им лиц в число кандидатов в совет директоров. Полагая, что голосование на общем собрании по вопросу избрания совета директоров происходило по спискам кандидатур, в котором отсутствовали предложенные истцом лица, акционер просил признать недействительным решение общего собрания.

Решением иск удовлетворен. Суд посчитал, что у совета директоров отсутствовали предусмотренные Федеральным законом «Об акционерных обществах» (далее – Закон) основания отказа акционеру во включении предложенных им лиц в число кандидатов в совет директоров. Статья 53 Закона предусматривает обязанность совета директоров удовлетворить предложение акционера, за исключением прямо предусмотренных случаев, в частности, поступление предложения по истечении 30-дневного срока с момента окончания финансового года (31 декабря). Возражение общества о поступлении предложения лишь 02.02.2006, т. е. по истечении 30-дневного срока, судом отклонено. Имеющаяся в материалах дела квитанция подтверждает отправление акционером предложения 27.01.2006, т. е. до истечения 30-дневного срока с момента окончания финансового года, предусмотренного статьей 53 Закона. Согласно Положению о дополнительных требованиях к порядку подготовки, созыва и проведения общего собрания акционеров, утвержденному постановлением Федеральной комиссии по рынку ценных бумаг от 31.05.2002 № 17/пс (далее - Положение), если предложение в повестку дня общего собрания направлено почтовой связью, датой внесения такого предложения является дата, указанная на оттиске календарного штемпеля, подтверждающего дату отправки почтового отправления. В силу пункта 2 статьи 47 Закона федеральным органом исполнительной власти по рынку ценных бумаг могут быть установлены дополнительные к предусмотренным Законом требования к порядку подготовки, созыва и проведения общего собрания акционеров.

Суд указал, что общее собрание проведено с нарушениями Закона, так как при избрании членов совета директоров предложенные истцом лица необоснованно не включены в число кандидатов. Данное обстоятельство нарушает права истца как акционера на участие в управлении обществом, ввиду чего принятое на собрании решение признано недействительным.

Апелляция решение оставила в силе.

Окружной суд принятые по делу судебные акты отменил, в иске отказал на основании следующего.

Согласно пункту 27 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.11.2003 № 19 «О некоторых вопросах применения Федерального Закона ²Об акционерных обществах²» перечень оснований для отказа акционеру во включении предложенного им лица в список кандидатов в члены совета директоров является исчерпывающим. Таким образом, решение об отказе в удовлетворении предложения акционера будет законным только в прямо предусмотренных Законом случаях. Как следует из пункта 5 статьи 53 Закона, поступление в общество предложения акционера по истечении 30 дней с момента окончания финансового года является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении такого предложения. При определении момента поступления предложения в общество судами применены нормы права, не подлежащие применению.

Пунктами 1 и 5 статьи 53 Закона установлено императивное правило о том, что предложение о выдвижении кандидатур в органы общества является обязательным для совета директоров лишь в случае поступления в общество в установленный пунктом 1 данной статьи срок.

Из положений пункта 1 статьи 53 Закона следует, что данная норма не допускает иного, кроме имеющегося, толкования, устанавливающего, что по истечении 30-дневного срока или более позднего установленного уставом срока соответствующие предложения должны фактически поступить в распоряжение акционерного общества. Иное означало бы, что деятельность избираемых органов акционерного общества может быть поставлена в зависимость от географического места нахождения акционера и работы органов почтовой связи, что может привести к нарушению обществом порядка и сроков подготовки годового общего собрания акционеров и в итоге негативно отразиться на хозяйственной деятельности акционерного общества в целом.

Действительно, в силу пункта 2 статьи 47 Закона федеральным органом исполнительной власти по рынку ценных бумаг могут быть установлены дополнительные к предусмотренным Законом требования к порядку подготовки, созыва и проведения общего собрания акционеров.

Вместе с тем в пункте 2.4 указанного Положения установлено не дополнительное требование к порядку подготовки, созыва и проведения общего собрания акционеров, а фактически содержится иное, отличное от имеющегося в статье 53 Закона, правило, что выходит за пределы полномочий федерального органа исполнительной власти по рынку ценных бумаг. Постановление Федеральной комиссии по рынку ценных бумаг, утвердившее Положение, является подзаконным нормативным актом, в связи с чем не может изменять Закон, обладающий большей юридической силой. Следовательно,
пункт 2.4 Положения не подлежит применению при рассмотрении настоящего дела в силу части 2 статьи 13 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Таким образом, вне зависимости от момента отправления предложения акционером юридическое значение имеет момент поступления такого предложения в само общество.

3.5. При оспаривании решения об одобрении крупной сделки стороны этой сделки подлежат привлечению к участию в деле. Права последующего приобретателя имущества не затрагиваются оспариваемым решением и он не должен привлекаться к участию в деле.

Акционер обратился в суд с иском к обществу о признании недействительным решения совета директоров об одобрении крупной сделки.

Решением иск удовлетворен.

Предприятие, являющееся стороной в крупной сделке, решение об одобрении которой признано недействительным, а также последующий приобретатель имущества в порядке статьи 42 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обратились с кассационной жалобой.

Окружной суд, отменяя на основании пункта 4 части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебный акт и направляя дело на новое рассмотрение, указал следующее.

Решение совета директоров об отчуждении имущества - элемент юридического состава сделки купли-продажи этого имущества. Целью требования о признании недействительным решения совета директоров является последующее оспаривание одобренной им сделки. Если на момент оспаривания решения совета директоров уже заключен договор купли-продажи, предварительно одобренный этим решением, суд обязан привлечь к участию в деле покупателя имущества. В противном случае при рассмотрении впоследствии спора о признании недействительным договора купли-продажи покупатель лишается возможности защитить свои права, пока не отменен судебный акт о признании недействительным решения совета директоров.

При таких обстоятельствах при новом рассмотрении дела суду необходимо привлечь предприятие к участию в деле в качестве третьего лица без самостоятельных требований.

Производство по кассационной жалобе последующего приобретателя имущества прекращено, так как оспариваемый судебный акт не затрагивает его прав.

3.6. Решение общего собрания не может быть признано недействительным лишь на основании недействительности решения совета директоров о его созыве.

Акционер обратился к обществу с иском о признании недействительным решения внеочередного общего собрания. Требование мотивировано тем, что после принятия обжалуемого решения, судебным актом признано недействительным решение совета директоров о созыве общего собрания.

Решением, оставленным без изменений постановлением апелляции, требование удовлетворено. Суд исходил из того, что основанием для признания недействительным решения органа управления общества является нарушение положений закона, правовых актов или устава, ущемляющее права акционера. В соответствии с пунктом 1 статьи 55 Федерального закона «Об акционерных обществах» (далее – Закона) основанием проведения общего собрания является решение совета директоров. Последнее признано судебным актом недействительным. Таким образом, общее собрание проведено в отсутствие предусмотренных законом оснований. То обстоятельство, что оспариваемое решение общего собрания принято до признания недействительным решения совета директоров о его созыве, не может быть принято во внимание. Судебный акт, которым решение органа управления признается недействительным, констатирует допущенные при его принятии нарушения законодательства. Следовательно, решение совета директоров изначально принято с нарушением закона и не может влечь последствий с момента принятия вне зависимости от того, когда оно признано судом недействительным. Нарушение прав акционера выражено принятием на общем собрании решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника.

Кассационный суд с выводами судебных инстанций не согласился, судебные акты отменил, указал следующее.

На момент принятия обжалуемого решения общего собрания указанный судебный акт не был принят, что имеет существенное значение. Общее собрание является самостоятельным коллегиальным органом общества. При соблюдении порядка созыва и проведения общего собрания, установленного статьями 51 - 63 Закона, принятые на нем решения имеют самостоятельное правовое значение независимо от того, что впоследствии судебным актом будет установлена недействительность решений, принятых на совете директоров о созыве данного общего собрания. При этом установленный порядок созыва общего собрания не может считаться нарушенным лишь на основании недействительности решения совета директоров, если акционеры своевременно уведомлены о времени и месте проведения общего собрания, обеспечена возможность участников ознакомиться с информацией, относящейся к общему собранию и выполнены иные процедуры, направленные на обеспечение возможности каждого акционера принять участие в управлении обществом через деятельность общего собрания.

3.7. В случае, если участник ООО требует предоставления документов, относящихся к деятельности общества в прежней организационно-правовой форме, отношения, связанные с предоставлением этих документов, подчиняются закону, регулирующему ныне существующую организационно-правовую форму общества.

Участник ООО обратился с иском к обществу о предоставлении для ознакомления документов бухгалтерского учета и протоколов заседаний коллегиального исполнительного органа, относящихся к деятельности правопредшественника ответчика - ЗАО (реорганизация в форме преобразования).

Истец основывал свои требования на факте участия в обществе, с которым закон связывает возникновение обязанности общества по предоставлению документов о своей деятельности.

Решением требования удовлетворены. Суд указал, что пункт 1 статьи 8 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» наделяет участника правом получать информацию о деятельности общества и знакомиться с его бухгалтерскими книгами и иной документацией, не предусматривая каких-либо ограничений относительно перечня таких документов; уставом общества может быть установлен лишь порядок предоставления этих документов. То обстоятельство, что истребуются документы, относящиеся к прежней форме деятельности ответчика, не может приниматься во внимание. Преобразование общества изменяет организационно-правовую форму юридического лица, что влечет изменение правового регулирования отношений участников между собой и обществом. Таким образом, требование о предоставлении документов должно разрешаться с учетом положений закона, регулирующего деятельность ООО.

Апелляция решения отменила, в иске отказала. Суд исходил из того, что истребуемые документы относятся к деятельности общества в прежней организационно-правовой форме - ЗАО, отношения, связанные с предоставлением этих документов, должны подчиняются закону, регулирующему соответствующую форму юридического лица. Согласно пункту 1 статьи 91 Федерального закона «Об акционерных обществах» право доступа к документам бухгалтерского учета и протоколам заседаний коллегиального исполнительного органа имеют участники, обладающие в совокупности не менее 25% голосующих акций общества. Истец до преобразования общества являлся владельцем 1,8% акций общества, после реорганизации ему принадлежит 10/539 долей в уставном капитале ответчика. При таких обстоятельствах основания для удовлетворения заявленного им требования отсутствуют.

Окружной суд признал невозможным применение к отношениям общества и участника закона, регулирующего деятельность общества в прежней организационно-правовой форме; постановление отменил, решение оставил в силе.

3.8. При решении вопроса об исключении участника из ООО могут оцениваться его действия, совершенные в качестве исполнительного органа общества.

Участник А. обратился в суд с иском к участнику В. об исключении последнего из общества.

Истец ссылался на неоднократные и грубые нарушения В. своих обязанностей как участника и исполнительного органа общества.

Решением в удовлетворении требований отказано. Суд указал, что в соответствии со статьей 10 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон) основаниями исключения участника являются грубые нарушения им своих обязанности либо его действия (бездействия), делающие невозможной деятельность общества или существенно ее затрудняющие. Таким образом, Закон связывает возможность исключения участника с такими его действиями (бездействиями), которые прямо вытекают из его участия в обществе и непосредственно связаны с его правами и обязанностями как правообладателя доли в уставном капитале. Как следует из статей 32 и 40 Закона, полномочия исполнительного органа основаны исключительно на решении коллегиального органа управления общества об его избрании. Следовательно, действия участника как исполнительного органа не связаны с его участием в обществе и предоставляемыми таким участием правами и обязанностями и не могут являться основанием для исключения такого участника.

Апелляция решение оставила в силе.

Кассационный суд принятые по делу судебные акты отменил, иск удовлетворил ввиду следующего.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд пришел к выводу о невозможности применения механизма исключения участника из общества в качестве правового последствия ненадлежащего осуществления функций единоличного исполнительного органа юридического лица.

Согласно пункту 1 статьи 44 Закона единоличный исполнительный орган общества при осуществлении им своих прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно. На участника, исполняющего обязанности директора общества, в полной мере распространяются предусмотренные уставом организации обязанности участника, в том числе по недопущению своими действиями негативных последствий для общества. Использование участником полномочий единоличного органа управления при совершении действий, влекущих негативные для общества последствия, увеличивает степень его вины.

Следовательно, есть предусмотренные статьей 10 Закона основания исключения участника из общества.

IV. Применение земельного законодательства.

4.1. Предоставление земельного участка для строительства не изменяет вид его разрешенного использования при условии сохранения ранее осуществляемой землепользователем деятельности на данном участке.

Общество и Департамент имущественно-земельных отношений заключили договор аренды земельного участка для эксплуатации мини-рынка. Общество получило разрешение на строительство объекта капитального строительства − мини-торгового центра. Посчитав свои права нарушенными, фирма обратилась в суд с требованием о признании незаконными действий администрации, выразившихся в непроведении публичных слушаний по вопросу о предоставлении обществу разрешения на условно разрешенный вид использования (строительство мини-торгового центра) земельного участка, предоставленного обществу в аренду для эксплуатации мини-рынка.

Суд первой инстанции заявление удовлетворил. Фактическое использование участка не соответствует закрепленному в документах, поэтому бездействие администрации, выразившееся в непроведении публичных слушаний, является неправомерным.

Постановлением апелляционной инстанции решение отменено, поскольку вид использования земельного участка в случае его предоставления для строительства не изменяется, поэтому вывод суда первой инстанции о необходимости проведения публичных слушаний не обоснован.

Кассационная инстанция поддержала вывод суда апелляционной инстанции и указала, что вид разрешенного использования земельного участка представляет собой конкретную деятельность, осуществляемую землепользователем на предоставленном ему участке, т. е. разрешенное использование земельного участка, основанное на зонировании территории, заключается в определении конкретных видов деятельности, которая может вестись землепользователем на предоставленном ему земельном участке (торговая либо иная деятельность). Участок, предоставленный обществу по договору аренды, использовался для эксплуатации мини-рынка, т. е. для осуществления торговой деятельности. Предоставление данного земельного участка для строительства мини-торгового центра не изменяет вид разрешенного использования земельного участка, поскольку строительство и эксплуатация торгового центра также предполагают осуществление на указанном участке торговой деятельности

4.2. Изменение правового режима землепользования с постоянного (бессрочного) пользования земельным участком на аренду может осуществляться без соблюдения процедуры прекращения права постоянного (бессрочного) пользования и изъятия земельного участка в установленном законом порядке.

Предприятие обратилось в суд с требованием о признании недействительным договора аренды земельного участка.

Решением, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции, иск удовлетворен. Суды пришли к выводу, что договор аренды является ничтожным, поскольку решения о прекращении права постоянного (бессрочного) пользования земельным участком и о его изъятии в порядке, предусмотренном действующим в этот период земельным законодательством, не принимались.

Основанием отмены кассационной инстанцией судебных актов явились следующие обстоятельства. Суды не учли, что нахождение земельного участка у лица на праве бессрочного пользования не исключает изменение правового режима землепользования путем заключения договора аренды. Заключив договор аренды земельного участка, предприятие отказалось от предоставленного ему права постоянного (бессрочного) пользования земельным участком. Вывод судебных инстанций о необходимости соблюдения процедуры прекращения права постоянного (бессрочного) пользования земельным участком, предусмотренной при изъятии участка у землепользователя, для последующего заключения договора аренды с этим же лицом, не обоснован и не свидетельствует о ничтожности такого договора.

4.3. Признание во внесудебном порядке органом местного самоуправления утратившим силу ненормативного акта, которым продлен срок договора аренды, недопустимо, так как это нарушает права и законные интересы арендатора.

Общество обратилось в суд с заявлением о признании недействительным постановления главы муниципального образования «О признании утратившим силу постановления главы города», которым продлен срок аренды земельного участка, ранее предоставленного обществу.

Суды первой и апелляционной инстанций указали, что постановление принято в пределах компетенции органа местного самоуправления, ненормативный акт не нарушает права заявителя, поскольку не прекращает прав и обязанностей по договору аренды земельного участка.

Суд кассационной инстанции сделал вывод о недействительности оспариваемого постановления, сославшись на то, что договор аренды земельного участка имеет сложный юридический состав, включающий акт органа местного самоуправления − постановление, и соглашение сторон − договор, заключенный на основании этого акта. При наличии между администрацией и обществом договора аренды земельного участка глава муниципального образования в силу статьи 450 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 46 Земельного кодекса Российской Федерации не вправе во внесудебном порядке признать утратившим силу постановление, явившееся основанием для заключения такого договора. Объем предоставленных гражданам и юридическим лицам гарантий защиты, а также реализация органами местного самоуправления предоставленных законом полномочий по распоряжению земельными участками не могут ставиться в зависимость исключительно от усмотрения данных органов. В соответствии с главой 9 Земельного кодекса Российской Федерации признание прав на земельный участок и защита прав на него осуществляются только в судебном порядке. Признание утратившим силу ненормативного акта, являющегося основанием для заключения договора аренды и одним из элементов юридического состава права аренды на земельный участок, до истечения срока действия договора, нарушает права и законные интересы общества.

V. Споры, возникающие из договоров купли-продажи (кроме энергоснабжения)

5.1. Договор купли-продажи технической документации является заключенным, если его условия позволяют определить объем и содержание передаваемой документации.

Акционерное общество (продавец) обратилось с иском о взыскании задолженности за товар (техническую документацию для производства экскаваторов), переданный по договору купли-продажи. По условиям договора продавец передал обществу (покупателю) за вознаграждение техническую документацию по производству экскаваторов, указанную в приложении к договору.

Суд требования удовлетворил, придя к выводу о доказанности факта передачи товара ответчику (акт, свидетельские показания лиц, подписавших указанный акт, сертификат соответствия, выданный ответчику). Апелляционная инстанция решение суда отменила, в иске отказала, определив, что договор купли-продажи не заключен в связи с несогласованностью сторонами условия о предмете сделки. Кроме того, суд указал, что истцом не доказаны факты подписания договора купли-продажи технической документации в 2002 году и исполнения его сторонами.

Суд кассационной инстанции согласился с выводами суда апелляционной инстанции о незаключенности договора, отметив, что в представленных документах отсутствуют данные о составных частях, узлах и агрегатах, о способах соединения и монтажа деталей экскаваторов, в том числе сведения об эксплуатационной документации и методиках – конкретные инструкции и правила, предусмотренные для использования этого вида техники.

5.2. При передаче товара по накладной, в которой не указана стоимость, цена, отмеченная в счете-фактуре, может быть признана согласованной сторонами в том случае, если счет-фактура передавался покупателю и последний, получив товар, не возражал против данной цены.

Общество обратилось в суд с иском к заводу о взыскании суммы долга за поставленный товар. В обоснование исковых требований истец представил копию накладной на передачу заводу через третье лицо запасных частей к сельскохозяйственной технике, копию счета-фактуры.

Решением суда иск удовлетворен в полном объеме. Суд исходил из доказанности факта передачи товара ответчику и отсутствия его оплаты. Отменив решение, суд кассационной инстанции указал, что передача товара по накладной является сделкой купли-продажи (статьи 435, 438 Гражданского кодекса Российской Федерации). Вместе с тем, взыскивая стоимость товара исходя из цены, указанной в счете-фактуре в иностранной валюте (евро), суд не учел следующее. Товарная накладная не подписана получателем товара и не может быть признана доказательством вручения товара. Поскольку цена не является существенным условием договора купли-продажи, цена, отмеченная в счете-фактуре, может быть признана согласованной сторонами в том случае, если счет-фактура передавался заводу и последний, получив товар, не возражал против данной цены. Вместе с тем в счете-фактуре отсутствуют сведения о его вручении покупателю, таким образом, подлежит применению цена, определяемая в соответствии с пунктом 3 статьи 424 Кодекса (при сравнимых обстоятельствах за аналогичные товары).

5.3. Заправочная ведомость может являться доказательством передачи товара.

В связи с неоплатой по договору поставки товара предприниматель (поставщик) обратился в суд с иском к хозяйству (покупателю).

Решением суда в иске отказано. Суд указал, что истец не доказал факт поставки товара ответчику, а заправочная ведомость не может выступать доказательством передачи товара, так как в ней не указаны номера заправленных автомобилей и цена ГСМ.

Суд кассационной инстанции отменил решение суда, отметив, что отсутствие в заправочной ведомости номеров заправленных автомобилей само по себе не может являться основанием для отклонения данного документа в качестве доказательства передачи топлива покупателю. Порядок определения цены поставленного товара установлен сторонами в договоре поставки. В представленной заправочной ведомости указаны даты отпуска ГСМ, измерители хозяйственной операции в натуральном выражении – количество отпущенных ГСМ, фамилия лица, получившего ГСМ, и его подписи. Таким образом, заправочная ведомость является первичным документом, подтверждающим факт передачи ГСМ получателю.

5.4. Обязательство по поставке товара признано исполненным, поскольку подтверждено дальнейшее распоряжение покупателя полученным товаром.

Общество обратилось в суд с иском к хозяйству о взыскании суммы предоплаты.

В решении суд в иске отказал, установив, что ответчик доказал факт поставки истцу товара на сумму поступившей оплаты. Апелляционная инстанция решение суда отменила, исковые требования удовлетворила, мотивировав тем, что ответчик не доказал факт какого-либо встречного предоставления после получения суммы предоплаты. Суд кассационной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции и отклонил доводы апелляционной инстанции по следующим основаниям.

Ответчик выставил обществу (истцу) счет-фактуру, в которой имеется ссылка на накладные. Платежным поручением общество перечислило хозяйству сумму предоплаты со ссылкой на счет-фактуру. Хозяйство сослалось на поставку обществу товара по товарно-транспортным накладным, указанным в выставленном впоследствии спорном счете. Данные товарно-транспортные накладные содержат сведения о грузоотправителе (хозяйство), грузополучателе (общество), номера автомашин и прицепов, которыми осуществлялась поставка, вес товара, фамилии водителей, а также подписи главы хозяйства, сдавшего груз, и водителей, принявших груз к перевозке.

Как следует из пояснений водителей, получив груз по товарно-транспортным накладным от хозяйства, они доставили его обществу и, не перегружаясь, по товарно-транспортным накладным, полученным от истца, доставили его на комбинат – третьему лицу. Из акта сверки документов и накладных, составленном между хозяйством и комбинатом, видно, что поставка товара ответчиком истцу и поставка товара истцом в адрес комбината осуществлена в одни и те же дни, одними и теми же автомобилями и водителями. Вес товара в каждом автомобиле, определенный при оформлении его передачи от хозяйства истцу, и вес товара в автомобилях, определенный при оформлении его передачи от истца комбинату, отличается несущественно. Общество не представило доказательств получения товара для передачи его комбинату в указанные дни с доставкой названными автомобилями от какого-либо другого поставщика.

Оценив в совокупности представленные доказательства с учетом тождественности документальных сведений о поставках хозяйства в адрес общества и поставках общества в адрес комбината, а также пояснений водителей, осуществлявших доставку груза, суд пришел к обоснованному выводу о том, что перечисление обществом хозяйству денежных средств произведено во исполнение обязанности по оплате поставленного товара.

Счет-фактура содержит наименование товара, его количество и цену и правомерно признана судом офертой (статья 435 Гражданского кодекса Российской Федерации), действия по его оплате – акцептом (статья 438 Гражданского кодекса Российской Федерации). Кроме того, суд обоснованно учел, что в счете-фактуре указаны накладные, по которым уже произошла передача товара. Общество не представило каких-либо иных накладных хозяйства с аналогичными номерами.

5.5. Факт поставки товара установлен на основании документов, которыми оформлена доставка продукции, и документов о частичной оплате ответчиком поставленного товара.

Общество обратилось в суд с иском к предпринимателю о взыскании задолженности за товар по договору поставки.

Суды требования удовлетворили, установив факт поставки товара ответчику по разовым сделкам купли-продажи по накладным.

Кассационная инстанция согласилась с выводами судов в силу следующего. Истец представил в дело договор поставки, в котором количество и ассортимент товара не определены. По заключению судебной экспертизы, подпись от имени предпринимателя в договоре выполнена неустановленным лицом.

Суды обоснованно учли частичную оплату предпринимателем поставленных лакокрасочных изделий со ссылкой на спорный договор, подтверждающую одобрение договора ответчиком. Доказательства наличия между сторонами иных отношений, оформленных договором с аналогичными реквизитами, в материалы дела не представлены. Оценив представленные доказательства в совокупности с документами, которыми оформлена транспортная доставка продукции, в том числе договор с перевозчиком и документы о расчетах с ним, а также пояснения водителя, осуществлявшего доставку, суд пришел к выводу о доказанности факта поставки ответчику спорной продукции и возникновении обязанности по ее оплате.

5.6. При отсутствии первичных документов передача товара истцом ответчику признана доказанной на основании договоров, заключенных ответчиком с третьими лицами, и накладных, не оспоренных ответчиком, согласно которым ответчик распорядился товаром, полученным по договору поставки.

Общество (поставщик) и ЗАО (покупатель) заключили договор поставки, в котором определили количество, способ, сроки отгрузки и цену отгружаемой продукции определяются дополнительным соглашением. В связи с неисполнением покупателем обязанности по оплате товара продавец обратился с иском о взыскании задолженности за комбикорм, переданный по договору поставки.

В качестве доказательств поставки товара истец представил копии акта сверки, подписанного главным бухгалтером ответчика, накладных, доверенностей ответчика, а также акт сверки, подписанный директором ответчика.

Решением суда в иске отказано в связи с тем, что истец в подтверждение факта поставки товара представил накладные, содержащие пороки в оформлении, частичная оплата и подписание акта сверки расчетов осуществлены без ссылки на спорный договор. Постановлением апелляционной инстанции решение отменено, заявленные требования удовлетворены.

Суд кассационной инстанции, согласившись с выводом суда апелляционной инстанции о том, что передача ответчику части товара является доказанной несмотря на названные дефекты первичных документов, указал следующее.

Агентские договоры ответчика, заключенные с принципалами, по поиску для последних поставщиков и заключению с ними договоров поставки товара от своего имени, но за счет принципала, копии накладных о передаче товара от ответчика этим принципалам (которые соответствуют по датам и количеству товара накладным о передаче товара от общества ответчику, не опровергнутым ответчиком) доказывают передачу определенному им грузополучателю (принципалу) товара истцом. Кроме того, суд обоснованно учел, что условиям агентских договоров соответствует указание в оспариваемых ответчиком накладных в качестве грузополучателей – принципалов, а в качестве плательщика – ответчика. Распорядившись товаром, ответчик одобрил действия лица, расписавшегося в спорных накладных.

5.7. Покупатель, не получивший товар, вправе заявить иск о взыскании разницы между ценой договора и текущей ценой. Если иск предъявлен после прекращения обязанности по передаче товара в натуре и покупатель не доказал невозможность его приобретения до предъявления иска, его цена определяется на момент прекращения указанной обязанности, а не на день предъявления иска.

Общество обратилось в суд с иском к колхозу о взыскании ущерба, составляющего стоимость зерна, не поставленного по договору, по состоянию на день вынесения решения.

Решением суда, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции, иск удовлетворен частично: с колхоза в пользу общества взысканы убытки в размере 2 600 тыс. рублей, в удовлетворении остальной части требований отказано по мотиву недоказанности факта наличия иной цены на август 2006 года и оснований для применения ответственности в виде убытков, названных в статье 524 Кодекса.

Судебные акты мотивированы тем, что общество не доказало размер, а также причинно-следственную связь между неисполнением колхозом обязательств и возникновением на его стороне убытков в размере, превышающем взысканную сумму. Суд кассационной инстанции, оставив в силе судебные акты, указал следующее. Между обществом и ответчиком заключен договор, по которому ответчик обязался поставить пшеницу до 04.08.2006 с учетом дополнительного соглашения. Срок действия договора не определен, соответственно, обязанность по поставке прекратилась у ответчика 05.08.2006. В этой связи основания для привлечения колхоза (ответчика) к ответственности в виде убытков по цене на день предъявления иска (т. е. за период, в котором у него не было обязанности поставлять товар) отсутствуют.

5.8. Передача в залог имущества, полученного по ничтожной сделке, не препятствует его возврату в порядке реституции, так как в данном случае договор залога также ничтожен.

Налоговый орган обратился в арбитражный суд с иском к заводу и обществу о признании недействительным заключенного ответчиками договора купли-продажи и применении последствий недействительности сделки, предусмотренных пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Решением суда иск удовлетворен частично. Договор купли-продажи признан недействительной (ничтожной) сделкой. В удовлетворении требований о применении последствий недействительности ничтожной сделки отказано по причине отсутствия спорного имущества у общества (покупателя).

Суд кассационной инстанции, согласившись с выводом о недействительности договора купли-продажи, в части применения последствий указал, что в соответствии с пунктом 2 статьи 335 Гражданского кодекса Российской Федерации залогодателем вещи может быть ее собственник либо лицо, имеющее на нее право хозяйственного ведения. Поскольку общество передало банку в залог имущество, полученное по ничтожной сделке, договоры залога также являются ничтожными и не препятствуют возврату имущества заводу.

5.9. Доверительный управляющий акциями учредителя ответчика, не являющийся стороной оспариваемой сделки, признан заинтересованным лицом в признании недействительной сделки, совершенной ответчиком.

Доверительный управляющий акций акционера института обратился в суд с иском к институту и обществу о признании недействительным договора купли-продажи и применении последствий его недействительности. Иск мотивирован тем, что имущество отчуждено по заниженной стоимости, а договор подписан от имени института неуполномоченным лицом (уточненные требования).

Решением суда иск удовлетворен. Постановлением апелляционной инстанции решение отменено, в удовлетворении заявленных требований отказано, в частности, по причине отсутствия у истца заинтересованности в признании сделки недействительной.

Суд кассационной инстанции, отменяя постановление, указал, что по договору доверительного управления ценными бумагами, заключенного учредителем института и доверительным управляющим, учредитель передал управляющему для доверительного управления акции института (более 7% голосующих акций института). Согласно договору управляющий имеет право осуществлять все правомочия собственника переданных в доверительное управление ценных бумаг по отношению к эмитенту (институту) и реестродержателю, а также других лиц, в том числе обращаться с исками в суд.

5.10. При определении заинтересованности кредитора в оспаривании продажи имущества должника, находившегося под арестом, кредитор должен доказать, что арест наложен в его интересах.

Компания обратилась в суд с иском к акционерному обществу и обществу о признании недействительным договора купли-продажи недвижимого имущества.

Решением суда, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции, договор признан недействительным (ничтожным). Судебные акты мотивированы тем, что на момент совершения оспариваемой сделки отчуждаемое имущество находилось под арестом, вследствие чего общество было не вправе им распоряжаться.

Суд кассационной инстанции судебные акты отменил, мотивировав тем, что компания является не стороной оспариваемой сделки либо обладателем вещного права в отношении спорного имущества, а кредитором должника. Таким образом, компания вправе требовать признания недействительной сделки, заключенной должником с третьим лицом, если приведенные ею основания недействительности сделки напрямую препятствуют исполнению должником обязательства. Основанием недействительности договора компания указала незаконное распоряжение имуществом, находящимся под арестом, и поэтому должна доказать, что арест на данное имущество наложен в ее интересах.

VI. Применение главы 8 и 9 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

6.1. Указанные в части 2 статьи 23.1 КоАП РФ дела об административных правонарушениях рассматриваются судом в случаях, если орган или должностное лицо, к которым поступило дело о таком административном правонарушении, передает его на рассмотрение судье. Данной нормой установлено специальное правило подведомственности, на основании которого суды вправе рассматривать указанные дела в соответствии с установленным перечнем.

Постановлением уполномоченного органа общество привлечено к административной ответственности за совершение правонарушения, предусмотренного статьей 9.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее – Кодекс). Общество оспорило постановление, ссылаясь на то, что данное дело в силу прямого указания закона (абзаца 3 части 3 статьи 23.1 КоАП РФ) подведомственно суду и постановление вынесено неуполномоченным лицом. Суд первой инстанции заявленные требования удовлетворил. Суд кассационной инстанции решение суда отменил, в удовлетворении заявленных требований отказал.

В силу части 2 статьи 23.1 КоАП РФ дела об административных правонарушениях, предусмотренных статьей 9.5 Кодекса, рассматриваются судьями в случаях, если орган или должностное лицо, к которым поступило дело о таком административном правонарушении, передает его на рассмотрение судье. Правило части 3 статьи 23.1 КоАП РФ не устанавливает подведомственность споров судам, а направлено на распределение компетенции судов, в том числе в отношении дел, переданных административными органами на рассмотрение суда в порядке части 2 статьи 23.1 Кодекса.

6.2. Статья 8.1 КоАП РФ является общей статьей о привлечении к ответственности за несоблюдение экологических требований и применяется в случае невозможности квалификации совершенного правонарушения по специальной норме.

Установив в ходе проверки невнесение обществом в установленные сроки платы за негативное воздействие на окружающую среду, начальник управления экологического надзора вынес постановление о привлечении общества к административной ответственности по статье 8.1 КоАП РФ. Общество обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании незаконным и отмене данного постановления. Требования общества удовлетворены судом первой инстанции. Суд кассационной инстанции, оставляя данное решение без изменения, указал на правомерность вывода суда о неправильной квалификации действий общества за невнесение платы за негативное воздействие на окружающую среду по статье 8.1 Кодекса. Суд указал, что статьей 8.41 Кодекса предусмотрена специальная ответственность за невнесение в установленные сроки платы за негативное воздействие на окружающую среду, что влечет наложение административного штрафа.

6.3. Администрация муниципального образования на несанкционированной свалке бытовых отходов не осуществляет указанные в статье 8.2 КоАП РФ виды деятельности по обращению с отходами, и, следовательно, не является субъектом правонарушения, ответственность за совершение которого установлена данной статьей.

Сотрудником управления Роспотребнадзора при проведении проверки был установлен факт ненадлежащей организации сбора и вывоза бытовых отходов на территории муниципального образования, выявлены свалки мусора. В отношении администрации муниципального образования (далее также – Администрация) по результатам проверки составлен протокол об административном правонарушении, начальником управления вынесено постановление о привлечении администрации муниципального образования к административной ответственности за нарушение правил обращения с отходами, предусмотренной статьей 8.2 КоАП РФ.

Администрация муниципального образования обратилась в арбитражный суд с заявлением об отмене данного постановления.

Решением суда в удовлетворении требований администрации отказано. В апелляционной инстанции дело не рассматривалось.

Постановлением суда кассационной инстанции решение суда первой инстанции отменено, требования Администрации удовлетворены. Суд указал следующее. В силу норм ФЗ от 08.11.2007 № 89-ФЗ «Об отходах производства и потребления», Администрация, с одной стороны, как юридическое лицо может выступать субъектом деятельности по обращению с отходами, а с другой стороны, является органом управления, осуществляющим организацию деятельности в области обращения с отходами на территориях муниципального образования. Ответственность за ненадлежащее исполнение администрацией муниципального образования обязанностей по организации сбора и вывоза бытовых отходов и мусора в границах городских, сельских поселений статьей 8.2 КоАП РФ не предусмотрена. Суд установил, что администрация как юридическое лицо не осуществляет деятельность по обращению с отходами и поэтому не является субъектом данного правонарушения.

6.4. Если деяние (нарушение правил обращения с пестицидами и агрохимикатами) создает серьезную угрозу охраняемым законом общественным отношениям, оно не может быть признано малозначительным.

Управлением Федеральной службы по ветеринарному и фитосанитарному надзору в отношении ООО (далее – Общество) проведена проверка, в результате которой выявлено нарушение правил обращения с пестицидами и агрохимикатами. Постановлением начальника управления Общество привлечено к административной ответственности по статье 8.3 КоАП РФ.

Общество обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании незаконным и отмене данного постановления.

Суд, установив отсутствие серьезных негативных последствий деяния Общества, освободил его от ответственности в связи с малозначительностью совершенного административного правонарушения на основании статьи 2.9 КоАП РФ.

Постановлением суда апелляционной инстанции решение суда оставлено без изменения.

Суд кассационной инстанции, отменяя решение и постановление апелляционной инстанции, указал следующее. В силу статьи 8.3 КоАП РФ нарушение правил обращения с пестицидами и агрохимикатами, которое может повлечь причинение вреда окружающей природной среде, влечет соответствующую ответственность. Предусмотренный данной нормой состав правонарушения по своей конструкции является формальным. В данном случае закон связывает ответственность не с наступлением общественно опасных последствий, а с самим фактом совершения деяния ввиду высокой степени его потенциальной опасности. Суды не учли общественной опасности деяния, ошибочно квалифицировав его как малозначительное.

6.5. Отдел по надзору за магистральными трубопроводами Управления по технологическому и экологическому надзору Ростехнадзора правомерно привлек Общество к ответственности по части 1 статьи 9.1 КоАП РФ за эксплуатацию с нарушением требований промышленной безопасности опасного производственного объекта – нефтеналивного терминала морского нефтеналивного порта в рамках своих полномочий, так как нефтеналивной терминал является частью магистрального нефтепровода.

ООО (в тексте вывода и далее – Общество) осуществляло эксплуатацию опасного производственного объекта нефтеналивного терминала морского нефтеналивного порта с нарушением требований промышленной безопасности. Постановлением начальника Отдела по надзору за магистральными трубопроводами Управления по технологическому и экологическому надзору Ростехнадзора общество привлечено к ответственности по части 1 статьи 9.1 КоАП РФ. Общество обратилось в суд с заявлением об отмене указанного постановления, ссылаясь на то, что данный производственный объект в силу положений Общероссийского классификатора основных фондов (утвержден постановлением Госстандарта России от 26 декабря 1994 № 359) не относится к магистральным трубопроводам и, следовательно, постановление вынесено неуполномоченным лицом.

Суд первой инстанции доводы общества отклонил, сославшись на постановление Правительства Российской Федерации № 504 от 30.09.2004 г. «О перечне имущества, относящегося к железнодорожным путям общего пользования, федеральным автомобильным дорогам общего пользования, магистральным трубопроводам, линиям энергопередачи, а также сооружений, являющихся неотъемлемой технологической частью указанных объектов, в отношении которых организации освобождаются от обложения налогом на имущество организации», в силу которого нефтеналивной терминал является частью магистрального нефтепровода.

Суд кассационной инстанции отклонил довод общества о том, что указанный правовой акт применяется только в вопросах, связанных с налогообложением. Суд отметил, что ссылается только на утвержденный данным Постановлением Перечень имущества, относящегося к магистральным нефтепроводам и нефтепродуктопроводам. В перечень такого имущества входит, в частности, причал морской, набережная морская, неотъемлемой технологической частью которой является нефтеналивной терминал морского нефтеналивного порта. Указанное Постановление Правительства РФ содержит специальное разъяснение об имуществе, относящемся к магистральным нефтепроводам. Решение суда первой инстанции судом кассационной инстанции оставлено без изменения.

6.6. К ответственности за строительство без разрешения (статья 9.5 КоАП РФ) подрядчик может быть привлечен независимо от того, лежала ли на нем обязанность получать соответствующее разрешение.

ООО (далее – Общество), выполняя обязанности подрядчика по договору строительного подряда, начало работы без наличия разрешения на строительство. Управление строительного надзора привлекло Общество к административной ответственности по статье 9.5 КоАП РФ.

Общество обжаловало постановление в суд. Суд в удовлетворении заявленных требований отказал.

Суд апелляционной инстанции решение суда отменил, требования Общества удовлетворил. В силу нормы пункта 4 статьи 52 Градостроительного кодекса Российской Федерации застройщик или заказчик должен передать лицу, осуществляющему строительство, разрешение на строительство. Подрядчик, не являясь застройщиком или заказчиком строительства жилого дома, не обязан получать в органе местного самоуправления разрешение на строительство, а потому не может быть субъектом рассматриваемого административного правонарушения.

Суд кассационной инстанции отменил постановление суда апелляционной инстанции. В соответствии со статьей 9.5 КоАП РФ состав административного правонарушения образует факт строительства без разрешения, если законодательно предусмотрено получение такого разрешения. Подрядчик осуществлял строительство. Отсутствие у него обязанности по договору подряда получать такое разрешение не освобождает его от административной ответственности.

6.7. Наличие разрешения на выполнение строительно-монтажных работ не освобождает от обязанности получения разрешения на строительство и не освобождает от ответственности за осуществление строительства без разрешения, предусмотренной статьей 9.5 КоАП РФ.

Постановлением начальника управления строительного надзора общество привлечено к ответственности по статье 9.5 КоАП РФ за осуществление строительства без разрешения.

Арбитражный суд отменил данное постановление, указав, что на момент проведения проверки строительство приостановлено и объект законсервирован. Эти обстоятельства исключают применение административной ответственности.

Суд апелляционной инстанции отменил решение суда первой инстанции, отказал в удовлетворении требований общества. Суд установил, что фактически строительные работы на объекте ведутся, имеющееся разрешение на выполнение строительно-монтажных работ является документом, предоставляющим участникам строительства право выполнения подготовительных или основных строительно-монтажных работ на отведенном для строительства земельном участке (строительной площадке). Разрешение на выполнение строительно-монтажных работ, предоставляющее право на проведение отдельных строительных работ, не подменяет разрешение на строительство, которое по смыслу пункта 1 статьи 51 Градостроительного кодекса Российской Федерации представляет собой документ, подтверждающий соответствие проектной документации требованиям градостроительного плана земельного участка и дающий право осуществлять строительство.

Судом кассационной инстанции постановление суда апелляционной инстанции оставлено в силе.

6.8. Строительство, начатое без наличия разрешения, в соответствии со статьей 9.5 КоАП РФ образует состав правонарушения, несмотря на то, что в дальнейшем такое разрешение было получено.

Общество осуществляло строительство без наличия разрешения на строительство. По результатам проведенной проверки уполномоченным должностным лицом составлен протокол об административном правонарушении, постановлением начальника управления строительного надзора общество привлечено к ответственности по статье 9.5 КоАП РФ за осуществление строительства без разрешения. Общество обжаловало данное постановление в арбитражный суд, ссылаясь на то, что процедура получения разрешения не была окончена на момент проверки по независящим от него причинам. Суд признал доводы общества правильными и удовлетворил его требования.

Суд апелляционной инстанции отменил решение суда первой инстанции, отказал в удовлетворении требований общества, отметив, что разрешение на строительство по смыслу статей 51, 52 Градостроительного кодекса РФ выдается до начала осуществления строительства и является необходимым условием для проведения строительных работ. Факт строительства без разрешения общество не отрицает. Суд указал, что получение разрешения на строительство при осуществлении строительства прекращает предусмотренное частью 1 статьи 9.5 КоАП РФ длящееся административное правонарушение, но не свидетельствует о его отсутствии.

Судом кассационной инстанции постановление суда апелляционной инстанции оставлено в силе.

Разместить:

Вы также можете   зарегистрироваться  и/или  авторизоваться  

   

Легкая судьба электронных документов в суде

Бухгалтерские документы отражают важную информацию о хозяйственной деятельности организации.

Суфиянова Татьяна
Суфиянова Татьяна

Российский налоговый портал

Как открыть для себя «Личный кабинет налогоплательщика»?

Если у вас нет еще доступа в ваш «Личный кабинет», то советую сделать