Логин или email Регистрация Пароль Я забыл пароль


Войти при помощи:

Новости / Мнения / Правосудие под предлогом

Правосудие под предлогом

В России не только сажают под надуманными предлогами, но и выпускают при надобности точно так же

16.01.2014«Ведомости»

Освобождение нескольких «резонансных» заключенных стало новогодним подарком для многих, кто переживал за этих людей. Заговорили даже о том, что это может послужить сигналом правоохранителям, что власти — т. е. в данном случае лично Владимир Путин — не одобряют излишней рьяности в репрессиях и как бы намекают, что пора бы сбавить обороты. Однако внятного и согласованного сигнала не получилось. Все отпущенные вышли под разными предлогами, и здесь ключевое слово — «предлог».

Ходорковского помиловал президент за несколько месяцев до окончания срока по второму делу ЮКОСа. Алехина с Толоконниковой, осужденные в связи с несоответствием их перформанса решениям Трулльского собора, подпали под подогнанную специально под их случай амнистию. Илья Фарбер, чье осуждение, кажется, полностью обусловлено местной коррупцией и не имеет особого политического оттенка, освобожден условно-досрочно, причем суд отштамповал решение, предварительно озвученное Путиным.

Но в каждом из резонансных дел есть виновные, и это не те, кого сперва бросили в тюрьму, а потом отпустили. Это те, кто фальсифицировал доказательства по делам или перетолковывал невинные с точки зрения уголовного права действия как виновные. Это те, кто принял подобные доказательства и отштамповал приговор. И те, кто исполнителей к подобным действиям мотивировал.

Если в том, как обставлено освобождение известных заключенных, и есть какой-то сигнал, то вот он: в России не только сажают под надуманными предлогами кого угодно в угоду любому сильному заказчику, будь то политическая «вертикаль», влиятельное православное лобби или просто какой-нибудь местный ворюга с обширными связями, но и выпускают при надобности точно так же — произвольно подгоняя под частный случай закон или просто указывая судье, что делать. И при этом ничего не делается тем, кто виновен в незаконных репрессиях.

Каждое из громких дел рассмотрено общественностью под микроскопом, в каждом суде работали журналисты, материалы дел доступны. Как надуманность и низкое юридическое качество обвинения, так и предвзятость судей были документально зафиксированы и разобраны юристами. Трудно представить себе, чтобы эти конкретные люди, находясь под видеокамерами и прицелом общественного внимания, делали свою работу намного хуже, чем они делают ее каждый день в рядовых уголовных делах, не волнующих никого, кроме фигуранта и его ближайшей родни. В делах, которые были обречены стать громкими, против людей, которые способны поднять свой голос и привлечь внимание к качеству доказательств, следователи, прокуроры и судьи допустили такое презрение к закону, что общественность содрогнулась и встала на защиту осужденных. И олигарха, до посадки вовсе не вызывавшего массовых симпатий, и чудаковатого директора клуба, чей стиль поведения далеко не всем по душе, и девушек из очень спорной и эпатажной группы.

Содрогнулась общественность именно потому, что ей показали, за какую ерунду, при каком низком качестве доказательств каждый из нас может отправиться в заключение. Когда человека под видеокамеры отправляют на семь лет в заключение за хруст купюр — это сигнал всей системе правоохраны, что о доказательствах в любых уголовных делах можно вовсе не заботиться. Но проблема в том, что, когда его после этого выпускают не в результате пересмотра его дела, с наказанием всех виновных, а как виноватого, по УДО, это еще один сигнал в ту же сторону: правильно, можно было не заботиться.

Можно не сомневаться, что в рядовых, не привлекающих внимания делах, имея перед собой только бесплатного адвоката и бесправного обвиняемого, участники громких процессов — и те, что в погонах, и те, что в мантиях, — проявляют не больше профессионализма и беспристрастия. Им и всем им подобным в судах и правоохранительной системе сейчас показали, что общественного резонанса стоит бояться не больше, чем честного внутреннего расследования их деятельности, дисциплинарной судейской комиссии или того же уголовного суда. В самом крайнем случае — если дело станет громким и резонанс не спадет после того, как репрессированный человек отправится отбывать срок, — ваш президент исправит ваши огрехи. Когда дело закрыто, а человек на свободе, кому придет в голову продолжать копаться в том, как и за что его осудили? Работайте спокойно.

Далеко не каждый правоохранитель готов заводить уголовные дела по политическому или коммерческому заказу. Далеко не каждый судья вовлечен в телефонное право или коррупцию. Но средний по системе стандарт доказывания громкие дела не только демонстрируют нам предельно ярко, но и дополнительно снижают, показывая даже вполне добросовестным сотрудникам, какого именно уровня добросовестности правосудие от них требует.

Настоящим сигналом в пользу уменьшения репрессивного характера российского правосудия могло бы стать внимательное и пристрастное разбирательство в адрес хотя бы отдельных, особо отличившихся, исполнителей, а в деле Фарбера — и предполагаемого заказчика. Хотя бы тех из них, кого общественность доказательно поймала за руку на чем-нибудь совсем уже запредельном. Ничего плохого не сделалось бы не только стране, но даже и политическому режиму, если бы авторов шитых особенно белыми нитками обвинений и тех, кто их покрыл, проштамповав приговор, заставили ответить просто как профессионалов: за качество их работы, за нарушение базовых принципов судопроизводства, таких как презумпция невиновности и равенство сторон в процессе, за конкретные и всем понятные нарушения. Это не остановило бы политические репрессии, но, возможно, спасло бы от незаконного приговора какое-то количество рядовых граждан.

Разместить:
Почему следователи хотят возбуждать налоговые дела без чужой помощи

Еще недавно государство пыталось защитить предпринимателей от произвола. Cейчас такая политика не в моде

Velho Safado
17 января 2014 г. в 10:44

Ну, что Вы, уважаемая Элла! Это никак не можно.

Ежели сначала правоохранителя заставить принимать решения не по закону, а в угоду политической или экономической целесообразности, а потом, когда необходимость в оной отпадёт, его же за это по голове? Он же тогда запутается, испугается, упаси бог, гадить по углам начнёт... Кто ж тогда целесообразность блюсти будет? Это ж всё ручное управление сломается! А без него как же? Это что ж, тогда всем по закону придётся? И "своим" тоже? Не-е-е... Они сильно несогласные! Они без ручного управления никак! Ручное управление - это наше всё! "Ручку верни!"(с).

Velho Safado
17 января 2014 г. в 10:48

A'propos, "...если...ваш президент исправит ваши огрехи..." - весьма элегантный эвфемизм. Браво!

Вы также можете   зарегистрироваться  и/или  авторизоваться  

Для добавления комментария необходимо авторизоваться.

ТОП-5 трудностей представления электронных документов в суд

Электронные документы «пробиваются» в российские суды уже на протяжении семи лет. В 2010 году была внесена первая поправка в статью 41 Арбитражного процессуального кодекса РФ, позволившая участникам судебного процесса представлять в Арбитражный суд документы в электронном виде. С этого момента вносилось множество изменений и дополнений в различные правовые акты, были изданы новые нормативные документы (подробнее об этом читайте в материалах авторов Synerdocs в конце этой статьи)

Дмитрий Хитров

Компания «Электронный арбитраж»

Почему в суд выгодно представлять именно электронные документы?

Право и возможность подачи электронных документов в суд предоставлено в России давно. Однако по старинке стороны ходят на заседания с большими папками бумажных документов вместо планшетов или ноутбуков. Почему?

Татьяна Суфиянова

Российский налоговый портал

Ошибки риэлтора могут помешать получению имущественного вычета

При совершении сделок при покупке или продаже жилья советую быть внимательным при подписании договора купли-продажи. В противном случае покупатель не сможет вернуть НДФЛ в полном размере.